Идеальный

      «Гриффиндор сегодня поплатится за это, Поттер!» — поддразнивал Драко, его приемный брат, и тут же украл сосиску с его тарелки.       Он всегда пытался вывести Гарри из себя. Он особо не возражал, ведь знал, что в этом нет настоящей злобы. Хотя если бы ему восемнадцать месяцев назад сказали, что профессор Снейп усыновил его, да не только его, но и Драко Малфоя — заклятого врага Гарри — и что они стали своего рода семьей, Гарри подумал бы, что вы сошли с ума.       «Драко, положи это обратно на тарелку Гарри», — сказал Северус, крепко схватив Драко за запястье и вернув сосиску Гарри.       Гарри всё равно не был голоден. Он чувствовал слишком сильное волнение, чтобы есть. Ему всё время мерещились видения, как Драко опережает его и забирает снитч, тем самым он подводит всю команду. Или как он падает с метлы, или —.       «Ешь, Гарри», — приказал отец своим обычным строгим и властным тоном.       «Я не голоден, сэр».       «Я не спрашивал, голоден ли ты, я сказал — ешь».       Гарри продолжал игнорировать отца, наблюдая, как его брат неспешно направляется в их общую спальню в личных апартаментах профессора Снейпа. По выходным они обычно спали там, но в будни оставались в своих спальнях в общежитии.       "Если не доешь всё с тарелки — никаких игр. Всё просто, Гарри".       Гарри поднял глаза и увидел, что отец смотрит прямо на него с неизменным хмурым выражением. Гарри насупился в ответ и отодвинул от себя почти нетронутый завтрак.       "Сколько раз мы это обсуждали? Ты должен есть три полноценных приёма пищи в день. Как минимум". С этими словами он снова подвинул тарелку к Гарри.       Когда Гарри впервые попал под опеку Северуса, по диагнозу мадам Помфри, он был с сильным недовесом. Сам он считал, что Дурсли никогда не морили его голодом намеренно, но вспоминал множество пропущенных обедов, тошноту от голода и даже случаи, когда он терял сознание. Благодаря мадам Помфри и Северусу его вес вернулся к здоровой норме для его невысокого роста, и вот уже полгода его не взвешивали. Однако за лето, проведённое в Дырявом Котле, Северус не переставал следить за тем, чтобы Гарри ел достаточно, и даже ввёл "время перекуса" — будто Гарри был маленьким ребёнком! Ему уже тринадцать, чёрт возьми! В этом возрасте "перекусы" — полный абсурд.       Гарри заметил, что за лето под бдительным присмотром Северуса он набрал вес. Драко даже подтрунивал над ним из-за этого, а Молли Уизли ущипнула его за щёки, сказав, что приятно видеть его наконец-то с нормальным весом. Когда утром Гарри надел форму для квидича, он почувствовал, как ткань обтягивает живот и бёдра, и это было тесно и неприятно. Такое ощущение ему категорически не нравилось.       Однако он знал, что отец выполняет свои угрозы, и если он не съест завтрак, ему не разрешат играть. Поэтому он неохотно начал есть, хотя и очень медленно.       Закончив, он встал, чтобы почистить зубы, но Северус схватил его за руку, удерживая.       «Дай посмотреть», — осмотрел он Гарри с ног до головы. «Это слишком мало, тебе нужна новая форма. Мы снимем мерки после матча. А теперь иди чистить зубы», — отмахнулся он.       Гарри нахмурился, глядя на своё отражение в зеркале: пухлые щёки, мягкий овал лица. Волосы тоже не слушались, торчали в разные стороны. Он набрал лишний вес и тут же решил, что с этим нужно что-то делать. Северус, наверное, стыдится его.

***

      "И Гарри Поттер ловит снитч! Гриффиндор ВЫИГРАЛ — увы, Поттер , к несчастью, упал со своей метлы, о нет! Похоже, это было жёсткое падение, его отец — мастер зелий, беж—"       "Достаточно, Джордан, спасибо", — прервала Минерва Макгонагалл, с беспокойством взглянув на поле.

