Демонический бойзбенд

Джину уже несколько минут отбивал порог бара, всë не решаясь зайти внутрь. Он давно не ошивался рядом, обходя это место за версту. Не потому, что боялся. А потому, что оплошал перед хозяином заведения, а как исправить свою оплошность — пока не придумал. Даже сейчас, когда это было так необходимо. Первый вариант развития событий Джину видел так: давний знакомый, только завидев его в дверях своего заведения, прикажет своим вышибалам выкинуть его обратно на улицу. И нужно будет сказать спасибо, что этим всë и ограничится. Добрая душа. Второй вариант выглядел чуть более оптимистичней, чем первый: давний знакомый не сразу выставит Джину за дверь и даже позволит ему объясниться. Но, по закону жанра, демон снова скажет что-то не то, и тогда его точно вышвырнут. В окно. На том добрая душа и кончится. Ну, и третий вариант, — сказка для детей, — на который было больше всего надежд: давний знакомый не выгонит Джину вон, нехотя примет любые его оправдания, выслушает просьбу и по доброте душевной согласится на заманчивое предложение. Ведь именно так было все прошлые разы. Но, несмотря на уверенность в себе и в доброте хозяина заведения, Джину прекрасно осознавал, что только чудом сохранил дружеские отношения с этим демоном. Будь тот хоть немного злее, Джину давно бы отхватил от половины населения этого отвратительного места, которое даже Адом назвать нельзя. Тем не менее, решение было принято давно. Вчера, если быть точнее. В этом Джину не изменял себе, всë принимая в последние минуты, когда терять уже нечего. Так было с того самого момента, когда он впервые услышал Его голос. Выдохнув, Джину сказал самому себе, что отступать некуда и если он не войдëт в этот бар, то его гениальная идея перестанет быть таковой в ту же секунду. Широким жестом распахнув двери и переступив порог, Джину заглушил в себе желание развернуться и сбежать. Да, он трус. Каким бы сильным демоном, на многое способным, его не считали, видеть своего давнего знакомого спустя столько времени после не самого приятного последнего разговора — всë равно что нагло заявить Гви-Ма, что его титул Короля Демонов отныне ему не принадлежит. Самоубийство, не иначе. Но Джину не отступил. Не сейчас, когда его облепили десятки взглядов демонов, стоило только показаться на пороге. Не сейчас, когда он уверенным шагом направился к лестнице на второй этаж. Не сейчас, когда кто-то обогнал его и, взлетев по ступенькам, поспешил доложить о нежелательном посетителе. Не сейчас, когда хозяин заведения встретил его холодным взглядом. Джину не успел и рта раскрыть, как демон поднял руку, тем самым призывая к молчанию. Той же рукой он поманил его за собой, и они скрылись за плотными шторами одной из комнат. Персонал бара тут же покинул второй этаж, оставив их наедине. В тëмном душном помещении единственным освещением являлись невероятно красивые свечи ручной работы. Джину знал, что хозяин бара сделал их сам. Как и большую часть интерьера этой комнаты, которая всецело принадлежала ему. Она пропахла гвоздикой, бадьяном и корицей. Между угадывался аромат цветов. Джину не знал, каких именно, но пахли они всегда приятно. Такой же запах исходил и от хозяина заведения. Демон сел на тахту, обитую красным бархатом. Джину не пригласил, оставив его стоять, словно провинившегося мальчишку. Нога на ногу, руки — крестом на груди. Всë ясно без слов: сначала извинения, потом — остальное. Если, конечно, извинения примут. Мне всë чаще кажется, что у этого рядового демона власти больше, чем у Гви-Ма. Сев, как полагается, на колени, Джину наступил собственной гордости на шею и поклонился. Никогда и ни перед кем ему не приходилось так унижаться. Ну, кроме Гви-Ма, конечно же. В таком положении Джину замер, ожидая разрешения встать. Хозяин заведения долго молчал, точно издеваясь, пока не произнëс своим нежным, певучим голосом: — Если ты пришëл сюда только для того, чтобы протереть своим телом полы, можешь начать с крыльца. Это стало сигналом. Джину выпрямился и невозмутимо посмотрел на демона, который лежал на боку и щурил янтарные глаза. На около человеческом лице не отражалось эмоций, только полное безразличие к гостю и ситуации в целом. Но Джину знал: это игра. Бездарная. В которую никто не верил. Потому что в этом демоне от демона было только слово. — Позволишь объясниться? — с лëгкой хрипотцой в голосе спросил Джину, в надежде услышать положительный ответ. Но готовился к худшему. Демон скучающе зевнул в ладонь. Да уж, он тоже не впечатлëн. — Ты когда-то нуждался в позволении? — Я думал, ты обижен. — Не твоя сильная сторона. Разбираться в чувствах других, я имею в виду, — демон