(Не) Послушный мальчик Сяньлэ

— Сяньлэ, я дал тебе небольшой урок, — белые сапоги с тихим звуком ступали по мраморному полу дворца. Такой притворно мягкий голос... Но от такого тона холод пробивал тело насквозь, будто ледяное лезвие вонзалось в плоть и душу. Се Лянь только недавно видел собственными глазами, как Ин Юй, весь как лист бумаги, испустил последний вздох. А его проклятая канга, вся багровая и налитая чужой кровью, покоилась в руках Вла... Цзюнь У. Так же его стоило называть? Или всё же Несущий Беду в Белых одеяниях? Принц уже сам запутался во всей этой истории. Только одно было ясно в его голове: рядом с Небесным Императором теперь было опасно. Или так всегда было? Наследный принц тяжело вздохнул, на лбу выступила едва заметная испарина, когда чужие шаги приблизились вплотную и остановились где-то совсем близко. Се Лянь не стал и смотреть в сторону подошедшего. — Ты усвоил урок, Сяньлэ? — Цзюнь У по-отцовски положил руку на плечо принца. Се Лянь мог поклясться, что его скоро начнёт тошнить от собственного титула. Он плотно сжал зубы, так, что чуть не послышался скрежет, и промолчал. Отвечать мерзавцу рядом с собой совсем не хотелось, в груди горело пламя. Цзюнь У окинул взглядом наследного принца и выгнул бровь. — Почему ты молчишь? — рука на плече немного сжалась. Даже сквозь одежду чувствовались эти мощь и холод, веявшие от правителя. Кроме злости в Мусорном боге также зародился и страх, скользкими путами окутавший тело. Принц и сам понимал, что стоило бы что-то ответить, но он никак не мог заставить себя разомкнуть побелевшие от напряжения губы. Рядом с ним послышался разочарованный вздох: — Я надеялся на твою благоразумность. Но раз урок не оказал сильного эффекта, то мне придётся закрепить его наказанием. После этих слов глаза Се Ляня резко расширились, а сердце пропустило удар. Он что, хочет ещё кого-то убить? От этой мысли закружилась голова. Наследный принц было мгновенно обернулся, но почувствовал резкую боль в руке: он забыл, что его крепко держали за плечо. Скулы свело небольшой судорогой, но небожитель взял себя в руки. — Не убивайте больше никого! — как бы сильно он ни старался сделать свой голос уверенным, в тоне сквозило волнение. Что, если Цзюнь У навредит кому-то из друзей Се Ляня? Пусть Му Цина и Фэн Синя трудно было назвать таковыми, но всё же они стали близки наследному принцу. А если... Нет, о возможности, что Небесный Император навредит Саньлану, небожитель решил не думать. — Убивать? Сяньлэ, ну что за глупости, — даже не оборачиваясь можно было понять, что на лице Владыки расползлась довольная ухмылка. В следующий момент у самого уха Се Лянь ощутил горячий шёпот, который, однако, заставлял всем телом почувствовать холод: — Наказание будет исключительно для тебя. В следующий момент всё поплыло перед глазами. Се Ляню пришлось крепко зажмуриться, чтобы не потерять равновесие или, чего хуже, не выкинуть содержимое желудка наружу, настолько сильным было неожиданное головокружение. Когда же принц наконец разомкнул веки, то был, мягко говоря, удивлён. Се Лянь сам не понимал, как очутился в покоях Небесного Императора. Всё здесь было ослепительно роскошно и при иных обстоятельствах наследный принц был бы даже рад побывать здесь, но не сейчас. Сейчас это место источало угрозу, пробираясь вглубь души тёмными щупальцами отчаяния и паники. Да что же, в конце концов, задумал Небесный Император?! Плечи содрогнулись, когда позади с гулким и громким звуком тяжёлые двери захлопнулись. Если раньше Се Лянь просто не мог отступить, то теперь ему было ещё и некуда. Принц ощутил, как что-то стало отяжелять шею сзади и, почувствовав неладное, хотел обернуться, но ему не дали, грубо удержав на месте. Но краем