Целебная магия

Двери лечебных покоев с грохотом распахнулись, впуская вместе со сквозняком прихрамывающего мужчину, который делав пару шагов шипением остановился, опираясь о дверной косяк. Локи окинул взглядом просторную залу, переводя дух. Его обычно безупречный облик был изуродован следами недавней схватки. Темные волосы, слипшиеся от пота и грязи, падали на лоб, а в глазах, несмотря на боль, все еще тлел привычный огонь насмешки. — Ну, где тут мой личный лекарь? — его голос, хоть и ослабленный, сохранил ядовитую игривость. Лечебница была почти пуста — глубокая ночь, даже слуги разошлись по покоям. Лишь в дальнем углу, за столом, уставленными склянками и сушеными травами, сидела Лив. Она не подняла головы сразу, продолжая методично толочь в ступке какие-то листья. — Если бы у вас был личный лекарь, Ваше Высочество, он бы уже сбежал, — ответила она, наконец бросая на него взгляд. Локи усмехнулся, шагнул вперед — и тут же пошатнулся. Рука непроизвольно прижалась к глубокой ране на боку, где темная ткань одежды пропиталась липким и алым. — Похвальная дерзость, — хмыкнул он. — Но, может, прежде чем осыпать меня своими язвительными комментариями, позаботишься о ране? Лив встала, отложив ступку. Её движения были спокойны, но Локи заметил, как её пальцы слегка дрогнули, когда она взяла бинты и баночку с густым зеленоватым бальзамом. — Садитесь, Ваше Высочество, пока не рухнули, — приказала она, указывая на деревянную скамью у стены. Локи медленно подчинился, с трудом сдерживая гримасу боли. Но даже сейчас он не мог удержаться от язвительности: — Ты всегда так приветлива с пациентами, или только с принцами? — Только с теми, кто ведет себя как дети, — она наклонилась, чтобы осмотреть рану, и её дыхание коснулось его кожи. Локи замер. Он привык, что люди перед ним трепещут. Лив же… вела себя так, будто он был всего лишь очередным глупцом, притащившимся к ней среди ночи с разбитым лицом. И почему-то это его не задевало, скорее раззадоривало. — Больно? — она нанесла бальзам на рану, и он впился в плоть жгучим холодом. — О, нет, я обожаю, когда мне выжигают плоть изнутри, — он оскалился, но голос предательски дрогнул. Лив на секунду, остановилась, потом… улыбнулась. Не насмешливо, не из вежливости — а так, словно ей действительно было забавно. — Вот видите, а вы намекали, что я не забочусь, — она легонько ткнула пальцем в неповрежденный участок кожи рядом с раной, и он невольно фыркнул, уже собираясь ответить колкостью, но что-то в её взгляде заставило его замолчать. Она продолжала работать молча, её пальцы уверенно соединяли разрез, перевязывали рваные края. А он сидел и думал о том, как странно — кто-то, кто не боится его, но и не льстит. Кто-то, кто просто может быть… рядом. И почему-то это было важнее, чем он готов был признать. Лив аккуратно затянула последний узел на бинтах, её пальцы скользнули по его коже — намеренно ли, случайно ли, но Локи почувствовал, как по спине пробежал лёгкий холодок. — Вот и всё. Теперь пейте, — она протянула ему небольшую стеклянную ампулу с мутно-золотистой жидкостью. Локи взял её, разглядывая содержимое с преувеличенным скепсисом. — И что это? Очередное ваше снадобье, от которого у меня вырастут рога? — Если бы у меня было такое зелье, я бы давно испытала его на вас, — она скрестила руки на груди, но в её глазах мелькнула искорка. — Не пришлось бы надевать рогатый шлем лишний раз. Он усмехнулся, опрокинув содержимое в рот — и тут же скривился. — Это отвратительно! — И очень действенно, — Лив уже убирала склянки, но Локи поймал её за запястье. Она замерла. — Ты всегда такая… раздражающе уверенная в себе? — Только когда имею дело с раздражающе капризными принцами, — она попыталась высвободиться, но он не отпускал. Их взгляды встретились. Локи вдруг осознал, что смотрит на неё слишком долго. На её губы, слегка приоткрытые от удивления. На длинные ресницы. На едва заметную родинку у ключицы… Он резко разжал пальцы. — Ты… ужасная целительница, — пробормотал он, отводя взгляд. — А вы — ужасный пациент, — она отвернулась, но он заметил, как уголок её рта дрогнул. Тишина повисла между ними, но теперь она была другой — густой, тёплой, словно воздух перед грозой. Локи почувствовал, как зелье начинает действовать — раны затягивались, но внутри было неспокойно… или наоборот спокойно впервые за долгое время? — Вам не нужно возвращаться в свои покои? — спросила Лив, всё ещё стоя к нему спиной. — А тебе не надоело притворяться, что хочешь, чтобы я ушёл? Она обернулась — и в этот раз её улыбка была настоящей. — Может быть. Локи замер, ловя себя на мысли, что хочет поцеловать её. Но вместо этого он лишь наклонился, поднял с пола свой порванный плащ и накинул его на плечи. — До следующего раза, личный лекарь. — Постарайтесь не попасть снова на меч по дороге, — она склонила голову в насмешливом поклоне. Он вышел, но прежде, чем дверь захлопнулась, Локи обернулся — и увидел, как она провожала его взглядом.

