Покайся.

Сейчас на улице царил покой, солнце давно ушло за горизонт. Звёзды уже гуляли по небу освещая его тьму. Луна сияла больше, чем когда-либо будто сопровождая какое-то важное событие. Люди уходили с работы, проститутки расходились по домам от своих клиентов, священники возвращались домой с вечерней службы, только вот это не касалось одного шатена. Стены святилища окатыли громкими всхлыпами, служба давно закончилась, а молитвы нет. Сейчас на коленях перед почти что богом, каким себя считал Тушенцов, сидела миловидная девушка. Яркие темные пряди свисали на лице, пока глаза были направлены вниз. Иконы на стенах почти что осуждающе глядели на данное действо, пока же сам владелец звания «верующего» сидел на кресле и активно двигал рукой держась за волосы слишком уж радикальной христианки. Голова двигалась в узнаваемом ритме, мда, никто не мог подумать, что Руслан искупляет грехи за такой же грех. Но никого это не ебало, самому шатену было до лампочки на мнение тех, кто на это соглашался или святого дядьки с неба. Так что он занимался тем, чем хотел. «— Бляя~ бери глубже, блядь» —> Резко и так же громко произнес кареглазый. Девушка наклонилась ещё сильнее, её волосы оказались мокрые от предэкулянта и слюны, пока она сама всё так до упора принимала член священника. Вены вздулись сильнее, пока костяшки на руках старшего побледнели от перенапряжения. Так бы и продолжалось это бесстыдное постановление, если бы интерес к нему не предвидел какой-то бес. В сгустке тьмы, в забытом людьми месте, стоял он. Высокий, рыжий и рогатый чёрт. Но выглядел он вполне по-человечески, обычное телосложение, обычные голубые глаза и рыжие волосы, но вот рога и хвост выдавали в нём подобие потустороннего. Зрачки быстро и осторожно наблюдали за данными обстоятельствами, даже такой, как Данила, не мог себе представить, что священник может такое творить в церкви, но сейчас ему больше хотелось понять, как далеко этот святой может зайти. Взгляд переводился то с девушки которая уже почти задыхалась, то на Руслана который разочаровано смотрел на неё. И невооружённым глазом было понятно, что шатен не дошел и так и не получит разрядку, если брюнетка будет так замедляться. Сам рыжий тоже чувствовал разочарование, не хотелось ему прервать такую театральную постановку, так что лучшим решением, как оказалось, стать её участником. Спустя четное для человека и долгое для демона мгновение, тело девушки уже не было частью её контроля. Демон оказался заперт в теле обычной девчушки, горячая плоть заполнила рот. Инкуб протянул руку и взялся за основание, обвивая укрытий венами хер. В моменте сам священник опустил взгляд вниз, и приподнял бровь задаваясь вполне логичным вопросом. «— Какого хера ты творишь?», но он так и не был озвучен. Резкое заглатывание полового органа оказалось для руслана весьма неожиданным. Ему казалось, что девка уже не может продолжать, так что приятно озадаченный, он резко простонал прикрыв глаза. «— Ебать ты сука-а~..». На такое замечание рыжий улыбнулся и продолжал откровенно долбить себя в рот, к счастью нужды в банальном дыхании у него не было, так что прерываться от процесса не приходилось. Руслан уже только оперался рукой на голову девушки, пытаясь удержаться на месте. Спустя минуты две активных действий, шатен чувствовал, что почти на пределе, одним, но точным и резким движением он отшатнул голову длинноволосой и закончил ей на лицо. Убирая свою руку и опуская голову назад кареглазый пытался выровнять дыхание, пока сам инкуб покинул тело мелкой дуры. Девушка пришла в себя, память подводила и смотря на Руслана она пыталась понять, что случилось, почувствовав на лице склизкие капли белой жидкости она смутилась, но утёрла лицо приподнимаясь с колен. На это сам шатен тоже приподнялся надевая белье вместе с штанами и подрясником, руки опустились по обе стороны, и поворачивая голову в сторону брюнетки он быстро сказал «— Не крутись у меня перед ебалом, пиздуй отсюда, но сосёшь хорошо..)» с лёгким намеком опрокинул обладатель хорошего словарного запаса. На такое демон в углу поржал, этот комплимент явно относился к нему, а не к черноволосой сучке. Луна аккуратно переходила в край неба, на смену темной ночи приходил яркий день, но ярким оказалось не