Антрацитовый Рыцарь

«Гильгамеш! Куда ты стремишься?

Жизни, что ищешь, не найдешь ты!»

Долго и счастливо наконец наступило. Рыцарь победил Дракона и бросил тяжелые антрацитовые доспехи на пропитанном кровью поле битвы. Меч остался лежать на багровой траве, заключая в себе тяжелую память о длительной подготовке к сражению, а в душе Рыцаря теперь зияла пустота длиной в двенадцать лет. Увидев сейчас одиноко бредущего путника, ни один человек не узнал бы в нём героя, положившего конец террору Дракона. Всего лишь худой, не слишком высокий, бледный молодой человек — такого не то что в королевскую гвардию, даже простым сторожем не рискнули бы взять. Но сейчас Рыцарь находился там, где ни одна живая душа не задерживалась надолго, оттого увидеть его было некому. И он шёл — лишь потому, что не мог бежать от усталости — по бывшим владениям Дракона. Они начинались там, где ясеневая роща упиралась в большой заброшенный сад. Уже давно остался позади магический барьер, неприступный ранее, а теперь рассыпающийся разноцветными блёстками от простого прикосновения. Но деревья и кусты всё ещё неохотно выпускали из объятий замок: вот вынырнет из зелени переливающийся золотом флюгер, а вот покажется и тут же скроется фрагмент внешней стены. Сухие ветки и гнилые прошлогодние листья шуршали под ногами, заглушая далекие, осторожные крики птиц — те ещё не успели почувствовать, что тёмная магия наконец начала рассеиваться. Сад постепенно редел, под слоем листьев начала проглядывать старая мощёная дорожка. Заметив её под ногами, Молодой человек будто бы о чём-то вспомнил и взглянул налево: там, возвышаясь над остальными деревьями, распростёр ветви старый дуб. То ли из-за долгого отсутствия дождей, сдерживаемых магическим барьером, то ли из-за вредителей, дерево начало сохнуть. Одна из его ветвей — росшая довольно близко к земле и удобно изогнутая на манер сидения — обломилась, обнажая потемневшую сердцевину. Рыцарь отвернулся. Ветер, уже почти не заслоняемый жителями сада, залезал путнику за шиворот, под изношенную одежду, заставляя ёжиться от холода, пусть даже солнце светило почти по-летнему. Воздух, многие годы скитавшийся над непроницаемым барьером наконец смог обрушиться на владения Дракона. И теперь он не упускал возможности перебрать по одному все листики и камешки, играючи растормошить неповоротливый, уставший от безделья флюгер, сорвать держащиеся на последнем издыхании сухие ветки и заставить летать наперегонки блестящие чешуйки потерявшей силу магии. Впереди, под завесой радужных осколков вырастал замок — сияющий, но безжизненный. Пройдя чуть дальше, Рыцарь разглядел на стенах неравномерный слой драгоценных камней: они вырастали из-под крыши тяжёлыми гроздьями и стекали к основанию замка, прячась за крепостной стеной. А ведь раньше у вершины башни вили свои гнёзда ласточки. Вычурная красота сотен тысяч рубинов, топазов, изумрудов и сапфиров не вызвала у молодого человека и толики восхищения — лишь удивление и горечь. Перед его глазами пронеслись воспоминания о том, как Дракон выжигал целые города, только чтобы забрать у местных лордов десяток блестяшек. Легенды гласили — и до сего момента Рыцарь им верил — что Дракон бережёт сокровища как зеницу ока, ежедневно пересчитывает и спит на них, защищая от воров собственным телом. Но Дракон ценил стекляшки, обменянные на жизни людей, куда меньше. Бывший владелец замка оставил ворота открытыми, а подъёмный мост — лежащим над заросшим кустами рвом. Проходя по скрипящим доскам, молодой человек уже не мог смотреть на обезображенный замок и наблюдал только за тем, как древесина моста под его ногами сменяется позеленевшим камнем двора, а после — белым с прожилками мрамором ступеней. Едва ощутимые изменения обступали его со всех сторон уже сейчас. Неясные, но мрачные картины осквернённых внутренностей замка грозили обжечь сильнее пламени Дракона. Борясь с нерешительностью, Рыцарь поднял взгляд на большие двери замка. Теперь хорошо знакомые ему роскошные резные створки нелепо усеивал крупный жемчуг. Лишь позеленевшие от времени латунные ручки и замóк остались нетронутыми. Рыцарь нащупал под рубахой ключ того же материала. Наконец настало время им воспользоваться. С небольшим усилием ключ прошел в скважину, вот только повернуться отказался. Подавив секундную панику, молодой