Трудности перевода

      — За цветы?       — Нет.       — За любовь?       — Чёрт возьми, нет!       — За День святого Валентина, проведенный в одиночестве из-за геев-вулканцев?       — А вот за это я выпью! — Ниота Ухура подняла бокал, они с Кристин Чэпел чокнулись и выпили. — Аргх! — выдавила Ниота, чуть не подавившись, когда алкоголь обжёг горло. — Что Скотти сюда добавил? Моторное масло? Молотый дилитий?       Кристин не смогла ей ответить — она сильно закашлялась и ухватилась за барную стойку обеими руками, чтобы не упасть со стула. Ниота похлопала подругу по спине, надеясь, что остальные члены экипажа слишком увлечены вечеринкой и не смотрят в их сторону.       — Милые дамы! — к ним с надеждой в глазах подошел Чехов. — Может, вы хотите, чтобы Павел угостил вас?       Кристин подняла покрасневшее лицо, окинула парня удивленным взглядом и хрипло произнесла:       — Малыш, я могла бы быть твоей матерью.       — Но женщины постарше гораздо сексуальнее, — с тревожным жаром и искренностью возразил Чехов. — Возраст — как там говорится? — это всего лишь цифра, da?       — Nyet, — твердо ответила Ниота. — Уходи и не возвращайся, пока не станешь совершеннолетним.       — Какой смысл быть вундеркиндом, если женщины не хотят со мной встречаться? — вздохнув, пробормотал Чехов и ушел.       Ниота прислонилась к барной стойке и окинула взглядом веселящуюся в комнате отдыха команду.       — Зачем вообще устраивать вечеринку в честь Дня святого Валентина? Это праздник для пар, а на этом корабле одни мужики.       Кристин фыркнула, выпрямилась и тоже облокотилась на барную стойку.       — Идея Кирка. Маккой говорит, что наш капитан в душе романтик.       Ниота посмотрела на Кирка — тот с бокалом в руке оживленно беседовал с Сулу и Скотти. Троица, наверняка, сочиняла сонеты о великолепных гондолах «Энтерпрайз».       — Серьезно?       — Судя по всему, история родителей заставила его поверить в силу любви, — пожала плечами Кристин.       Ниота приподняла бровь.       — Довольно мило.       — Сам Кирк тоже довольно милый. — Кристин наклонила голову, без зазрения совести разглядывая задницу капитана, бесстыдно обтянутую форменными брюками. — До меня дошли слухи, что он довольно хорошо оснащен.       — Так и есть, — подтвердила Ниота.       — А ты откуда знаешь?       — Моя соседка по комнате в Академии с ним переспала. — Ниота почувствовала укол в сердце, вспомнив Гейлу. Той бы явно понравилась Кристин и этот разговор. — Гейла сказала, что у него член, как у клингона, а она вообще-то была орионкой.       — Красавчик, да еще и настоящий жеребец? Везучий засранец, — впечатлилась Кристин, а потом посмотрела в сторону, повернулась к Ниоте и пробормотала: — Вот кого я не ожидала сегодня увидеть!       Ниота взглянула поверх плеча Кристин — Спок, рассекая толпу танцующих и заложив руки за спину, решительно направлялся к ним и выглядел при этом мрачным, таинственным и сексуальным.       — Чертов вулканец-гей, — проворчала Ниота. — Пришел покрасоваться тем, чего у меня никогда не будет.       Кристин сочувственно похлопала ее по руке.       — Вероятно, он прибежал на разговор о больших членах.       — Или, — фыркнула Ниота, — просто услышал слово «Кирк».       Кристин быстро замаскировала смех кашлем, когда Спок оказался рядом с ними.       — Сестра Чэпел, лейтенант Ухура. — Спок резко остановился у барной стойки, выпрямившись, как на мостике. — Капитан сообщил, что в обществе людей принято задавать вопросы, нравится ли человеку то или иное общественное мероприятие, призванное поддерживать позитивное эмоциональное состояние его участников. Теперь я задаю вам этот вопрос.       Ниота подняла бокал и заметила, что щеки Спока слегка позеленели.       — Отличная вечеринка, Спок.       — Крутяк! — Кристин показала ему большой палец. — Не ожидала, правда, увидеть здесь вулканца.       — Также капитан в недвусмысленных выражениях проинформировал меня о том, что я должен присутствовать при этом странном человеческом ритуале, прославляющем нелогичное влечение и сексуальную неудовлетворенность, несмотря на то что я мог бы с большей пользой провести время, занимаясь корабельными делами, — и при этом мне нужно… — чуть сморщил нос Спок, — вести себя прилично.       — Вы позволяете Кирку командовать собой? — усмехнулась Кристин.       Спок бросил вороватый взгляд на капитана — тот смеялся вместе с Сулу, в то время как Скотти активно двигал тазом и «трахал» воздух.       — К сожалению, я обнаружил, что нелогично поддаюсь на уговоры капитана — отчасти из-за симметричных черт лица и неестественно голубых глаз.       — Ты явно перебрал праздничного шоколада, — приподняла бровь Ниота.       — Почему ты так решила? — прищурился Спок и, да, отрицать этот факт даже не подумал.       — Ты только что признался в том, что слушаешься Кирка, потому что он симпатичный. К подобному откровению тебя могло подтолкнуть как минимум полплитки темного шоколада.       Спок нахмурил брови, на мгновение растерявшись, а затем быстро встряхнулся.       — Мое заявление не обязательно вызвано шоколадом, — высокомерно сказал он, как будто одержал какую-то великую логическую победу, а не уклончиво ответил на вопрос. — Возможно, я не против подчиняться капитану. Вулканцам не нужно постоянно доказывать свою мужественность — досадная черта, свойственная человеческим мужчинам.       — Или, — лукаво улыбнулась Кристин, — вы услышали о том, что Кирк прячет в штанах, и захотели получить шанс выполнять приказы большого капитана Кирка? Спок замер; его карие глаза расширились.       — Пенис капитана больше среднестатистических размеров?       — Она, — Кристин кивнула в сторону Ниоты, — говорит, что у него как у клингона.       Спок тут же обратил свой взгляд — уже остекленевший от шоколада — на Ниоту. Та потерла виски. В Звездном флоте десятки тысяч мужчин, а она запала на гея-вулканца — любителя больших членов.       — Для продолжения этого разговора мне нужно еще выпить, — вздохнула Ниота.       Она подошла к бару и окинула взглядом огромный ассортимент выпивки. Ей удалось насчитать по меньшей мере два десятка разных бутылок всевозможных форм и размеров — все незнакомые. Немного поразмыслив, Ниота наполнила бокал ярко-красной жидкостью из чаши с пуншем — да, ей не повезло с адским варевом Скотти, но пунш же трудно испортить, правда?       — Я могу обеспечивать вас напитками всю ночь.       — Павел? — Ниота, вздрогнув, обернулась — вундеркинд снова возник у бара и, как верный щенок, заглядывал ей в глаза. — Ты еще подросток, — строго продолжила она, — и я запрещаю приносить мне выпивку до тех пор, пока ты не станешь достаточно взрослым, чтобы пить самому.       — Но вы такая красивая! — проныл Чехов. — Дайте мне шанс, и я стану капитаном вашего сердца.       — Кто научил тебя такому ужасному пикапу?       Чехов неловко переступил с ноги на ногу и нехотя признался:       — Кептин.       — Так я и думала, — покачала головой Ниота и посоветовала: — Не слушай советы Кирка насчет свиданий.       — Но почему? — с несчастным видом пробормотал Чехов. — Кептин очень популярен среди дам.       — Да, — осторожно подтвердила Ниота, — но пикап тут явно ни при чем. Чехов поморщился.       — Неужели ничто не заставит меня вам понравиться?       — Только еще один год в паспорте, — похлопала его по руке Ниота.       — Но у меня гениальный мозг сорокалетнего мужчины!       — В семнадцатилетнем теле, на которое только посмотришь, и сразу же окажешься в тюрьме за совращение малолетних.       — Трудно быть мной, — нахмурился Чехов.       — Уж наверняка.       Чехов снова ушел, а Ниота вернулась к Кристин и Споку.       — Когда вы упомянули клингона, — начал Спок, — вы имели в виду взрослого клингонского воина или, возможно, только…       — Взрослого полностью развитого клингона, — перебила его Ниота, сделав глоток вишнево-красного пунша, — и чуть не подавилась. У нее в бокале оказалась какая-то приторная гадость с привкусом сиропа от кашля.       — Вот как. — Глаза Спока заблестели. Он наклонил голову в сторону Кристин. — Возможно, вы могли бы изучить медицинскую карту капитана и подтвердить эту информацию?       — Возможно, я уже пыталась, — ответила Кристин. — И, возможно, Маккой считает, что размер пениса не обязательно отражать в истории болезни.       Спок снова сморщил нос.       — Я добавлю вопиющую небрежность в список причин, почему следует избегать общения с доктором Маккоем.       