***

Покои Локи тонули в полумраке — лишь слабый свет двух магических светильников дрожал на стенах, отбрасывая тревожные тени. Он сбросил окровавленный плащ на пол, даже не удостоив его взглядом, и опустился на край кровати. Тело уже заживало — зелье Лив действовало быстро, — но в голове царил хаос. Почему она так смотрела? Локи провел рукой по лицу, словно пытаясь стереть её образ. Но он всё равно стоял перед глазами: зелёные глаза, насмешливый изгиб губ, родинка у ключицы… Глупости. Он резко встал, подошёл к окну. Асгард спал, лишь где-то вдали мерцали огни у постов дворцовой стражи. Она ниже по статусу. Зависит от его милости. Играет в дерзость, потому что знает — он позволит. Логично. Разумно. Но… Почему тогда с ней так… легко? Он сжал кулаки. В памяти всплыли другие лица — те, что когда-то улыбались ему, а потом предавали. Никому нельзя доверять. Но Лив… Она не лебезила. Не пыталась манипулировать. Она просто… была. Смеялась, когда он говорил что-то остроумное. Злилась, когда он намеренно мешал ей работать. И смотрела на него так, будто видела сквозь маски — и всё равно не боялась. Локи глубоко вдохнул. Глупая игра. Но когда он закрыл глаза, то снова увидел её улыбку. И вдруг представил, как было бы — провести пальцем по её губам. Услышать, как она шепчет его имя. Позволить себе расслабиться… Он резко открыл глаза. — Безумие, — прошипел он в тишину.