только утро, но и ощущение этого утра. Пробуждение священника сопровождалось каким-то непонятным касанием. По коже прошёлся разряд электрики, будто ток. Шатен тут же подорвался и тяжело задышал, прикосновение было в районе паха и явно не добавляло уверенности в контроле ситуации, но ничего не поделать. В то время тень в углу то сгущалась, то наоборот пропадала, Кашин игрался с воображением Руслана, ему нравилась такая реакция. Сам рыжий, конечно не мог не касаться Тушенцова, при этом накинув галлюцинаций. Резко подорвавшись сам шатен оказался в весьма неприятном положении, тени перед глазами плыли, по телу ощущался холод, вроде он шел с приоткрытого окна, которое казалось бы должно излучать ветер который в свою очередь триггерил кожу священника. Но это было что-то другое... Совсем знакомое, но до боли ужасающее «бес». Кареглазый предпочел почти подбежать к столу, дрожащими руками взять бутылку с святой водой и пытаясь перекреститься, читать молитвы. Быстро, четко, казалось бы, всё идеально... Но сбитое дыхание выдавало первобытный ужас. Тушенцов осознавал весь пиздец ситуации если к нему прицепился чёрт. А Даня же просто ржал, предпочитая пока не появляться на глаза. Его руки будто нитки управляли сознанием младшего, рыжие пряди волос развивались, голубые глаза блестели, а клыки наострялись. Молитвы шатена только смешили Кашина, ему было ни холодно, ни жарко. Только вид напуганного Руслана прикалывал. Тени в углу комнаты сгустились в плотный, почти осязаемый клубок, из которого проступили очертания пальцев, обвивающих воздух, будто паутина. Руслан чувствовал, как каждая его мышца напряжена до предела, сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот покинет грудную клетку. Святая вода в бутылке почти что вскипела, казалось её нагрели. Сам шатен тут же отшатнул открытую крышку и вылил в угол, но она тут же испарилась... Будто следа и не было — Неужели… это просто галлюцинации?... —> мелькнуло в голове, но тут же было раздавлено ледяным прикосновением к шее. Кашин, всё ещё невидимый, провёл пальцем по его коже, оставляя за собой мурашки и влажный след, то ли пот, то ли что-то куда более мерзкое. — Ты так забавно дрожишь, святоша, —> его голос прозвучал прямо в ухе Руслана, шёпотом, но с хрустом костей. — Как будто твой Бог когда-либо слушал тебя. Шатён резко обернулся, плечом задев пустоту, но в ответ только услышал сдавленный смешок. Руслан отшатнулся, спина ударилась о край стола, но боль даже не была ощутима. — Отче наш, иже еси на небесех... —> шёпот сорвался с губ, но тут же был заглушен. Что-то твёрдое и горячее прижалось к его спине, обвивая талию, словно змея. — Ты же знаешь, что это не поможет? —> вопросительно, но адски спокойно сказал чёрт, его голос скользнул по шее, обжигающе-влажный, будто язык, лизнувший кожу. Руслан резко обернулся... и впервые увидел. Рыжие волосы, падающие на высокий лоб, голубые глаза, светящиеся в полумраке, как у кота, и... рога. Изогнутые, чёрные. Демон стоял слишком близко, его дыхание пахло смесью какого-то фрукта и пепла. — Ты... —> голос шатена дрогнул. — Я. — Кашин ухмыльнулся, обнажая острые, ровные клыки. Его рука скользнула вниз, пальцы больно впились в бедро Руслана, заставляя его вздрогнуть. — Ты так красиво молился... Мне, кстати, понравилось Шатён попытался оттолкнуть его, но ладонь упёрлась в голую грудь демона, горячую, будто раскалённый уголь. — Не трогай меня, тварь блять! — Вот как) — Даня рассмеялся, и звук раздался эхом по комнате. — А кто вчера вечером кончил в рот девке в своём же храме Руслан стиснул зубы, но предательское тепло уже разливалось по животу. И демон это знал. Его пальцы медленно скользнули под подрясник, касаясь уже напряжённой плоти. — Ты же не против?) —> он наклонился, губы почти коснулись уха священника. — В конце концов... ты уже давно продал свою душу. Темнота в комнате сгущалась, будто сама тьма сжимала воздух. Атмосфера звенела от незримой угрозы, а по спине шатена бежали мурашки. Он резко отшатнулся от стола, крепче сжимая бутылку со святой водой. — вали нахуй, чёрт ебанный! —> его голос прозвучал хрипло, но твёрдо. Из угла раздался смех, низкий, словно скрежет стекла... — Ой, испугался?)