Код исчезновения

. . .

Будни пролетали без остановок, казалось даже, что время слишком спешит. Только вот куда? Многие считают, что есть куда. . . Хотя порой и хочется остановиться на месте и отдохнуть. Солнце скрыто за тучами, будто бы предчувствуя неладное, не желая встречаться лицом к лицу с трагедией. . . Но тишина. Обыденная, к которой любой живущий в Кроссроадс уже привык. Гул зевак, машины, музыка. . . Это все настолько приелось, что казалось, будто бы и нет этого. В небольшом магазинчике, рядом с более привлекательными для обыденных обывателей-инферналов стоял постоянный клиент — Спрей Пейнт. Знают его многие за постоянные артфайты со своим соперником, которого он привык называть "пёстрый петух", хотя имя его пишется совершенно не так. Однако давно он не видел Граффити и его проделок над уже давно созданными Пейнтом артами в переулках, что хоть и радостно, но тревожно. Почему-то были разные мысли о том, куда пропал сообщник в творчестве, но особо сильно зацикливаться на этих мыслях парень не старался. Магазин с артматериалами не для всех, в основном сюда приходят либо проффесионалы своего дела, либо же кто-то, кто ищет свое хобби. Он не настолько большой, но ассортимент был достаточно дорогой и качественный. Здесь можно найти от каких-нибудь обычных красок до материалов высокого качества! И было на удивление уж очень много народа. Очередь была примерно на шестерку рогатых, среди которых и был эмо. Впервые Спрей сталкивается с проблемой, когда ему приходится ждать. Ждать долго, нудно. . . И неудобно, ведь держать целую дюжину новых баллончиков с краской не такая уж и простая задача! Другие инферналы расхаживали по чуть ли не граничущим друг с другом полкам, заставленные товарами от разных производителей. Продавец же устало работал за небольшой кассой, за ним были полки с совсем мелким товаром на подобии ручек или карандашей. Телевизор где-то в углу магазина со всеми этими творческими штучками как обычно прокручивал какие-то программы ТВ. Пейнт не фанат подобных, но когда делать нечего, даже на подобную белиберду залипнешь, да так, что покупатели сзади тебя начнут недовольно вздыхать и подталкивать вперед. Обычное безразличие популярного в этом городе райтера бесил многих, и те же покупатели не исключение. Но художник особо и не обращает внимания на это, он вновь ушел к себе в мысли. . . На деле, он о многом думает: где ему создать новое граффити? Объявится ли его соперник? Как там П. Бакет и Рейнбоу — его брат с сестрой?. . . Мысли порой сбивались не только из-за телеведущего, но и музыки из старенького радио, что стоял у кассы. Скоро и его очередь. Скоро. . . Резко, все обращают внимание на тот самый телек, из-за которого на Пейнта успели разозлиться. Ему не хотелось обращать внимание вновь, но невольно взгляд метнулся в экран. Там был Флипсайд, вроде бы обыденная ситуация, хотя сейчас не утро, скорее полдень, уже явно не время для новостей. Странно! Да и выглядят они нервными, скорее напуганными. Острым ногтем райтер слегка отодвинул свой наушник в сторону, и начал слушать. . . —'Внимание! Граждане Кроссроадс! Прошу всех скрыться в зданиях, желательно забарикадироваться и не издавать ни шума, ни движений! Правительство Блэкрока вместе с выдающимся ученым Сабспейсом Т.Майн пустили в оборот новую модель Биографтов вместе с другими изобретениями! Их очень сложно побороть вручную, военных сил города не хватает, с каждой минутой пострадавших больше и больше! Любой, кто нарушит их правила пострадает или же умрет! Повторяю, спрячьтесь и забарикадируйтесь! Не издавайте звуков и движений! Выключите электричество! Блэкрок объявляет Плейграунду войну, они собираются устроить блокаду!' — послышался звонкий голос, что казалось бы недавно пел одну из знаменитых песен этой группы. Ступор. Взгляд тут же затуманился. Хоть и внешне казалось, что Пейн не напуган, но внутренне начала расти тревога. На улицах началась паника, в магазин начали забегать прохожие. Он просто замер. Его толкали, почти что сбивали с ног, но он стоял. Всмысле? Нападение? Это что, шутка какая-то? Ко входу прибежал продавец и, закрывая дверь на ключ, начал куда-то направлять всех находящихся здесь. Банки с красками из рук разлетелись по полу. Война? Но ведь все было так спокойно!. . . Вокруг началась новая волна суеты, кто-то начал плакать, кто-то прятаться, а кто-то вовсе всех допрашивая, не веря всему услышанному. Он нерво начал искать телефон. Следом быстро набрал номер сестры. Послышались гудки. —'Бакет?? Бакет! Алло! Ты слышала что по новостям сказали?' — встревоженный голос вырвался, говоря обрывисто, будто бы не в состоянии составить четкую речь. —'Видела. . . Пейнт, ты сейчас где?? Быстрее спрячься! За меня не беспокойся. . .' — Но разговор прекратился в один миг. Послышался взрыв. Райтер повернул голову к источнику шума и последнее, что он увидел — вспышку и падающую стену. Оглушающий треск и. . . Темнота. Такая. . . Неожиданная. Та, которая наступает в неожиданный момент, и не ясно даже, что она значит. Она несет умиротворение, или же страх смерти? А может, это просто дурной сон, м-м-м? Кошмар, после которого ты вскакиваешь в холодном поту с пересохшим горлом?