глаза Се Лянь всё же смог заметить... Толстая золотая цепь прикрепилась к канге и тянулась до рук Императора. Дело – дрянь! И Се Лянь сразу это сообразил, но сейчас это стало очевидно как никогда. Принц не сразу заметил, что даже задержал дыхание от напряжения, а на лбу была холодная испарина. Сердце, до этого пропускавшее удары, забилось сильнее. — Ну чего ты встал? Пойдём, — Цзюнь У вышел вперёд и, дернув резко за цепь, буквально кинул даоса на кровать, встретившую новое тело прохладным шёлком нефритового цвета с серебряной вышивкой. Воздух моментально выбило из лёгких, заставляя боль прокатиться по всему телу, начиная от шеи. Грубые и властные действия Владыки явно не шли с его глубоким и мягким голосом с напускной заботой в тоне, каким ярким был контраст. Се Лянь закашлялся. С грацией дикой кошки Цзюнь У приблизился к постели, наматывая массивную цепь на руку. Он непрерывно смотрел холодным омутом чёрных глаз на юношу перед собой. Потом длинная цепь оказалась намотана на изголовье кровати. — В чём дело? Тебе больно? — спокойно и якобы с заботой спросил Владыка. От этого лишь сильнее ощущалась издёвка в словах, голая насмешка. Се Лянь судорожно пытался вызволиться, облокотившись на руку. Второй он пытался отодрать цепь если не от канги, то хотя бы от изголовья. Кровь стучала в ушах, а блестящий металл непослушно скользил во влажной руке. Но цепь оказалась еще прочнее, чем на вид, и, вероятно, была ещё укреплена дополнительно магией. — Сяньлэ, я вижу, ты совсем не хочешь принимать своё наказание. В таком случае... — Цзюнь У не договорил. Вместо этого он провёл рукой над Се Лянем. Руки принца в ту же секунду оказались связаны тонкой блестящей нитью. Она обернулась под рукавами ханьфу грубым сплетением. Жое соскользнула с руки хозяина, но не смогла ничего предпринять, будучи завязанной в мёртвый узел. Несмотря на тонкость, золотая нить на руках была прочнее стали и больно впивалась в кожу. Также от нитей исходило слабое свечение. От досады и отчаяния хотелось взвыть и расплакаться. Мусорному богу снова очень не везло. Сяньлэ лежал лицом вниз, теперь было ещё труднее шевелиться, как бы он ни пытался вертеться. Канга теперь немного болезненно давила на шею, мешая спокойно дышать. Спиной наследный принц почувствовал, как к нему приблизились, по коже табуном прошлись мурашки, когда он ощутил чужое дыхание у себя на шее. Сильная рука легла на лопатки, придавливая к постели. В ушах шумело от эмоционального напряжения, и Се Лянь в очередной раз дёрнулся. — Ну хватит дёргаться, Сяньлэ,— в следующий же момент с принца была сдёрнута одежда, а чуть заострённые зубы впились в нежную кожу шеи рядом с кангой. Из горла вырвался тихий полустон полувскрик. Веки задрожали, прикрыв немного влажные глаза. «Тудум, тудум, тудум», — гулко отозвалось сердце, начав бить по рёбрам. Се Лянь прикусил губу почти до крови, а пальцы рук впились в ладони. По свежему укусу прошёлся влажный язык, оставляя за собой поблёскивающий след. Венка на шее отчаянно билась. Се Лянь держал глаза плотно зажмуренными, хотелось свернуться калачиком и спрятаться. Нет, хотелось оказаться в объятиях Саньлана, таких тёплых, мягких и совершенно безопасных, чтобы почувствовать защиту и расслабиться, расплыться в лужицу. И как жаль, что его нет рядом! Сейчас больше всего хотелось увидеть его, услышать такое знакомое «гэгэ». В груди защемило от грустного осознания, что это невозможно сейчас. А из мыслей выдернуло прикосновение чужих рук к оголённому торсу. — Сейчас тебе не поможет даже Искатель цветов, — строгий тон зазвучал за спиной. Чёрт, даже сейчас он как-то умудрялся чётко читать мысли принца и прекрасно считывать его настроение и намерения. Как теперь неуютно от