***

Пронзительный вой ветра сопровождал их шаги по длинному коридору, ведущему к лечебным покоям. Локи почти нес Сиф, та была тяжела в доспехах, но ещё тяжелее в своём недовольстве. — Я могла бы дойти сама, — процедила она сквозь зубы, сжимая окровавленное плечо. — И оставить кровавую дорожку от самого радужного моста? Не глупи, — Локи ухмыльнулся, крепче прижимая свой плащ, пропитавшийся кровью к её боку, но взгляд его был направлен вперёд — к дверям, за которыми… Она. Лечебница встретила их тишиной. Лив стояла у полок с травами, спиной к входу, но словно почувствовала его присутствие — плечи её слегка напряглись, прежде чем она обернулась. — О, и снова благородные воители, — её голос звучал ровно, но глаза вспыхнули, встретившись с взглядом Локи. Сиф, опираясь о стол, фыркнула: — Надеюсь, здесь есть кто-то опытнее ученицы? Локи заметил, как пальцы Лив чуть сжали склянку. — Увы, все лекари сейчас на пиру. Вам придётся довольствоваться мной, — она сделала шаг вперёд, намеренно не глядя на Локи. Но он смотрел на неё. На то, как длинные ресницы отбрасывают тени на её щёки, как губы слегка подрагивают от раздражения… Не выдержав, она всё же бросила на него взгляд на мгновенье. — Как ваша рана, Ваше Высочество? — чуть смущаясь его открытого, полного нескрываемого интереса взгляда, спросила она. — Если беспокоит, могу дать вам ещё настой… — Как мило, — Сиф скривила рот, — Ты всегда так услужлива с принцами, или только с теми, кто может подарить тебе статус повыше? Тишина повисла, густая, как мёд. Локи видел, как Лив замерла. Как её глаза потемнели. — Если бы я хотела статуса… — ученица лекаря наклонилась к Сиф, накладывая бинты чуть грубее, чем нужно, — …я бы давно попросила Его Высочество Тора, научить меня фехтовать. Говорят, он очень… терпелив с ученицами, пусть и не особенно нежен. Но вы, как самая первая его «выпускница», наверняка испытали это на себе. Локи подавил смех. Сиф вспыхнула: — Ты!.. — Довольно, — Локи внезапно шагнул между ними, его пальцы обхватили запястье Лив, притягивая её ближе, чем нужно для перевязки. — Лечи молча, или мне придётся вмешаться. Он видел, как дрогнули в обиде её зрачки. Чувствовал, как участился пульс под его пальцами. Она скрыла недовольство поджав губы, и молча кивнула. Сиф наблюдала за ними с холодным презрением: — Как трогательно. Принц и служанка. Локи встал за спиной Лив, положив ладонь ей на спину, успокаивая, не позволяя вновь ввязаться в перебранку. Но для Лив так лучше, не везде ее дерзость уместна. — Уйди, Сиф, сразу после того, как тебя перевяжут, — спокойно сказал он. Спустя полчаса, дверь лечебницы с глухим стуком захлопнулась за воительницей, но напряжение никуда не делось. Локи наконец чуть отошел, понимая, что его услуги по разниманию двух девиц больше не понадобятся. — Какая неблагодарная особа, — протянул он, намеренно не глядя на Лив. — Ты спасла ей жизнь, а она даже спасибо не сказала. Лив резко развернулась к полкам со склянками, её движения стали резкими, угловатыми. — Я не нуждаюсь в её благодарности. И в вашем… наблюдении, — бросила она через плечо. Голос был ровным, но в нём дрожала опасная нотка. — Если вас ничего не беспокоит, думаю, вам тоже пора. Локи ухмыльнулся и, сделав театральную паузу, приложил руку к груди, где под одеждой скрывались старые шрамы. — Увы, но я вынужден задержаться. Кажется, мои раны ноют… Ты же не откажешь своему принцу в помощи? Он произнёс это с преувеличенной слащавостью, но его глаза горели слишком ярко для шутки. Лив замерла, затем резко развернулась, скрестив руки на груди. — Вы здоровы. — Ах, вот как? — Локи сделал шаг вперёд, затем ещё один, сокращая дистанцию. — Ты так уверена, потому что помнишь все мои раны? Она не отступила, но её дыхание участилось. — Моя работа помнить всё это. — Только работа? Она не ответила. Локи был близко, настолько, что видел, как зрачки Лив расширились, как её губы слегка приоткрылись. И вдруг она взорвалась. Видимо сдерживать свои эмоции слишком долго было выше ее сил. — Вам понравилось это? Смотреть, как меня унижают? Как Сиф смотрит на меня, будто я грязь под её сапогами?! Её голос дрогнул, и это откликнулось в Локи. Он резко притянул её к себе, так что между ними осталось лишь несколько дюймов. — Мне нравится смотреть, как ты не ломаешься, — прошипел он, и его голос звучал слишком серьезно для насмешки. Лив застыла, её тело напряглось, но она не оттолкнула его. — Почему вы так со мной? — прошептала она. Локи чувствовал её дыхание на своих губах. — Поэтому, — прежде чем она успела ответить, он прижал свои губы к её. Локи целовал резко, почти грубо, как будто хотел доказать что-то — себе, ей, всему Асгарду. Но вместо того, чтобы оттолкнуть его, Лив ответила с такой же яростью, вцепившись пальцами в его волосы, прижимаясь к нему так, что он почувствовал всё — её сердцебиение, дрожь в бедрах, горячее дыхание, смешанное с его собственным. Он зарычал, чувствуя, как она кусает его губы. Его руки скользнули вниз, обхватив её бёдра, приподнимая, чтобы прижать к столу. Лив вздрогнула, но не остановила его — пока его пальцы не впились в кожу выше колена, и не начали медленно, преднамеренно подниматься под складки её платья… И тут её сознание пронзила холодная мысль: Он делает это не потому, что по-настоящему хочет её. Он делает это потому, что может. Его губы всё ещё жгли её, его тело прижимало её к краю стола, но внезапно всё стало неправильным. — Нет. Она оттолкнула его так резко, что Локи не сразу сообразил, что произошло. Его руки повисли в воздухе, пальцы всё ещё согнуты так, будто продолжают сжимать её кожу. — Лив? — его голос звучал хрипло, словно принадлежал кому-то другому. Она уже была у двери, её губы покраснели от поцелуев, а глаза горели — но не страстью, а обидой. — Я не очередная ваша ночная забава, принц, — прошипела она. — И, если вам нужно развлечение, ищите его в покоях Сиф. Она явно не против. Локи оскалился, шагнув вперёд: — Ты смеешь… Но дверь уже захлопнулась перед его носом.