снова сел. Поза — открытая. Хороший знак. — Что случилось, Джину? Неужели тебя всë же прижали? — Нет, — Джину сжал руки на коленях, сдерживая нервную дрожь. — Я здесь не за этим. По правде говоря, мне нужна твоя помощь. Не та, которую ты оказываешь обычно. Демон удивился, поднял брови и склонил голову, словно кот. Милая черта для демона. — Ох, Джину, даже не начинай. Если ты просто глумишься надо мной, то лучше уйди. — Мин… — Джину! — Джину замолк, стоило нежному голосу перейти на крик. В воздухе повисло напряжение. — Джину. Я же просил не называть меня по этому имени. — Прости, я случайно. Романс. Воцарилась неловкая тишина. Романс вздохнул и встал, подойдя к столу. Взял с него стакан, налил воды из графина и вручил Джину. С сочувствующим видом. Нельзя же быть таким добрым, Ро. Я не побитый котëнок. Приняв стакан и опрокинув его в себя, Джину всë же встал. Теперь Романс казался маленьким и беззащитным рядом с ним, не имел той власти. Но Джину всë равно не собирался давить, увиливать, манипулировать. Только не с Ро. Итак накосячил в прошлый раз. Сам себя не простил. — Они не рады тебе, Джину, — Романс всë же пригласил гостя сесть, а сам облокотился на стол. — Но ты всë ещё продолжаешь общаться со мной. Когда все остальные хотят меня уничтожить. — Да. Потому что однажды ты спас меня и помог устроиться в этом… мире. Я всë ещё считаю тебя другом. Джину нечего было на это сказать. Не имел права отвечать что-то в духе «я тоже считаю тебя другом». Потому что не заслуживал такого друга, как Романс. Вообще никого не заслуживал. Как ты вообще угодил сюда, Ро? Из-за сущей глупости. Твоë место не здесь, Ро. — Так какая помощь тебе нужна, Джину? Наконец-то Джину дождался этого вопроса. Теперь можно было отбросить образ раскаявшегося страдальца и приступить к делу. — Ты знаком со многими демонами, Ро, — издалека начал Джину и поднялся. — Среди них наверняка есть похожие на тебя. — На что ты намекаешь? — нахмурился Романс, наблюдая за движениями демона. — Ты ведь прекрасно поëшь и танцуешь. У тебя настоящий талант. И среди твоих знакомых демонов должны быть певцы. Может быть, танцоры. — Тебе что, нужен певческий голос? — удивился Ро. — Ты ведь и сам петь горазд, ещё и стихи пишешь. — Признателен, но мне хотелось бы послушать других. Знаешь, для… ну, полезные связи? Романс закатил глаза и покачал головой. — С тобой никто работать не будет, Джину. Я единственный, кто продолжает терпеть твой эгоцентризм. — И за это я тебя ценю. Лицо Джину озарила улыбка. Он положил руки на плечи Романса и наклонился ближе. Дружеский жест, не впечатливший обычно сентиментального демона. Смахнув чужие руки со своих плеч, Романс задумался. — Хорошо. Я поищу среди своего окружения подходящих демонов. Думаю, до завтрашнего вечера управлюсь. Так что приходи где-то в этот период. Устрою тебе прослушивание. Не помня себя от радости, Джину набросился на Романса с крепкими объятиями. Но быстро одумался и отстранился, неловко покашляв. Ро скривил губы, но сдержался, не стал показывать реакции на столь неожиданный и непривычный жест друга. — Ладно, я… пойду. Ещё раз спасибо, Ро. Исчезнув быстрее, чем появился, Джину выдохнул с облегчением. Полдела сделано. Дело осталось за малым.

***

По крайней мере, так думал Джину до сегодняшнего прослушивания. Седьмой на очереди демон, исполнив знаменитую «Кармен», не впечатлил Джину должным образом. Он небрежно махнул рукой, бросив раздражëнное «нет». Рядом сидящий Романс мягко попросил исполнителя сойти со сцены, чувствуя невероятные стыд и вину. В первую очередь, за поведение друга. Так было до тех пор, пока отобранные Романсом певцы не закончились. Два демона сидели один на один, в пустом зале, со своими мыслями. Прослушивание не удалось, несмотря на то, сколько невероятных талантов оказалось закопано под землëй. В прямом смысле. Мир потерял лучших. Или худших. Кто их знает. Джину был разочарован. Он надеялся совсем на другое. Никто из вышедших на сцену бара не подходил для идеи, которая грозилась обернуться крахом. Возможно, это изначально не имело смысла… — Я тебя не могу понять, — заговорил Романс, приложив большой палец к нижней губе. — Ты просил найти демонов с прекрасными голосами. Я их нашëл. Но ты отверг каждого. Даже самых невероятных исполнителей. С такими запросами тебе стоит обратиться к небесной канцелярии, а не к демонам. — Они действительно все талантливы, — не стал спорить Джину, стуча пальцами по столу. — Но исполняют совсем не то. Опера. Балет. Классика… — Именно по этой причине ты попросил одного из демонов исполнить партию Чанбина из «Chk Chk Boom»? Неловко поджав губы и отведя