этого. Раньше не нужно было говорить, что что-то случилось, Цзюнь У сразу мог понять это и даже предположить, что именно. А теперь это обернулось сущим кошмаром и большой проблемой. — Отпусти... — полушёпотом попросил... нет, почти взмолился Се Лянь. Он не решался открыть глаза, не то что говорить громче или поднять немного голову. — Отпустить? Ну нет, ты неужели забыл, что тебе нужно пройти через своё наказание? Я прослежу, чтобы ты его испытал в полной мере, — снова укус, потом ещё один. И так волна безжалостных укусов по нежной коже. Плечи и шея в этих местах незамедлительно краснели. Се Лянь вжимался в постель, сдерживая тихие всхлипы и стоны. А всхлипывал он не столько от боли, сколько от досады и страха. Прохладные руки по-хозяйски гуляли по телу, задевая иногда розовые, немного набухшие соски. В такие моменты было чуть труднее сдержать подкатывающий к горлу вздох. На лбу от напряжения образовалась складка, а губы превратились в тонкую линию, кожа в некоторых местах немного потрескалась и раскраснелась. — Я вижу, мои действия всё же возымели эффект, — с удовлетворением в голосе проговорил Цзюнь У. Послышался шорох одежды, Владыка скинул ненужные ткани с себя, обнажая широкую белоснежную грудь с множеством шрамов. Плечи широкие, сильные. На руках и торсе видны мышцы, обтянутые светлой кожей. Се Лянь забрыкался, пытаясь лягнуть Цзюнь У, когда тот стал стягивать с принца штаны. Паника стала душить, глаза распахнулись и забегали по сторонам. — Сяньлэ, будешь сопротивляться – сделаешь только хуже себе. Не заставляй меня применять силу, чтобы усмирить тебя, — мягкий и заботливый голос приобрёл стальной оттенок, сам тон стал почти ледяным. С трудом поборов желание ударить ногой так, чтобы этот человек отлетел в стену, Се Лянь притих. От всех переживаний начала болеть голова, а мышцы были сильно напряжены. Но когда рука Небесного императора легла на мягкую ягодицу, Се Лянь всё же не смог удержать удар ногой. Когда нога уже была у бока Владыки, пальцы Цзюнь У перехватили её за лодыжку, сжимая до боли. На грани слуха был слышен тихий хруст, а от места сжатия по всей ноге расползлась ноющая боль. Принц тихо зашипел, стиснув зубы. — Сяньлэ, я же тебя просил. Почему ты меня не слушаешься, пока я не разозлюсь? — из каждого слова сочилась угроза, хотя тон снова был специально мягким, нравоучительным. Цзюнь У надавил на какую-то точку в области поясницы. И тут лицо Се Ляня немного вытянулось от удивления, а глаза стали шире. Он ощутил, как вся часть тела ниже пояса перестала подчиняться ему, но при этом чувствительность никуда не ушла. Напротив, теперь ноющая боль была в обеих ногах по всей поверхности, в кожу будто втыкали иголки. — Что?.. — прошептал принц ошарашенно. Хотя, казалось бы, удивляться больше уже некуда. Знал бы только, как он ошибался. — Чем сильней будешь вырываться и пытаться избежать наказания, тем больнее будет, — пояснил Цзюнь У. — А теперь будь хорошим мальчиком и расслабься. Когда первый палец проскользнул внутрь, Се Ляня пробила крупная дрожь, он протестующе замычал, стараясь сдержать подкативший стон. Он уткнулся лбом в шёлк, стараясь впитать его прохладу, исчезнуть на время из мира. Цзюнь У на это лишь хмыкнул, хищно смотря на спину принца. Прошло совсем немного времени, прежде чем он добавил второй палец, начав ими двигать внутри, не слушая протестующие мычания и тихие постанывания мусорного бога. — Хва... Хватит! — сдавленно воскликнул Се Лянь, умирая от стыда и обжигающего чувства боли внизу. Он всем своим существом не хотел, чтобы это продолжалось. Мягкие ткани, высокий потолок в комнате... Всё это должно было успокаивать, но сейчас наоборот создавалось впечатление, будто это одна большая клетка. Клетка