Песенка для купания Гуцзы

За время опеки над несносным мальчишкой, Ци Жун привык к огромному количеству вещей. Например, что ребёнка нельзя кормить одними макаронами, ведь тогда тот, как минимум, начинает капризничать и показывать характер. Ну или что ругаться сплошным матом при мелком нельзя, иначе повторит где не нужно и пытайся объяснить органам опеки, что никакого неблагоприятного влияния на ребёнка не оказывается. А ещё, то что если этому чаду приспичит получить внимание, то ему будет абсолютно всё равно на занятость приёмного папаши. Но сложности всегда были и будут с купанием Гуцзы.. — Ой, не будет он видите ли купаться без песенки! Сядь блять в эту чёртову ванну и дай мне тебя спокойно искупать! А то я не буду с тобой больше возиться, сам свою бошку лохматую мыть будешь, — разговаривая уже на повышенных тонах, мужчина видел, что мальчишка продолжает стоять на своём. Это одновременно и очень сильно раздражало, и радовало. Всё же, свою позицию ребёнок отстаивает, но искупаться без песен то можно! — Нет, ладно ты просил бы включить, то ты пытаешься заставить спеть меня! Совсем оборзел, а?! — Нет! — противостоял Гуцзы, пытаясь как можно более грозно топнуть ножкой. Только вот, это явно не помогало.. В минуту стратегия маленького чуда была сменена на другую. — Пожалуйста, пап, ну спой что-нибудь! Давай ты будешь петь, а я спокойно сидеть, хорошо? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Вероятно, со стороны всё это выглядело очень странно, но мальчишка бил в самое сердце обращением "папа". Может осознано, а может и нет. Гуцзы начал обращаться к Ци Жуну подобным образом ещё месяц назад и сейчас подобный способ обратиться - обыденность. Только вот сердце мужчины всё равно каждый раз пропускало удар, невольно заставляя согласиться. — Успокойся уже! Ладно, спою.. Только сначала разделся и залез в ванную. Я пока за полотенцами схожу. С этими словами он оставил ребёнка одного ванной и отправился в спальную комнату с общим шкафом и двумя кроватями, взрослой и детской. По правде, Гуцзы всё равно всегда приходил спать к старшему, когда по середине ночи, когда уже к утру или вовсе сразу с ним ложился, но для одобрения со стороны опеки у детя должно было быть личное спальное место. Ситуация с одеждой была примерно схожая: отдельным увлечением мальчика оказалось забирать себе футболки отца и ходить в них, не смотря на то, что те раз в десять больше него. Каждый раз у Ци Жуна проскакивала мысль: «Нагрянет опека или кто из соседей неожиданно и скажут, что детю носить нечего, хотя у него своей одежды не меньше моей». И всё же, долго мужчина не ворчал, каждый раз напоминая, что так ходить можно только дома и не при гостях. Задерживаться в комнате не стал. Взяв махровые полотенца, достаточно быстро вернулся в ванную комнату и обнаружил, что ребёнок оставленный на пару минут уже готов к купанию настолько, что включил воду и поливал ей стенку. — Ребёнок, что ты, мать твою, делаешь? — У меня нет матери, — и ведь поспорить было не с чем. Отложив полотенца на стиралку, Ци Жун забрал душ, направляя воду на мальчика. — Песенку. Ты обещал! — Ой, бл.. Тëрли свинки, друг другу спинки. Мыли хвостики-крючки, отмывали пяточки. Парились венечком, парились берёзовым.. Вылетали из парной облачком розовым, — временно выключая воду, мужчина выдавил небольшое количество шампуня на руку, слегка вспенил и начал мылить головушку Гуцзы. — Уж такие душечки, после баньки хрюшечки, уж такие душечки, после баньки хрюшечки.. Мелодию заменила вновь включившаяся вода, а текст временно прервался из-за того, что пена попала в недостаточно плотно закрытые глаза и нужно было срочно решать появившуюся проблему. Конечно, после мужчина понадеялся, что ребёнок отвлёкся и не вспомнит, но не тут то было. Пришлось заканчивать банную песенку уже при вытирании головы и тела полотенцами. Вручив одно Гуцзы и наказав обернуться в него, как в лавашик, родитель продолжил: — А как облились из ушат, так и больше не спешат. Расселись в сенцах, в махровых полотенцах.. После пылу жару, возле самовару, дуют на блюдца, друг другом любуются.. Всё, дуй в комнату одеваться. Быстро кивнув, подопечный чуть ли не в при прыжку ушёл из ванной комнаты, завершая уже привычную песенку: — Уж такие душечки, после баньки хрюшечки, уж такие душечки, после баньки хрюшечки..