взгляд, Джину подумал, что непрямые запросы действительно разозлят Ро, и он заставит его покинуть заведение и не появляться здесь больше никогда. Рано или поздно, до этого всë равно бы дошло. — Мне нужны демоны, знакомые с культурой кей-поп и способные исполнить что-нибудь из этого жанра. Современное. Не старое. Энергичное, лиричное, запоминающееся. Романс широко раскрыл глаза, не веря тому, что только что услышал. Он начал подумывать о том, что старик Джину сошëл с ума и несëт полнейший бред. Но, исходя из внешней серьëзности, полного понимания собственных слов и твëрдого взгляда, демон был в своëм уме. К сожалению. — Ты издеваешься, Джину? Нельзя было сразу сказать, что тебе конкретно нужно? Из-за тебя я потревожил стольких демонов и… — Прости, — поспешил извиниться Джину. — Я думал, что что-то конкретное найти тебе будет тяжело. Романс нахмурился, порываясь снова отметить, что думать — не сильная сторона демона, но воздержался. Вместо этого вздохнул и… кое-что вспомнил. Его глаза в тот час же загорелись. — Точно! — воскликнул он, и Джину подпрыгнул на месте от неожиданности, схватившись за сердце. — У меня есть то, что тебе нужно. Вернее, тот, кто тебе нужен. — Серьëзно? — не поверил мужчина. — Или ты так мстишь? Романс закатил глаза. — Идëм, познакомлю. Он как раз работает и живëт у меня. Джину встал изо стола вместе с Ро, и они поднялись на второй этаж. Прошли чуть дальше по коридору, мимо личной комнаты Романса, и остановились у соседней, скрывавшейся за красной плотной шторой. Отодвинув еë немного, Романс заглянул в внутрь и кивнул тому, кто там находился. Видимо, получив разрешение войти, демон скрылся за шторой. Джину ждал, вслушиваясь, но ничего не слышал. Либо демоны беззвучно шептались, либо шторы обладали сильнейшей звукоизоляцией. В любом случае, ждать долго не пришлось, и его пригласили войти в таинственную комнату. Первое, что его встретило, — запах мускуса. Невероятно сильная энергетика, необузданная сила и мощь. Джину хорошо знал это чувство. Желания. Тихие, незаметные. Но ощутимые. Всем естеством. Что-то дикое, опасное, внушающее страх. Будто где-то притаился зверь, ожидающий лучшего момента для нападения на глупую жертву. Джину встретился взглядами с мужчиной. Крепким, высоким, напоминающим хищного кота. Яркие глаза цвета цитрина проникали в саму душу, встряхивая еë и поднимая на поверхность самые потаëнные желания. Вместе с ними вытягивал и грехи. У него сильная аура, харизма… впервые его вижу. Мужчина поднялся с подушек, разложенных на полу, и крадучи подобрался к Джину, встав перед ним. Выпрямился во весь рост. Почему-то он казался великаном, несмотря на незначительную разницу в пяти сантиметрах. Может быть, из-за широких плеч и грудной клетки. Или крепких рук. И внушительной челюсти. Мужчина усмехнулся, стоило Джину замешкаться. В этой усмешке не было ничего: ни злости, ни радости, ни чего-либо ещë. Сплошная пустота. — Джину, знакомься, это Хве Ëн, — Романс с широкой улыбкой поспешил представить демонов друг другу. — Хве Ëн, а это Джину. — Надо же, легендарный Джину, — ухмыляясь, словно лис, произнëс Хве Ëн и протянул руку. — Приятно познакомиться лично. Джину, всë же отмерев, поспешил пожать широкую ладонь и издал тихое «ай», когда ему со всей силы сжали пальцы на руке. Хве Ëн тут же отпустил его и почесал шею. — Сорян, силы не рассчитал. — Ничего… страшного. — Знаешь, я был очень удивлëн, когда Ро сказал, что тебе нужны близкие к кей-поп культуре демоны. Ты вроде как тот ещë старик. — А… как ты связан с этой темой? — недоверчиво спросил Джину, потирая больную руку. Хве Ëн на мгновение потемнел в лице, глаза потухли, челюсть плотно сжалась. Романс положил руку ему на плечо. — Ëн? — Я не так давно здесь, старина, — снова стал собой мужчина и обнажил клыки. — А с кей-попом связан напрямую: несостоявшийся участник группы, которая так и не дебютировала. Наверное, около двух десятков лет назад. Так что, считай, я погружëн в тему. Джину искренне удивился. Хве Ëн совсем не был похож на типичного айдола. Скорее уж, на звезду спорта. Или танцора. Но никак на айдола мужской группы, которая должна была сыскать любовь фанатов. Хотя стоило отметить, что Ëн обладал притягательной силой и проницательным взглядом. Что удивительно. — Оу, это здорово, — Джину легко улыбнулся, скрывая неловкость. — И на чëм ты специализировался? — Главный танцор, ведущий вокалист и… — Хвë Ëн осëкся и посмотрел на Джину с подозрением. — Тебе, старик, зачем всë это? Хочешь свой бойзбенд собрать и демонов развлекать? Из демона вырвался нервный смех. С ним шутки плохи. — Ну, вроде того… И веселье как-то само собой развеялось.