***

Она ненавидела запах лечебницы. Склянки с зельями, сушеные травы, металлический запах крови — всё это преследовало Лив с детства. Когда отец впервые привёл её сюда, совсем юную и испуганную, и сказал: «Ты будешь учиться. Это честь для нашей семьи, которой я долго добивался. Не смей опозориться», — Лив хотела закричать. Но бедные не кричат. Они благодарны за крохи. Она научилась перевязывать раны, готовить бальзамы, терпеть презрительные взгляды воинов, которые считали её, ученицу на побегушках у «настоящих» лекарей, кем-то вроде служанки. Но больше всего она ненавидела их — высокородных асов, принцев и «героев», которые смотрели на неё, как на вещь. Все. Кроме одного. Локи приходил чаще других. Сначала она думала, что он просто любит издеваться. Его слава бежала впереди него и такие мысли вполне вписывались… Он всегда улыбался, когда она хмурилась, посмеивался, когда она злилась. Но однажды, когда он неделю лежал с пробитым боком, полумёртвый от боли, вместе с ещё несколькими ранеными воинами, она вдруг заметила разницу между ним и другими. Он подтрунивал, забавлялся, но никогда не смотрел на неё с высока, в отличие от куда менее знатных, которые частенько пытались возвысить себя в собственных глазах за её счет. С тех пор она уже не могла смотреть на него так же, как раньше… Сейчас это казалось глупостью. А потом он поцеловал её. И на мгновение она потеряла себя. Его губы были горячими, руки — жёсткими, и она ответила, потому что где-то в глубине мечтала об этом. Потому что ночами представляла, что он приходит так часто не только за зельями, но и к ней. Но потом его пальцы полезли под её платье — быстро, жадно, как будто он уже делал это сотни раз (и, наверное, действительно, делал). И она поняла. На самом деле он не видел её. Он видел удобную, забавную девушку, которая не посмеет отказать принцу. Она сбежала. Не потому, что боялась. А потому что ненавидела себя за то, что почти далась ему. За то, что поверила в сказку. Получается, Сиф была права в своем презрении. Сейчас Лив тоже себя презирала. — Идиотка, — прошептала она себе. И всё же, сердце всё ещё бешено колотилось в груди, выдавая истинные чувства.

