С тех пор, как я впервые увидел тебя

Когда Стив впервые увидел девушку в голубом платье, он решил, что окончательно сошёл с ума. Впрочем, это было вполне логично. Он прожил десятилетия, которых не помнил, потерял всё, что знал, и был вынужден начинать заново — в новом мире, среди новых людей. Ему пришлось переосмыслить всё: кем он был, кем стал, и что это вообще значит. А такие вещи даже самого стойкого человека могут надломить, пусть даже в его жилах течёт сыворотка суперсолдата. И вот — он увидел её. И понял: видимо, теперь всё. Пора списывать себя. Последние месяцы тоже не способствовали душевному равновесию. Он и Сэм наконец-то нашли Баки — вернее, Баки позволил им себя найти. Тот пообещал поддерживать связь, дал понять, что если понадобится помощь — он даст знать. Но возвращаться с ними был не готов. Пока нет. Позже — возможно. И Стив принял это. Или по крайней мере пытался принять. Так что между бесконечными поисками и тем коротким временем, что он позволил себе на передышку после них, Стив отсутствовал почти семь месяцев. А потом он вернулся. И девушка в голубом платье начала его преследовать. Первый раз он заметил её мельком, краем глаза, и то — не был уверен, что действительно что-то увидел. Он только что вошёл в квартиру, когда голубой силуэт метнулся в поле зрения. Его сумка упала на пол, щит оказался в руках — рефлекс. Но… там никого не было. Он пожал плечами, отпустил ситуацию, разобрал вещи и пошёл в ванную привести себя в порядок — наконец-то побрился и подстриг отросшие волосы. Он только что закончил, когда, отвернувшись от зеркала за полотенцем, увидел, что на его кровати кто-то сидит. Девушка. Он тут же глянул в зеркало — пусто. Но стоило ему снова повернуться — и вот она: сидит, скрестив ноги, в том самом ярком голубом, мелькнувшем ранее, с лёгкой усмешкой, будто знала что-то, чего он — нет. Впрочем, это уже не особо удивляло. — Значит, ты и есть Капитан Америка, — сказала она мягким, чуть игривым тоном. Он положил полотенце и сделал шаг вперёд. Она выглядела… настоящей. И в то же время — нет. Будто на ней был лёгкий фокусный сдвиг, как в его юности до сыворотки: всё чуть размыто, если не прямо перед глазами. И всё же — она была здесь. Реальна. Осязаема. Стив не знал, как с ней заговорить, с этой странной, неожиданной девушкой. — Это я. А ты кто? В её глазах вспыхнуло веселье. — А, значит, тебе обо мне не рассказали. — Нет, меня как-то не предупредили, что кто-то может вломиться в мою комнату. Её улыбка стала шире. — Ты дерзкий. Для национального героя. — Мне уже говорили, — ответил он спокойно. И вот что странно: его это всё почему-то не пугало. Он даже не сомневался в происходящем, хотя по всем признакам должен был. Он просто стоял и перебрасывался с ней репликами. — Так ты скажешь, кто ты? Девушка пожала плечами, встала с кровати и сделала пару шагов к нему. — Я — призрак, — сказала она, и по тону было ясно, что шутит. Хотя… а вдруг нет? Кто знает. Она вполне могла быть призраком. Стив застыл, ожидая, что она его коснётся — так близко стояла. Но она лишь снова одарила его улыбкой, повернулась и… прошла сквозь закрытую дверь. Он рванул за ней, распахнул дверь, окинул коридор взглядом — пусто. Ни души. Стив хотел бы рассказать остальным, но… не решился. Они и так уже смотрели на него как на человека на грани. Будто теперь, когда он нашёл Баки, но не вернул его, он должен сломаться. Они не понимали, что ему больно, да. Но он принял это. Он знал Баки. Лучше всех. Десятилетия разделения, войны и боли не смогли изменить то, кем они были. Он понимал, почему Баки выбрал уйти. И хотя это ранило — он это принял. Поэтому он решил пока не говорить никому о «девушке-призраке». Хоть какой-то образ нормальности хотелось сохранить. Тем вечером он поужинал с командой, посидел с блокнотом, вернулся в комнату — попытался вернуться к рутине. А Стив Роджерс уважал рутину. Но когда пришло время сна — он всё ещё лежал, глядя в потолок. Минуты шли, он не засыпал. В конце концов встал, надел кроссовки и вышел. На двадцать седьмом круге беговой дорожки он её