***

Джину рассказал Романсу и Хве Ëну свой план, затрагивая все детали. Конечно, сначала они слушали с жадным вниманием, но под конец с полной уверенностью, как один, заявили, что Джину — сумасшедший. Безумец. Спятивший от отчаяния, которое поглотило его, толкнуло на верную смерть. Такой реакции он и ожидал. Понимал, как абсурдно звучит мысль о демоническом бойзбенде. И как ещë более абсурдно будет презентовать еë Гви-Ма. Но убедить их Джину всë же удалось. Они согласились поучаствовать в его затее. От скуки. Потому что сами устали от такой жизни, от этого места и от самих себя. Бывшие люди, ставшие демонами. Потому что оказались слабы, поддались Его голосу и оказались здесь. Джину знал немногих с похожей судьбой. На самом деле, большая часть демонов людьми никогда не была. Найти таких — невозможно. Или почти невозможно. До сегодняшнего дня он только Романса и знал. Но вот, ему выпал шанс не только познакомиться, но и поработать с другими, такими как он, бывшими людьми. Заявившись в бар на следующий день, Джину уже без колебаний поднялся на второй этаж и столкнулся с Хве Ëном. Он поприветствовал его совершенно искренне, с улыбкой. Больше не было во взгляде и на лице той пустой насмешки, от которой внутри всë сжималось и дрожало. Обычные человеческие эмоции. Которые нельзя было показывать перед настоящими демонами. — Ро немного занят, — Хве Ëн пропустил Джину в свою комнату и зашëл следом. — С ним тот самый парень, о котором он говорил. Они поднимутся сюда. А вот мой кандидат придëт чуть позже. — Признаться честно, я удивлëн, — Джину присел на пол. Хозяин комнаты, видимо, спал здесь, в окружении подушек. — Таких, как мы, встретить нелегко. — Но возможно, — Хве Ëн сел рядом, согнув одну ногу в колене и положив на неë руку. Другую он занял длинной тонкой трубкой. Джину не мог не признать, что, несмотря на принадлежность Хве Ëна к двадцать первому веку, он органично смотрелся в традиционных одеяниях эпохи династии Чосон: чëрный ханбок, полупрозрачный кат и длинная курительная трубка. Будто демон родился в то время. Прямо как Джину. Вероятно, это Романс предложил ему такой образ. В современном прикиде он привлечëт много ненужного внимания, а вот в традиционной одежде — нет. Сам Ро тоже так одевался, потому что Джину посоветовал ему. Наверное, с этого всë и началось. Это могло бы стать нашей фишкой. Если, конечно, двух других удастся уговорить одеваться также. Тем не менее, одна вещь всë же бросалась в глаза Джину: низ, состоящий из латексных штанов и длинных сапогов на шнуровке и высокой подошве. Они ненавязчиво выглядывали из-под ханбока, но не выбивались из общей картины. Своеобразное смешение стилей, эпох. Кажется, это в духе Хве Ëна. — Интересный выбор, — как бы невзначай прокомментировал Джину, сдерживая улыбку. Хве Ëн косо посмотрел на него. — Не думал, что ты такое носишь. — На такое Ро ведь обычно отвечает, что это не твоя сильная сторона, да? — без злобы усмехнулся мужчина и отбросил полы ханбока, во всей красе являя длинные ноги, которые обтягивали латексные штаны. — От некоторых вещей тяжело отказаться. К тому же, никто этого не замечает. — От тебя прямо-таки веет дикостью. — Это всего лишь моя тëмная сторона. На самом деле, я милашка. Обнажённые клыки противоречили сказанным словам, но не были лишены очарования. Джину удивлялся тому, как можно быть одновременно опасно горячим и естественно милым. Носить традиционные одежды эпохи Чосон и латексные штаны с сапогами на шнуровке прямиком из современности. Обольстительно улыбаться, словно кумихо, и мягко сверкать глазами. Хве Ëн весь состоял из контрастов. Сквозь демонический образ прорывался человек. Ещё человек. Чья личность не успела затереться с ходом безжалостного времени. Возможно, Джину даже немного завидовал этому. Спустя каких-то полчаса наконец-то объявился Романс, в сопровождении демона с огромными нижними клыками и шерстью по всему телу. Джину нахмурился, не веря тому, что это — бывший человек. Больше похож на самого обыкновенного демона. Что-то приближëнное к токкэби. И, что удивительно, одет он в традиционную одежду. Ро мягко улыбнулся, положив руку на плечо демону и слегка подтолкнув его к своим друзьям. Словно добрый старший брат, взявший младшего брата на прогулку. — Его зовут Ли Джи Хун, он чуть старше меня. При жизни был поэтом. Особо не разговаривает, поэтому не удивляйтесь, что он не поддержит беседу… Джи Хун, будь добр, можешь принять более человеческий облик? Ли Джи Хун, прижимая к груди какие-то пожухлые листы бумаги, сгорбился ещë сильнее и замотал головой. Кажется, его пугала здешняя компания, и он не собирался раскрываться перед незнакомыми демонами. Даже если они тоже когда-то были людьми и обладали разумом. Романсу пришлось уговаривать Джи Хуна, пока тот не согласился. Шерсть и клыки исчезли, осталась лишь длинная чëлка, скрывающая верхнюю часть лица. Открытыми оставались нижняя челюсть, губы