человек приложил больше силы, но тщетно — механизм скорее бы погнулся, чем поддался. “Неужели здесь магия всё ещё действует?” — предположил Рыцарь. Он быстро прокрутил в голове другие варианты проникнуть в замок: окна, кухонная дверь, балкон… И уже просто на всякий случай, для проверки, дернул ручку парадных дверей. Та со скрипом провернулась. Ещё секунду молодой человек стоял, приоткрыв дверь на маленькую щель. Потом посмотрел на ключ, что всё ещё держал в руке, повернулся к крепостной стене и в сердцах выбросил его. Не было никакого смысла хранить этот талисман столько лет, носить потёртую железку, словно святой крест. Потянув тяжелую дверь, Рыцарь чуть не подпрыгнул от неожиданности — прямо перед ним лицом вниз упала, протянув руки в предсмертном стремлении, фигура в белом одеянии. Недоумевая, откуда бы здесь взяться людям, молодой человек ногой перевернул тело и хмыкнул: то, что сперва показалось ему серыми перчатками на вытянутых руках, оказалось кожей тряпичной куклы. Рыцарь решил, что разберется с возникшими вопросами позже, и оставил куклу, больше заботясь о внутреннем состоянии замка. Простую каменную кладку и деревянный пол теперь полностью покрывали роскошные, но совершенно не сочетающиеся между собой гобелены и ковры. Пёстрой, броской мозаикой на стенах вырисовывались вперемешку исторические и мифические сюжеты. На некоторых полотнах виднелись тёмные пятна от огня, напоминавшие, каким путём они были добыты. Рыцарю нестерпимо хотелось разом сорвать эти своеобразные картины, освободить стены, словно бы спасая от удушья старый замок. Только сейчас на это совсем не осталось сил. Пока Рыцарь продвигался вглубь замка, вокруг него тяжелыми, давящими кучами поднимались ряды сокровищ Дракона: антикварные стеллажи, тумбочки и серванты, уставленные фигурками из слоновой кости и цветных металлов, статуэтки, инкрустированные бриллиантами, китайские вазы с хрустальными цветами. Словно охотничьи трофеи, красовались гербы мелких дворян. На перекрёстке коридоров молодого человека встретила ещё одна распростёртая на полу кукла. Стальной хваткой она сжимала в руке щеточку для пыли. “Слуги”, — догадался Рыцарь. Дракон ни за что не доверил бы ведение хозяйства презренным людишкам. А марионетки могли заменить не только слуг, но и руки — когтистыми, тяжеленными лапищами было бы не так уж удобно сортировать и приводить в порядок коллекцию драгоценностей. Второй марионетке Рыцарь уделил не больше внимания, чем первой. Всё, принадлежавшее Дракону, включая их, казалось посетителю замка всего лишь мусором, от которого хотелось поскорее избавиться. Молодой человек по очереди обошёл комнаты первого этажа. Под завалами прятались заброшенные, пыльные комнаты прислуги, изредка переделанные в склады для утративших лоск экспонатов коллекции. Обеденный зал встретил его огромным, тянущимся вдоль стен каменным бассейном с пересохшими фонтанчиками. Там лениво плескалась стая проголодавшихся осетров. Вопреки слухам, Дракон предпочитал молодым девушкам более питательных и менее костистых существ. Кладовые, как и прежде, были набиты бочками с вином, а не кровью. Несмотря на некоторые знакомые детали, всё вокруг казалось Рыцарю чужим, искажённым временем и присутствием Дракона. Но из всех комнат наиболее ощутимо утратила былой вид та, что в последнее время служила спальней чудовища. Ещё издалека молодой человек почувствовал тяжёлый животный запах, въевшийся в ложе Дракона, несмотря на усилия марионеток. Холл, раньше разделявший коридоры первого этажа с лестницей на второй, теперь был завален разномастными звериными шкурами, формирующими огромное гнездо. Рыцарь поспешил подняться по ступеням, чтобы долго не задерживаться в неприятном месте. Наверху его встретила целая команда застывших марионеток. Похоже, Дракон выделил прислуге не используемый им самим этаж, потому как с трудом мог протиснуться по сужающимся коридорам. В душе молодого человека промелькнула искра надежды. Переступая через кукол он подобрался к одной из закрытых дверей. Покои барона и его жены остались почти неизменными. Лишь герб — серебряный лавровый лист на синем фоне — на стене у входа был криво разорван пополам, а место супружеского ложа отчего-то заняла пустота. Рыцарь оторопел. Много лет он готовился увидеть осквернённые руины, страшные