увидел. Её платье сияло в лунном свете, яркое пятно на фоне бледной кожи и тёмных волос. Она просто стояла и смотрела на него. Стив сделал вид, что не заметил. Бежал ещё. Круг за кругом. Пока не почувствовал, будто мышцы слегка устали — или просто наскучило. Он сбавил темп, остановился перед ней. Она выглядела точно так же, как утром. Ни единого непослушного локона. Ни малейшего изменения. И он задумался, что бы это значило. — Значит, ты умеешь выходить наружу? — спросил он, пытаясь хоть как-то её понять. — Я могу быть там, где хочу. — Ты часто вламываешься в чужие комнаты или я просто счастливчик? — Как я уже сказала, я хожу, куда захочу, — она снова усмехнулась. — Но новое лицо? Да ещё такое красивое? Ну как тут не заглянуть на огонёк? — Кто ты? — О, Капитан Роджерс, — протянула она, глаза её сверкнули. — Какой философский вопрос. Кто из нас вообще знает, кто он? — Ты… ты правда призрак? Или кто? Вопрос прозвучал резче, чем он хотел. Почти раздражённо. По её лицу скользнула тень грусти, но она быстро пожала плечами: — Мне сказали, что я точно не призрак. Хотя… иногда я и сама в этом сомневаюсь, — её голос смягчился, и она добавила, — Если честно, я сама не до конца понимаю, кем я стала. Но ты не сошёл с ума, Капитан. Прости, если заставила тебя в этом усомниться. Просто… мне иногда бывает скучно. — Кто ты такая? Как тебя зовут? Девушка ничего не ответила — только снова одарила его той же загадочной улыбкой и отвернулась. Уже почти проходя сквозь стену здания, она остановилась, обернулась через плечо: — Дай девушке сохранить хотя бы одну тайну, Капитан. Всё равно скоро ты обо мне услышишь. И исчезла. На следующее утро она вновь появилась. Попросту вышла из стены напротив его квартиры и пошла рядом с ним по коридору в сторону кухни, как ни в чём не бывало. — Капитан, тебе сегодня повезло. Говорят, сегодня день блинов, — мечтательно вздохнула она. — Я бы отдала всё за блинчик… Особенно если готовит Тони. Всё остальное он почти всегда сжигает, но его блины — это настоящее искусство. — Так ты пробовала его блины? — Ещё бы! Обожаю их с бананами и капелькой мёда. Попробуй. Если, конечно, ты не ярый поклонник кленового сиропа — это я уважаю. — Значит, Тони тебя знает? — Конечно, знает, — спокойно ответила она. Стив остановился. Он поднял руку, чтобы остановить её, но его ладонь прошла прямо сквозь её плечо. Там, где секунду назад стояла девушка, оказалось только пустое пространство. Стив знал, что не должен удивляться, но удивился. Девушка посмотрела вниз, туда, где он пытался её коснуться, а затем подняла взгляд — теперь в нём не было ни игривости, ни тени прежней усмешки. — Меня нельзя трогать, — тихо сказала она и ушла в другую сторону, с походкой уже совсем не лёгкой, как раньше. В этот момент Стив понял — он должен спросить. Кто бы она ни была, он заслуживал знать. И если она упомянула Тони… возможно, он сможет дать ответы. Конечно, Старк наверняка над ним посмеётся, но всё же — шанс был. Команда уже собралась за столом, когда Стив вошёл. Тони громко поприветствовал его из-за стойки, где энергично мешал огромное блюдо с тестом. Стив поздоровался, сел рядом с Тором и налил себе сок. За столом звучал общий гул разговоров: кто-то обсуждал дела, кто-то — погоду, кто-то — планы на день. Стив слушал, как Наташа и Клинт спорят о фильме, который они вчера посмотрели. Наташа кидалась в него черникой, каждый раз, когда он с ней не соглашался. Клинт ловил каждую ягоду ртом, но, по мнению Стива, сам жест говорил громче любых слов. Внезапно Тони замер, всё ещё держа в руках миску: — Кто-нибудь видел Дарси сегодня утром? Я думал, она уже здесь. Это же день блинов, а она обожает осуждать наш выбор начинок. — Надеюсь, она появится. Мы же ещё не закончили наш эксперимент, — буркнул Клинт. — Эксперимент? — удивился Стив. — Мы ищем идеальное сочетание топпингов. Пока что самый близкий к идеалу вариант — это зефирная паста, шоколадный соус и малиновое варенье. Но она моему вкусу не доверяет. — И правильно делает. Это выглядело омерзительно, — хмыкнула Наташа. — Ладно. А кто