У Куку проблемы с привязанностью

У Куку проблемы с привязанностью. Осознал он это только недавно, когда одним летним вечером все сущности решили организовать вечеринку. Было подготовлено всё — закуски, декорации, Гоутмен даже одолжил свой мангал для шашлыка. Вот Дозер с Генезисом, дремающие на качеле. Вот Хид и Слайт скрылись в гардеробной, чтобы примерять новые летние наряды. Вдалеке в саду Карнаций и Сорроу смущенно разговаривают о чём-то личном. Гоутмен и Елкман шумят у мангала, наверняка уже напились. Джоуи и Слагфиш застряли в кладовке и, судя по всему, никогда от туда не выйдут. Литани и игрок сейчас наверняка играют в видеоигры на втором этаже. Скоро всех позовут, а пока что час уединений и сокровений. Куку огляделся и понял, что остался совсем один. Он и до этого был всегда один, по правде говоря. Но раньше это не так было заметно, смены были быстрые, ни о каких интимных разговорах и речи не могло и быть. Но здесь, в летнем господском доме, его чувство одиночества вразы обострилось. Ему не хотелось быть третьи лишним, ведь у каждого здесь есть своя пара. Кто-то друг, кто-то больше. Куку, несмотря на то, что считался «лидером-напоказ», во время Йоля и летом чувствовал себя совершенно разбитым и покинутым. В его голове то и дело вертелись мысли о том, чтобы кого-то найти. Может, другого игрока? Нет, бред, один хуже другого. Может та новая сущность, которая постоянно зовет Дозера «папой»? Кстати о ней… Эта сущность в течение дня каждый день бегала от одной компании к другой. К Дозеру она просилась на ручки, от чего Генезис и Дозер умилялись и гладили её. Потом она увязалась с Елкменом, Гоутменом и Слагфишем на рыбалку, и, кажется, все пришли довольные. Куку точно помнит, что она даже подарила Сорроу цветок при Карнации, «на любовь» Эта сущность была совершенно одна, и… Счастлива? «Так, стоп, Куку. Не о том ты думаешь! Она младше меня в три раза, какая ещё привязанность?» Куку сделала фейспалм и разлёгся на деревянном коротком мостике в саду, с уставшим видом смотря на облака. Небо переливалось мягким фиолетовым и рыжим. Вдалеке качались тёмные одиночные макушки берез. Что же делать? Он со стыдом начал вспоминать свои попытки решить эту проблему. Свой нервный смех при шутках Гоутмена. Своё раздражение, когда Дозер во время Йоля выходил из комнаты Генезиса с сонной ухмылкой. То, как он наблюдал, как Литани и игрок радостно бегут на верхний этаж с пачкой чипсов и клубникой. Что делать?.. Куку сложил руки на груди, медленно чувствуя, как что-то застревает в горле. Сейчас всех созовут, и все снова будут смеяться над шутками Куку, чтобы он почувствовал себя разбитым в одиночестве. Как романтично, убежать ночью в сад со слезами на глазах, вот только для Куку это было совсем не смешно. Он не чувствовал себя действительно нужным. Куку встал, но почувствал, будто его ноги стали ватными. Он сел обратно, посмотрев в своё отражение в маленькой реке. На его пиксельном синем лице уже не было улыбки. Он чувствовал себя и выглядел синее некуда. А эта дурацкая шляпа? Куку снял её с себя, хотел размахнуться и выкинуть, но в последнюю секунду передумал и положил её рядом, спрятав лицо в коленках. Просто ужасно. Один в такой чудесный летний вечер. И самое худшее, что все сейчас проводят время со своими любимыми. А у него даже любимого нет! Вот именно. Куку никто из сущностей не привлекает, даже его сестра Литани, с которой у него вроде бы хорошие отношения. У всех есть кто-то, а у него нет никого… Кроме себя. Куку снова посмотрел на небо, которое уже успело стемнеть. Ему стало невероятно грустно. «Так, Куку, не плакать же.» Он вытер несуществующие слёзы руками ещё до того. Вот на небе загорелись первые звёзды. В саду зажёгся блёклый ночной свет. Вдалеке слышались голоса и возгласы Сорроу, которую вызвал на танец Карнаций, смех