Начало конца

Больница, сны и я Я сплю? У меня закрыты глаза, но я не сплю. Может, это кома? Почему я в коме? Я не могу вспомнить о себе ничего. Начинаю чувствовать тревогу. К горлу подступает ком ужаса, но я не могу издать ни звука. Сонный паралич? Какой-то затяжной... Нет. Я парализована? Свет. Я вижу его сквозь тяжелые, словно зашитые, веки. Вижу блики. Стойкое ощущение, будто меня увозят. Может, в реанимацию? Как страшно. Через некоторое время полного отсутствия понимания и звуков я почувствовала укол в шею. Резкий, неприятный. Что-то впрыснули. Жидкость растеклась по венам, смешиваясь с кровью, уничтожая что-то внутри. Это было смертельно больно. Темнота. Больше ничего. Мысли затуманились, вопросов стало меньше. Я не могла думать, а ведь это было единственное, что у меня оставалось. Вот такая она — смерть? Я не знаю, сколько времени лежала на кровати с открытыми глазами. Собирая по кусочкам слова в голове, даже не была уверена, что действительно лежу. Я жива? Сознание было затуманено. Наверное, меня усыпили. Вопросы — кто и зачем — сейчас не так важны. Я набралась сил и попробовала посмотреть по сторонам. Боль от этого движения пронзила голову, словно мигрень, смешанная с ударом топора по черепу. Ничего, кроме белых стен. Лампа на потолке светила резким, неприятным, больничным светом. Нужно начинать с малого. Глаза открыты и двигаются — уже хорошо. Я попыталась пошевелить пальцами рук и ног. Удивительно, но это не составило труда. Попробовала приподнять правую ногу. Казалось, ушел целый час. Только на одну ногу. Самое тяжелое — подняться. Когда я оперлась на руки, темные волосы упали на лоб, прилипли к губам от пота. Значит, у меня темные волосы. И я потею. Я безумно обрадовалась всему, что происходило. Через неопределенное количество времени я смогла сесть. Головокружение чуть не свело на нет все усилия. Уперевшись руками в бортики, я огляделась. Видя картину перед собой, я поняла: лежать и смотреть в потолок было не так уж плохо. Комната четыре на четыре метра, одно-единственное окно. Зеркальное, как в комнате допроса. Откуда я знаю это, если даже не помню, кто я и как здесь оказалась? Зеркальное окно было в брызгах крови. Бордово-красной, вязкой, липкой. Смотря на нее, я чувствовала металлический, мерзкий запах, который окутывал со всех сторон. На полу лужа и следы ладоней, будто кто-то пытался за что-либо ухватиться. Что тут происходит? Слева от кровати стоял металлический процедурный столик. На нем — инструменты. Конечно же, в крови. Резкая смена цветов резала глаза и пелена вновь начала покрывать взор. Я не могла различить инструменты, кроме шприца с желтой жижей. Шприц... Я вгляделась в него, и меня затрясло. Меня вот-вот стошнит. Я не знаю, что я здесь делаю и что мне делать. Бежать? Куда? Головокружение. Боль. Я падаю обратно в белую, манящую кровать. Темнота. Опять этот же потолок. Я не знаю, сколько лежу с открытыми глазами. Пытаюсь уснуть, но не получается. Каждый раз, закрывая глаза, чувствую пронзающую чудовищную боль. Единственный вариант — попробовать встать. А если все начнется заново? Что, если я застряла в каком-то цикличном аду? Тревожный ком вновь подступил к горлу. Хорошо. Пробуем заново. Я посмотрела по сторонам, прислушалась к ощущениям. Удивительно, но боли не было. Может, это ловушка? Может, боль появится позже? Я сама себя убью этими вопросами. Шевельнуть пальцами рук и ног не составило труда. Я приподняла правую ногу. Все точно так же, как в прошлый раз. После недолгих попыток я ухватилась за голову, пытаясь унять мигрень. Зрение прояснилось. Я огляделась. Я что, снова сплю? Комната была такой же, но теперь без двери и одной стены. Крови не было. Или была, но слой грязи и пыли скрыл ее. Зеркальное окно разбито, из щелей торчат провода. Лампа больше не светила больничным светом, лишь мигала, желтоватым отливом, который не резал глаза. Процедурный столик валялся за кушеткой, инструменты разбросаны среди хлама, которого раньше здесь не было. Но больше всего настораживало не это. Я не чувствовала недомоганий, наоборот, во мне появились силы. Я сидела несколько минут, а может и часов. Я не решалась сделать шаг. Меня окутывал страх перед неизвестностью. Этот страх был во мне всегда. Словно если я сейчас не сделаю шаг — все разрушится. Я ничего не узнаю и останусь здесь. Но нужно ли мне знать правду? Впервые я ощущаю такую неопределенность. Я могу остаться в этом замкнутом круге: просыпаться без возможности уснуть. Или встать с кушетки и пойти туда, откуда веет легкий ветерок.