такая Дарси? Тишина опустилась на стол, как по команде. Все взгляды одновременно повернулись к Стиву. И тут Тони расхохотался: — Нет, вы издеваетесь. Ему никто не рассказал про Льюис? Да ладно вам. — Он повернулся к Стиву и махнул у него перед носом лопаткой. — Ты не мог её не заметить. Она болтливая, умная, в синем платье. Призрачная красотка. Ну? Стив выдохнул — всё сходилось. Его «девушка-призрак»… это и есть Дарси. — Кто она такая? Или что она? — Что за… Она человек! — возмущённо отрезала Джейн Фостер. — И, кстати, моя лучшая подруга. Стив встретил Джейн только вчера, но уже понял: лучше с ней не спорить. Тор осторожно провёл рукой по её спине и тихо сказал: — Думаю, Стивен не хотел обидеть. Просто Дарси, вероятно, не объяснила ему… свою ситуацию. — Я спрашивал. Она не ответила. Тони перевернул блин на сковородке и повернулся к Стиву: — Дарси оказалась не в том месте и не в то время, когда одна из разработок Джейн… слегка дала сбой. — Я клянусь, я не знала, что она может такое, — виновато вмешалась Джейн. — Эй, никто тебя не винит. Особенно Дарси. Это был несчастный случай. Короче, — снова продолжил Тони, — Дарси, скажем так, «выпала» в другую вселенную. Мы её не потеряли. Мы знаем, что она жива. Просто… не здесь. — Серьёзно?.. — выдохнул Стив. — Увы, да. Мы знаем, что она в порядке. И даже примерно понимаем, как её вернуть. Но нужно ждать, пока откроется нужное окно. — Мой друг Хеймдалль помогает нам, — добавил Тор. — Он уверяет, что Дарси жива и здорова. Просто не совсем в своём месте. Но мы вернём её. — Я думал, она… призрак, — тихо сказал Стив. Возможно, стоило обрадоваться тому, что он всё-таки не сошёл с ума. Но как ни странно — реальность оказалась ещё более невероятной. — Капитан, — сказал Клинт, прищурившись, — она тебя пугает, да? Вскакивает из ниоткуда? — А с чего бы мне так делать? — раздался голос у него за спиной. Дарси вышла прямо из стены, аккурат за креслом Клинта. Тот вскрикнул, опрокинулся назад вместе со стулом и злобно зыркнул на неё. Дарси мило улыбнулась: — Расслабься, Клинтон. Я просто держу тебя в тонусе. Она прошлась вдоль стола, прошептала «доброе утро» Джейн и Тору, села рядом с Наташей и подарила ей тёплую улыбку. Тони водрузил на стол огромную тарелку с блинами и подмигнул Дарси: — Я знал, что ты появишься. Не устоишь перед красавчиком в фартуке. — А я думала, сегодня твой день готовки, — с усмешкой сказала она. — Эй, давай без язвительности. — Хорошо-хорошо. Ты очень обаятельно выглядишь в фартуке, Тони. — Спасибо. — Я же говорила, что сегодня день блинов, — обратилась она к Стиву. — И правда говорила, — ответил он, наконец улыбнувшись. Та грусть, которую Стив увидел в её глазах, когда пытался коснуться её, — теперь он понимал, откуда она взялась. Сейчас она исчезла с её лица, как будто её никогда и не было, но смысл остался. Завтрак прошёл без особых происшествий. Стив нехотя признал — Тони действительно готовит восхитительные блины. Он с лёгким ужасом наблюдал, как Клинт накладывает на свою порцию абсурдное количество топпингов, а Дарси, хохоча, подбадривает его, будто он участвует в кулинарном челлендже. По мнению Стива, это была одна из самых отвратительных комбинаций, что он когда-либо видел — а ведь он жил во времена Великой депрессии. И Дарси. Он не мог отвести от неё глаз. Стив с удивлением наблюдал, как легко она ладит со всеми. Люди, к которым трудно пробиться, которые держат дистанцию, — и вот они, смеются с ней, заботятся о ней, будто знают её вечность. Он задавался вопросом — что такого в ней, что она вызывает такую преданность? И думал о том, что с ней произошло. Очевидно, Джейн переживала. Тони был уверен, что это можно исправить. Стив понимал, что детали, вероятно, слишком сложны для неспециалиста, но ему было интересно. Что чувствует сама Дарси? Она казалась весёлой, по крайней мере, внешне. Но каково это — быть… вне мира? Какое-то время Дарси держалась от него подальше. То ли из-за неловкости после того случая в коридоре, то ли просто хотела дать ему пространство. Но она не подходила. Потом, будто её