почему ты должен быть таким же, как она?

Его ботинки слабо хрустели по полу арены, звук заглушался криком громкоговорителей. Аварийная сигнализация. Он глубоко вдохнул, глядя перед собой, не желая опускать взгляд, как будто избегание этого могло сделать это ложью, перенести в альтернативную вселенную, в другую реальность, где кровь не окрашивала землю под ним, где не было пустого, безжизненного взгляда, расфокусированного, смотрящего на него. В реальность, где Ки Хун не прыгал. Ин Хо выдыхает, заставляя себя посмотреть вниз, заставляя себя увидеть, в последний раз посмотреть  на это прекрасное лицо, эти нежные губы, эти глаза, которые когда-то были такими яркими, такими полными надежды, такими живыми... теперь же тусклыми, пустыми, неузнаваемыми. Он провел рукой по голове, снимая капюшон плаща, и, остановив левую руку на застежке маски, снял ее, оставив лицо открытым, уязвимым. Потому что Ки Хун заслуживал большего, чем маска. Безжизненное тело пожилого мужчины лежало на земле, разбившись от падения. Лужа крови вокруг него еще больше подчеркивала бледность его кожи, глаза были устремлены в никуда, но каким-то образом все еще наблюдали, наблюдали за ним. Ин Хо коротко вздохнул. Ки Хун был прекрасен даже после смерти. Даже безжизненный, Ки Хун каким-то образом всё равно оставался похож на небесное существо. Даже здесь, в своей смертности, Ки Хун всё равно выглядел как бог. Как ангел. Ин Хо опустился рядом с ним на колени и стал внимательно изучать его тело. Он заметил слабые веснушки на щеках, две родинки над ухом, шрам, который он сделал себе во время второй попытки самоубийства. – Я пытался спасти тебя, - пробормотал он. – Вас обоих... Я пытался спасти вас. Я дал тебе нож, я сказал тебе, что делать... Ты просто должен был... Ты просто должен был перерезать им горло, задушить их собственной кровью, - Ин Хо тяжело сглотнул. – Всё равно они все погибли! Ин Хо ахнул, наконец осознав, что по его щекам текут слезы. Он поднес руку к глазам, пытаясь остановить их и взять себя в руки. – Почему ты такой упрямый? Почему ты не мог просто послушать меня? Почему ты такой же, как она?  Голос вырвался из его горла, дрожь сотрясала его от плеч до ступней. Он рухнул вперед, чувствуя, как кровь Ки Хуна просачивается сквозь ткань штанов, пропитывая колени. Из глубины живота вырвался истошный вопль, похожий на вой раненого животного. Он прижался лбом к холодной, но все еще мягкой части живота Ки Хуна. Его руки вцепились в ткань рубашки Ки Хуна. Когда он снова заговорил, его голос был резким, почти захлебывающимся от рыданий. – Ты просто должен был убить их, Ки Хун... Так же, как ты поступил с Дэ Хо. Ты мог это сделать. Я знаю, ты мог, - рукой он ударил в живот обмякшего Ки Хуна. – Почему ты этого не сделал? Он издал отчаянный крик, прижавшись к телу Ки Хуна, его слезы впитались в его рубашку. Он пролежал так несколько секунд, плача в ткань одежды, позволяя спазмам сотрясать его мышцы. Тяжело выдохнув, он заставил себя сесть и посмотрел вверх, на металлическую конструкцию, покрывающую арену и пропускающую небольшие лучи солнечного света. – Почему вы оба были такими упрямыми? Если бы ты просто послушал меня... Если бы ты просто послушал... Всё было бы совсем по-другому. Ты оставил меня одного... И... - его взгляд снова упал на лицо Ки Хуна. – И никто из вас не смог отказаться от ребенка.  Ин Хо начал смеяться - сначала небольшой смешок, негромко, со вздохом, который едва ли можно было назвать смехом, но вскоре это переросло в полноценный приступ смеха, громкий, поднимающийся из глубины души. Его истерический смех смешался со слезами. – Я потерял вас обоих из-за проклятого ребенка.