Цена Победы

      Трибуны гудели словно шторм. Толпа фанатов, собравшихся в зале, кричала, аплодировала, наблюдая за экранами, на которых разворачивалась напряженная битва — матч между «Счастьем» и «Небесным Раскатом» в решающем этапе командной игры. В воздухе витало электричество — это была борьба за место в полуфинале. Команды сражались изо всех сил.       На одном из экранов фигуры игроков мелькали среди виртуальных декораций карты — разрушенный город, усыпанный обломками зданий, огненными ловушками и узкими проходами. Бой шел жесткий. «Небесный Раскат» играл агрессивно, безжалостно, теснил «Счастье» к краю. Е Сю, отстраненный от основного состава, пытался вернуться к своей команде, но хвост из двух игроков, определенно мешал. Он был занят тем, что отбивался от них, когда команда начала терять позиции.       — Капитан! Нас прижали! — голос Ифана прорвался в наушники.       На экране жизни игроков команды резко пошли вниз. Остались только Ифан, Бао Дзи и Мучэн. ХП у троих стремительно таяло, как песок сквозь пальцы.       Е Сю метнул взгляд на миникарту. Трое красных маркеров окружали его команду, а еще два приближались сзади — к нему. Он прищурился, просчитав траекторию. Его пальцы заскользили по клавишам.       — Десять секунд и я здесь. Держитесь, — сказал он спокойно, но сдержанная решимость в голосе была как сталь.       Он пошел в обход, ловко маневрируя среди атак двух противников из «Небесного Раската». Увертываясь от заклинаний и метательных ножей, он выжидал момент. И вот — он выскочил в нужную точку как раз в ту секунду, когда Мучэн получила смертельный удар.       — Я убита… — разочарованно выдохнула она и сняла наушники.       Е Сю остался с двумя. Бао и Ифан держались, как могли. Зонт вращался, огнемет выжигал пространство. Игра достигла своего пика.       — Капитан, у меня меньше пяти процентов ХП, — отчаянно сказал Бао Дзи, уворачиваясь от атаки.       — Понял, прикрой меня.       — Есть. Рейнджер прыгнул вперед, закрыв Капитана и взяв его противника на себя. Е Сю в это время нашел брешь среди прочих атак, и активировал исцеление. ХП у Бао Дзи поднялось до пятнадцати процентов.       — Спасибо, Капитан! — Бао улыбнулся.       — Капитан! Слева! — вдруг воскликнул Ифан.       Молниеносным движением Е Сю резко дернул мышку, и его персонаж перекатился в сторону. Удар Ассасина прошел мимо, но в ту же секунду резкая боль кольнула запястье. Он вздрогнул, но не остановился. Концентрация была абсолютной.       Огонь, комбо, защита. Один из противников пал. Еще один — вслед. А тех двоих что следовали за ним, пришлось поднапрачься, но блогадаря комбо Ифана, они обездвижели их, и Е Сю тут же вынул меч из зонта, рассекающим ударом, снизив их ХП до нуля. Бао добил последнего.       Экран засветился золотой вспышкой. Победа и появилась эмблема Славы. Вся комната замерла на миг, а потом — взорвалась радостью.       — Мы победили! Мы победили! — Бао Дзи подпрыгнул с кресла и взмахнул руками.       Вся команда радостно заголосила, кто-то хлопал в ладоши, кто-то обнимался.       Е Сю же глубоко выдохнул, убрав руки с клавиатуры, и откинулся на спинку кресла. Его сердце стучало в груди, как барабан.       — Капитан, вы нечто! Вы как раз… — Бао Дзи повернулся к нему, но осекся словно натолкнулся на стену.       Все взгляды в комнате обратились к нему. Бао стоял, не двигаясь, глаза расширились, а лицо побелело. Он смотрел на Е Сю, будто увидел призрака.       Один за другим посмотрели на Капитана и тоже замерли, их улыбки угасли.       — Что? — нахмурился Е Сю, следя за их взглядами. — Что такое?       Он посмотрел на Мучэн. Та медленно встала, пристально смотря на него.       — Почему вы все так смотрите? — голос его стал напряженным.       — Капитан… — прошептал Бао и поднял руку и указав на него. — Ваша рука…       Е Сю опустил взгляд. Его правая рука... дрожала. Он пытался сжать кулак, но дрожь не прекращалась. Он нахмурился, недоуменно разглядывая пальцы, потом запястье. Словно его собственное тело отказывалось слушаться.       Первой пришла в себя Мучэн. Она стремительно подошла и взяла его за руку, мягко, но уверенно.       — Тебе больно? — ее голос стал собранным и четким.       — Я… не знаю. — медленно ответил он, — Когда я уворачивался от лезвия… что-то кольнуло в запястье. Но… — он снова попытался разжать и сжать кулак. — Я не могу это остановить.       Мучэн резко выдохнула и повернулась к команде:       — Мы выходим. Сейчас же. Только на прощание другой команде, и сразу домой. Делайте вид, что ничего не произошло. Поняли?       — Да, — хором ответили остальные, мгновенно посерьезнев.       Она повернулась к Е Сю и подтолкнула его за предплечье.       — Вставай, — она мягко, но решительно помогла ему подняться. — Спрячь руку в карман. Никто не должен это увидеть.       Он кивнул. Его лицо оставалось спокойным, но внутри все переворачивалось. Мучэн взяла его за плечо. Они подошли к двери.       — Помните. Держим лицо. Ведите себя как обычно, — напомнила она и все решительно кивнули.       Она открыла дверь, и под светом софитов, при оглушающих аплодисментах они вышли — победители. Но внутри у каждого было одно — тревога.       Что с Капитаном?

***

      Под аплодисменты фанатов, «Счастье» встали в ряд для прощательного рукопожатия с командой соперника. Е Сю, как и полагается Капитану, стоял первым — спокоен, с прямой осанкой, и все такой же небрежно расслабленный, с правой рукой в кармане.       Навстречу им под не менее громкие овации, вышли «Небесный Раскат». Первым шел их Капитан, Чжоу Лей — сдержанный, с прямым взглядом. Он по привычке протянул правую руку как того требовал многолетний кодекс Лиги.       — Хороший матч, — негромко сказал он, и в его голосе не было ни тени иронии — только уважение, заслуженное боем.       Е Сю чуть склонил голову в знак признательности, и, словно не заметив протянутой руки — просто спокойно вытянул левую, свободную.       — Да. Вы были действительно сильны.       Чжоу Лей моргнул, слегка нахмурился, бросив взгляд на спрятанную правую руку, но промолчал. Несколько мгновений тишины — и он без слов поменял руку, пожал левую ладонь Е Сю, с едва заметным кивком. Этот жест был чуть медленнее, чем обычно — и потому заметнее для тех, кто наблюдал. На стороне Е Сю в полной тишине стояла команда.       Следующим в ряду был Ифан. Он шагнул вперед и, не колеблясь, точно так же протянул левую руку.       — Спасибо за бой. — сказал он твердо.       Игрок напротив чуть удивился, но пожал в ответ. Следом за ним была Мучэн, затем Бао Дзи… и все — один за другим — протягивали левую руку, ни разу не глянув на правую, словно ничего странного не происходило.       У «Небесного Раската» начались легкие заминки — кто-то останавливался, кто-то сбивался, не зная, как поступить. Но, видя, что все члены «Счастья» действуют одинаково, быстро подстраивались, принимая этот негласный, но ясный сигнал.       Е Сю стоял сбоку, наблюдая за ними. Его взгляд скользил по лицам своих товарищей — и на губах медленно расцвела улыбка. Мягкая. Теплая. Почти тронутая. Этот небольшой жест, это согласованное движение — значило для него больше, чем тысяча слов. Они прикрывали его. Без слов. Без приказа. Просто потому, что команда — это больше, чем только бой.       Он был им благодарен. До глубины души.       Когда обмен рукопожатиями закончился, и игроки «Счастья» начали спускаться по ступеням сцены, подходя к зоне их команды, где ждали остальные. Еще слышались аплодисменты, еще доносились выкрики с трибун, но теперь это уже было как будто вдалеке.       