образы, кричащие о том, как был захвачен замок. Хоть какие-то остатки следов сопротивления Дракону. Рыцарь прошёл по комнате, касаясь вещей так, будто они могли оказаться созданной при помощи магии иллюзией. Массивный стол тёмного дерева, за которым его отец частенько сочинял письма соседям, мягкие кресла у давно не топленого камина, ткацкий станок матери… Но тут обнаружилась ещё одна пропажа — старый сундук, в который родители складывали приданое его сестёр. Молодой человек решил, что когда-нибудь откопает его среди сокровищ Дракона. Неестественно пустой квадрат, оставшийся от кровати был окрашен желтым светом, падающим из распахнутого окна. В границах этого квадрата в швах каменной кладки белели странные крошки. Приглядевшись, Рыцарь узнал в них штукатурку. Молодой человек поднял взгляд и с удивлением заметил желтоватый, потрескавшийся участок потолка — было очевидно, что его безуспешно белили уже не в первый раз. Рыцарь пододвинул одно из кресел под осыпающуюся часть потолка и, стянув обувь, забрался наверх. Внешний слой побелки рассыпался под пальцами и сединой оседал на чёрных волосах. Под ним проглядывала копоть. Пожар. Кровать сгорела. Открытое окно. Никаких следов борьбы. В голове молодого человека разом выстроилась цепочка событий. Он зажмурился, с трудом подавляя вскипающую в душе едкую смесь гнева и скорби. Несправедливо. Им даже не дали шанса умереть сражаясь. Медленно, словно боясь потерять равновесие под тяжестью открытия, Рыцарь спустился на пол и покинул комнату. С трудом он заставил себя вернуться к исследованию замка. Но вскоре молодой человек обнаружил, что комнаты его сестёр выглядели так же. И ещё два голых квадрата пола отразились в его душе пустотой старой невосполнимой утраты. Комната самого Рыцаря ни капли не изменилась. Похоже, среди его вещей не нашлось ничего, что могло бы заинтересовать Дракона. Простая дубовая кровать с пологом занимала большую часть пространства, но теперь не вызывала и капли ощущения уюта. Да и за годы обучения и странствий Рыцарь куда больше привык к соломенной подстилке. Рыцарь задержался здесь ненадолго. Внутри всё сжималось, когда мелкие детали обстановки пробуждали в его памяти детские воспоминания. Вот стоит на краю простого стола пустой жестяной подсвечник в форме ангела-хранителя, с которым он бродил по ночам в поисках нечисти. Вот царапины в форме звёздочек на этом же столе, которые он оставлял, скучая за чтением Писания. Деревянный тренировочный меч у стены, его старое лёгкое обмундирование, несколько плешивых заячьих шкурок, оставшихся после охоты с отцом… Не притронувшись ни к чему, Рыцарь вышел. За спиной остался ещё один этаж родного дома, а винтовая лестница указала единственное оставшееся направление — наверх. Но чем выше молодой человек поднимался по Северной Башне, тем более заброшенным казался замок: на стенах вместо гобеленов красовались полотна из паутины, в углах ступеней скопилась пыль, а на подоконниках бойниц местами растекались зелёные кляксы мха. Казалось, что Дракон вытеснил из головы существование верхних этажей, которыми не мог воспользоваться, потому слуги туда не забредали. Зато цепкие руки марионеток не добрались до библиотеки, занимавшей значительную часть башни. Рыцарь открыл очередную дверь и очутился в небольшой комнате, заставленной книжными шкафами. Здесь время будто бы застыло, возвращая молодого человека в дни, когда он часами сидел в уютном кресле, читая книги под разноцветным из-за витража солнечным светом. Но только теперь привычный запах старых книг стал более затхлым. Рыцарь прошёл вдоль полок, проводя пальцем по корешкам, до которых не доставал раньше: история, философия, религиозные тексты… С этими произведениями не было связано особых воспоминаний. Но зато немного ниже выстроилась целая армия книг, посвящённых поэзии, мифам, легендам, и… приключениям отважных героев. Рыцарь не был уверен, хочет ли он открывать их и предаваться ностальгии. На большее эти истории уже не годились — он успел испытать описанную там жизнь на собственной шкуре и убедиться, насколько все подвиги и образы были идеализированы. На мгновение библиотека показалась ему клеткой — красивой и уютной, позволяющей забыться среди сказок тем, кто ещё не видел жизни. Но Рыцарь уже не мог позволить себе такую роскошь. И он продолжил