без остатка.

      Состоятельность — это не то, чем обладает каждый демон в человечьем обличие. И таких примеров бесчисленное количество. К великому сожалению каждого такого демона.       Сделав самое своё премерзкое выражение лица, Натали уверенно шлёт бестолковую кассиршу нахер, выходит из круглосуточного ларька с чёртовыми сухариками и бутылкой пива, делая вид, что не замечает раздражающего преследователя с кудрявой, как у вшивой овцы, башкой и огромными очками. Она выглядит совершенно обыденно — прилежный вид, лёгкий макияж и это раздирающее изнутри Натали выражение лица. Как тогда. Безмятежность и ощущение своего места.       — Ты ещё долго ходить за мной будешь? — с привычной брезгливостью, которая всегда так легко льётся из горла, вопрошает Натали, пытаясь нашарить в кармане кожаной куртки ключи от машины. Её рвёт от напущенно нежной улыбки Мисти, и она бы с огромным удовольствием притворилась, что это просто странная незнакомка, но у этой дряни, кажется, завалялись её ключи от машины. — Блять. — не услышав ответа, выдыхает женщина. — Верни ключи.       Только сейчас Натали, остановившись, решается посмотреть на эту сумасшедшую. Ведь её взгляд всегда так беззастенчиво обезоруживает. Твою мать.       — Только если ты отвезёшь меня домой. — совершенно спокойно говорит Мисти, как обычно, поставив свои условия. Почему она всегда на шаг впереди? Её мозг хоть на секунду прекращает думать о том, что произойдёт в следующее мгновение? До чёртиков хочется врезать пару раз этой смазливой сучке, но Нат не решается. Не время. Это милое личико ещё понадобится для поисков Трэвиса.       — Ключи. — цедит сквозь зубы раздражённая женщина, протягивая в жесте ожидания руку к собеседнице. Попытка холодного контроля, расчёта. Она знает. Нет, видит.       Мисти, пожав плечами, преспокойно вкладывает брелок в ладонь Натали и подходит к двери автомобиля, показательно дожидаясь вставшей в нескольких шагах от неё Скаторчио.       Затем Нат садится в машину совсем на ватных ногах и заводит её, мечтая тронуться в момент, когда Мисти попытается сесть в машину, но удерживает пыл и стискивает челюсти, глядя строго перед собой на выезд к шоссе. Куигли, устроившись и обязательно пристегнувшись, с улыбкой сытого кота откидывается на спинку сиденья, ощущая начало движения машины. После её взгляд находит нетронутый ремень Натали и становится строже, с обычно прикрытой ноткой стали и хладнокровия.       — Нат, нужно пристегнуться, ты ведь водитель. — тоном учителя говорит она, разглядывая профиль раздражённой женщины и её морщинок, акцентируя внимание на тонкой линии сжатых губ и хмурости бровей.       Затем слышится характерный фырк со стороны Натали и почти чувствуются её привычно закатанные глаза. Знакомый жест.       — Иди нахер. Если не нравится, могу высадить прямо здесь, на шоссе. Будешь добираться автостопом, как шлюха. — суховатым тоном отвечает она, почти защищаясь, о чём говорит напряжение в плечах и сжатые до побеление костяшек пальцев на руле.       Паника. Сухая защита. Мисти просчитывает.       Куигли решает помолчать до конца поездки, предпочтя сверлить изучающим и мучительным в своей точности взглядом едва стушевавшуюся под ним Скаторчио с полуулыбкой, маской, которая прижилась и, как думала сама Мисти, уже никогда не слезет с неё. Однако повторное появление Натали в её жизни доказывает обратное. Улыбаться хочется не так сильно, а желание власти во взгляде становится всё сложнее контролировать. Засада.       Мисти думала, что это она управляет Натали и её страхами. Оказалось всё наоборот.