Кристин усмехнулась.       — Кстати, об историях болезни. Пойду пообщаюсь с ребятами из медотсека. — Она повернулась к Ниоте. — Ты справишься с этим расколбасом?       — Я не заметил, чтобы на этом мероприятии подавали колбасу, — моргнул Спок. Ниота и Кристин не обратили на него внимания.       — Иди. Со мной все будет в порядке. — Ниота, удерживая одной рукой стакан с красной гадостью, обняла Кристин на прощание. — Зайдешь ко мне попозже?       — Может, в буфете были венские колбаски, которые я не увидел? — тем временем вслух размышлял Спок.       — Зайти потусоваться? Но как же устоять перед всем этим мужским обаянием? — с невозмутимым видом произнесла Кристин, и Ниота усмехнулась.       — Или, возможно, в андорианские рулеты из клубневых листьев положили колбасу? Но это невозможно, я съел три таких рулета!       Ниота пододвинула к Споку вазочку с эм-эн-эмсами.       — Спок, поешь еще шоколада. Кристин исчезла в толпе танцующих.       Теперь, когда подруга ушла, Спок завис, ковыряясь в миске с конфетами, а Чехов все еще ошивался поблизости, Ниота решила, что более чем заслужила приличный напиток. Она окинула взглядом коллекцию безобидных на вид коричневых бутылочек в ведре со льдом. Что ж, в этот раз она наверняка не ошибется. Учитывая огромное количество космических качков на корабле, скорее всего, это самое обычное и скучное земное пиво. Она взяла бутылку.       — А, очень хорошо. Ты обеспечишь нас напитками, — настойчиво проговорил Спок. — Мне нужна альтаирская вода.       Ниота замерла, а потом повернулась и слишком приветливо ему улыбнулась.       — Ты уверен? Может, угостить тебя восхитительным пуншем?       — Нет, благодарю. — Он даже не потрудился поднять взгляд от конфет. — Я не заинтересован в употреблении напитка, названного в честь опрометчивого проявления человеческой агрессии.       Ниота закатила глаза. Держа в одной руке пиво, она налила ему альтаирскую воду и поставила стакан на барную стойку рядом с вазочкой с конфетами. И только потом поняла, чем он занимается.       — Спок, ты что, выбираешь синие и желтые эм-эн-эмсы?       — Это было бы нелогично, — высокомерно отозвался тот.       Ниота ущипнула себя за переносицу.       — О нет! Ты выбираешь синие и желтые конфетки, а потом ешь их парами.       Спок быстро закинул все эм-эн-эмсы в рот.       — У тебя нет доказательств.       Ниота окинула его раздраженным взглядом и сделала глоток пива.       — Да черт возьми!       Она выплюнула напиток прямо на пол, вытерла рот и озадаченно осмотрела бутылку без этикетки.       — Почему у моего пива вкус грязи?!       — Потому что это и есть грязь, — прожевывая, ответил Спок. — Альдебаранский грязевой сок довольно приличного качества.       — Ты знал, что там грязь? И позволил мне ее выпить?       Спок изящно пожал плечами.       — Почему я должен был решить, что тебе она не понравится?       Он явно возвращал ей долг за эм-эм-эмсы.       — Спок, ты когда-нибудь встречал человека, которому нравится вкус грязи?       — Ты вполне могла бы стать первой, — чинно произнес Спок.       Ниота задумалась, стоит ли отвесить ему подзатыльник или это ничего не даст, а она просто отобьет себе пальцы. И тут громкий, чрезмерно радостный голос буквально вонзился в её мозг:       — Радовацца тебе на нелогичном праздновании землянского секаса.       Ниота изо всех сил сжала бутылку и так сильно стиснула зубы, что прикусила язык. Ее уши свернулись в трубочку и попытались заползти обратно в голову в тщетной попытке спастись от самой ужасной пародии на вулканский язык, которую ей только доводилось слышать. Ниота тут же обернулась, чтобы узнать, кто так мастерски применяет запрещенные лингвистические приемы.       Диверсантом оказался Кирк. Он стоял в паре метров от них и радостно улыбался ей и Споку.       — Капитан? — напряженно проговорил Спок. Судя по всему, его уши отреагировали на Кирка так же болезненно, как и уши Ниоты. — Вы хотели сказать что-то на вулканском? — Точна, Спок! — Кирк просто лучился счастьем. — Джим учицца вулканскому, аки пустынный нинздя.       Ниота и Спок какое-то время молча пялились на Кирка, слегка приоткрыв рты. Затем они повернулись и посмотрели друг на друга.       «Скажи ему», — с легким оттенком отчаяния попросил взглядом Спок. Она быстро покачала головой.       После очередной игры в гляделки Спок поджал губы, и Ниота поняла, что победила. Спок повернулся к Кирку.       — Капитан, — проговорил он с удивительной — хотя и несколько наигранной — вежливостью, — не знал, что вы интересуетесь изучением вулканского языка.       — Да! Сюрприз новизны! Обезьянам трудно давацца вулканский язык, зато они сексуально развлекацца.       — Понятно, — слабым голосом проговорил Спок, схватил из вазочки горсть эм-эн-эмсов, засунул их в рот, а потом сквозь зубы прошипел, обращаясь к Ниоте: — Что он сказал? Ниота, пытаясь улыбнуться Кирку, также не разжимая губ, ответила:       — Кажется, он только начал учиться.       Спок прожевал шоколадки и, словно набравшись храбрости от какао и сахара, громко спросил:       — Как именно вы изучаете вулканский язык?       — Я вставляю стандартные слова в универсальный переводчик и просто запоминаю то, что он выдает, — ответил Кирк (к счастью, на стандарте) и, пожав плечами, признался: — Я никогда раньше не пытался выучить другой язык. Наверное, надо было воспользоваться какой-нибудь специальной программой, но у меня уже был переводчик, и мне сразу же хотелось приступить к делу.       Ниота хмыкнула. Очень по-кирковски — бросаться с головой в гущу событий без какого-либо плана.       У Спока, казалось, перегрузились все логические схемы разом. Он довольно часто так выглядел в присутствии Кирка.       — Капитан, это в высшей степени нелогичный… — строго начал он, а потом замер на полуслове. Ниота заметила, как его взгляд метнулся к паху Кирка. — Э-э, это в высшей степени уникальный метод изучения вулканского языка! — Уникальность — это Джим! — с гордостью сказал Кирк, к сожалению, снова переключившись на вулканский. — Особенно красивый друг — это Джим!       Ниота подавила смешок; Спок вздрогнул, а потом схватил со стойки вазочку с конфетами и прижал ее к груди.       — Капитан, — тут Спок сделал паузу, чтобы прожевать огромную порцию шоколада, — почему вы решили…       — Давай говорицца на вулканском, Спок!       Спок на мгновение прикрыл глаза — для него, знала Ниота, это равносильно вздрагиванию — и покорно согласился:       — Очень хорошо. Я буду говорить с вами по-вулкански.       Спок откашлялся и перешел на родной язык:       — Капитан, почему вы решили изучать вулканский? Он печально известен как один из самых сложных для освоения гуманоидами языков в галактике. Голосовые связки и биологическая структура ротового аппарата людей не приспособлены к воспроизведению даже самых простых вулканских звуков. Кроме того, все вулканцы в детстве изучают стандарт и могут поддерживать с вами беседу на общепризнанном в галактике языке. А в том маловероятном случае, если вам потребуется понять вулканский, существуют десятки эффективных универсальных переводчиков, доступных для покупки на всех планетах Федерации. Эти устройства гораздо эффективнее той пародии на переводчик, которой вы сейчас пользуетесь. Вы уверены, что изучение вулканского — это логичное использование вашего времени?       Кирк бросил на него непонимающий взгляд.       Спок снова ненадолго закрыл глаза, а потом очень медленно и очень громко произнес:       — Зачем вы изучаете вулканский?       — О! — Кирк облизнул губы. — Я учицца сохранять ценный вулканский культура. Вечное сохранение Вулкана есть ответственность всех видов. — Он сделал паузу, а затем застенчиво добавил: — И вулканский язык есть прекрасен, как звезды.       Ох уж этот очаровательный засранец с большим членом! Ниота была одной из немногих в альфа-квадранте, кто не поддавался обаянию Кирка, но сейчас даже она всерьез задумалась о том, чтобы швырнуть Кирка на барную стойку и до смерти зацеловать.       Бедный Спок — который, как подозревала Ниота, по субботам целыми вечерами писал «мистер и миссис Кирк-Спок» двоичным кодом в своем падде — беспомощно смотрел на капитана, запустив руку в вазочку с эм-эн-эмсами.       Кирк нервно заерзал под пристальным взглядом Спока.       — Я начал учиться всего две недели назад, — быстро сказал он, снова переходя на стандарт, а потом сунул руки в карманы и ссутулился. — Знаю, акцент у меня совершенно кошмарный. Мне хотелось похвастаться тем, чему я научился, но теперь, пожалуй, лучше помолчу. Простите, если у вас от меня кровь из ушей.       — Капитан… — поспешила сказать Ниота, собираясь произнести что-нибудь ободряющее о впечатляющей памяти Кирка.       Но Спок внезапно перебил ее:       — Для новичка ваши успехи впечатляют.       Кирк просиял от столь высокой похвалы и радостно переспросил:       — Правда? Спок говорить, что Джим отлична справляцца с вулканским заданием?       — Так точно, — ответил Спок. — На самом деле, капитан, ваш акцент напоминает мне акцент другого человека, который начал изучать вулканский уже во взрослом возрасте.       Ниота бросила на него косой взгляд и с любопытством спросила:       — Кого?       Спок посмотрел на Кирка с редкой для него нежностью.       — Мою мать.       Кирк окинул старшего помощника мягким и растроганным взглядом, и Ниота задумалась, не придется ли им со Споком вытирать с пола лужицу в форме капитана. Тот влюбленно улыбнулся Споку.       — Слова Спока делать сердечко Джима счастливым, как осьминог.       — Вы мне льстите, капитан. — Спок поставил вазочку с конфетами обратно на барную стойку и снова обернулся к Кирку. — Джим, полагаю, для сложившихся обстоятельств существует подходящее земное выражение. — Он без труда переключился на вулканский: — Будешь моим Валентином?       Кирк озадаченно нахмурился.       — Ну, ты же в курсе, я сделаю все, что ты захочешь. Но мне не знаком запретный танец, и вряд ли на борту найдется горн.       Уголки губ Спока дрогнули. Он протянул руку и взял Кирка за запястье.       — Пойдем, Джим. — Он повернулся и пошел прочь, таща Кирка за собой, как щенка на поводке.       Ниота разглядела удивленную, но счастливую улыбку Кирка, прежде чем Спок утянул его в толпу танцующих, и они скрылись из вида. Она какое-то время смотрела им вслед, размышляя о том, что ей следовало бы догадаться, что все к этому идет, в тот самый момент, когда она впервые заметила, что Кирк всем смайликам пририсовывает заостренные уши.       Она привалилась к барной стойке, все еще держа в руке бутылку с грязью и наблюдая за парами на танцполе. Она была достаточно уверена в себе, чтобы не стесняться проводить вечеринку в честь Дня святого Валентина в одиночестве. Она действительно не стеснялась.       Ей просто не хотелось быть одинокой.       — Еще в России я знал одну девушку.       Ниота удивленно развернулась — Чехов стоял у барной стойки, уставленной бутылками, и как бы невзначай смешивал коктейль в серебристом шейкере.       — Она была самой красивой девушкой, которую я когда-либо видел — ну, так я считал, пока не встретил тебя. — Чехов плеснул в шейкер чего-то розового. — И очень женственной — светлые волосы, розовые платья с оборками, бантики на маленьких туфельках. — Он щедро добавил чего-то жёлтого. — Однажды я набрался смелости и поцеловал её прямо в губы.       Ниота удобно устроилась у барной стойки, наблюдая, как Чехов осторожно добавляет три капли самогона Скотти.       — И что случилось?       — Она мне врезала. — Он добавил горсть льда, закрыл шейкер крышкой и хорошенько встряхнул. — Потому что оказалась лесбиянкой.       — Хочешь сказать, что понимаешь мою боль? — хмыкнула Ниота.       — Nyet. — Чехов налил напиток в высокий бокал с замысловатым узором. — Я хочу сказать, что люди всегда могут тебя удивить.       Ниота приподняла бровь. Она поставила бутылку с грязью на барную стойку, осторожно приняла коктейль из рук Чехова, сделала небольшой глоток — и блаженно прикрыла глаза. Идеальный «Кардассианский рассвет».       Открыв глаза, она увидела, что Чехов ухмыляется — так самодовольно, что Кирк мог бы им гордиться.       — Тебе, знаешь ли, еще семнадцать, — строго попыталась сказать Ниота, но это больше походило на благодарность.       — Но я же не всегда буду семнадцатилетним, — сказал он и махнул в сторону танцпола. — А пока, может, станцуешь один невинный танец с семнадцатилеткой? Da?       К черту День святого Валентина. К черту геев-вулканцев. Ниота расплылась в широкой улыбке.       — Da, — все еще улыбаясь, ответила она и, удерживая одной рукой свой идеальный коктейль, позволила Чехову вывести ее на танцпол. Конец