face ID

Вот и все. Он ушёл. Навсегда. Эта мысль прочно засела в голове Дилана, после того как он попрощался со своим лучшим другом. Он не мог поверить в то, что они больше никогда не увидятся. Больше никто не впутает Дилана в криминальные истории, никто больше не потащит его разгадывать тайны и заговоры, никто больше не будет ему так же дорог. Это делало больно его механическому сердцу (если такое имелось). И кто, после всего, посмеет сказать, что автоматоны просто машины? Ведь вот он, Дилан, стоит сейчас по среди дороги и изо всех сил пытается не разрыдаться, хотя слёзы так и катятся по его щекам. Хочется наплевать на все правила приличия и закричать, да так громко, что бы весь мир слышал, ту печаль, что сидит в нем. Но нельзя. Зря они что ли с Ло проделали столь большой путь к тому, что бы люди приняли автоматонов? Своей истерикой он может все испортить, в конце концов он одно из самых узнаваемых лиц среди борцов за права «машин». И вот благодаря кому это все возможно? Кто помог им узнать правду? Кто был с ним до конца? Кто всегда стремился им помочь что бы они не затеяли? Лололошка. Имя друга болью отдавалось в висках, а голова начинала кружится. Мир, кажется, совсем потерял цвета, а мысли четкость. «Вы что, совсем уже?! – из машины, затормозившей за метр от парней, высунулся мужчина средних лет и недовольно уставился на них. – Что вы по среди дороги встали? Умереть захотели?!» В мгновение картинка перед глазами прояснилась, а мысли затихли, и Дилан как истукан уставился на водителя. «Прошу прощения, мы уходим.» - Ричард взял под локоть друга и повел прочь с пешеходного перехода. Мужчина проводил их недовольным взглядом, проворчал что-то про современную молодёжь, и дал по газам.

***

Дорога до хауса прошла в неуютном молчании. Сказать хотелось много, но из горла, кроме усталого вздоха, ничего не выходило. В горле застрял мерзкий комок из сожаления, печали и слез. Сейчас, Дилан был неимоверно рад, что Ричард решил взять на себя ответственность рассказать ребятам, где Ло и почему с ним нет связи. Его же задачей было забрать все вещи, что оставил мироходец, дабы не вызывать лишних подозрений. Зайдя в хаус, парни встретили Клео играющую с Персиком. О, точно… И что делать с щенком? «О, ребят, привет! – и пока Персик бегал за игрушкой, девушка обняла Ричарда. – И где вы Лололошку потеряли?» Что ж, она пока не знает, оттуда ее задор. Щенок весело веляя хвостом принес Клео пищалку, а сам побежал радостно прыгать на парней. Ричард взял малыша на руки, дабы тот не крутился во круг него. «Слушай, на счет этого… Можешь собрать всех в гостиной, у меня не очень хорошая новость.» - по лицам собеседников блогерша поняла, что это что-то серьезное, поэтому лишь кивнув, отправилась звать всех.

***

Сняв куртки, Ричард и Дилан разошлись по разным частям дома. Поднявшись на второй этаж, и порадовавшись тому, что не столкнулся с Тимом, автоматон вошел в комнату, теперь уже только Трумана. Прикрыв за собой дверь, Дилан застыл, не решаясь сделать ни шагу. В темноте, которую рассекал лишь закатный свет из прикрытого шторами окна, было пусто. Ни электроники, которая вечно везде валялась, и которая была для заказов; ни кирки, ни меча, которые Лололошка всегда таскал с собой (правда, Дилан до сих пор не понимал как и куда он их прячет); ни странных материалов, предназначение которых навеки останется тайной; ни-че-го. Лишь одинокая фоторамка на тумбочку, и кажется телефон, намекали на то, что в комнате жил еще кто-то. От такой пустоты становилось как-то не по себе, и не вольно пронеслась мысль: «а было ли все это взаправду?» Всё же, решившись, Дилан подошел к тумбе и взял фотографию в руки. На ней были они. Счастливые. И вместе. Лололошка явно фотографировал друзей исподтишка, ведь только он смотрел в объектив камеры и улыбался хитро-хитро. На заднем плане же красовались Ричард, который ел свое любимое пирожное, и сам Дилан. Он помнит, что тогда они спорили насчет какой-то новой популярной игры, которую многие возносили на пьедестал гейм индустрии. Автоматон пытался доказать, что это обычная проходная игра, в то время как блогер твердил обратное. Они тогда даже устроили бой подушками, который, между прочим, предложил Ло. Улыбнувшись своим воспоминаниям, автоматон вернул рамку на место. Телефон, что изначально и привлек внимание парня, оказался у него в руках. Включив устройство, Дилана встретил пароль. Что? Он даже предположить не может какой мог бы Лололошка поставить код. Да и зачем он его поставил? Ещё через пару секунд на экране всплыло предложение разблокировать через face ID. Не зная, что ещё можно предпринять, Дилан решил попробовать и о чудо, получилось. Рабочий стол был пустым, если не считать виджета, на котором красовалась кнопка запуска видео. Недолго думая автоматон нажал кнопку воспроизвести, и дожидаясь, пока откроется галерея и запустится видео, он уселся на кровать мироходца.

