Глава 1
28 июня 2025 г., 20:55
Под сводами каменного Большого зала Академии Хогвартс – частной школы, расположенной далеко в горах Шотландии, – по обе стороны длинного прохода, окруженные сияющими от гордости родителями, в ожидании сидели три с небольшим сотни мальчишек, все, как один одетые в черные пиджаки с эмблемой щита, разделенного на четыре сектора разных цветов. Стоило зазвучать волынкам как сгорбленный невысокого роста пожилой мужчина в струящейся мантии зажег свечу и стал во главе процессии. Несколько учеников, несущих знамена, выпускники академии и облаченные в те же мантии преподаватели последовали за ним по длинному коридору, выложенному синевато-серым камнем, и спустились в освященный веками зал.
Четверо юношей со стягами в руках торжественно прошествовали к кафедре. За ними, не торопясь, следовали старшие; преисполненный величия замыкавший нес горящую свечу.
За кафедрой стоял директор, высокий с длинной белой бородой мужчина лет за шестьдесят-семьдесят по имени Альбус Дамблдор, и выжидающе наблюдал через окуляры половинки на цепочке за тем, как процессия движется мимо него.
– Дамы и господа! Мальчики мои! – патетично воскликнул он, указывая на человека со свечой в руках. – Да воссияет светоч знаний в юных и чистых умах!
Когда пожилой джентльмен со свечой выступил вперед, публика уважительно зааплодировала. В нем легко можно было узнать Аргуса Филча, который, казалось, заведовал всей хозяйственной частью Академии еще во времена самого Мерлина, так давно он проживал в этих стенах. Волынщик занял свое место в углу подиума, а четверо знаменосцев, опустив полотна с надписями «Традиция», «Честь», «Дисциплина» и «Совершенство», тихо сели вместе с остальными.
Филч приблизился к первому ряду, где сидели самые младшие ученики. Каждый держал в руках свечку, пока еще не зажжённую. Он медленно склонился, поднося огонь первому мальчику у прохода.
– Свет знаний должен передаваться от старшего поколения младшему, – нравоучительно продолжил директор, в то время как дети по цепочке передавали огонек. – Дамы и господа, достопочтенные выпускники и студенты! Сегодня, в 1977 году, мы отмечаем третью тысячу лет с основания Академии Хогвартс. Три тысячи лет назад, сорок два мальчика сидели в этом зале. Им задали вопрос четыре основателя, которым и теперь встречают учеников в начале учебного года.
Торжественная пауза. Дамблдор добродушно оглядывал взволнованные и порой даже испуганные лица молодых людей, поглаживая бороду. Глубоко вдохнул, а потом как гаркнул:
– Джентльмены, каковы четыре столпа Хогвартса?
Тишину нарушило шарканье подошв: ученики почтительно встали. Глядя, как рядом с ним поднимаются с мест другие подростки, шестнадцатилетний Римус Люпин – один из немногих, на ком еще не было школьной формы, – слегка замешкался, но тут мать подтолкнула его в бок. Лицо мальчика вытянулось и побледнело еще больше, из-за чего линии шрамов на правой щеке стали видны отчетливее. В глазах читалась досада и гнев. Римус молча слушал, как ребята вокруг декламировали:
– Традиции! Честь! Дисциплина! Совершенство!
Директор кивнул, и все вновь уселись. Когда затих скрип скамеек, в капелле вновь воцарилась торжественная тишина.
– В первый год, – крикнул Дамблдор в микрофон, – школа Хогвартс выпустила пять учеников. В прошлом году – пятьдесят! И почти три четверти из них поступили в университеты Лиги плюща!
Слова эти вызвали бурные овации. Лица ликующих родителей, выражали слепое обожание и восторг. К рукоплесканию присоединились и двое знаменосцев – Бартемиус Крауч и Джеймс Поттер. Обоим было по шестнадцать лет, и они, зажатые между мамами и папами и щеголяющие фирменными пиджаками, воплощали собой будущих студентов Лиги. У атлетически сложенного Джеймса была яркая улыбка и коротко подстриженные волнистые волосы; симпатяга Барти держался расслабленно и уверенно, как истинный представитель дорогостоящей частной школы.