собственное любопытство пересилило — она снова начала появляться рядом. Привычка просто входить в его комнату исчезла. Теперь она сначала заглядывала в дверь и весело выкрикивала: — Тук-тук! Стив считал это значительным прогрессом. И он неожиданно понял — ему нравится проводить с ней время. К её привычке игнорировать двери, стены и личные границы пришлось немного привыкнуть — хотя, кажется, это вообще было не столько следствием её «состояния», сколько частью её характера. Она садилась рядом на диван, смотрела, что он включил по телевизору, и просто ждала, пока он заговорит. Это стало чем-то вроде благословения. В те ночи, когда Стив не мог уснуть и блуждал по пустому зданию, он неизменно встречал Дарси. И предлагал ей посмотреть фильм вместе. Её присутствие помогало больше, чем он ожидал. Однажды вечером, когда они смотрели очередную нелепую передачу, на которой настояла Дарси, Стив повернулся к ней: — Можно задать вопрос? — Опасное начало, но ладно, давай, — ответила она с привычной улыбкой. — Что именно с тобой случилось? Бэннер пытался объяснить, но я быстро потерял нить. Чувствовал себя полным идиотом. — Да, такое у него бывает, — усмехнулась она, задумалась и добавила: — На самом деле, я и сама толком не знаю. Джейн всё поняла, Хеймдалль подтвердил. Он до сих пор может меня видеть — и это, на самом деле, круто. Значит, я не мертва. Теоретически — достижима. Вначале они использовали какие-то умные слова, и я ничего не поняла. В общем… моё я находится на другой плоскости реальности. Но настолько близко к этой, что моё «проявление» осталось здесь. Она вздохнула: — Чувствую себя какой-то хиппи — говорю, и сама не понимаю, что именно. — Ну, по крайней мере, они знают, что происходит. — Да, но это всё равно отстой. — А каково это… там, где ты? — Не ужасно. Почти как внетелесный опыт. Я как будто здесь, с вами, вижу всё, ощущаю… но как будто сквозь стекло. Всё как бы настоящее, но если потянуться — наткнёшься на барьер. Или как смотреть на экран телевизора в упор: вроде бы изображение чёткое, но ты видишь пиксели, и понимаешь, что это не совсем реальность. — Да, звучит… как отстой, — тихо сказал Стив, повторив её слова. — Джейн уверена, что сможет вернуть меня. Все они уверены. Особенно когда знают, что я смотрю. Тор приносит вести от Хеймдалля: я всё ещё там, где должна быть, и момент приближается. Стив нахмурился — он уловил в её словах тонкую ноту сомнения. Он-то думал, это вопрос времени. А теперь почувствовал, что она сама в это не до конца верит. — Ты не уверена, что они смогут? Дарси пожала плечами: — Я им благодарна. Они правда стараются. Если кто и может — так это они. Но… а если не получится? Если я останусь такой навсегда? Больше никогда не приму горячий душ. Не съем кусок жирной пиццы. Не поглажу Лаки. Не почувствую запах… вообще ничего. Не обниму никого. Не… — она замялась, — не займусь сексом. Не то чтобы я этим активно занималась, но как бы… рассчитывала, что в будущем шанс представится. Стив почувствовал, как к щекам приливает жар. Он уже давно не тот наивный юноша, каким все его считали. Но, чёрт возьми, из уст Дарси эти слова звучали как-то по-другому. И заставляли его думать о вещах, о которых он не был уверен, стоит ли думать. — Почему ты не сказала мне, кто ты? Тогда, утром, у моей двери. Потом на треке — ты ведь ничего не рассказала. Дарси снова пожала плечами, разглядывая ногти. — Не знаю. — Знаешь. Она встретилась с ним взглядом. И он увидел, как лёгкая грусть вновь крадётся в её глаза. — 151 день. Столько я вот так живу. И ты был первым, кто не знал. Кто не смотрел на меня с жалостью или виной. Первым, кто не знал всей истории. И мне это понравилось. Я хотела подольше сохранить это. — А теперь я смотрю на тебя по-другому? — Немного, — печально ответила она. — Но это нормально. Все когда-нибудь привыкают. А Клинт… ну, я его пугала столько раз, что всякое сочувствие давно улетучилось. С ним у нас уже стабильное «нормально». — Тебе правда нравится его пугать? Дарси рассмеялась и кивнула: — Очень. — Я понимаю, — сказал Стив через паузу. — Что