путь на вершину смотровой башни. Порывы ветра скакали внутри башни от одной узкой бойницы к другой и искренне наслаждались своей свободой. Рыцарь чувствовал, что каждый следующий шаг даётся ему всё более тяжело: ноги ныли от усталости, тело деревенело. Ржавый люк, ведущий на смотровую площадку, соизволил открыться с большой неохотой. Деревянная лестница к нему настолько прогнила, что одна из ступеней треснула прямо под молодым человеком, оставив ссадины на ноге. Открывшаяся за люком узкая каменная площадка, окружённая толстым зубчатым забором, будто бы ещё сильнее уменьшилась за время отсутствия Рыцаря. Пустой металлический флагшток хмуро ссутулился в углу. Ветер наконец немного утих. Солнце неторопливо стекало к горизонту, оставляя за собой жёлто-красные разводы на полупрозрачных облаках. Молодой человек подошёл к краю и опёрся об один из зубцов стены. Только прищурив глаза и глядя сквозь ресницы, можно было убедить себя в том, что ничего не изменилось: те же серые крепостные стены с коричневыми, выцветшими треугольными крышами по углам, та же буйная зелень сада и высокие, ветвистые ясени за ней, те же очертания деревни, рассыпавшейся крошечными домиками по дальним холмам. Слово не прошло тех двенадцати лет, и не закат, а рассвет разгорался над замком, а все ужасы оставались ночи. Но стоило только дать иллюзии рассеяться, тут же становилось ясно — сумерки неумолимо подступают к замку. Под растущей тенью крепостной стены один за другим гасли драгоценные камни. Рыцарь отошёл от края, стараясь не смотреть вниз слишком долго, и тяжело опустился на ещё теплые камни. Душу стремительно заполняло что-то, чудовищно близкое к отчаянию. Раньше рыцарь обещал себе, что станет легче, когда он победит Дракона. Но после битвы его единственным трофеем стало только лёгкое удовлетворение — он всё же справился. Позже он поверил, что наконец найдёт покой, вернувшись домой. Но здесь его ждало только разочарование. Рыцарь лёг на спину и закрыл глаза. Когда-то его мучила совесть из-за того, что он слишком долго пробыл под родительской опекой, куда позже сверстников отправился учиться рыцарскому ремеслу к другу своего отца. Он чувствовал свою вину в том, что не успел стать достаточно сильным, чтобы защитить свою семью. Но победить Дракона для искупления оказалось недостаточно. А теперь Рыцарь ещё и узнал, что всё равно не смог бы помочь родным в тот день — скорее сам бы потерял жизнь. Но легче от этого знания не становилось. Наоборот, теперь жизнь казалась ему ещё более бессмысленной. Шершавые остывающие камни неприятно впивались в спину. Хотя сейчас молодой человек был готов заснуть в любом положении, лишь бы только потом не проснуться. Невдалеке послышался шорох крыльев. Мрачные мысли прервала нежная, мелодичная трель. Рыцарь открыл глаза и слегка приподнял голову. На фоне темнеющего неба, в углу каменного забора вырисовывался силуэт маленькой птички. Рыцарь вдруг вспомнил, что если ласточки вернутся в его владения, то не смогут построить гнёзда на прежних местах из-за драгоценных камней. Лежать без дела больше не получится. Молодой человек осторожно поднялся, жалея, что придётся спугнуть птицу и приблизился к погнутому флагштоку. Чёрный дрозд вспорхнул со стены, встревоженный шумом выламываемой железной палки. Рыцарь склонился над краем стены и рассмотрел ближайший большой драгоценный камень — тёмный, лишь слегка отливающий синевой в уходящем свете дня. Через минуту стараний сапфир с глухим стуком упал на мощеный двор и раскололся на две части. Молодой человек удовлетворённо хмыкнул. Легко придумывать, что можно сделать для других. Ещё бы знать, как помочь самому себе… Тут Рыцарь встрепенулся: и он ещё думал, чем бы занять оставшуюся жизнь? Так запросто потерял смысл? Да у него же теперь целые тонны украденных вещей, которые можно попробовать вернуть хозяевам, или, если те мертвы, раздать нуждающимся! Рыцарь принялся судорожно рассуждать о своём новом “долге”, чувствуя, как желание жить понемногу к нему возвращается. “Когда я помогу всем, кто пострадал из-за Дракона, когда в моём замке не останется никаких напоминаний о нём, когда ласточки снова совьют гнезда... Вот тогда я и смогу отпустить все сожаления, — в третий раз пообещал себе Рыцарь. — Только для начала мне нужно немного, хотя бы чуть-чуть отдохнуть”.