и нос, по которым вполне можно было составить в голове приблизительный образ парня. Хве Ëн и Джину осмотрели его и заключили, что он явно обладает смазливым личиком. Да и сам по себе был худым, среднего роста, с тонкими запястьями, хлëсткими кистями. — Ты уверен, что он справится? — скептически отозвался Ëн, поднимаясь с пола. — Он интроверт. Ещë и молчун. Да и хиленький. — И у него ангельский голос, — с придыханием произнëс Романс. — Да, ему тяжеловато выходить на контакт, но могу вас уверить, что он способный. А стихи, которые он пишет, очень глубокие. Джину, оценишь? Ли Джи Хун, стоило Ро легко задеть его плечом, неторопливо протянул Джину те самые пожухлые листы, исписанные очень красивым почерком. Приняв их и вчитавшись в пару строк, демон удивлëнно взглянул на поэта, что, опустив голову, неловко переминался с ноги на ногу и сплетал когтистые пальцы. — Это… необычно. И смело. Для того времени. — Меня больше интересует ангельский голос, — фыркнул Хве Ëн. — Он может что-нибудь исполнить? — Я много раз слышал, как он напевает песни BTS, но не уверен, что сейчас станет это делать. Хве Ëн с задумчивый видом осмотрел Ли Джи Хуна, прежде чем ни с того ни с чего начать напевать, кажется, «Black Swan». Удивительно легко он исполнял все партии, будто эту песню писали для него. И Джи Хун, — не сразу, — еë подхватил. Сначала робко, а потом смелее. Два голоса слились воедино, создавая чудную симфонию. Вместе эти двое неплохо звучали, что казалось чем-то невероятным. Два демона. Бывшие люди из разных эпох. Пели одну песню. Звучно. Не сговариваясь, не репетируя. Просто поддавшись случаю. Хве Ëн не взбирался на высокие ноты, его голос был для этого низковат. Он звучал чарующе, маняще, словно речи кумихо. Мужчина действительно знал своë дело, разрушая тот образ, который создал в этом мире. Настоящий артист, взращенный с самого детства. Знающий свои возможности и возможности своего голоса. Голос Ли Джи Хуна, поначалу тихий и мягкий, начал набирать обороты, становиться громче, выше. Он лился, словно ручей, так естественно и искренне. Демон чувствовал песню, пропускал сквозь себя. И казалось, это не Джи Хун управляет своим голосом, а голос — Джи Хуном. Словно он вселился в этого робкого парня, управляя им. Вот Хве Ëн замолчал, позволив Ли Джи Хуну исполнить последний припев одному. Он этого и не заметил, взяв новый верх, ранее невиданный. А допев, понял, насколько эмоционально это вышло, и сгорбился, снова закрылся. Ëн тепло улыбнулся и позволил себе похлопать его по плечу, выражая восхищение его исполнением. Демон испугался этого ещë больше и глухо зарычал, отступая назад. Спрятался за Романсом, который рассмеялся. Джину не смог скрыть довольной улыбки. — Я впечатлëн, — произнëс он. — С этим можно работать. — Разве я когда-нибудь тебя подводил? — Романс издал смешок. — Кстати, Ëн, а когда придëт… — Так-то, уже должен. Но это не удивительно, — вздохнул Хве Ëн. — У этого парня скверный характер. Ведëт себя как подросток, а сам чуть ли не ровесник Джину. — Подожди, мой ровесник? Ты уверен? — Вроде как, вы с ним появились здесь в одно время, но он так и не сказал, сколько ему лет, поэтому непонятно, кто из вас старше. Джину эта новость не очень понравилась. Ему не хотелось, чтобы кто-то из его времени, его прошлого, появился сейчас здесь, в этой комнате. И очень надеялся, что тот парень окажется незнакомцем, человеком, с которым он никогда не встречался. Которому не успел испортить жизнь. Потому что в прошлом Джину таких было много. Ни в чëм не повинных людей, неугодных ему. Которые глупо перешли не ту дорогу, появились не там, где стоило. И поплатились за это. И стоило только об этом подумать, как все присутствующие ощутили чьë-то прибытие. Демона с тяжëлой, удушающей аурой. Хотелось зажать нос, закрыть уши и глаза. Сорвать с себя кожу. Джину хорошо знал это чувство: угнетëнная личность, движимая лишь бесконечной скукой и желанием к разрушению привычного, правильного. Ненависть в чистом еë проявлении, безрассудная жестокость и безудержный гнев. Глубокая обида на весь мир. Таким был этот демон, некогда считавшийся человеком. И его присутствие стало ощутимо ещë до того, как он поднялся на второй этаж. Хве Ëн не соврал: он действительно здесь очень давно. Интересно, по отношению ко мне остальные ощущают тоже самое? Может, поэтому им так тяжело со мной общаться? Ли Джи Хун сгорбился сильнее и опустился на пол, смотря на дверной проëм. Всë его тело напряглось, готовое к прыжку. Романс отступил на шаг, встал рядом с ним, с тревогой ожидая прибытия гостя. Даже Хве Ëн весь сжался, собрался и нахмурился. Джину был расслаблен. Все волнения по поводу личности демона развеялись: он его не знает. Лично они, по крайней мере, не знакомы. Иначе Джину вспомнил бы запах. Вспомнил бы ощущение присутствия. Он остановился у входа в комнату, и теперь их разделяла штора. Всего лишь штора. Которую медленно