***

Слухи расползлись по дворцу быстрее чумы. Лив слышала шепотки повсюду. Когда завтракала на кухне, когда собирала травы в саду, когда ухаживала за ранеными… Отовсюду доносилось: «Принц задрал юбку очередной девице». «Я видела, как она ловит его взглядом, как уличная девка. Постыдилась бы, ученица лекаря всё же». «Кто она такая, чтобы прикасаться к царской крови?» В лечебнице на неё смотрели теперь с двумя выражениями: подавляющая зависть и открытое презрение. Даже старый Эйрик, главный лекарь, который раньше хвалил её ловкие руки, теперь бросал ей склянки так, будто она прокажённая. Но, при этом, удивительным образом, никто не смел ничего сказать или сделать напрямую. Потому что за каждым шепотком, каждым грязным слухом, тенью стояло одно имя — Локи. Переходить дорогу ему не хотел никто. А сам он больше не приходил. Лив ждала, злилась на себя за это, кусала губы до крови, но ждала. Захочет ли он снова видеть её после того, как она сбежала? Или ему всё равно? А потом, через неделю, в лечебницу ворвалась Сиф с отрядом стражников. Тор собрался в очередной поход, а значит, почти наверняка, могут быть жертвы, ведь мирно наследник редко что-то решает. — Нам нужен запас зелий для похода! —голос воительницы гремел, как гром. Лив молча подошла к шкафу, в котором хранилось искомое. Руки быстро перебирали баночки, выбирая нужное. За спиной раздались шаги. Сиф подошла так близко, что Лив почувствовала запах дорогих масел исходивший от неё. Воительница, скрестив руки наблюдала за ней, когда заметила, что это делает не только она. Наверняка от Сиф не укрылись взгляды, которые бросали на Лив как другие лекари, так и некоторые стражники и помогающие служанки, до которых дошли слухи. Да что там, сама Сиф тоже наверняка слышала кое-что. Она криво усмехнулась. — Как весело. Локи не торопится тебя защищать? — хмыкнула она. — Похоже на него. Наверняка уже нашел себе новую игрушку. Лив подняла глаза. — А ты ревнуешь? Сиф замерла. Пальцы её сжались в кулаки. И в этот момент Лив заметила сзади знакомый зеленый плащ. Сердце забилось чуть чаще, Локи стоял на пороге. Не раненый. Без привычной насмешки в глазах. Холодный, как лезвие. — Сиф, — его голос был тихим, но каждый в комнате затаил дыхание. — Ты забыла, зачем пришла сюда? Тор ждет. Когда воительница обернулась через плечо, её щёки пылали. — Я как раз выполняю приказ. Но твоя нерасторопная девица опять дерзит. — А я вижу только, как ты суешь нос в мои личные дела, подкрепляя нелепые слухи, — он сделал шаг вперёд, и даже стражники попятились, пропуская. — Напоминаю тебе, кто здесь принц. Сиф сжала зубы, но кивнула, и больше не произнесла ни слова. Когда воительница ушла, Локи молчал какое-то время, и окликнул, когда Лив так и не решившись ничего сказать, попыталась прошмыгнуть мимо. — Довольна? Такой защиты ты хотела? Она не ответила, но замерла вновь, а он подошёл ближе, опуская голову, чтобы его слова услышала только она: — Видишь? Я сделал, что ты хотела. Показал всем что ты со мной... под моей защитой. Можешь оставаться и дальше в моей тени, ведь пока это так, никто не посмеет даже дышать в твою сторону. Лив посмотрела на него — на его зелёные глаза, на губы, которые целовали её не так давно. И поняла. Да, он использует её, по одному ему ведомым причинам. Может она развеивает его скуку, а может одиночество, этого она никогда не узнает. И между ними никогда не будет легкой, романтичной истории, как в любовном романе. Но и она может использовать его, он ей это позволит.