Чэнь Го шла им навстречу — с радостной улыбкой, которой она всегда встречала своих ребят после матча. В ее голосе звучала искренняя гордость, и даже голос немного дрожал от пережитого напряжения:       — Хороший бой. Вы справились, ребята, молодцы.       Но стоило ей всмотреться внимательнее, как улыбка начала таять. Лица игроков, еще минуту назад сиявшие на сцене, были напряжены. Улыбки — натянуты, движения — чуть резкие, неестественные. Они держались, как после шторма, в котором еле устояли.       — Что-то случилось? — тревога прорезалась в ее голосе слишком быстро, и взгляд метнулся от одного игрока к другому, пока не остановился на Мучэн.       — Босс, у нас проблема, — спокойно, но с холодной серьезностью в голосе сказала она и шагнула вперед, одной рукой обнимая Е Сю за плечи, а второй — крепко сжимая его предплечье. Она повернулась к остальным. — Ребята, не могли бы вы...       Договорить не понадобилось. Команда мгновенно среагировала — точно отрепетированный маневр. Они плотным кольцом окружили троицу, прикрывая их от глаз окружающих. Кто-то встал чуть боком, кто-то начал активно говорить, будто внутри круга шло бурное обсуждение — кто-то даже размахивал руками, создавая иллюзию обыкновенного обсуждения тактики или плана на полуфинал. Но каждый из них знал — они сейчас были живой стеной, защищающей своего Капитана.       Мучэн наклонилась к Чэнь Го и, убедившись, что вокруг никто не подслушивает, тихо произнесла:       — Нам нужен врач. Срочно.       Она аккуратно вынула дрожащую руку Е Сю из кармана, словно не руку, а что-то хрупкое, что может рассыпаться от одного лишнего движения. Она все еще сильно подрагивала — резкая, тревожная дрожь, которую уже невозможно было не заметить.       — Но это должно остаться между нами, Босс.       Чэнь Го вздрогнула, увидев это. На ее лице промелькнула паника, но она тут же взяла себя в руки. Мгновение — и выражение лица стало жестким, решительным.       — Я поняла, — твердо сказала она. — У меня есть знакомый. Один человек, которому я доверяю. Он не станет задавать лишних вопросов. Позвоню, как только мы выйдем отсюда.       Она сделала шаг назад, подняла подбородок и громко, с деловым тоном обратилась к команде:       — Все, ребята, двигаемся. Домой. Нам еще нужно обсудить стратегию к полуфиналу. Не расслабляемся!       Игроки тут же начали расходиться, как и было велено. Кто-то потянулся, кто-то шумно вздохнул, изображая усталость. Все выглядело буднично — как всегда после тяжелого матча. Но внутри, каждый из них чувствовал, как тяжелеет воздух.       Когда у самого выхода их подхватили журналисты, Чэнь Го встала впереди, раскинув руки, словно щит:       — Прошу прощения, — четко и уверенно произнесла она. — Интервью сегодня не будет. Игроки устали после трудного боя. Им нужно восстановиться и подготовиться к следующему этапу. Благодарим за поддержку.       Несколько вспышек, пара недовольных возгласов — но никто не стал спорить. Слишком твердый был ее голос, слишком уверенный взгляд.       Минивэн подъехал вовремя, мягко затормозив у черного входа. Один за другим, в плотном строю, игроки «Счастья» забрались внутрь. Е Сю сел на заднее сиденье, прижав больную руку к груди. Мучэн села рядом, не отводя от него взгляда. Она молчала, но ее рука — теплая, крепкая — лежала поверх его, словно не давая боли перейти границ.       Чэнь Го заняла переднее сиденье, вытащила телефон и, не колеблясь, набрала номер.       — Привет. Это я, — коротко сказала она в трубку. — У нас кое-что случилось. Срочно. Нужно посмотреть. Без лишних глаз. Приватно.       Она бросила взгляд в зеркало заднего вида. На мгновение ее глаза встретились с глазами Е Сю. И он, будто в знак благодарности, чуть кивнул ей.       Машина тронулась, унося их прочь от стадиона, в тишину ночного города — туда, где за громкими матчами и блеском сцены начинается настоящая реальность.