отодвинули в сторону, впуская в тëмную комнату свет коридора. — У вас здесь кружок по интересам? Я по адресу пришëл? — низким, чуть хрипловатым голосом спросил демон, не спеша заходить. — Юн Со, заходи, — выдавил из себя улыбку Хве Ëн и постарался проявить гостеприимство. — Мы только тебя и ждали. Юн Со, замешкавшись на входе, всë же вошёл в комнату, которая снова погрузилась в полумрак. Даже так, его было хорошо видно: небольшого роста, без шерсти и клыков. Но будто бы светящийся. Джину вспомнил. — Чон Юн Со? Квихва, Блуждающий Огонëк, — произнëс он и расплылся в загадочной улыбке. — Ну конечно. Почти ставший полноценным демоном. — Джину, да? — без интереса обратился к нему Чон Юн Со. — Любимчик Гви-Ма. Последние слова были сродни удару по лицу. И другим уязвимым местам. Для Джину они являлись жалкой, но такой действенной провокацией, от которой хотелось кричать «это не так». Но разве убеждëнным в своей вере возможно доказать обратное? А этот парень твëрдо убеждëн в том, что говорит. Его слова обдуманны, хоть и произнесены столь небрежно. Явно проявленное неуважение. С сильным желанием задеть, бросить вызов. Так ведь дети делают: первыми бьют, оскорбляют и шутят, чтобы обезопасить себя. Но мне кажется, в его речах есть что-то большее, чем просто попытка защититься. — Ты не говорил, что здесь будет он, — до этого полный безразличия голос звучал раздражëнно. — Зачем ты меня вообще позвал, чëртов лис? — Ты знаешь, зачем, — Хве Ëн криво улыбнулся. — Я отказываюсь принимать в этом участие. Чон Юн Со развернулся, собираясь уйти. Но его остановил Ëн, схватив за руку, за что немедленно поплатился: та вспыхнула синим пламенем, перекидываясь на руку мужчины. Он отшатнулся и прижал только что горевшую конечность к себе. — Пожалуйста, не уходи, — выступил вперëд Романс, сам не понимая, почему. — Я знаю, что ты нам нужен. — Вы идиоты? Да Гви-Ма сожжëт вас заживо за наглость и тупую идею, — полурычал Юн Со. — Действительно думаете, что это вам что-то даст? Да вас просто использует этот придурок, который хочет угодить папочке! — Вовсе нет, — спокойно произнëс Джину и встал напротив Чона. — Я могу гарантировать, что всë пойдëт по плану. — Твоим словам грош цена. — Отчего же? Я ведь тоже заинтересован. Ведь этот план мой. Он не может не сработать. Квихва чуть подостыл и склонил голову. Позади во все стороны ходил ходуном тонкий хвост, с маленьким огоньком на конце. Он напоминал фонарь. Не каждому человеку, став демоном, удаëтся обзавестись подобной силой. Но среди нас точно собрались квихва и кумихо. Романс не обладает особыми чертами какого-то из видов, а Ли Джи Хун только отдалëнно напоминает токкэби. Интересно. — Ты ведь проделал этот путь явно не для того, чтобы дать отказ, — усмехнулся Джину, внимательно наблюдая за цветом пламени на хвосте. Синее говорило о спокойствии. Красное — о злости. Нельзя было доводить его до возгорания. — Тебя, как и нас, пожирает скука. Ты пахнешь так, словно решил кого-то убить. — Тебя обманывает твой нюх, — фыркнул демон, расслабляясь полностью. — Возможно, на моë решение повлияла скука. Но никого убивать я не хочу. По крайней мере, пока. Джину дëрнул бровью, чувствуя себя паршиво. Атмосфера сильно изменилась, не в его пользу. Кажется, этот парень непрошибаем. Повернув голову к Хве Ëну, Джину обратился к нему: — Что в нëм такого, из-за чего мне стоит обратить на него внимание? Кумихо словно ожидал этого вопроса, поэтому улыбнулся и вышел вперëд. — Рэп. — Что?.. — Тебе дико узнать, наверно, В наш сумасшедший век, Я не слушаю музыку негров И не читаю рэп. Резкие, точные, режущие слова ударили под дых, выбив воздух из лëгких. Джину не ожидал такого напора. Чон Юн Со и до этого показал, что говорит внятно и грубо, но именно сейчас явил силу своего голоса. Казалось бы, четыре строки, не имеющие большого смысла, но поданные как уникальная мысль, мимо который нельзя пройти. Джину вернул своë внимание к демону, смотря с лëгким недоверием, будто не он только что изрыгнул это из себя. — Скажешь что-нибудь ещë? — Только то, что ты дерьмо, — усмехнулся Юн Со. — Йоу. — Ты точно со мной из одного периода? — Просто я не вонючий старик, зацикленный на прошлом. Время идëт вперëд, и я вместе с ним. И в очередной раз Джину обозвали стариком. Наверное, стоит уже привыкнуть. — Кажется, мы всë же собрались, — отозвался Романс, привлекая к себе внимание. — Теперь нас пятеро. — Больше и не нужно. Нас пятерых хватит для… — Демонического бойзбенда? — оскалился Чон Юн Со. Продолжал провоцировать, выводить из себя. Точно ребëнок. — Ты всë ещë хочешь отказаться? Демон ответил не сразу. Но и не думал над решением. Просто тянул время, издевался, получая удовольствие от того, как чужое терпение исходит на нет. Работать с ним… будет проблематично. Но интересно. — Гви-Ма с вами, я в деле. Надеюсь, я не пожалею о своëм решении принять его… Но отступать было уже решительно некуда.