***

После того случая Локи не появлялся две недели. Лив понимала, что он намеренно держит дистанцию, дает ей время принять решение. Может проверяет, будет ли она искать его, умолять о внимании, как другие. Но она не давала ему этого удовольствия, пока нет. Вместо этого она делала свою работу безупречно, с холодным спокойствием, будто ничего в её жизни не изменилось. Но Асгард уже знал. И теперь, когда она шла по коридорам, шептались не только служанки. Её статус незаметно изменился, и неожиданно для самой себя она перестала быть никем. И пусть поначалу неохотно, но она научилась этим пользоваться. Томительная неизвестность резко и неожиданно закончилась в библиотеке. Лив искала трактат по ядам — не для себя, а для Эйрика, который после той сцены с Сиф, теперь боялся даже косо на неё посмотреть. И вдруг за её спиной раздался голос: — Ищешь способ меня отравить? Она вздрогнула, но не обернулась. — Если бы я хотела вас убить, Ваше Высочество, вы бы уже задохнулись в своих покоях, — деланно равнодушно ответила она, возвращаясь взглядом к книге в руках... и стараясь скрыть дрожь в пальцах. За её спиной раздался мягкий смех. — Ах, вот как. Ты следила за мной? Она снова повернулась, теперь уже всем телом. Локи стоял в двух шагах, одетый в тёмно-зелёные одежды, которые делали его глаза ещё ярче. Он выглядел так, словно рад был ее увидеть. Во всяком случае Лив разглядела тепло в его взгляде, которого не было во время их последней встречи. — Такая как я, может следить лишь за больными и ранеными, — пожала она плечами. — И к какой категории я отношусь? — К той, что слишком любит собственный голос. Он рассмеялся, искренне, и это звучало странно. — Ты невозможна, — пробормотал он себе под нос, но она услышала. — А вы предсказуемы, — она пожала плечами, захлопывая книгу. — Вы пришли, потому что после прошлого раза я вас игнорировала. Потому что вам нужно знать, что я всё ещё дрожу от вашего присутствия. Локи замер. — А дрожу ли я? — вкрадчиво и очень самонадеянно спросила она, заглядывая в его глаза. Ох, если бы он сейчас коснулся её сжатой в кулак за спиной руки, то понял бы, что дрожит. Но он шагнул ближе, вместо этого внимательно изучая её лицо. — Нет, — признал он. — И это раздражает. Они стояли так близко, что она чувствовала его дыхание. Лив знала, что сейчас, если захочет, он может взять её. Прижать к стеллажам, и заставить вспомнить, кому она обязана внезапным уважительным, пусть и неискренним, отношением от тех, кто раньше считал её никем. Но вместо этого он вкрадчиво спросил: — Чего ты хочешь, Лив? Она не ожидала этого. — Я хочу не бояться, — вырвалось у неё. Локи нахмурился. — Ты уже никого не боишься. — Недостаточно. Он молчал какое-то время обдумывая её слова. А потом сделал то, чего она совсем не ждала. Он предложил сделку. — Будь рядом со мной. Не как служанка или любовница. Как… подруга. Она рассмеялась: — Что дружба со мной может дать принцу Асгарда? — Правду, — он посмотрел на неё прямо, так что у неё перехватило дыхание. — Передо мной многие притворяются и лебезят. Ты — нет. Лив задумалась. Она могла отказаться. Но тогда она навсегда останется никем. Она чувствовала, что больше он такого ей не предложит. А с ним… с ним она могла получить многое. — Я согласна, — сорвалось с губ прежде, чем она успела подумать. — Но на моих условиях. Локи улыбнулся, или точнее оскалился, как хищник. — Каких же? — Мы дружим. Я не буду твоей любовницей. Он рассмеялся. — О, Лив… Ты очаровательна, — протянул он, но спорить не стал.

***

Лив заметила перемены в Локи. Он больше не дразнил её при всех, как раньше. Не прикасался без повода. Но когда их пальцы случайно соприкасались, она чувствовала, как его дыхание замедлялось. Когда она входила в комнату, его взгляд всегда скользил по её шее, запястьям, губам — медленно, словно изучая. Он хотел её. Но слово, данное ей, держал. Лив ушла из корпуса лекарей. Теперь вся её работа заключалась в выполнении личных просьб своего нового "друга" и времени, что они проводили вместе. И это ей нравилось. Никаких больше ступок, бинтов и открытых ран. Большую часть времени она вообще была свободна. Появилось время чтобы читать, учиться чему-то новому, что она выбирала сама, посещать пиры, а не сидеть в лекарском корпусе, как самая младшая, пока все веселятся… Она наконец-то могла жить так как давно хотела.