—> из тени выступила фигура. Рыжие волосы, голубые глаза, насмешливый оскал. И рога. Чёрные, закрученные, как у козла. Всё в лучших традициях. Руслан резко взмахнул рукой, брызгая освящённой водой прямо в лицо демону... Капли испарились, не долетев, будто их поглотила раскалённая сталь. — Милое приветствие, святоша) —> Кашин щёлкнул языком. — Но бесполезное. Он сделал шаг вперёд, и шатен почувствовал, как пол под ним дрогнул. Стены будто давали, а иконы отвернулись... — Ты думаешь, твой Бог защитит тебя? —> демон протянул руку, и пальцы его вдруг вытянулись, превратившись в чёрные когти. — После всего, что ты натворил в этих стенах? Руслан резко перекрестился, заговорщицки прошептав молитву. — Господь — моя твердыня! Кашин рассмеялся. — Твоя "твердыня" молчала, когда ты трахал ту брюнетку в алтаре. Шатену перехватило дыхание. «ОТКУДА ОН БЛЯТЬ ЗНАЕТ» билось в немом ритме осознание в голове. — Закрой ебало —> он рванулся к распятию на стене, но тени вдруг ожили, сплетясь в чёрные верёвки вокруг его лодыжек. Руслан рухнул на пол. Демон медленно подошёл, наклонился, впиваясь взглядом. — Ты уже давно не святой, признай это..) — Врешь! —> Руслан вырвался, ударив кулаком вперёд — прямо в лицо Дане. Тот даже не дрогнул. Кость ударилась о плоть, но... не было ни боли, ни крови. Только ощущение, будто он ударил статую. — Мило то как. —> демон ухмыльнулся. — Но давай настоящий поединок, а не детские игры..) Он щёлкнул пальцами. ВСПЫШКА. Стены рухнули — вернее, исчезли. Вокруг них теперь простирался бесконечный коридор во все стороны, но... перевёрнутый. люстра на полу, книги метались. А с потолка свисали люди. Мёртвые. Все те, кого Руслан когда-то «исповедовал». — Знакомо? —> Кашин развёл руки и посмеялся. — Это твои грехи, священник. Руслан ошарашенно озирался. Пытаясь подобрать грамотное понятие ситуации, которое поддавалось бы законам физики, или хотя бы его собственному пониманию. — Ты ничего не можешь изменить —> демон шагнул вперёд, и его голос зазвучал громче, будто в каждом дюйме коридора. — Но можешь перестать врать хотя бы самому себе. Шатен стиснул зубы. Нет. Он не сдастся. — Я не часть твоего злоебучего ада! —> он рванулся вперёд, выхватив из-под рясы нож — тот самый, что всегда носил с собой. Лезвие блеснуло, отдавая глухой звук в эхо.... Кашин лишь приподнял бровь.** — О, наконец-то что-то интересное, а не детский сад..) Руслан не ответил. Он ударил. Раз. — Нож прошёл сквозь тень, не задев плоти. Два. — Демон исчез, появившись за спиной. Три. — Кашин четким ударов выбил из рук Руслана нож, и тот с скрежетом проехался по полу. — Упрямый —> вздохнул Даня, нависая над ним. — Но мне нравится.) Руслан перекатился, пытаясь встать, но вдруг тело показалось неуправляемым, он рухнул на пол пытаясь найти силы подняться.. Вдруг чья-то рука показалась сверху протягиваясь в знак помощи. — Всё ещё хочешь сопротивляться? —> голос демона звучал уже не насмешливо, а... с явным интересом... Руслан поднял взгляд. — До последнего. Кашин усмехнулся. — Я в тебе не сомневался, святоша) Темнота сгущалась, будто отбивая свет. Коридор, перевернутый и бесконечный, будто тяжело дышал, прерываемой лишь эхом шагов. Руслан стоял на коленях, пальцы впились в холодный пол, будто пытаясь удержаться в реальности, если конечно она ещё осталась. Кашин наблюдал. Его голубые глаза светились в полумраке. — До последнего —> повторил демон, растягивая слова. — Какие красивые слова. Жаль, что они ничего не значат~ — Завали ебальник.. Голос дрогнул, но не от страха, а от ярости. Он ненавидел этот тон. Этот ехидный голос, который знал слишком много. Данила сделал шаг вперёд, и тени за ним потянулись, будто живые. — Ты правда думаешь, что можешь победить меня? Молитвами? Ножом? Может святой водой ? Сколько ещё вариантов..?) —> он рассмеялся, и звук разнёсся эхом, будто в каждом углу, будто на границе реальности. — Ты даже себя победить не можешь. Шатен стиснул зубы. В груди горело, не от страха, не от боли, а от стыда. Потому что демон был прав. — Что ты хочешь? — выдохнул он, поднимаясь на ноги. Кашин замер. Его ухмылка стала шире. — Наконец-то интересный вопрос..) Он щёлкнул пальцами и тьма разошлась, будто ничего и не было. Коридор исчез. Они снова были в комнате Руслана, или в её подобии. Стены дышали, иконы смотрели пустыми