именно? — Эти взгляды. С жалостью, виной. Всё это. После льда — я видел их на каждом шагу. А теперь… — Баки, — догадалась она. Стив кивнул: — Искал его столько времени. Нашёл — он не готов вернуться. И теперь все смотрят на меня так, будто ждут, когда я сломаюсь. — И из-за этого тебе и правда кажется, что ты сломаешься, — мягко сказала она. — Именно. — Мне это знакомо. Когда Тор только рассказал, сколько ждать до возможности вернуть меня, я сорвалась. Убежала из лаборатории — не хотела, чтобы кто-то видел. А на следующий день — все стали говорить со мной шёпотом, быть особенно добрыми. Я знала, что это от заботы, но… от этого было только хуже. Хотелось, чтобы всё стало по-старому. — Сожалею. — Спасибо. Я — тоже. И насчёт твоего друга — мне жаль. — Он принял своё решение, и я уважаю это. Но да, это тяжело. Я скучаю по нему. — Но, может, это и хорошо, — сказала Дарси. — Он ведь теперь сам решает, где быть и кем быть. После всего, что с ним сделал Гидра — это уже победа. Тебе тяжело, но для него — это, может быть, первый шаг к свободе. — Я не думал об этом в таком свете, — признался Стив. — Он выглядел счастливым? — Не то чтобы счастливым, но… спокойным. Безопасным. Лучше, чем в прошлый раз. — Не сдавайся. Дай ему время, и он вернётся. Он удивит тебя, Стив. — Она улыбнулась. — Вот сейчас я бы обняла тебя, сказала бы, что Баки обязательно вернётся и будет тебе благодарен. Но… обнимашки под запретом. Могу позвать Ванду, она отлично обнимает. — Не надо. Вот когда ты вернёшься — первым делом приму объятие от тебя. Дарси опустила голову, и он едва заметил её улыбку: — Договорились. После этого что-то изменилось. Стив почувствовал, что стал ближе к Дарси. Он понимал её. Ждал её. И ловил себя на том, что ищет её не только в ночной тишине, когда знал — она где-то рядом, но и утром за завтраком. Ждал, когда она появится, обычно с пугающим эффектом для Клинта. Он искал её глазами в коридорах, когда бегал, когда тренировался, просто проходя мимо. Прислушивался — вдруг её весёлое «тук-тук» прозвучит за дверью его квартиры. Это было его любимое. Когда они оставались вдвоём, когда ему не приходилось делить её внимание с Джейн, Наташей, Клинтом или Тони — Стив чувствовал себя по-настоящему собой. Он говорил с ней так, как не говорил, пожалуй, ни с кем с тех пор, как вернулся. Или просто сидел рядом в тишине, пока она в десятый раз просила включить фильм, который клялась считать абсолютно любимым, хотя предыдущие три тоже носили тот же титул. С ней он мог расслабиться. Снять ту внутреннюю броню, которую носил уже слишком долго. Бессмысленно было скрываться от неё — она всё равно чувствовала, когда ему тяжело, и неизменно находила нужные слова, чтобы снова вытащить его из этой тьмы. Однажды вечером, выходя из душа, Стив замер. В спальне звучали голоса. Один из них принадлежал Дарси. А второй… Он знал этот голос. Это был Баки. Стив стремительно натянул одежду и шагнул в комнату. Дарси лежала поперёк кровати, головой почти упираясь в тумбочку, рядом с которой лежал его телефон. Аппарат был включён на громкую связь, и Баки действительно говорил. Спокойно, даже весело, задавал Дарси вопросы — звучал более оживлённо, чем в те немногие моменты, когда говорил со Стивом. Даже больше, чем в их редких, неловких созвонах. В голосе Баки звучало нечто… знакомое. Живое. Его старый Баки. И в груди Стива что-то потеплело. Дарси махнула ему рукой: — О, Стив как раз пришёл. Привет передай, Баки. — Привет, Стив, — раздалось из динамика. И он точно слышал в голосе друга ту самую, почти незаметную улыбку. — Мне уйти? Чтобы вы поговорили? — спросила Дарси, приподнимаясь. — Нет, нет. Всё в порядке, — сказал Стив и сел рядом с ней. — Как ты, Баки? — Всё хорошо. А ты? — Тоже нормально. — Твоя девочка тут рассказывала мне про базу. Говорит, мне стоит заехать в гости. Это был первый раз, когда Баки сам заговорил о возможности вернуться. Стив почувствовал, как пересохло в горле. — Да, приезжай. Ты всегда здесь желанный гость. — Подумаю об этом. Это не было обещанием, но у Стива на душе стало светло, будто