***

      «Давай, Поттер, ты же не можешь ожидать, что это будет на вкус как конфеты, правда? Боже мой, дети.» — Мадам Помфри суетилась вокруг него, пытаясь заставить его выпить какое-то противное зелье, пока его брат и отец сидели у его постели.       Драко был недоволен проигрышем в игре, однако его беспокойство за брата явно перевешивало эти чувства. Он смотрел на него с тревогой.       « Что с его рукой, Северус?! Она выглядит ужасно! А что, если она никогда не заживет?!»       «Не глупи, Драко, Гарри выпишут к понедельнику, я полагаю. Она просто сильно сломана.» — сказал Северус, пытаясь успокоить своего светловолосого сына, но его собственные брови тоже были нахмурены от беспокойства.       Гарри был не в себе, правда, его глаза были затуманены замешательством, когда он метался по комнате, он не знал, что происходит.       « Вот так, милый, выпей это» — Она нежно похлопала Гарри по животу и отняла кубок от его губ, когда он допил Костерост.       «Должна сказать, приятно видеть мальчика таким здоровым, Северус. Да, он определенно набрал немного веса» , — пробормотала мадам Помфри. «У него даже появился небольшой животик» , — улыбнулась она Гарри и натянула одеяло до его подбородка. — «Просто отдохните, мистер Поттер, утром вам станет лучше».       « Папа виноват», — сонно пробормотал Гарри.       Глаза Северуса и Драко расширились от шока — Гарри назвал Северуса «папой». Хотя Драко иногда позволял себе это, Гарри обычно был более скован в таких вещах, и это слово никогда не срывалось с его губ — до сегодняшнего дня.       « В чем виноват твой папа, дорогой?» — отозвалась мадам Помфри, накладывая простой диагностический заклинание.       «Толстею» , — невнятно пробормотал он. « Всегда набираю вес, когда дома на каникулах ». — Глаза Гарри закрылись, и он погрузился в сон.       « Гарри Поттер! Ты не—! » — начал Северус, в теле которого нарастал гнев.       « Толстый? Ох, глупый мальчик. Тебе лучше пресечь это на корню, Северус» , — заявила мадам Помфри. « А теперь, мистер Малфой, марш! Время ланча, и мне нужно кое-что обсудить наедине с твоим отцом ».       « Почему он так сказал? » — прошептал Драко.       «Что?» — переспросил Северус, в отчаянии проводя рукой по своим сальным волосам.       « Он не толстый. Почему он так сказал? Я просто дразнил его», — Драко кусал губу от беспокойства.       Северус прищурился, глядя на сына. «Ты дразнил его».       «Да», — Драко сложил руки и виновато опустил взгляд на свои туфли.       «Дразнил его из-за чего именно?» — спросил отец.       «Из-за его живота. Но я не хотел ничего плохого! Клянусь! Я просто шутил…»       Профессор зельеварения положил руки на плечи худощавого мальчика и вывел его из больничного крыла. «Мы обсудим это позже, мистер Малфой», — прошипел он.