***

— Итак, у тебя ведь есть план? — Хве Ëн закинул ногу на ногу и откинулся на спинку дивана. — Как будет называться группа, как мы презентуем еë Гви-Ма и всë в таком духе? Джину подождал, когда будущие участники группы приготовятся его слушать, и только после начал: — Признаться честно, насчëт названия и прочих аспектов я почти не думал. Только над презентацией. — Чувак, ты реально сумасшедший, — вздохнул Чон Юн Со и почти скатился с дивана. — Разве не об этом нужно думать в первую очередь? — Не могу заявлять, что я хорошо знаком, как работает индустрия изнутри. Но среди нас есть тот, кто знает. Все перевели взгляды на Хве Ëна, и он растерялся. — Ну, эм… — мужчина потëр шею, но сдался, понимая, что отдуваться придëтся. — Конечно, группы создают не сами участники, а агентства. Участников и того вовсе избирают ещë детьми, из которых и создают айдолов. Но у нас ведь всë никак у людей, да? Поэтому нам, наверное, стоит начать с названия и концепции группы. Джину благодарно кивнул Ëну. — У кого-нибудь есть идеи? Никто не ответил, уйдя глубоко в свои мысли. Юн Со вообще собирался заснуть и не участвовать в процессе разработки, но Хве Ëн пихнул его в бок, не позволив этому случиться. — Не знаю, — буркнул он, скрестив руки. — Если мы будем противостоять охотницам на демонов, то что-нибудь связанное с демонами? Demon Boys, вся фигня. — Мне кажется, это слишком в лоб, — мягко возразил Романс и, не получив какой-либо реакции от демона, продолжил: — Как насчëт чего-то более метафоричного. Двойственного. Парни задумались сильнее. Ли Джи Хун принялся что-то чертить в своëм потëртом блокноте, будто вовсе не заинтересованный в теме. На него не обращали внимания, пока Чон Юн Со не устал от чирканья карандаша по бумаги. — Чë ты там скрябаешь? Джи Хун испуганно прижал к себе блокнот и опустил голову. Романс поспешил его успокоить и предложил показать, что у него там. Согласившись, демон протянул ему блокнот, который Ро принял с тëплой улыбкой и с интересом принялся разглядывать лист. — Воу, это интересно, — произнëс он и поднял голову. — Кажется, у нас есть не только название, но и логотип. Я ведь могу показать другим? Ли Джи Хун кивнул, теребя рукава ханбока. Когда Романс повернул к демонам рисунок, они подобрались поближе, чтобы рассмотреть его. Никто не решался сказать что-то, видимо, обдумывая каждое слово. Но Джину всë же взял на себя ответственность. — Saja Boys? Звучит очень хорошо. — Львы, значит? — фыркнул Юн Со. — Что тут такого-то? — Saja — это не только львы, но и мрачные жнецы, — пояснил Джину. — Думаю, такое нам действительно подойдëт. Молодец, Ли Джи Хун. — Если с этим мы определились, — сказал Хве Ëн и встал, чтобы было легче вещать, — то ко всему прочему нам необходимо придумать образы и прозвища. Участники часто используют прозвища. Это может быть что угодно, даже короткая форма имени. Но обычно это какое-то одно слово. Вот например… Романс. Его прозвище отражает его суть, его образ, который он показывает. Романс улыбнулся. — Я останусь при своëм имени, — Джину посмотрел на Хве Ëна. — У тебя было прозвище в той группе? — Было. Эбби. Думаю, я могу его использовать. Оно давно ждало своего часа, — усмехнулся Ëн, но не было в этом и капли веселья. Снова сплошная пустота. Целое ничего. — О, тогда Джи Хун может быть Мистери, — Романс хлопнул в ладоши. — Это очень отражает его загадочность. Остался только Чон Юн Со, который до последнего не хотел принимать в этом участия. Он нахмурился, когда остальные перевели на него всë своë внимание, ожидая любого слова. — Чë? — Может, сами ему что-нибудь придумаем? — Хве Ëн скривил губы. — Он ведь совсем не вовлечëн. Ведëт себя как ребëнок, выглядит как… — Бэйби. Остановимся на этом, — прервал его поток мыслей Джину и взглянул на Юн Со. — Как тебе? — Эбби Бэйби, — только и ответил квихва, будто его это не касалось. Хве Ëн и вовсе потерял дар речи, не ожидав такого. — Отлично. Раз с этим разобрались, тогда приступим к самому главному — презентации. Я понимаю, что всë это очень спонтанно, но надеюсь на понимание. У нас есть всего два дня на то, чтобы написать песню и исполнить еë перед Гви-Ма и другими демонами… — Два дня?! — в голос воскликнули демоны, посмотрев на Джину, как на душевнобольного. И такой реакции он тоже ожидал. Да, у них было всего два дня на то, чтобы подготовить презентацию