***

      Интернет-кафе «Счастье» жило своей обычной, бурлящей жизнью. На первом этаже все кипело — игроки переговаривались, в воздухе стоял постоянный щелчок клавиатуры, звонкий стук мышек, вскрики от побед и тихое ворчание при поражениях. Пахло свежим кофе, закусками и характерным перегретым воздухом компьютеров.       А вот на втором, в зоне базы команды, сейчас стояла почти гнетущая тишина. Жалюзи были опущены на всех окнах, двери закрыты и заперты — доступ только для персонала и команды. Зона, где обычно кипела жизнь, превратилась в закрытую крепость.       Центром этого напряжения была тактическая комната. Е Сю сидел за круглым столом, немного сгорбившись, будто пытаясь уменьшить собственное присутствие. В левой руке он держал холодный компресс, плотно прижатый к запястью правой. Рука лежала на столе — дрожащая, беспокойная, будто не принадлежала ему самому.       Мучэн сидела рядом, одной рукой касаясь его плеча, сдержанно, но утешающе. Чэнь Го мерила комнату шагами, взгляд затуманен мыслями. Остальные — молча стояли у стены или сидели, не решаясь говорить, словно любое слово могло нарушить хрупкое равновесие этой комнаты.       Внезапно дверь щелкнула, и в нее вошел Ифан.       — Он здесь, — тихо сказал Сяо.       За ним вошел мужчина — невысокий, в темной куртке и с коричневым чемоданом в руках. На вид — обычный техник, но в его взгляде читалась уверенность и опыт.       Чэнь Го тут же подошла к нему, закрыв за ним дверь.       — Шиюй, спасибо, что пришел. Никто не догадался?       — Все чисто, — с легкой улыбкой ответил он. — Я представился как техник, сказав, что пришел чинить роутер. Чемодан замаскирован, как ты просила.       Он поднял квадратный чемодан с нейтральной биркой и легко кивнул, в котором по всей видимости, скрывалось все необходимое для быстрого медицинского осмотра.       — Отлично, — выдохнула Чэнь Го с видимым облегчением и обернулась к команде. — Ребята, это Чжао Шиюй, мой знакомый врач. Он нашел для нас время.       — Приятно познакомиться, — тихо отозвались некоторые, большинство кивнули как знак приветствия.       — Ну что, кто у нас пациент инкогнито? — с легкой улыбкой спросил он.       — Думаю, я, — Е Сю чуть улыбнулся, кивнув.       — Теперь мне ясно, к чему вся эта театральная постановка, — пошутил Шиюй, узнав звезду киберспорта, и подошел ближе. — Но, честно говоря, я рад, что вы обратились.       Бао Дзи молча подтянул стул поближе, и врач кивнул с благодарностью, садясь.       — Покажите мне руку. И расскажите, что случилось.       Е Сю снял компресс. Его рука все еще дрожала, хотя не так резко, как в первые минуты после матча.       — Это произошло во время игры. Мне пришлось быстро увернуться от атаки — движение мышкой было резкое. Почувствовал будто укол в запястье… но тогда я не придал значения. Играл до конца. Только после боя ребята заметили, что рука дрожит. Я даже не почувствовал, что что-то не так.       Шиюй медленно, аккуратно взял его руку в ладони, двигая с профессиональной осторожностью.       — А сейчас? Дрожь не уменьшилась?       — Лишь слегка, — отозвался вместо него Мучэн. — Она все еще… как будто вибрирует.       — Понял. Можете пошевелить пальцами?       Е Сю подчинился. Движения были, но тонкие подрагивания продолжали пробегать по пальцам, как электричество.       — Боль?       — Тупая. Не резкая. Но неприятная.       Врач аккуратно начал ощупивать, проверяя чувствительность, подвижность, оценивая состояние связок. Он хмурился, но не спешил с выводами. Потом медленно отпустил руку, вынул из чемодана эластичный бинт, фиксирующий бандаж, и небольшой охлаждающий гель.       — Это похоже на повреждение сухожилий или надрыв связок. Без снимка я не скажу точно. Завтра утром нужно сделать рентген — я устрою все приватно, чтобы никто ничего не узнал.       — А пока?       — Сейчас я зафиксирую запястье, чтобы не было лишних движений. Вы не должны играть. Ни в коем случае. Даже в тренировках. Идеально — полный покой на ближайшие дни.       Он начал аккуратно бинтовать руку. Ткань была мягкой, несмотря на тугость, охватывая запястье, пальцы, фиксируя сустав. Е Сю молчал, чувствуя пристальный взгляд Мучэн со стороны.       — Насколько… — он замолчал, — …насколько долго мне нельзя будет играть?       — При хорошем раскладе, с покоем и лечением. — две-три недели.       Он нахмурился, взгляд опустился на забинтованную руку.       — Можно ли как-то ускорить процесс? — голос его был ровным, но в нем звенела сдержанная тревога.       — Е Сю, — предупреждающе отозвалась Мучэн, мгновенно уловив направление его мыслей. Ее ладонь крепче сжала его плечо — словно удерживая от опасного шага.       — Боюсь, что нет, Господин Е, — врач ответил спокойно, но с твердостью, глядя ему прямо в глаза. — Повреждение сухожилий запястья может обернуться серьезными осложнениями, если его игнорировать. Это одна из самых деликатных зон — здесь множество тонких связок, нервных окончаний, суставных узлов.       — Но… — Е Сю тяжело вздохнул, опустив голову. Он медленно сжал забинтованную руку, будто желая унять дрожь одним лишь усилием воли. — Матч через две недели. Это полуфинал. Я не могу отсутствовать.       В комнате повисла тишина. Команда затаила дыхание.       — Мне очень жаль, Господин Е, — наконец произнес Чжао Шиюй с ноткой искреннего сочувствия. — Я понимаю, насколько это важно. Но я не могу сказать ничего иного, кроме правды.       Он на мгновение отвел взгляд, будто взвешивая каждое следующее слово:       — Завтра сделаем рентген. Только после снимков я смогу точно оценить масштаб повреждения. Но... то, что я вижу уже сейчас — это не легкая травма. Ваша дрожь не ослабла даже спустя часы после окончания матча. Это признак воспаления или надрыва, и это нельзя игнорировать.       Е Сю глубоко выдохнул, опустив взгляд. Веки дрогнули, будто он на мгновение закрылся от мира.       — Какие последствия меня ждут… если я все же сыграю через две недели? — голос прозвучал негромко, но в тишине комнаты отдался особенно тяжело.       — Капитан! — воскликнул Бао Дзи, в его тоне прозвучал укор и испуг одновременно. — Вы же не серьезно!       Команда загудела — обрывки слов, полувозгласы. Напряжение мгновенно заполнило комнату, как грозовое облако.       — Е Сю, так нельзя, — твердо сказала Чэнь Го, нахмурившись. Она подошла ближе, будто желая быть рядом, поддержать, не допустить.       Мучэн молча сжала его плечо — крепко, ощутимо. Ее посыл был ясен.       Но он не отреагировал.       — Я хочу услышать ответ, — четко произнес он, заставив команду замолчать и поднял глаза на врача.       Чжао Шиюй молча посмотрел на него, затем перевел взгляд на остальных — все ощутимо волновались. И только потом ответил:       — Последствия могут быть серьезными. Особенно для профессионального игрока, как вы. Поврежденные связки и мышцы, если их нагружать раньше времени, не просто не восстановятся. Они травмируются заново.       Его голос стал тише, но весомее:       — Рецидив будет почти неизбежен. Углубление воспаления. Боль, которая не даст вам нормально управлять мышкой. Не даст играть. Даже один матч может довести до того, что вы выбьетесь из строя на месяц, а то и два. И в следующий раз... это уже может не лечится так просто.       Комната замерла. Никто не решился даже пошевелиться.       Е Сю кивнул медленно, опустив взгляд на свою забинтованную руку.       — Я понял, — тихо сказал он. — Спасибо, доктор.       Чжао Шиюй на мгновение задержал взгляд на Е Сю, потом перевел его на Чэнь Го. Она едва заметно покачала головой.       — Что ж… — мягко произнес Шиюй, выпрямляясь. — Я оставлю вам обезболивающее. На случай, если боль усилится. Но прошу: не злоупотребляйте. Завтра жду вас у себя. Детали я пришлю Чэнь Го.       Он закрыл коричневый кейс и защелкнул его замки.       — Спасибо большое, доктор, — Мучэн чуть склонила голову, улыбаясь сдержанно, но искренне.       — Да, спасибо, доктор, — поддержали ее несколько голосов — Бао Дзи, Ифан, Тан Роу. Их благодарность звучала с уважением.       — Я тебя провожу, — тихо сказала Чэнь Го и направилась к двери.       Шиюй кивнул, взглянул на команду в последний раз и пошел за ней. Дверь мягко закрылась, оставив в комнате тишину — тяжелую, глухую, пропитанную тревогой.