***

      Северус сидел в больничном крыле и наблюдал, как его сын медленно доедает свою овсянку. Волосы Гарри всё ещё были влажными после душа, и он не удосужился переодеться в дневную одежду. Вместо этого на нём были пижама и носки. Северус заметил, что пижама слегка жала Гарри в талии, и мальчик то и дело проводил руками по шву, словно пытаясь ослабить её.       Джеймс Поттер всегда был высоким и стройным, а Гарри унаследовал телосложение матери — невысокий, с небольшой полнотой. Хотя, вероятно, он был ниже среднего тринадцатилетнего мальчика из-за десяти лет, проведённых в чулане.       Северус достал палочку и произнёс заклинание, ослабившее пижаму мальчика. Гарри сразу почувствовал облегчение и покрасневшим, смущённым взглядом посмотрел на отца.       «Спасибо», — пробормотал он и вернулся к овсянке.       « Вчера ты назвал себя толстым», — заявил Северус, подперев подбородок ладонью и с беспокойством глядя на Гарри.       Гарри уже собирался отправить в рот ложку каши, но замер.       «М-м» , — было всё, что он ответил.       «Так в чём дело?»       «В смысле?»       «Почему ты сказал, что толстый? Ты не толстый.»       Ребёнок провёл ладонью по животу и недовольно посмотрел вниз.       «Ну, вроде как толстый, сэр. Ну, посмотрите на меня.»       Северус пересел на край кровати сына и взял его лицо в ладони.       « Ты не толстый. Мадам Помфри проверила твой вес вчера, пока ты спал. У тебя нет лишнего веса. Мне неприятно, что ты так думаешь.»       «Но я же не похож на Драко, да? Наверное, я даже тяжелее Рона. А он намного выше меня.» — Гарри говорил уныло и подавленно.       «Гарри…»       « Это правда! Незачем ходить вокруг да около, Северус. Может, я и не прям… ну, совсем толстый. Но я немного пухлый. Мне это не нравится. И это твоя вина! «       «И как ты пришёл к такому выводу?» — Северус приподнял брови.       «Ты заставляешь меня есть, ну, всё время! И Драко видел, как ты добавляешь в мою еду лишние сливки и масло!»       « Я делал это потому, что тебе нужно было набрать вес, дерзкий ребёнок! Ты был сильно истощён и почти не ел. Мадам Помфри велела мне впихнуть в тебя как можно больше калорий. И, Гарри…»       «Что?» — огрызнулся Гарри, всё ещё хмурясь.       «Я не заставляю тебя есть постоянно. Я просто слежу, чтобы ты ел три раза в день, и предпочитаю, когда ты ещё и перекусываешь. Ты ешь те же порции, что и твой брат. Я ем больше тебя.» — Северус стёр случайную слезу, скатившуюся по щеке сына.       «Тогда почему я не такой стройный, как мои друзья… и как ты?» — прошептал он.       «Потому что ты не был создан, чтобы быть стройным. Это просто твой тип телосложения. В этом нет ничего плохого.»       «Я бы хотел немного похудеть. Может, ты поговоришь с мадам Помфри о диете?» — Его изумрудные глаза были полны слёз, готовых пролиться.       Северус покачал головой. «Нет.»       «Но почему?» — жалобно спросил он. «Я просто хочу избавиться от этого!» — Он снова положил руку на живот. «Я ненавижу это, это стыдно! Даже Фред и Джордж дразнили меня вчера в раздевалке!»       Глаза Северуса сузились, и он крепче сжал плечи мальчика. « Правда? И что именно они сказали, если можно узнать?» — усмехнулся он.       «Они просто, ну, щипали меня, говорили, что я становлюсь пухлым, и что это мило, они не хотели обидеть, но всё равно было стыдно.»       «Я собираюсь с ними поговорить …»       «Нет! Ты не можешь! Пожалуйста, сэр …»       «Если ты сам поговоришь с ними, я воздержусь. И я не собираюсь сажать тебя на диету.»       «Почему нет?» — жалобно спросил он.       «Хватит ныть, ребёнок. И потому что ты тринадцатилетний мальчик, которому не нужно худеть.»       «Сколько я вешу, Северус?» — с любопытством спросил Гарри. Он уверен, что весит много! У него ведь настоящий животик, и подбородок даже грозит стать двойным, когда он смотрит вниз!       «Я не собираюсь раскрывать эту информацию. Твой индекс массы тела в пределах нормы, хотя и на верхней границе, но всё же в пределах нормы. Это всё, что тебе нужно знать.»       «Это так несправедливо!»       В этот момент мадам Помфри вбежала с зельями для Гарри. Она поставила их рядом с его кроватью и взяла пустую миску с кашей.       «Вот умница, какой у тебя здоровый аппетит! Хочешь добавки?» Она похлопала его по животу, как делала прошлым вечером.       Гарри отстранил её руку и нахмурился. «Нет, спасибо. И пожалуйста, скажите домовикам, чтобы перестали добавлять сливки в мою кашу — они мне не нужны».       «Гарри Джеймс, немедленно извинись перед мадам Помфри. И хватит хмуриться».       Гарри сглотнул, смущённый своей вспышкой.       «Простите за грубость, мадам. Но можно обсудить диету? Я бы хотел немного похудеть». Он поднял на неё глаза и изо всех сил сделал умоляющее выражение лица. Прежде чем Северус успел отчитать его за эту просьбу, мадам Помфри вмешалась.       «Прекратите эту ерунду, мистер Поттер. Вам не нужно худеть. Нет ничего плохого в том, чтобы быть немного мягче, не так ли?»       «Но есть, мадам! Я ловец, а мы должны быть худыми и—»       «Мне всё равно, каким вы «должны» быть! Ты мой сын, и я не позволю тебе развить какое-нибудь расстройство или зацикливаться на размере живота! Ты идеальный таким, какой есть, Гарри, и я люблю тебя! Не хочу слышать, как ты называешь себя ужасными словами или садишься на глупые диеты!»       На этот раз Гарри не смог сдержать слёз. Он был так расстроен!       «Мистер Поттер, стоит отметить, что вы ещё мальчик и вам предстоит расти. Возможно, вы похудеете, когда станете выше. Однако вам пришлось быстро набрать вес, и ваш метаболизм замедлился. В таких ситуациях совершенно нормально иметь немного лишнего».       Он шмыгал носом и вытирал слёзы рукавом пижамы. Его отец молча наклонился, вытер слёзы платком и снова приобнял мальчика.       «Твоя мать была такой же, знаешь ли. Невысокой и немного полноватой».       Гарри поднял глаза и встретился взглядом с отцом.       «Правда?» — пробормотал он.       «Именно. Иногда она тоже стеснялась. Поговори со своим братом и друзьями о своих переживаниях. Они помогут. А если тебе станет грустно — всегда можешь прийти ко мне».       "Значит, мне точно нельзя садиться на диету?" — вздохнул Гарри.       "Нет. Никаких диет", — подтвердил профессор зельеварения.       "Вам это к лицу, мистер Поттер. Этот вес. Слушайте отца, он знает, что для вас лучше.       А теперь, ты уверен, что наелся? Тарелка была не очень большой. Эльфы прислали блинчики и фрукты?"       Гарри сдался, тяжело вздохнув. Если уж ему суждено оставаться немного полненьким, можно хотя бы этим пользоваться. Он кивнул и поблагодарил школьную медсестру.       Одной маленькой ручкой он сжимал простыню, то ослабляя хватку, то снова сжимая. Другой медленно подносил ко рту еду, наполняя животик. Он почувствовал, как большая сильная рука отца откинула его мокрые растрёпанные волосы с глаз.       "Ты замечательный мальчик, Гарри. Не позволяй весу определять, как ты себя чувствуешь".       С этими словами отец встал и, наклонившись, потрепал его по животу.       "Почему все так делают?" — нахмурился Гарри, бормоча с полным ртом.       "Не разговаривай с набитым ртом. И что это 'все' делают?" — спросил отец.       Гарри демонстративно проглотил, прежде чем ответить. "Трогают мой живот. Почему все так делают? Это неловко".       "Это просто знак любви, дорогой. И твой животик очень милый, как и щёчки. Тебе придётся к этому привыкнуть", — ответила мадам Помфри.       Он увидел, как отец усмехнулся, прежде чем направился к выходу из больничного крыла.       Гарри вдруг захотелось что-то сказать, пока отец не ушёл.       "Пап?" — прошептал он едва слышно. Отец остановился и медленно обернулся.       "Да, Гарри?"       "Я, эм... просто хотел сказать... что я... я тоже тебя люблю". Щёки его вспыхнули.       Отец кивнул, и Гарри увидел, как каменное лицо профессора дрогнуло, почти превратившись в улыбку.       "Я очень люблю тебя, Гарри. А теперь доедай свою еду".

