Le vent caressera ma croix.

— ...et le vent caressera ma croix tombale? — Голос Барти звучал немного растерянно, но спокойно. Он держал в одной руке старую тетрадь, а во второй руке косяк. Между делом сделал затяжку. Текст звучал отчаянно, но это вполне можно было наложить на гитарное соло и это будет отличный депрессивный трек. Эван кивнул ему в ответ, вытягиваясь на кровати. Около четырех часов он просто менял сидячее положение на постели на сидячее положение на полу, так что хотелось просто немного отдохнуть лёжа. Бледные пальцы как обычно подрагивали, небольшой тремор, появившийся после средней школы ни с того, ни с сего. Запах дыма расходился по всей комнате. Крауча старшего не было дома, так что они могли делать что угодно, и не только в одной комнате, а по всему дому, но им не хочется выходить из спальни. Это казалось более безопасным местом. Среди этого беспорядка было где спрятаться. — Ты не в духе сегодня? — усмешка слетела с губ Барти, когда он продолжал читать строки на бумаге. Тетрадь почти закончилась, наверное, Розье снова купит ещё одну и склеит старую и новую тетрадь обложками, — Tu toucheras mes lèvres froides... Ton mariage sera le jour de ma mort? Не думаю, что это подойдёт для выступления в барах. Может, что-нибудь не на французском? — Я захотел на французском, — отстранённо сказал Розье, рассматривая плакаты на стене, словно не видел их сотню раз, — Напиши текст сам, так будет быстрее и проще. "Не в духе" длилось уже полгода. Это все начиналось постепенно, с самого обычного нежелания проводить так много времени с остальными (а Эван интроверт, это нормально для него, отдыхать вне компании) во времена начала экзаменов, а теперь, после окончания экзаменов, Эван продолжает игнорировать всех. Всех, кроме Барти.

Не выходит из комнаты и даже не впускает Пандору? Барти стучится в его окно и остается на ночь. Не отвечает на звонки никому? О, всё хорошо. Просто переписывается с Барти. Не ходит в школу? Шатается около дома Барти.

Барти, Барти, Барти....

Нельзя сказать, что Краучу не нравится это внимание. Наоборот. Ему нравится быть особенным, тем более для такого человека, как Эван. Эван от которого у него подкашиваются колени с седьмого класса. Господи, да он перессорился с отцом, чтобы добиться того, что будет учиться в одном колледже со своим другом. Быть особенным для объекта своего обожания это как подарок с небес, но главный минус этого всего, так это невозможность признаться. Эван точно не гомофоб, его сестра пансексуальна, лучшие друг и подруга гей и лесбиянка, но, не дай бог, Барти признает, что бисексуал. Его язык просто отвалится. Вдруг именно его Эван оттолкнет, хотя к другим относится нормально. А признаться в любви излишней привязанности - это смерть. Испортить дружбу, которая длится уже одиннадцать лет? Нет, спасибо, лучше скинуться с окна отцовского офиса. — Ты сам знаешь, что я умею только дёргать струны, — через пару минут молчания всё-таки ответил Крауч, неловко улыбаясь, стараясь выдавить из себя какую-то саркастичную шутку о себе или о своих возможностях. И снова повисла тишина. Она не была особо напряженной, просто было нечего сказать и это немного... Неприятно, но будто не для обоих. Барти сел на край своей кровати и откинулся назад, еле-еле не касаясь бёдер Эвана спиной, упираясь затылком о стену. Ему хотелось бы схватить эти бёдра, ничего не делать, просто потрогать, но нельзя быть более тактильным, чем обычный друг. А если бы они встречались, то такие касания точно были бы чем-то нормальным... — Когда я умру, я хочу, чтобы на моих похоронах были только ты и Дора, — обыденно сказал Розье, глядя своими голубыми глазами прямо в душу.

Что блять?