Королю Демонов. На самом деле, Джину считал, что этого времени вполне хватит, так как наработки у него уже имелись, да и группа собралась достаточно быстро. Он дал себе фору в четыре дня. Думал, что будет долго искать подходящих демонов, как иголку в стоге сена. Но на это ушло всего два дня, так что ещë два — в запасе. Потому что медлить было нельзя. Ведь HUNTR/X уже совсем скоро смогут укрепить Золотой Хонмум, и тогда для всех демонов наступит бесповоротный конец. — Понимаю, что это звучит безумно, но я верю в то, что мы справимся. — Мужик, — Хве Ëн сел обратно, — максимум, что мы сможем сделать за эти два дня, — спеть акапеллу и станцевать под неë что-то несложное. Но этого ведь явно не хватит. Обычно на создание песен уходит много времени, репетиций… — Знаю. И у меня уже есть некоторые идеи. Джину разложил на полу свои записи, стихи и прочие исписанные клочки бумаги. Демоны принялись рассматривать их, обсуждать. Даже Чон Юн Со присоединился к процессу, комментируя всë, что ему казалось «кринжовым». В большей степени для того, чтобы позлить Джину. Но он держался, так как понимал, что крылось за резкими словами. Наверное, на это ушло около часа, прежде чем они смогли выбрать самую подходящую лирику. Очень простенькую, приторную и летнюю. Она идеально подходила для начала, а если доработать, то выйдет хит. — Так как пока мы не можем написать полноценную музыку, я могу наиграть мотив на своей пипе. Кто-нибудь из вас ещë умеет играть? — О, я умею играть на тэгыме, — тут же отозвался Романс, участливый во всех вопросах. — Думаю, этого хватит для начала, — кивнул Джину. — Хве Ëн, сможешь поставить несложный танец? — Да, думаю, смогу, — пожал плечами демон. — Главное дайте мне мелодию, и я придумаю лëгкие движения. — Тогда отлично. Мы с Ро сейчас этим займëмся. А вы, чтобы не просиживать без дела… Джину достал откуда-то комплект традиционной одежды, как у него, и положил прямо на колени Юн Со. Он скорчил лицо и сотвращением приподнял ткань ханбока. — Чувак, это даже не прошлый век. А несколько прошлых веков. Я так был счастлив избавиться от этой дряни… — Если ты не заметил, мы все ходим в чëм-то похожем. Ты будешь выбиваться. Поэтому, пожалуйста, надень. Мы не будем ходить в этом всегда. Пока только для Гви-Ма. Удручëнно вздохнув, квихва всë же принял предложение Джину. Нехотя, с большим желанием разорвать всю одежду в клочья. Лишь бы не видеть, не вспоминать часть своего отвратительного прошлого. Тем временем, началось создание презентационной песни.

***

— Демонический бойзбенд? — уточнил Гви-Ма, смотря на пятерых бывших людей, как на мелких букашек, думающих, что они самые настоящие львы. Он не ждал ответа. Рассмеялся от самой только мысли. — С чего ты взял, что эта абсурдная идея сработает, Джину? Подняв голову, Джину встретился взглядами с пламенем, что когда-то горело высоко и ярко, но сейчас напоминало маленький костëр. Жалкий и нуждающийся в пищи. Которую он ему добудет. По щелчку пальцев демоны приняли свои человекоподобные образы, сразу очаровав толпу внизу. Пять красивых парней, бывшие люди. Уж лучше пусть они подставят свои спины, опозорятся, чем это сделают настоящие демоны, рождëнные из чужих эмоций, боли и страха. Людей не жалко. Гви-Ма, несмотря на поддержку толпы, не сразу принял идею. Потребовал доказать, что эти блохи чего-то действительно стоят. И они показали. Показали двухдневные труды. Песню, созданную болью, отчаянием, криками, скандалами и ненавистью. Но песню, полную надежды, любви, света и сладости. Того, что так необходимо людям, чтобы залечить душевные раны, почувствовать за долгое время счастье. Демоны внизу подпевали. Им понравилось. Они не поняли смысл, не поняли концепции, но лëгкая мелодия и повторяющиеся слова заели в голове, как пластинка. Даже огненные всполохи Гви-Ма стали покачиваться в такт песне. Закончив, Saja Boys замерли в ожидании приговора. Они волновались, понимая, в каких местах откровенно не справились, где можно было сделать гораздо лучше, живее. Больше всех волновался Джину. Ведь это была его идея. Но Гви-Ма смиловался. Принял идею Джину, согласился дать ему и его группе возможность проявить себя. Там, наверху. Среди настоящих людей. Живых. Полноценных. Сдерживая радость, парни только и могли что переглядываться и верить. В себя. Свою группу. В Джину. Зная, как дальше придëтся тяжело.