***

Всё началось с магии. Локи предложил научить её простеньким защитным заклинаниям обосновав это заботой о ее безопасности. У принца Асгарда много врагов, а она теперь часто была рядом с ним. Лив согласилась. И вот они стояли в его покоях, где свет факелов отбрасывал длинные тени на стены. — Повтори за мной, — он поднял руку, и между пальцами вспыхнули зелёные искры. Она попыталась, но её магия была слабой, неуверенной. Локи чуть улыбнулся, подошёл сзади и обхватил её руки своими. — Ты слишком напряжена, — его губы коснулись её уха, и она вздрогнула. — Магия — это желание. Ты должна чувствовать её. Его пальцы скользнули по её ладоням, сжимая их, направляя. — Сосредоточься, — он прижался к её спине, так, что она чувствовала его тепло. Лив закрыла глаза. И тогда случилось — её магия вспыхнула, яркая, как молния. Локи рассмеялся — низко, горячо, так что по её спине побежали мурашки. — Видишь? Ты способна на большее, чем просто толочь в ступке корешки. Тем вечером он не отпустил её, пригласив поужинать вместе. Локи приказал принести еду прямо в его покои, ведь отпраздновать её успех было совершенно необходимо. Они пили вино. Слишком много. Лив смеялась над его историями, а он смотрел на неё так, будто разгадывал загадку. — Почему ты игнорировала свою магию? — спросил он вдруг. - У тебя ведь есть талант, пусть и не большой. Но тебя отдали в лекари... Она замерла. — Потому что меня учили, что магия не для таких, как я, — она опустила глаза. — И у нас никогда не было денег на наставников. А мой отец всегда говорил, что лучшее, чего я смогу добиться в жизни — стать лекарем. Локи чуть склонил голову, а потом наклонился ближе: — Я научу тебя всему. Его рука коснулась её щеки. И на этот раз она не отстранилась, сама поддавшись вперед, касаясь его губ. Он целовал её медленно, исследуя, как будто боялся, что грубость может её спугнуть. Его пальцы распустили её волосы, скользнули по шее, неспеша развязали шнуровку платья. Она тоже коснулась его ворота, развязывая стянутые узелки, целуя щеки, шею, изучая… привыкая. — Выпьем ещё? — спросил он, отстранившись от нее спустя, кажется, вечность. Она, разомлевшая и раскрасневшаяся, кивнула. Лив давно потеряла счет выпитым бокалам, вино разливалось жаром под кожей. Локи опрокинул очередной кубок, рука дрогнула и янтарные капли скатились по его подбородку. Девушка наблюдала, как они исчезают в вырезе его рубахи, и поймала себя на мысли, что хочет провести языком по влажному пути. — Слишком много вина… Ты смотришь, как голодная кошка, — прокомментировал он, ухмыляясь. Лив перевела взгляд на его лицо, его зрачки были расширены, черные… ждущие. Он думает, что она кинется на него, готовая на всё… как бы не так. — А ты корчишь из себя искусителя, — невинно проворковала она, поднимаясь со своего кресла и потянувшись за кувшином на другом краю стола, нарочно выгибая спину. Его взгляд прилип к изгибу ее талии. Локи внезапно встал, чуть пошатнувшись. — Знаешь, что мне нравится в тебе? — он подошел так близко, что её сердце забилось чаще. — Ты не притворяешься святой. Она обернулась как раз в тот момент, когда его ладонь скользнула под ее колени, и в следующее мгновение она уже сидела на столе среди со звоном сдвинутых тарелок. Холодное дерево обожгло обнаженные бедра… когда он успел задрать подол? — А знаешь, что мне нравится в тебе? — томно спросила она, расстегнув его пояс, позволяя ткани упасть на пол. — Ты не притворяешься добрым. Локи склонился к её шее, жадно покрывая поцелуями тонкую кожу, спускаясь к ключицам. Прижавшись щекой к его склоненной голове, Лив закусила губу, вдруг натыкаясь взглядом на свое отражение. В большом зеркале напротив, их тела переплелись — он стоял между ее ног, его пальцы впивались в ее бедра, ее ноги обвивали его талию. Лямка нежного платья, подаренного им, сползла по её плечу, слишком откровенно. — Смотри, — заметив куда она смотрит, прошептал он, оторвавшись от её шеи. — Видишь, какая ты? Она видела. Ее отражение было распутным: растрепанные волосы, полуоткрытый от частого дыхания рот, грудь, вырывающаяся из лифа с ослабленной Локи шнуровкой. — Я вижу нас, — поправила она, чувствуя, как его руки скользят вверх по ее животу. Локи рассмеялся и укусил ее плечо, сразу зализывая: — Лжешь. Ты видишь только себя. Как и я. Его пальцы скользнули между её бедер, нежно надавливая, проскальзывая внутрь. Лив закусила губу, но не закрыла глаза, всё ещё не отрывая взгляда от зеркала, которое показывало всё. Как его рука двигается, когда пальцы входят в нее, как ее тело отзывается, как он любуется этим, не скрывая. — Ты хочешь этого? — он вращал пальцами, наблюдая как она чуть ерзает, стремясь почувствовать больше. — Хочу, — словно подтверждая, она сжала его, чувствуя, как он чуть зашипел, в нетерпении. Он вошел в неё одним глубоким толчком, сразу начиная двигаться. Посуда на столе чуть позвякивала в такт их движениям. Лив в отражении, видела всё — как его лицо искажается от наслаждения, как ее ногти впиваются в его спину, как их тела сливаются в одном грязном ритме. — Только я знаю, какая ты на самом деле, — он впился зубами в ее шею, удерживая ее на краю, не позволяя кончить. Она ненавидела его в этот момент. И обожала. Потому что в отражении зеркала не было принца и прислужницы — только две темные души, нашедшие друг друга. Когда волна удовольствия накрыла их, Локи прижал ее лоб к своему, неожиданно нежно. Слова были не нужны. Они оба знали — это не любовь. Но это было что-то.