Гоутмена, хлопающего вместе с Елкменом. Наверняка сейчас Литани и игрок говорят по душам и смотрят на те же звезды. Куку совсем поник. «Почему? Почему всё так сложилось?» Ответ был в этом же вопросе: всё так сложилось. Но действительно, почему? Почему Бог решил не давать Куку никакой пары? Именно Бог и никто другой — ОН не играет в кости. Может, сейчас не его время? Может, это знак, что нужно подумать о себе? Куку долго смотрел на ночное небо, на котором ещё ярче замерцали звёзды. Всё погрузилось во тьму, в том числе и он сам, слушая тихое журчание реки под собой. У дома зазвучал маленький колокольчик. Всех созывают. Все начали понемногу направляться к первому этажу дома, на кухню. Вот Карнаций в завершение танца взял Сорроу на руки и понёс внутрь. Генезис тоже подхватил уснувшего Дозера, спрятав его в своей мантии, и скрылся в тамбуре. Литани и игрок наперегонки спустились со второго этажа под недовольные возгласы Хида и Слайта, которого будто бы десять часов мучали. Все собрались за столом. Все, кроме Куку. Он не мог идти в таком виде. Он же сейчас расплачется. Все ушли, и теперь все ждут его, Его, оставленного в одиночестве безосновательно. Он никого не хочет, ему никто не нужен, он просто хочет почувствовать себя значимым… Важным для Кого-то… Что его жизнь имеет ценность, и он действительно полезен. Куку спрятал лицо в коленях и обнял себя, всё ещё сидя на мостике у реки. «Господи…» Он бы подумал, но его плеча что-то коснулось. Он вздрогнул, подпрыгнув на месте. «А-ах! Что такое?» Он вопросительно посмотрел на того, кто вероятно до него дотронулся. Это была невысокая фигурка маленькой девочки, той самой новоприбывшей сущности. Она действительно выглядела молоденькой и маленькой для своих двадцати восьми (возраст сущностей ≠ человеческий возраст, так как они могут жить более 500 лет. То есть, она по факту в глазах других мелкий дрищ: р) «Ты чего тут один сидишь?» Сущность склонила «голову» набок, удивленно глядя на него. Было едва видно, как вспыхнуло ярким красным лицо Куку, и он быстро подобрал свою шляпу, посмешно вставая. «Отстань от меня, малявка.» Сущность оскорбилась, но по-детски, и высунула язык, дразня его. «Сам ты малявка! У меня, между прочим, уже более пятисот убийств на счету, а ты за год еле до ста дотягиваешь!» На этот раз Куку сам оскорбился и еще больше залился алой краской от стыда. Он был известен за чуть ли не самое низкое количество смертей, после Елкмана, конечно же. «Как ты смеешь?! А ну иди сюда!» Куку раскрыл руки и начал бегать за маленькой сущностью, которая с хохотом побежала по саду в сторону дома. Это и было понятно, Куку был красным как томат, и теперь ему самому хотелось смеяться. Подождите, ему хочется смеяться…? Куку остановился перед домом, когда маленькая сущность быстро юркнула через балконную дверь на кухню. Там горел свет и все праздновали, активно общаясь между собой и гремя посудой. Куку долго смотрел туда. Да, Куку не завёл ни с кем из этих сущностей тесных связей. Он даже не знал, думают ли они о нём сейчас. Но отчего-то ему стало легче на душе, словно он увидел нечто согревающее в этой сцене. Ведь эти сущности — его семья. Ему необязательно быть в паре с кем-то. Ему необязательно привязываться к кому-то конктретному, чтобы быть нужным… Его близкие там. Сущности, которые его любят и не бросят. Вот что действительно важно. Куку зачарованно смотрел через окно на кухню, пока не заметил что-то светящееся внизу. Он опустил взгляд и увидел, что у него в груди в районе сердца что-то мерцает мягким фиолетовым светом. Что-то щемящеее, но приятное. Его ладонь легла на сердце. Тепло… Он понятия не имел, что это такое, и быстро ущипнул себя, и с той же ухмылкой на лице поспешил в дом, открывая балкон и готовясь снова сказать что-нибудь язвительное, что заставило бы всех улыбнуться ему в ответ.