– Это достижение, – вновь зазвучал голос Дамблдора, – результат ревностного следования нашим принципам воспитания и обучения. Именно поэтому родители посылают к нам своих сыновей. Поэтому мы считаемся лучшей в Великобритании школой, готовящей к поступлению в колледж!
Он умолк, пережидая, пока стихнут аплодисменты. Барти и Джеймс завертели головами, ища в толпе лица одноклассников.
– Новые ученики, запомните, – продолжал директор, адресуя свою речь мальчишкам, которым еще только предстоит вступить в ряды студентов Хогвартса. – Ваш будущий успех зависит на следовании четырем столпам академии. Я обращаюсь как к тем, кто поступает в седьмой класс, так и к тем, кто перевелся в нашу школу в этом году.
Услышав это, Римус взволнованно затрепетал и начал перебирать пальцы. На его лице застыла маска решимости.
– Четыре слова, составляющих наш девиз, олицетворяют Хогвартс, и им же суждено стать краеугольными камнями вашей жизни. Кандидат на вступление в общество Хогвартса Джеймс Поттер! – обратился Дамблдор к одному из юношей, несших знамя.
– Да, сэр! – вскочил со скамейки Поттер.
– Что есть традиция, мистер Поттер?
– Традиция, мистер Дамблдор, – отвечал мальчик, – это любовь к школе, к семье и своей стране. Традиция Хогвартса – быть лучшим во всем!
– Хорошо, мистер Поттер. Кандидат на вступление в Общество Хогвартса Бартемиус Крауч, что есть честь?
Юноша сел. Сидевшие рядом родители ободряюще похлопали его по плечам.
– Честь – это сохранение достоинства и исполнение долга!
– Похвально, мистер Крауч. Кандидат в Общество отличившихся студентов Северус Принц!
– Да, сэр! – громко откликнулся он. Сидевшая рядом с ним мать сияла от гордости.
– Что есть дисциплина?
– Дисциплина – это почитание родителей, учителей и нашего директора. Дисциплина формируется изнутри.
– Благодарю вас, мистер Принц. Кандидат в Общество отличившихся студентов Сириус Блэк!
Держа спину прямо, а подбородок задранным, Принц опустился на скамейку. Мать довольно улыбнулась сыну и крепко сжала его ладони.
Нагрудный карман у поднявшегося вслед за ним Сириуса Блэка был сплошь усеян знаками отличия. Шестнадцатилетний парень стоял, преисполненный благородства и совершенства.
– Что есть совершенство, мистер Блэк?
– Совершенство есть результат упорного труда, – громко и размеренно отчеканил Блэк заученный до идеальности текст. – Совершенство – ключ к успеху во всем, как в учебе, так и в иных областях.
Присев на край скамьи, он продолжил сверлить сосредоточенным взглядом кафедру. Мать, занимавшая место рядом с Сириусом, не удостоила его ни крохой внимания. Взгляд красивой даже в свои годы женщины был устремлен в никуда, а с поджатых губ не слетело ни звука. Лишь веер в руке сжался на секунду сильнее обычного.
– В Хогвартсе, джентльмены, вам придется трудиться упорнее, чем когда-либо до этого. И вашей наградой станет успех, которого мы все от вас ждем, – директор сделал паузу. – Любимый всеми нами учитель словесности, мистер Порциус, недавно ушел на пенсию. Я пользуюсь возможностью представить вам сменившего его мистера Джона Китинга, в прошлом с отличием окончившего нашу школу и на протяжении нескольких лет преподававшего в весьма престижной школе в Лондоне.
В этот момент мистер Китинг, сидевший вместе с остальными преподавателя, слегка поклонился. Китинг, лет тридцати-тридцати пяти, обладал внешностью весьма простой и заурядной – среднего роста, кареглазый и темноволосый, – и тем не менее, вид его был весьма интеллигентным и благородным. Однако, к примеру, миссис Блэк осмотрела его с весьма презрительным выражением лица и тут же отвернулась.
– Завершая церемонию, я бы хотел сказать, что мы все рассчитываем на вас, мальчики. В ваших руках наше счастливое будущее, помните это! – его глаза сверкнули за половинками окуляров и собрание закончилось.