***

      Напряжение в комнате стало почти физическим. Дверь бесшумно отворилась, и в комнату вернулась Чэнь Го. Лицо ее было собранным, но глаза выдавали тревогу. Она кивнула Мучэн, едва заметно указав на Капитана, и та, поймав этот взгляд, обернулась к Е Сю.       Он сидел, все так же, наклонившись вперед, не отрывая взгляда от своей забинтованной руки, словно в ней был весь смысл его мира — и все, что он вот-вот может потерять.       И в тот миг, Мучэн поняла: он уже что-то задумал.       Ее выражение стало жестче, решимость — крепче стали.       — Ребята, — четко, без колебаний сказала она, — можете оставить нас на пару минут?       Команда переглянулась между собой. Молчание повисло, как нить, готовая порваться.       — Мучэн, может... — неуверенно начал Бао Дзи, но один строгий взгляд с ее стороны — и он тут же потупился, словно его поймали на попытке прогулять тренировку.       — Ладно, — пробормотал он и первым двинулся к двери.       — Выходим, ребята, давайте, — подхватила Чэнь Го, направляя их к выходу. Уже под конец, она задержалась у дверей и, взглянув на подругу, понимающе кивнула.       Когда дверь закрылась и тишина снова накрыла комнату, Мучэн подошла ближе.       Е Сю не двигался. Его рука покоилась на коленях, а взгляд был устремлен в нее — будто боролся с чем-то внутри.       — Даже не думай об этом, — твердо произнесла Мучэн. В ее голосе зазвучала та самая нота, которую он не слышал давно — та, от которой все в «Великолепной Эре» невольно вытягивались в струнку.       Он поднял голову и с легкой, почти дерзкой улыбкой склонил ее набок.       — Что? — мягко спросил он, будто действительно не понял, о чем она.       — Ты слышал меня, Сю, — сказала она, скрестив руки на груди. — Даже не думай выходить на матч через две недели.       Он тихо выдохнул, отвел взгляд, будто она застала его за преступлением.       — Но если я смогу восстановиться быстро… все же может обойтись. Это полуфинал. Мы идем на чемпионский титул. Мы не можем позволить себе ошибку.       — А ты можешь позволить себе инвалидность? — ее голос стал резче. — Здоровье не восстанавливается, как мана в игре. Это не цифры. Это твоя рука. Та, что подарила тебе имя, карьеру, признание. И ты хочешь поставить все это на один бой?       Он сжал забинтованную руку. Щемящее чувство от ее слов проникало в грудную клетку, в самую сердцевину.       Мучэн опустилась на корточки перед ним. Молча. Она положила ладонь поверх его руки — даже через бинт чувствовалась дрожь, все еще не угасшая, как предчувствие беды.       — Ты ругал Вея за то, что он играл с травмой, — мягко напомнила она. — А сейчас сам делаешь то же самое. Ты и правда считаешь, что этот матч стоит риска потерять все?       Он посмотрел на нее. В ее взгляде плескалась тревога, страх и нежность. И еще — боль, от которой ему хотелось ее защитить, даже если придется стоять стеной перед всем миром.       — Пожалуйста… — прошептала она. — Откажись от этой безумной идеи. Пусть ты не выйдешь в полуфинале, но ты останешься с нами, останешься с собой. Это не поражение. Это — правильный выбор. Один матч не стоит твоей жертвы. Ты… ты дорог нам. Мне.       Она выдохнула, словно это последнее, что держала в себе.       — Ты — моя семья, Е Сю. И я не хочу терять тебя из-за упрямства. Не хочу, чтобы ты уходил… вот так. Не хочу, чтобы это была причина твоего конца. Прошу…       Он смотрел на нее. Молчал, вбирая каждое слово, будто они оставляли отпечатки прямо в груди. Ему было трудно смотреть на ее слезы — даже намек на влагу в ее глазах был для него как удар. И она не должна плакать. Не из-за него.       Он поднял руку и мягко коснулся ее щеки, нежно стирая следы эмоций, которые прорвались наружу.       — Не плачь, — прошептал он. — Ты же знаешь, я не выношу этого.       Она сжала его ладонь.       — Тогда пообещай.       Он смотрел в ее глаза. Так долго, как будто искал в них веру, которую терял в себе. А потом смиренно вздохнул, кивнув.       — Хорошо. Я не выйду на матч. Обещаю.       — Не просто не выйдешь, — прошептала она, — ты не вернешься, пока рука не заживет полностью.       — Хорошо. Будет так, как ты сказала.       Она улыбнулась сквозь остатки слез. Он — тоже.       А потом она склонилась ближе, и он без слов заключил ее в объятия, крепко, бережно. Так, будто этим жестом хотел сказать ей все то, что еще не успел.       — Обещай, — повторила она в его груди.       — Обещаю, — отозвался он тихо, но с той самой непоколебимой уверенностью, которую знала только она.