с опасным хищником, который находился в данный момент за спиной наследного принца. — Я решу, когда хватит. А пока всё только начинается, — глубокий, невероятно спокойный голос, в котором снова звучала сталь. Цзюнь У пристально смотрел на свою жертву, а губы чуть дрогнули в улыбке. Он наслаждался происходящим, ему хотелось задать такой урок, который глупый и наивный Сяньлэ точно не забудет в ближайшее время. Пусть принц и дальше сдерживает стоны, но Цзюнь У был уверен, что дальше у Сяньлэ это не будет получаться. На какое-то время пальцы покинули тёплый и нежный проход, но лишь для того, чтобы уступить место члену. Он уже был покрыт набухшими венками и имел внушительный размер, воистину императорский! Владыка достал полупрозрачный хрустальный флакончик, заранее подготовленный у прикроватного стола. Там плескалось масло для плотских утех. Нескольких капель хватает для подготовки, но это лишь для удобства самого Небесного императора, нежели для Се Ляня. Цзюнь У резко и глубоко вошёл в небожителя, по телу последнего незамедлительно прошлась крупная дрожь. Из горла наследного принца вырвался громкий стон, прокатившись по стенам покоев, а на глаза навернулись слёзы. Несмотря на цепь, Се Лянь вскинул голову вверх, не в силах закрыть рот в немом крике. Шею тут же сильно сдавило. Казалось, он на миг даже перестал дышать, острая боль прокатилась по всему телу, проникая под самые рёбра. От резкого движения золотые нити впились в руки, доставляя ещё больше боли. Владыка, довольный реакцией, усмехнулся и начал грубо двигаться, каждый раз входя до самого основания. Се Лянь всхлипывал, извивался и тихо вскрикивал каждый чёртов раз. Всё внутри сжималось и просило пощады, голова закружилась. Сзади буквально горело, будто принца насквозь протыкали раскалённой кочергой. Се Лянь с трудом хватал воздух ртом. — Сяньлэ, — послышался сзади хриплый голос с нотками заботы, — если бы ты не сбегал и сразу усвоил урок, я бы тебя сейчас не наказывал. Ну и кто виноват, что ты сейчас в таком положении? Только ты один, — Цзюнь У насмехался над принцем, хотя и прикрывался заботой. В какой-то момент в голове Се Ляня промелькнула мысль: «А что, если правда сам во всём виноват?» — но он постарался отогнать эту идею. Она же поселилась где-то на задворках сознания, подкрепившись, как паразит. Но не мог же он быть во всём виноват... С другой стороны, не зря же его прозвали богом поветрия? Или нет? У Се Ляня в любом случае не было сейчас особых сил размышлять дальше в этом направлении, всё сознание было переключено на ощущения. А лучше бы он ничего не чувствовал! Се Лянь самозабвенно кусал губы до крови, но это не помогало, наоборот усиливая чувствительность. Он попытался сфокусировать зрение, но не получалось: слезы текли градом, а веки дрожали. Как оказалось, смазка ничуть не помогала и не ослабляла боль. Небесный Император тихо и коротко рассмеялся, его дыхание было тяжёлым и глубоким. В какой-то момент он сменил угол проникновения, и Черепашья голова задевала чувствительную точку, простату. Боль смешалась с толикой удовольствия, заставив Се Ляня стонать немного громче. Теперь он терялся в ощущениях, не понимая, хорошо ему или до одури плохо. Но хорошо ему быть и не могло, он занимался любовью с Цзюнь У! Щёки ярко вспыхнули, как только мысль зародилась в голове. Хотелось больше разрыдаться, но тогда дышать стало бы совсем уж невозможно. И Се Лянь пересилил себя: всхлипывал и стонал, но не рыдал. Во рту уже был солёный привкус то ли от попавших в рот слёз, то ли от крови с губ. Темп ускорился, сам Владыка теперь практически втрахивал наследного принца в кровать, беспощадно и грубо. Се Лянь чувствовал, что почти охрип, а слёзы продолжали течь по щекам. Волосы