Ученики и их родители устремились из Большого зала на улицу. На школьном дворе царила прохлада, стены замка удачно отбрасывали тень, пряча гостей от полуденного еще по-летнему жаркого солнца.
Мистер Дамблдор с добродушной улыбкой наблюдал за своими подопечными и их родителями, особенно обращая внимание на своих золотых выпускников. Убрав со лба сына выбившиеся из хвоста пряди, мать Барти Крауча заключила его в объятия. Прогуливаясь под руку с сыном, миссис Принц что-то нашептывала ему, поглаживая его предплечье. На лице юноши гуляла легкая улыбка. Мистер Поттер со смехом потрепал за вихры сына, а тот отскочил от него к смеющейся матери и деланно начал жаловаться на отца. Миссис Блэк раздраженно постукивала сложенным веером по ладони, она перевела взгляд на значки на нагрудном кармане сына, и морщинка на ее лбу слегка разгладилась.
И лишь Римус стоял один, неловко опираясь на трость. Большую часть времени он не нуждался в ней, однако он слишком перенервничал ночью и, плохо соображая, утром едва не пересчитал носом ступеньки, пока спускался на кухню. Неподалеку его мать болтала с другой семейной парой, оставив сына «налаживать связи». По привычке он задумался, уставившись куда-то в пространство.
«А будет ли тут лучше? Даже если нет, выбора как такового мне все равно не предоставили…».
Римус не заметил, как кто-то подошел к нему и вздрогнул, когда чья-то теплая рука опустилась ему на плечо. Директор, а это был именно он, прищурил глаза, силясь прочитать имя незнакомого ученика, а увидев, расплылся в сладкой улыбке.
– Мистер Люпин! Какая неожиданность! Вам есть на кого равняться – ваш отец и брат были в числе лучших учеников Хогвартса! – оповестил его Дамблдор.
«Будто бы я этого не знаю», – промелькнула раздраженная мысль, но тут же была с позором выгнана.
Римус улыбнулся своей самой дружелюбной и вежливой улыбкой. По крайней мере он считал ее таковой... На самом деле Римус плохо умел искренне улыбаться. А после травмы лица и вовсе, кажется, разучился это делать.
– Спасибо, сэр, – немного неуверенно ответил парень. Ему было неловко. Римус не знал, как продолжить диалог и нужно ли ему это было делать, однако директор лишь кивнул и двинулся дальше. Он с самым приветливым и радостным лицом встречал знакомых родителей, пожимал им руки и кивал в такт добрым словам. Дойдя до миссис Блэк и Сириуса, директор остановился и покровительственно положил руки мальчику на плечи.
– Сириус, мальчик мой, мы ждем от тебя еще больших успехов. Уверен, что ты сможешь порадовать нас в этом году еще более высокими достижениями. Хотя, скажу по секрету, – он сжал плечи юноши, – его табель уже можно вешать в Зале Славы, без всякой скромности!
– Благодарю вас, мистер Дамблдор, я постараюсь оправдать ваши ожидания и…
– Оправдать недостаточно, Сириус. Нужно превзойти, – резко перебила сына миссис Блэк, щелкнув веером. – Нам же не придется краснеть за тебя, не так ли?
– Конечно, мама, – Сириус опустил голову, пряча выражения глаз, и добавил вполголоса, – Блэк – значит Совершенство.
Оглаживаю бороду, Дамблдор двинулся дальше. Ему на пути попадались несколько плачущих младших учеников, что уже успели попрощаться с родителями, но не успели успокоиться.
– Мы увидимся на Рождество!
– Не веди себя как ребенок, это всего лишь школа!
Директор покивал себе головой и жестом фокусника вытащив из рукава несколько леденцов, передал их детям. Освободившиеся старшекурсники подхватывали хныкающих мальчишек и, что-то успокаивающе нашептывая, вели в сторону спален. Несмотря на то, что шефство еще не было официально распределено, старшие ученики по выработавшейся за годы привычке уже принялись опекать младших.
Постепенно родители стали расходиться, а автомобильная стоянка пустеть. Родители с ностальгией вспоминали свои юные годы, проведенные в академии. Хогвартс – это второй дом, а для кого-то и навеки Первый, что подарил материнские объятия и отцовскую строгость. В нем каждый найдет свое убежище и утешение, а также свое призвание.