. . .

Но. . .

. . .

Жгучая боль в правой руке ломает все надежды.

. . .

Это не сон.

. . .

Это кошмар в реальности.

. . .

Боль усиливается, она пульсирует, она заставляет Пейнта кричать, но он не может. Шок сильнее. Из динамика телефона слышится, как на другом конце пытаются дозваться до него, уже впадая в истерику. Глаз, не закрытый рогами, наконец-то открывается. Темно, но кажется, дальше от него есть огонь, что начинает разрастаться, а пепел поспешно разлетается по наполовину разрушенному помещению. Учащенное дыхание. Свое дыхание. Не чужое. Вокруг все. . . Затихли, лишь рыдания из звонка. Попытки подняться не увенчаются успехом. Он вновь падает, что-то будто придавило его. Рука не слушается. Правая рука не слушается, но теперь удается посмотреть что с ней. Райтер повернул голову на право и тут же начали наворачиваться слезы от невыносимой боли. Рука была раздроблена куском кирпичей от стены. Кровь медленно, но уверенно расстекалась по полу. Предплечье было стерто до кости. Сама кость теперь разбита в дребезги. Рука не слушается. Она не двигается! Нет. Неужели это его конец? Вот так вот просто? Голос сестры пропал тоже. Голова поспешно отвернулась. Поясница тоже отдавала глухой болью, как при обычном ушибе. Боль проходила по спине и отдавала волны в туловище. Невольно начинаешь скалиться и чуть ли не скулеть от боли, не в состоянии подняться или позвать на помощь. . . Но ведь они сказали не издавать ни звука, иначе умрешь от рук бездушных кусков железа с программой. Безвыходность ощущается теперь совсем по другому. Теперь она ощущается так, как ее и описывают. Нагнетающий страх, осознание неизбежности трагедии и сожаление о прошлом, что не успел сделать. Не успел обнять кого-то близкого, не успел поговорить с кем-то в последний раз, не успел сделать то, о чем всегда мечтал. Не успел. . . Не успел ничего. Не успел прожить эту жизнь.

. . .

Веки сами начинают закрываться, будто бы теперь телом художника кто-то управляет. Осознание, что это конец, почему-то теперь не столь важно. Вроде бы ты и боишься этой самой смерти, но когда она наступает, то ты не в состоянии пугаться. Смерть никогда не дает намеков на свой настоящий визит. Она всегда делает предупреждения, но никогда не подает знаков о том, что она за спиной. . . И почему-то сейчас это и ощущается так, будто бы смерть столько раз давала понять Спрею, что она заинтересована в нем, как в жертве, и вот она пришла, но сделала в сотню раз больнее не только ему, но и другим. А так ли он важен теперь? И как там. . . Как там его семья. . .? И неужели они добрались до П.Бакет?. .

. . .