открылось окно. Он начал рассказывать о жизни на базе — о чём-то, о чём раньше не решался говорить, боясь, что Баки не заинтересуется. Но тот не отключался, даже посмеивался, а на каждую реплику Дарси отвечал лёгким флиртом. Стив вспомнил, как Баки назвал её, когда он вошёл: твоя девочка. И это что-то изменило. Может, она и не его в полном смысле, но он ощущал к ней… тепло. Нечто родное. Чувство, которого не испытывал со времён Пегги. Он заботился о ней. Ему она нравилась. После звонка Дарси посмотрела на него и улыбнулась: — Прости, я не хотела захватывать твой телефон. Заглянула, посмотреть, что ты делаешь, а он зазвонил. Увидела, что это Баки, и попросила Пятницу ответить. — Всё хорошо. Спасибо. Я рад, что вы познакомились. — Я тоже. Он мне понравился, — ответила она. Стив покачал головой: — Баки всегда нравился девушкам. — Ну, оно и видно. Он обаятельный, небось. — Был. Девчонки штабелями падали, лишь бы потанцевать с ним. — А с тобой как было? — с интересом спросила она. — Со мной? — Стив хмыкнул. — Нет, у меня такой проблемы не было. — Не верю, — сказала Дарси, прищурившись. Если бы она знала. Перед глазами промелькнули все мучительные двойные свидания, на которые Баки тащил его в молодости. Он, может, и выглядел теперь иначе, но внутри всё ещё чувствовал себя тем неуклюжим парнем, на которого никто не обращал внимания. Он не стал этого озвучивать, только сказал: — Правда. Я был тощим, еле на ногах держался. Танцевали со мной только из жалости. — Значит, они были дурами. Даже не представляли, кого теряли. — Так ты бы тогда со мной потанцевала? — Конечно, — уверенно сказала она. Стив смотрел на неё. Она лежала рядом, опираясь на руку, смотрела на него снизу вверх своими невероятными голубыми глазами. И он подумал — когда же он начал называть её красивой? Это слово казалось единственно правильным. Её ладонь покоилась на кровати между ними. Он протянул свою, так, чтобы их пальцы почти соприкоснулись. Почти. Ещё миллиметр — и они бы коснулись друг друга. Но он не пошёл дальше. Потому что знал: стоит попытаться — и он снова коснётся только воздуха. Только пустоты. И напомнит им обоим то, что и так лежало между ними: её здесь нет. И он не может её коснуться. А так сильно хотел бы. — О чём ты думаешь? — прошептала она. — О тебе. — Что именно? — О том, как бы мне хотелось, чтобы ты была здесь. По-настоящему. Я бы хотел узнать, правда ли у тебя такая мягкая кожа, как кажется. И пахнешь ли ты так, как я себе представляю. Дарси усмехнулась: — Я не принимала душ почти полгода. Так что, скорее всего, нет. — Первым делом после твоего возвращения — душ. — Ты тоже будешь в нём? — кокетливо спросила она, голос понизился. Стив кивнул: — А почему бы и нет? — Стивен Роджерс! Неужели ты в меня влюбился? — Возможно. Это плохо? Она покачала головой: — Ни капельки. Даже наоборот. Я, может, тоже… в тебя влюбилась. Ну, возможно. — Возможно даже по-настоящему? — поддразнил он. — Прямо так и скажем — нравишься-нравишься. Стив рассмеялся: — Не знаю, чем я это заслужил. Тон у него был шутливый, но в глазах светилось что-то другое. Настоящее. И это зажгло лицо Дарси улыбкой. — Можно я останусь здесь на ночь? — тихо спросила она. — Конечно, — ответил он, не колеблясь. Дарси пододвинулась к нему ближе, и Стив заснул, глядя на неё. Это была лучшая ночь, что он пережил за долгое время — и всё благодаря ей. Два дня спустя Тор вернулся из очередной поездки в Асгард с куда более обнадёживающими новостями, чем обычно. Завтра, по словам Джейн, они с Брюсом смогут перепрограммировать свою… случайную межвселенную машину, нажать несколько кнопок — и вернуть Дарси домой. Когда Дарси рассказали об этом, её реакция оказалась далека от ожидаемой. Она притихла, нацепила, как показалось Стиву, ужасно фальшивую улыбку и выдавила: — Здорово. Классно. Она слушала, пока объясняли план, но Стив наблюдал за ней издалека и сразу понял: внимала она только наполовину. Позже той же ночью он нашёл её в одиночестве — она сидела на лежаке во дворе, смотрела в звёздное небо, в котором только начинали мерцать