***

      Гарри так и не вырос выше 165 см, что его весьма огорчало. Мадам Помфри сказала, что, скорее всего, это из-за десяти лет, проведённых в чулане, и постоянного недоедания. После того нервного срыва в лазарете он немного поправился. Сначала это его очень смущало, и он был в ужасе от необходимости просить отца о новой одежде. Северус даже бровью не повёл и просто сказал, что всё в порядке, и они поедут в город на следующих выходных.       Он так и не набрался уверенности ходить по дому без майки, как его брат, и предпочитал носить мешковатую одежду. Иногда он спорил с отцом насчёт количества масла в еде, но Северус обычно умел его успокоить.       Затем несколько дней подряд он напоминал Гарри, что тот идеален таким, какой есть, и что пора перестать считать калории и взвешиваться каждые пять минут.       Одним особенно жарким летом отец повёз их на море и уговорил Гарри снять майку, так как тот уже промок от пота. Северус ворчал что-то вроде: «Ты, негодник, заработаешь тепловой удар!» и «С твоим телом всё в порядке, хватит быть ослом!»       Когда Гарри продолжал упрямиться, отец сам начал стягивать с него майку. Сначала Гарри пытался сопротивляться, но в конце концов сдался и позволил снять потную одежду. Всё-таки Северус редко ошибался.       Так Гарри сидел на пляжном полотенце с голым животом и грудью, в слегка тесных плавках, и ел рыбу с картошкой прямо на песке. Брат дразнил его, воруя его картошку, а отец седел на глазах, терпя их перепалки.       Гарри был счастлив. Нет, он не был худым, у него не было идеальных волос или оценок. Но он знал, что отец будет любить и защищать его несмотря ни на что. А это было всё, о чём он мечтал, будучи маленьким мальчиком в чулане под лестницей.