после звонка.

аз всегда приходил первым. кабинет музыки, пахнущий старыми клавишами и пылью с занавесок, был его убежищем. он играл в одиночестве: точно, уверенно, не ради кого-то — для контроля. пальцы знали свои маршруты, клавиши откликались, как подчинённые, и только изредка одна фальшивая нота разрушала всё, что он строил внутри себя. и в этот раз — снова всё было почти по расписанию. до тех пор, пока скрип двери не нарушил тишину. — ты всё ещё тут, аз? — в голосе было что-то между иронией и лаской. — музыкальный гений в клетке. аз не обернулся. – закрой дверь. и проваливай. — вот сразу — проваливай. а если я за компанию? послушать...постоять... он узнал голос. конечно, узнал. кто ещё мог позволить себе так говорить с ним — с АЗОМ — без последствий? краткий. вечный раздражитель. посторонний, который всегда знал, как проникнуть в личное пространство — физическое, психологическое, звуковое. он не звал его по имени. просто «аз». без оттенков. без страха. аз не сдвинулся с места. — я занят. — я вижу. всё ещё та же партия? аз ударил по клавишам чуть резче. взгляд метнулся в бок. — у тебя нет расписания? — есть. но ты интереснее. — самовлюблённый идиот. — зато честный. он подошёл ближе, и аз услышал, как тот присел на соседнюю скамейку. из наглости. или из чего-то ещё. — не хочешь прогуляться? — краткий говорил лениво, почти в полголоса. — я знаю ларёк у остановки. там дают газировку в стекле. почти как в фильмах. старый, ржавый автомат, всё как ты любишь — развалено, но работает. — нет. краткий хмыкнул. — ты боишься, что я узнаю, как ты выглядишь вне этих стен? — я боюсь, что ты испортишь воздух. — прими риск. тогда аз резко захлопнул крышку пианино. со щелчком — хлёстким, как его взгляд. но краткий не отдёрнул руку. пальцы попали под крышку. не с силой, не с болью — скорее, как предупреждение. их взгляды пересеклись. в этом был вызов. — смотри, не отрежь себе язык, — сказал аз. — не отрежу. если ты его не укусишь первым. пауза. потом аз чуть наклонился — почти незаметно, почти нежно — и тихо сказал: — уходи, пока я не передумал. краткий встал. его ладонь всё ещё была тёплой. он ушёл — но не навсегда. после звонка — крыльцо. краткий стоял, прислонившись к колонне. в одной руке — стеклянная бутылка газировки, в другой — чупа-чупс. улыбка на пол-лица. — ты не передумал. — заткнись. и иди. они шли вдвоём — как будто не вместе. аз смотрел в сторону, но шагал рядом. краткий не говорил слишком много. только бросал редкие, точные фразы — такие, что оставались где-то под кожей. — ты бы неплохо смотрелся в старом плаще. как в кино. — у меня есть плащ. для погоды. а не для понтов. — а я думал — ты как раз про понты. аз остановился у автомата. краткий достал ещё одну бутылку, дал ему. — возьми. я заплатил. — что, благотворительность? — нет. я просто хочу увидеть, как ты пьёшь что-то сладкое. это будет легендарно. аз взял. медленно сделал глоток. слишком сладко. слишком холодно. но он не поморщился. — тебе нравится смотреть? — когда ты делаешь вид, что не доволен — да. — тогда наслаждайся. и вдруг — почти незаметно — он шагнул ближе. и поцеловал краткого. не в губы. почти. в уголок губ, между слов и насмешек. краткий застыл. а потом выдохнул: — это за газировку? — нет. за то, что не отстал. хотя должен был. они шли дальше. двое. через улицы. слов больше не было. и не нужно.