***

Локи уже очень давно не позволял никому оставаться… после той женщины. Всегда после секса холодный взгляд, язвительное замечание, недвусмысленный жест к двери. «Ты получила своё. Теперь исчезни». Но сегодня как обычно не хотелось. Может поэтому, когда Лив принялась зашнуровывать платье, её запястье поймала его горячая ладонь. — Останься, — он сказал это так тихо, словно слова жгли ему горло. Она замерла. — Ты пьян, — девушка чуть повела плечом, но Локи уже потянул её в сторону своей спальни. — Не настолько, — он отвернулся, жестом потушив свечи, оставляя их только в лунном свете, заливающим спальню из окна. В глубине души он ненавидел эту слабость. Что снова позволяет себе поддаваться кому-то, хотя обжигался уже не раз. И лёжа на спине, Локи смотрел в потолок и анализировал своё безумие: Почему именно она? Не самая красивая. Не самая уступчивая. Говорит правду даже когда это явно лишнее… И тогда он понял: она не ждёт, что он изменится. Когда он вёл себя как чудовище — она огрызалась. Когда проявлял слабость — не умилялась. Она принимала его всё — грязь, яд, смех, и не просила быть другим. Его рука сама потянулась к её прядям, разбросанным по подушке.

***

Лив не спала. Она чувствовала, как его пальцы осторожно скользят по её волосам и плечу, будто боятся разбудить. Как его дыхание становится ровнее, когда она притворяется спящей. А потом она почувствовала тепло его тела вдоль спины. Тяжесть руки на талии… он обнял её. Не во сне. Сознательно. Она смогла заснуть только когда ощутила, как его дыхание медленно выровнялось. Между ними ничего не будет как в сказке, но так ей нравилось гораздо больше.