***

В кадр забежал парень с растрепанными волосами и улыбнулся. «Я вырежу это. Если не забуду, хех.» - он явно нервничал, так как правая рука никак не переставала поправлять волосы. Помявшись еще пару секунд и сделав глубокий вдох Лололошка посмотрел прям в камерую «Привет, Дилан. – улыбка мироходца перестала быть неловкой, а наоборот стала грустной, хотя распознать за очками, что он конкретно сейчас чувствует сложно. – Давно не виделись. Ну или недавно, я не знаю, как быстро ты найдешь это сообщение и найдешь ли вообще. Я решил так попрощаться с тобой, потому что не уверен смогу ли я сделать это в живую. Не знаю, вернее не помню, как происходят перемещения между мирами (а уж между реальностями тем более). – он на мгновение замолчал, отведя взгляд куда-то в сторону окна, продолжил. – Знаешь, я не мастер красивых слов и все такое, но я не могу не поблагодарить тебя. – взгляд Лололошки вернулся к объективу, и он будто в душу Дилану взглянул, заставляя его задержать дыхание. – Спасибо, Дилан. Без тебя, ничего бы не получилось. Спасибо, что помог мне все вспомнить и вернуться домой. Я надеюсь, что у вас все там хорошо. Не скучайте по мне. – тут он запнулся и опять отвел взгляд, выглядя как-то подавлено. – Я не уверен, что смогу прийти к вам вновь… Но, если я найду способ, то первым делом к вам. – попытка подбодрить вышла слабой, но Дилан был благодарен другу, за то, что тот не дает пустых обещаний. – И позволь мне последнюю просьбу, забери Персика с собой. Я не думаю что оставлять его в хаусе это хорошая идея. И в любом случае, как бы не сложилась жизнь, я уверен, что у вас, у тебя, все будет хорошо. И помни, дальше – больше.» Закончив говорить, Лололошка отошел от телефона, да так что его стало видно в полный рост и снял очки, махнув ими в прощальном жесте. И как только мироходец уже собирался идти выключать видео, дверь в комнату открылась, и по голосу Дилан понял – это Ричард: «Ло, ты идешь или как? Все тебя только ждут! – тот лишь подмигнул в камеру и надел свои очки.» «Конечно, Ричард.» Видео закончилось и экране появилась кнопка повтора.

***

Следящие пол часа Дилан провел в комнате пересматривая видео раз за разом. Вещей, которые не следовало видеть ребятам в комнате не осталось, Ло позаботился об этом сам. Когда же к нему зашел Ричард, автоматон спрятал телефон от друга. Ему не хотелось показывать столь личное кому-либо. Даже Ричи.

***

На следующий день, Дилан пришел забрать щенка. Ричард любезно все собрал и десять раз повторил как за ним правильно ухаживать. - Ты точно уверен? - Да, Ричард, я справлюсь с собакой, я не такой беспомощный. И прекрати ты меня уже об этом спрашивать, если хочешь, чтобы Персик остался с тобой, то так и скажи. - Даже если и хочу, то это невозможно. Ему нужно много внимания, а сейчас, когда Ло ушёл, я не уверен, что у меня будет достаточно времени на обоих. Дилан кивнул, прекрасно понимая, что чувствует его друг. Персик – та самая небольшая ниточка, что связывала их с Лололошкой, и оба не хотели терять ее. Взяв все необходимое, Дилан на прощание обнял Ричарда и помахал остальным ребятам из хауса. Он не знает, что Труман им в конечном итоге сказал, но выглядели они очень расстроенными, хоть и пытались не показать этого. Выйдя на улицу, Дилану на лицо упало пару капель. Дождь. А на горизонте показалось встающее солнце. Впервые за последние часы ему стало легче дышать, а жизнь медленно приобретала смысл обратно. Что ж, Лололошка был прав, это не конец, а дальше – больше.