огни. — Хочешь поговорить об этом? — спросил он, опускаясь на соседний шезлонг. — О чём? — Дарси, ну… я ведь не дурак. Она вздохнула и откинулась назад, глядя в небо. — Мне страшно. — Понимаю. Но ты же знаешь, Джейн, Брюс, Тони — они справятся. Они сделают всё, чтобы вернуть тебя. — А если всё пойдёт не так? А если они отправят меня куда-то далеко и навсегда? Или, что хуже, я останусь здесь, но никто меня не увидит? Я не уверена, что смогу с этим справиться, — призналась она. — А если всё получится? Если ты вернёшься — по-настоящему? Будешь снова с нами. Со мной. И сможешь принять тот самый душ, съесть пиццу, погладить Лаки… сделать всё, чего тебе сейчас не хватает. — Включая секс? — спросила она, подняв глаза и чуть смущённо улыбнувшись. Стив кивнул, взгляд у него стал тёплым, с оттенком огня: — Включая секс. Я прослежу, чтобы это случилось. — Ты умеешь убеждать девушку, знаешь ли, — пробормотала она, пряча улыбку. — Ну, я подумал, это может быть неплохой мотивацией. Дарси сжала губы и стала нервно теребить рукав. Стив понял: её беспокоит что-то ещё. Он подождал, давая ей время. И она наконец заговорила, тихо: — А если я вернусь… и всё будет не так? — Между нами? — уточнил он. — Да. Между нами. — Ты всё равно останешься Дарси. А это — всё, что для меня важно. — А если ты передумаешь? Если решишь, что я тебе больше не нужна? — Этого не случится. Я обещаю. — Но может же. — А если ты передумаешь? — спросил он в ответ. Она фыркнула и закатила глаза: — Тогда я буду самой глупой девушкой на планете. — Главное, чтобы ты была на этой планете, — сказал он. — Ты правда веришь, что у них получится? — Верю. Я просто отказываюсь верить, что судьба меня настолько ненавидит, чтобы забрать и тебя тоже. — Если это всё-таки так, я всё свалю на тебя и твою отвратительную удачу. — Договорились. — Значит… завтра. — Завтра, — подтвердил Стив. Словно обещание. Завтра всё получится. Завтра она вернётся. Будет с ним. Они будут счастливы. И никак иначе. После завтрака все собрались в лаборатории. Напряжение в воздухе можно было резать ножом. Все только и думали о том, чтобы всё наконец закончилось — и Дарси вернулась. Стив не мог думать ни о чём другом. Джейн пошагово объясняла, что предстоит. Брюс — тут же переформулировал на «человеческий» язык, чтобы все точно поняли. Дарси была напряжена, но держалась бодро. Шутила про Тони и Клинта, поддразнивала Джейн. Стив молча наблюдал за ней. Он так хотел подойти, обнять её, сказать, что всё будет хорошо. Но держался. — Всё будет хорошо, — прошептала рядом Наташа, подходя ближе. — Я надеюсь. — Ты был ей нужен. И она — тебе, — тихо добавила она. И, коснувшись его плеча, отошла. Дарси встала перед машиной, пока Джейн и Тони колдовали с настройками. Брюс следил за монитором. — Почти время, — сказал он. — Осталось меньше минуты. Дарси глубоко вдохнула и широко улыбнулась: — Ладно. Я готова. Через несколько мгновений Брюс дал сигнал, и Джейн опустила рычаг. Взгляд Дарси поймал взгляд Стива — в нём был страх. И он едва сдержал себя, чтобы не броситься к ней. Яркая вспышка. Густой дым. И Дарси исчезла. Комната погрузилась в тишину. — Нет, нет, нет, — зашептала Джейн, глядя на расчёты. Тор вышел из комнаты, направляясь к посадочной площадке — ему нужно было попасть к Хеймдаллю. Остальные замерли. Наташа быстро спрятала выражение ужаса на лице, но Стив заметил, как дрогнули её пальцы. Он сам чувствовал отсутствие Дарси как что-то физическое. Тяжесть в груди, пустота. Он говорил ей, что всё будет хорошо. Обещал. А теперь… она ушла. И если он её потерял — как теперь с этим жить? Прошли минуты. Никто не двигался. Никто не дышал. И вдруг голос Пятницы разрезал тишину: — Тор вернулся из Асгарда. Он нашёл мисс Льюис и привёз её домой. Коллективный вздох облегчения прокатился по комнате. Все бросились к выходу. На посадочной площадке стоял Тор, в его объятиях — Дарси. Она увидела их всех и закричала от счастья. Тор осторожно опустил её на землю, и тут же её окружили объятия, поцелуи, прикосновения. Все были в восторге. Стив тоже. Но он остался в