НОВЫЙ ГОД

На окне занавесок и тюля не было. У родителей не было денег, чтобы их купить. Была шторка, рулонная, приделанная к верху гладкой пластиковой рамы, прятавшаяся в пластиковую коробочку, совершённо лишённую тех сложностей и прелестей фактуры, которыми наделено дерево, но этих чудесных приспособлений, создающих уют и милую замкнутость дома, тесноту и крепость, которую ценят кошки, помещая себя в коробки, не было. И голая по тёплой зиме серая и чёрная улица за окном была видна весь день, и ничего не задерживало взгляд промежуточной остановкой перед стеклом, он сразу проваливался дальше и натыкался на раздражающие углы, бессмысленные протяжённости, голоту и недружные краски там, за окном, и от этого было не по себе. Сейчас хотя бы выпал снег, а то встреча Нового года была бы совсем неприличной. Даша только вернулась из пункта выдачи заказов многогружёная и распаковывала множественные подарки самой себе, открывала коробки и разрезала пакеты, и настроение у неё было самое праздничное. Теперь её ждал пир радости: у неё была ёлка, украшения для ёлки и разные и прихотливые, она выбрала и серебряный и золотой дождик, и подвесные фигурки сов, и двух феечек в платьишках и с нежными маленькими лицами, и шишки, тронутые снежком, и снежинки, и красногрудых снегирей на ветку, и мягкое белое покрывало на подставку ёлки и круг неё, оно изображало снег с нападавшими медными звёздами, и гирлянду, и белобородатых гномов в красных шведских свитерах. Глаз у гномов не было видно совсем, зелёные колпаки на головах сидели низко, борода мела по полу, а когда Даша перевернула маленького гнома, и щёлкнула выключателем снизу, то он засветился тёплым и жёлтым. Теперь она расставила их всех под ёлку на мягкое покрывало с белодлинной шерстью с звёздами, с которым так дружила рука, когда она его трогала, и отступила назад. Огоньки лились в гирлянде из одного фонарика в следующий и дальше в следующий и синяя и красная река перебегала по веткам. Ёлка распушилась. Рядом стоял маленький брат. — Ёлка! Ёооолка — протянул он. Даша пустила его в комнату смотреть на обретённое богатство. Брат уже хорошо говорил. А сестру, которая пошла в первый класс в этом году, Даша не пустила. Сестра её не слушалась, и когда Даша водила её из детского сада домой, та бегала от неё, и Даша ей это припомнила. Та сейчас сидела в комнате маленьких детей, за стенкой. Стенку поставили родители и перегородили прежнюю комнату в два окна на две маленькие однооконные, вагонные и тесенькие, одну для Даши, которой уже исполнилось 16, а другую — для малышей. Даша была в восхищении. Она взяла телефон и сняла всё: и ёлку, и гирлянды, и украшения, и огни, ролик крупным планом — портрет её счастья и даже завизжала, когда снимала видео. Она сразу разместила ролик и в профиль мессенджера, и разослала и всем подругам, и всем одноклассникам — у неё была своя и личная ёлка! Потом она всё же пустила посмотреть на ёлку и сестру, и папа зашёл. Он посидел на кровати рядом и не спросил, откуда у неё деньги, только посидел, а потом попросил прощения, что в этом году он ничего не может купить на Новый год. Его уволили и он уже без малого полгода был без работы и дома не всегда были все продукты. Мама же не пришла смотреть на ёлку, она отсиживалась на кухне, потому что мама ходила в секту и там учили, что ёлка и все украшения — язычество и грех. Потом папа ушёл на кухню, к маме, где они пили чай, а Даша осталась у себя в комнате, и уже стемнело, она не могла наглядеться и на ёлку, и на всё другое, что накупила себе: теперь на спинке вертящегося стула у маленького столика, за которым она делала уроки, был новогодний чехол — красный, флисовый и с нашитой мордой добродушного оленя и плюшевыми рогами. Потом она ещё раз убралась в комнате и протёрла полы в комнате, она была совершенная чистюля. Спать она легла на свою узкую кровать, стоявшую вдоль стенки, а на столе рядом тепло светил гном. — Милый — убеждённо сказала ему Даша — милый — и легла и укрылась. За стенкой ну кухне спал папа, малыши — в своей комнате, а мама — в большой. На кончиках зелёных лапок ёлки была белизна. На утро был понедельник и предпоследний учебный день, и от этого было легко, и от памяти о чуде дома было легко, но после уроков подошла толстая классная руководительница и долго выспрашивала Дашу, откуда у неё ёлка. — Друг подарил — не усомнившись ответила Даша. — Какой друг? — продолжала классная. — Из тик-тока — легко и гордясь собой сказала Даша. Классная руководительница спросила: — Тебя никто не обижает? — Нет, никто — ответила Даша. И классная руководительница опять долго расспрашивала, откуда у неё ёлка. Под конец она сказала: — Если тебя кто-нибудь будет обижать, сразу скажи мне. — Хорошо — сказала Даша. В мыслях она была уже на пути домой к своей радости. А ещё по дороге надо было зайти на пункт выдачи заказов, там её ждал ящик кока-колы. Теперь у неё будет кока-кола! Своя ёлка и своя кока-кола! Ни у кого дома не будет кока-колы, а у неё будет! — торжествовала Даша. Она научилась жаловаться в интернете на жизнь мужчинам, и ничего им не высылать, но выманивать у них деньги, а потом блокировать. @helloyauthor