— Да ладно тебе. Ты умрешь точно позже меня, — Барти попытался отшутиться, он прочистил горло, держа ухмылку на губах, — Не говори хуйни. — Такое ощущение, что я уже умер, — тон был таким спокойным, что Крауча это нервировала. Ему хотелось кричать, ударить по этому бледному лбу с морщинками из-за постоянно недовольного лица, схватить за плечи, сказать, что это всё абсурд, и поцеловать эти постоянно искусанные губы. Дало бы это дополнительный смысл жизни для него? Для Крауча это бы точно стало одним из самых важных воспоминаний. — Ты не умрешь так рано, — голос предательски дрогнул. Барти покрепче взял Эвана под руки, вытаскивая из ванны. Ледяная вода полностью окрасилась в алый цвет. Тело было тяжелым, слишком тяжелым, но ему было так всё равно. Не зря же вступил в команду по баскетболу. Спортсмен, зам капитана, не может потянуть шестьдесят килограмм? Бред. Пандора утаскивала Феликса в другую комнату, чтобы он не видел своего старшего брата. Её всю трясет, это заметно даже со спины, видно, как дрожат её плечи. Она позвонила Краучу, потому что не могла открыть дверь в ванну, а Эван, любитель быстрого горячего, обжигающего кожу, душа, сидел там подозрительно долго. Кажется, их отец уже подбежал к нему и начал отбирать тело из юношеских рук. Начал помогать оттащить. Когда вообще успела приехать скорая? Он не хотел идти на похороны. Он знал, что его придётся оттаскивать от гроба. Регулус заламывал ему руки, стараясь удержать на месте. Да не может быть Эван мертвым. Он не бледнее обычного, просто кожа чуть холоднее. Почему его блять не одели нормально? Уже почти конец августа, таким ранним утром ему холодно в одной рубашке. И хорошо, что отпевать в церкви его отказались. Никогда Розье не нравилось это место сбора глупых идиотов, верующих в одно существо, которое управляло всей землей. Но гроб уродливый. Почему чёрный? И никакого украшения. Лучше бы дали выбрать Пандоре, у неё вкус намного лучше. — Зачем так много людей? Он не хотел из своей смерти сделать повод собраться для родственников, — пробормотал Барти, сидя за огромным столом между Доркас и Регулусом. Второй ткнул его локтем в бок. — Откуда тебе теперь знать, чего он хотел? — еле слышно процедил Блэк сквозь зубы. — Он мне сам говорил, — громче сказал Крауч и ему шикнули в оба уха. — У него точно была депрессия, — Медоуз ковырялась в своей тарелке вилкой. Видимо, только у них троих и Доры не было аппетита, ведь все за столом опустошали тарелки одна за другой. Барти не хотел это комментировать. Точно нет. Он бы заметил, если бы это была депрессия, да? Следующие два часа прошли в размышлениях. Слушать речи было бессмысленно. Что может сказать мать и отец, которые постоянно заставляли Эвана подавлять эмоции? Что может сказать его тренер по волейболу? А учитель по истории? Да в этом нет смысла. Те, кто мог сказать хоть что-то стоящее, сдерживали слезы и кусали кулаки, пытаясь сидеть тут, а не уйти к надгробию прямо сейчас, чтобы "поговорить". Краучу бы хотелось достать его тело из гроба. Он же не умер. Это просто тупая шутка за то, что Барти пару часов игнорировал его в восьмом классе. Наверное, в себя он пришел только когда прислонился лбом к холодному мрамору. Рядом стояла только Пандора. Как и хотел её брат - только его любимая сестра и близкий друг. Листок бумаги между её холодными и длинными пальцами, гул в ушах при взгляде на Дору твердил одно и то же: "прямо как у Эвана". — Я убиралась в его комнате, это было для тебя, — тихо проговорила блондинка. Красные от слез глаза всё ещё поблёскивали, даже без солнечного света, — Я не читала. После первой строчки сразу сложила всё обратно. — Спасибо, — единственное, что с трудом смог выдавить Барти. Пару отпечатков от постоянно размазывающейся по листку любимой ручки Эвана. Набросок кривого цветка в углу сложенного листа. Ему еле хватает сил, чтобы не приложить бумагу к своему носу. Вдруг она пахнет его духами? — Приходи завтра. Он много вещей для тебя оставил, — она ободряюще положила ладонь на его плечо и потёрла его, разворачиваясь, — Можешь забрать и любые другие вещи. Мне кажется, он был бы непротив. Барти еле кивнул и через несколько минут в тишине почувствовал, как по щеке течёт что-то теплое. Точно не слезы. Он не будет плакать. Эван ведь не умер, это всё просто кошмар. Не нужно было курить косяк перед сном. Ещё и погода поганая, кажется, гром где-то вдалеке. Эвану нравились грозы. « Chère Barty, J'écris ceci le jour même de ton anniversaire, le 31 octobre 2007. Mon projet est de quitter cette vie le 23 août 2008. Tu n'aimes pas les messages trop émouvants, alors je ne veux pas pleurer longtemps sur ce papier. J'ai l'impression qu'il y a un vide en moi. Je suis désolé de ne pas te l'avoir dit plus tôt. Je ne voulais pas être faible pour toi. Tu es la meilleure personne de ma vie. Je ne suis pas prête à faire confiance à qui que ce soit d'autre qu'à toi. Même pas à Pandora. Je veux passer l'année dernière à tes côtés. J'espère l'avoir fait. Ne sois pas trop triste. Et voilà. Je t'aime. J'espère que tu ne seras pas déçu de notre amitié, mais ces derniers temps, je rêve de t'embrasser. Je suis désolé. Je mourrai d'amour pour toi, mais pas d'elle. Ne te culpabilise pas. Pour toujours à toi, Evan. » Всё-таки это слезы сейчас стекают по его щекам.