***

      Через некоторое время дверь тактической комнаты тихо скрипнула, и на пороге появился Е Сю. Свет из коридора мягко подсвечивал его лицо, которое уже не было таким напряженным, как раньше. Он выглядел спокойным… но в этом спокойствии чувствовалась глубина — как у моря перед бурей.       Перед дверью собралась вся команда. Они явно ждали решения Капитана будто внутренне готовясь к худшему.       Е Сю бросил короткий взгляд на каждого, и уголки его губ чуть дрогнули в знакомой усмешке. Он сделал шаг вперед, а следом за ним, почти не отступая, шла Мучэн. На ее лице читалась решимость — и тонкая, тихая уверенность. Она стояла позади него. Не как просто игрок, а как правая рука, как поддержка — как стена за его спиной.       Он вздохнул, будто готовясь озвучить нечто весомое, и, встретившись взглядом с каждым из них, заговорил:       — Ну что ж… — голос его был спокоен, но за этой спокойностью пряталось многое. — Вам придется сражаться без меня, ребята.       В глазах некоторых тут же мелькнул испуг — короткая, острая вспышка. Кто-то чуть приоткрыл рот, кто-то напряг плечи, и только тишина ответила ему в первые секунды.       Но Е Сю продолжил, уже мягче, уже с тем самым теплом, что всегда отличало его от остальных.       — Я знаю, что вы справитесь. Вы — сильные игроки. И если мы смогли пройти весь этот путь, то это было не благодаря мне одному, а благодаря вам. Благодаря нашей слаженности, доверию, поддержке. Именно вы — та сила, что двигает команду вперед. И я верю, что победа будет наша. Потому что я верю в вас.       Он говорил искренне — и от этого каждое слово звучало вдвойне громче.       — Но… Капитан… — неуверенно начал Ифан, взгляд его метнулся к забинтованной руке. — Как же вы?..       Е Сю тоже опустил взгляд — на белый бинт, четко обозначающий его пределы. И только потом снова поднял глаза на команду.       — Что касается меня… — он перевел взгляд на Мучэн, и в его голосе прозвучало тихое, едва уловимое облегчение, — …я присоединюсь к вам, когда моя рука окончательно заживет.       Слова, сказанные с таким же тоном, как и у нее раньше. Повторенные, принятые. И на эти слова она ответила легкой, теплой улыбкой.       Е Сю выпрямился, его спина стала прямой, голос — увереннее:       — А пока… я буду сопровождать вас в тактике и стратегии. Мы разберем каждую, просчитаем каждую карту, выучим поведение противников наизусть. Я сделаю все, чтобы вы были готовы. Но на поле — главная переменная будет не тактика. Главная переменная — это вы сами.       Он перевел взгляд на Ифана — спокойно, твердо.       — Ифан. Ты возьмешь на себя роль Капитана.       Тот застыл. Его лицо выразило смесь шока, страха и ответственности. Но затем — он расправил плечи, словно вспомнив, чему его учил наставник все это время. Глубоко вдохнул, поднял голову — и кивнул.       — Есть, Капитан! — четко, ясно, не оставляя сомнений.       Е Сю кивнул и перевел взгляд на Мучэн.       — Вице-Капитаном будет Мучэн.       Она, не дожидаясь подтверждения от остальных, уверенно шагнула вперед, и ее голос прозвучал твердо:       — Есть, Капитан!       И в этот момент между ними проскочил взгляд. Мгновение, в котором не было нужды в словах. Все уже было понятно.       — Остальные — на своих позициях, — завершил он. — Тренировки, как всегда. У нас все еще есть цель. И мы к ней идем.       Тишина повисла еще на секунду, а затем — как по сигналу — один за другим члены команды начали кивать. Не просто послушно — с уважением. С верой. С готовностью.       Команда не просто услышала своего Капитана. Они услышали, что он все еще с ними.       И этого было достаточно.