заметно растрепались и теперь начинали прилипать ко лбу, на котором выступила испарина. И каждый раз неизбежно задевалась чувствительная точка. Золотые нити при этом постоянно тёрлись о кожу, впиваясь всё больше и больше, разрезая плоть на руках. Тонкие струйки крови стали течь, багровыми каплями попадая на шёлк. Чужая рука легла на его член, который, оказывается, был затвердевшим. Плавные движения по крайней плоти шли вразрез с грубыми и быстрыми толчками. Странное сочетание боли и удовольствия накрывало с головой. И, кажется, скоро оба достигнут пика, а происходящее наконец закончится. Се Лянь был готов, когда чужая рука сильно сжалась вокруг его ствола, не давая оргазму накрыть принца. — Я вижу, ты хочешь уже закончить. Однако не торопись, доверься мне, я дам тебе получить разрядку, но позже, — глухо прошептал Цзюнь У на раскрасневшееся ухо Се Ляня. Затем хищно укусил за мочку, чуть оттягивая нежную кожу. —Что... Что ты хочешь? — ослабевшим и сиплым голосом спросил Се Лянь. Теперь Цзюнь У не просто наказывал, он чего-то ждал. Вопрос был правильным, и Владыка довольно улыбнулся. — Будь хорошим мальчиком, скажи, чего тебе хочется, — Се Лянь слушал этот шёпот, думая, что единственное его желание – чтобы всё закончилось. — Хочу... Хочу, чтобы уже всё кончилось! — воскликнул он, сознание было мутным, а слова сами шли с губ. — Ах! Ответ был неверным, за что последовал резкий и болезненный толчок. Цзюнь У размотал от изголовья кровати цепь и потянул на себя, заставляя принца запрокинуть голову, чтобы не задыхаться. — Неверно, дорогой Сяньлэ. Подумай получше, — снова шёпот и укусы. В сознании Се Ляня медленно возникла мысль, что именно он должен попросить. Но... Он не станет, это уже слишком!.. Как он мог просить, чтобы ему дали достичь пика? Нужных слов сейчас было не найти, но очевидно, что Небесный Император находился в ожидании верного ответа, а пытка не закончится, пока его не будет. — Пожалуйста... — еле слышно попросил Се Лянь, язык заплетался. — Что ты просишь? Я не понимаю. Скажи конкретнее, — Цзюнь У издевался, притворяясь, что не понимал просьбы. Наследный принц мысленно сгорал со стыда, заставляя себя озвучить нужные слова: — Дайте... Дайте мне кончить, пожалуйста! — Хороший мальчик, молодец, — похвалил Владыка. Звучало так, будто бы любящий хозяин давал похвалу питомцу, который принёс кость. Но на деле это просто насмешка. Через пару ловких движений чужой руки Се Лянь смог всё же кончить. Следом излился внутрь Цзюнь У с гортанным рыком. Горячее семя разлилось, касаясь повреждённых стенок. Се Лянь лежал на кровати, дрожа всем телом. На щеках всё еще были мокрые дорожки от слёз, а волосы липли к мокрому лбу. Принц лежал с закрытыми глазами, но почувствовал, как шее стало легче, где-то со стороны был слышен лязг цепи. Она наконец была снята, а вместе с ней и нити с рук. Некогда золотые нити были теперь бордовыми от крови, было больно и даже очень. Нижняя часть тела тоже вернула себе подвижность, но шевелиться всё равно было крайне сложно из-за боли по всему телу. Пытка закончилась, а вот страдания – ещё нет. И Се Лянь понимал, что сегодняшний день будет преследовать его в кошмарах. — Сяньлэ, вот и всё, наказание закончено. Ну чего ты расплакался? Чш-ш-ш... — Цзюнь У присел рядом с Се Лянем и принялся заботливо гладить его по голове. Второй рукой Владыка немного залечил раны на руках небожителя, но не до конца: оставил некоторые участки кровоточить, как напоминание. Он ещё что-то шептал на ухо наследного принца, но тот уже не слушал, чувствуя, как беспокойный сон обволакивает сознание, а в разуме темнеет. «Хороший мальчик, не плачь», — последнее, что Се Лянь услышал, прежде чем отключиться. Дальше – пустота.