Белоснежное помещение, бесконечное, но ощущается оно очень тесно. Впереди знакомые силуэты его самых близких инферналов. Понемногу, Пейнт поднялся. Где он? Это то, что наступает после смерти? Но заметив Рейна и Бакет, тут же стало неважно. Они в порядке. . . Здесь они в порядке! Но что-то не дает ему кричать. Братец повернулся, на его лице всплыло приятное удивление, а затем улыбка. Жестом он позвал Спрея к себе, пока Бакет стояла рядом и махала ему. Шаг за шагом, он начал приближаться, сейчас хотелось как в детстве обнять их и не вспоминать о проблемах. Уже протягивая руки к ним, вдруг тело начало становиться ватным, с каждым метром становилось идти тяжелее и тяжелее, пока он не упал. Но ждать его никто не собрался. Силуэты начали исчезать. Нет. . . Нет-нет-не- —'Нет!!' Холодный пот. Следом, резкое пробуждение. В глаза не бьет ослепительным свет, никто не кричит от радости, что он проснулся. Парень проснулся в тусклом помещении. Это был сон? Утащенное дыхание. Попытка подняться, но левая рука, кажется, пристегнута к койке, а вторая. . . А что со второй? Он снова смотрит в ее сторону, но все так размыто. . . Что понять тяжело. Вновь откидывая голову, становится страшно. Они забрали его? Зачем? Эксперименты? Пытки? Насилие? Что еще? Но перебор всех вариантов вдруг остановился, как только послышался хриплый, но нейтральный голос. Чужой, но почему-то наполненный странным спокойствием, или же холодным безразличием? —'Я думал, что зря потратил на тебя время. . . Доброй ночи, пострадавший.' — К потертой койке подошел хозяин голоса. Рога, схожие чертами с оленьими, грубые руки. . . И самое цепляющее — светящийся кристаллик между концами этих элигантных рогов, а так же отсутствие левого глаза, прямо как у Спрея. Только вот, этот неизвестный видимо свой глаз потерял, раз носит повязку, но вот у более молодого инфернала в помине не было такого понятия как "второй глаз" с самого появления из Спавна. Незнакомец удивленно хмыкнул, отвернулся и вновь отошел. Шелест бумаг сейчас казался тихим после такого громкого взрыва чуть ли не перед носом. Хотелось хотя бы повернуться, но скованная рука не позволяла. —'Где я?. . .' — обессиленно прошипел райтер — 'Вы кто. . . Я не могу. . . Шевелиться. . ?' —'. . .' — Ответа не последовало. Мужчина вновь подошел к Пейнту, в руках прокрутил фонарик и просветил глаз. —'Ладно, мои опасения были зря. Чист как белый лист' — И его руки потянулись к прикованной чужой руке. —'Что произошло?' — Кажется, голос начинал затихать, прямо как перед потерей сознания. —'Неподалеку от твоего местоположения произошел взрыв, ну и осколки от стены долетели до тебя. Тебе повезло, что ты живучий, и даже потеряв много крови можешь сейчас двусложно разговаривать. Хотя на долго тебя, видимо, уже не хватило. Не задавайся вопросами. Придет время и ты узнаешь, пока что тебе не стоит напрягаться.' — пауза, вздох. . . —'И скоро будет готов протез. Пока ты был без сознания, успели измерить размеры подходящие под тебя.' — щелчок, и рука С. Пейнта освобождена. Парень тут же хотел подняться, но как оказалось,сил не было. Тело и впрямь было ватным, непослушным. На лице играло замешательство. —'Протез? Размеры? Вы. . .' — Взгляд метнулся на праву руку. Ее. . . Нет. Но ведь он ее чувствовал! Только что. Дыхание перехватило, в глазах снова потемнело, а мысли начали путаться —'Что с моей рукой!?. . Где она!?' —'. . . К сожалению, и не без последствий.' Пока Спрей не мог осознать такую потерю, начиная нервничать, мужчина молча поспешил на выход. Это. . . Как удар. И ведь именно правая. По щеке начали литься слезы. Снова. Он без руки. Он инвалид. Это так отвратительно. Отвратительно потому что еще ч детства его стебали за то, что по сути он одноглазый. Его частенько обзывали инвалидом, и наверное из-за этого он не особо лез куда-то в опасность в детстве. Но когда переехал начал давать себе свободу в выборе. И ни разу не терял ничего. А теперь просто из-за несчастного случая он навряд ли сможет дальше быть тем, кем и был. Как ему теперь. . . Рисовать? Перевернувшись на бок к стене, инфернал лишь беззвучно продолжал плакать. От тоски и боли от всего, что произошло. Начинало воротить.

. . .

Рядом никого.

. . .

Одиноко.

. . .

Ноги вскоре он сложил и коленями прижался к груди. Единственная рука обняла их. И дальше как в тумане. Он снова отключился, но теперь без видения, вместо нее была кромешная тьма.