стороне, дал остальным возможность первыми обнять её. Им это было нужно. Дарси — тоже. Наконец, когда она, смеясь, оттолкнула всех: — Ох, хватит, вы меня задушите! — сказала она, сияя. — Позволь, мы скучали, мышка, — пробормотала Наташа, нежно потянув за прядь её волос. Толпа повела Дарси прочь от посадочной площадки — Тони уже с воодушевлением разрабатывал план вечеринки в её честь. Пока они спорили о теме, закусках и дресс-коде, Дарси незаметно выскользнула из круга и подошла к Стиву. На лице — та самая обворожительная улыбка, с которой всё когда-то началось. — Значит, ты и есть Капитан Америка? — А ты — Дарси. Много о тебе слышал. — Верить можно только хорошему, — сказала она серьёзно. — Уверен, — усмехнулся Стив. Его взгляд скользнул по ней — и чёрт возьми, видеть её по-настоящему, осязаемой, живой — было даже лучше, чем он себе представлял. — Не верю, ты меня только что окинул оценивающим взглядом. — Это плохо? — Нет, я в ужасе, — сказала она с выражением, которое говорило о прямо противоположном. И, чтобы рассеять сомнения, сама одарила его весьма откровенным взглядом сверху вниз. — Не верю, ты только что посмотрела на меня так. — Ни за что бы не посмела. Стив хмыкнул: — Не верится, что всё это реально. Что ты действительно здесь. — Можешь потрогать, если тебе нужно доказательство, — предложила Дарси. Он встретился с ней взглядом и медленно протянул руку. Подушечки пальцев скользнули по её руке вниз, пока не нашли её ладонь. Дарси моргнула быстро, глаза заблестели от едва сдерживаемых слёз, когда она посмотрела на их переплетённые пальцы. — Ох… это даже лучше, чем я себе представляла, — прошептала она с лёгкой неуверенностью, с трепетом. — Правда ведь? — Ага. Правда. — Знаешь, мне кажется, ты обещала обнять меня, когда вернёшься, — напомнил Стив. — Обещала. Дарси шагнула вперёд и обняла его. Стив обвил её руками, прижимая крепко, уткнувшись лицом в её волосы. — Намного лучше, — прошептал он в её волосы и улыбнулся, услышав, как она рассмеялась. Дарси откинулась немного назад, глядя ему в глаза. — Мне это нравится. — Мне тоже. — Я собираюсь тебя поцеловать, — сообщила она и, встав на носочки, обвила его за шею. Он наклонился, и их губы встретились — мягко, осторожно, прежде чем Дарси углубила поцелуй. Стив подхватил её за бёдра и поднял, Дарси обвила его ногами, не прерывая поцелуй. Её пальцы скользили в его волосах, слегка потягивая, пока она издавала тихие, прерывистые звуки. Он не хотел отпускать её — никогда. Он хотел держать её, касаться снова и снова. И в этой дымке желания и нежности он дал себе обещание: он будет рядом столько, сколько она позволит. Кто-то негромко прокашлялся. Стив обернулся — и увидел Тони, смотрящего на них с преувеличенно осуждающим выражением лица. — Господи, Кэп. Она вернулась всего на пять минут. Дай девочке передохнуть. — Отвали, Тони, — весело сказала Дарси. — Ага, вот так, значит. Посмотрим теперь, кто будет защищать твою честь. — Конечно, спасибо, Тони. А теперь уходи. — Просто напоминаю: ужин через час. Если вы, конечно, сможете разлепиться достаточно надолго, чтобы поесть. — Пока, Тони. Стив поставил Дарси на землю, немного отступив, давая ей пространство. — Я рад, что ты вернулась. — Я тоже. У меня целая программа. — Да? — улыбнулся он. — Ага. Сначала — в комнату и съесть шоколадку. Потом — самый длинный душ в моей жизни. После — еда до отвала. Надеюсь, Тони заказал все мои любимые блюда. — И не забудь про Лаки, — напомнил Стив. — О да. Тони придётся на один вечер забыть про «Никаких собак на кухне». Уж точно сегодня. Они пошли внутрь. Дарси прижалась к его руке, обняв её на ходу. — Ну и, конечно, мне нужно будет найти кого-нибудь, кто поможет с вопросом секса, — сказала она самым невинным тоном. Стив едва не поперхнулся, но быстро взял себя в руки. — Разумеется, мадам. Помогу вам найти подходящего кандидата. Дарси кивнула: — Я буду очень благодарна. Они остановились у двери в её комнату, и Дарси обернулась, застенчиво улыбаясь: — Можно я приду к тебе позже? После вечеринки? Обещаю постучать. — Я бы очень этого хотел.