глазницами, а на кровати... сидел он сам... Точная копия. Такой же уставший, с тёмными кругами под глазами, с тем же ножом в руках. — Вот твой противник~) —> прошептал Кашин, растворяясь в тенях. — И если ты его победишь, может быть я уйду) Руслан сжал кулаки. — Это всего лишь иллюзия —сейчас всё — иллюзия)—> раздался голос демона будто в середине головы брюнета. — Но боль настоящая~) Его двойник поднялся. Глаза пустые, будто без души. — Ты знаешь, что я — это ты —> сказал он. — Ты знаешь, что я прав. И бросился вперёд.. Руслан едва успел увернуться. Лезвие блеснуло в сантиметре от горла. БОЙ БЕЗ ПРАВИЛ. Удар в живот. Ответный в челюсть. Падение на пол, скрежет зубов, хриплое дыхание. Они бились, как звери, без тактики, без мысли, только ярость. — Ты слаб! —> кричал двойник. — А ты это я, блядота! — Ты грешен! — Я знаю! Нож вонзился в плечо. Руслан зарычал от боли, но не отступил. Алая жидкость текла по плечу.. — Ты ненавидишь себя! — Тут ты ошибаешься! Он ударил. Кулак встретил челюсть, и двойник рухнул. Тишина. Кашин появился снова, глядя на шатена с чем-то, что почти напоминало уважение. — Ну что, святоша... ты выиграл.. Руслан тяжело дышал. Кровь капала с губ. — Это... было... нечестно. Демон рассмеялся. — А что в твоей жизни было честным? Шатен не ответил... Кашин вздохнул, разводя руками. — Ладно, ладно... я ухожу. Он сделал шаг назад, и тени начали поглощать его. — Но мы ещё встретимся. — Не надейся. — О, я уже надеюсь.) Последняя ухмылка, и он исчез. Комната вернулась в норму. Иконы на стенах, тихий свет из окна, даже бутылка со святой водой — на месте. Будто ничего и не случилось. Только следы борьбы остались. И знание, что это — не конец. Руслан упал на кровать, закрыв лицо руками. В голове летали сотни мыслей, а чем же это всё кончится ?.. Солнце закатилось за горизонт. В комнате Руслана царил полумрак — он не зажигал свет, будто боялся, что тени станут только гуще. Он сидел на краю кровати, локти упирались в колени, пальцы впивались в волосы. Голова раскалывалась. — Ты ненавидишь себя. Слова двойника, его же голос, звенели в черепе, как колокольный набат. — Заткнись... —> прошептал он, но это не помогало. Кашин был прав. Во всём. Он использовал ту девку в храме. Он наслаждался этим. Он не раскаивался. — Ты уже давно не святой. — Заткнись Он вскочил, швырнув бутылку святой воды в стену. Стекло разлетелось, жидкость брызнула на иконы, стекая по ликам святых, будто слёзы. Тишина... И тут, прикосновение. Лёгкое, как паутина, пальцы скользнули по его шее сзади. — Нервничаешь? Руслан резко обернулся. Никого. Но дыхание на коже осталось. — Вали нахуй — Агрессивный сегодня —> голос Кашина тек из угла комнаты, но там была только тень. — Но это мне нравится..)__ Шатён схватил нож со стола. — Покажись, мразь — А что ты сделаешь? Опять будешь тыкать в воздух? Касание. На этот раз — на внутренней стороне бедра. Горячее, намеренно медленное. Руслан дёрнулся, нож блеснул в темноте. — Я тебя убью — Лжешь —> шепот прямо в ухо. — Ты хочешь, чтобы я остался. Рука обвила талию, прижимаясь к животу. — Отъебись — А если нет? Пальцы скользнули ниже. Руслан задышал чаще. Гнев. Стыд. — Ты же демон... должен пугать, а не... — Не издеваться? —> Кашин рассмеялся. — О, милый, я именно это и делаю. Резкий укус в шею. Шатен ахнул, но не от боли — от постыдного возбуждения. — Видишь? Ты хочешь этого. — Нет... — Лжёшь. Прикосновение стало жёстче. Руслан стиснул зубы, но тело предательски отзывалось. — Ты кончил в рот девке в храме, а теперь боишься моих рук? — ЗАВАЛИСЬ Он рванулся вперёд, но пустота обняла его. Кашин исчез.Только голос остался.. — До следующей встречи, святоша. Тишина. Руслан стоял, дрожа. Нож выпал из рук... Он знал, это только начало. И самое страшное— что часть ему нравилось. Со временем тьма за окном была всё более густой, почти осязаемой. В комнате горела лишь одна лампа, отбрасывая жёлтый свет на разбросанные по столу книги — старинные фолианты о демонологии, церковные трактаты о грехе, даже несколько запрещённых манускриптов с тёмными печатями. Руслан сидел среди этого хаоса, его пальцы медленно перелистывали страницы, глаза скользили по тексту с неестественной, почти механической сосредоточенностью. Кашин наблюдал. Он появился из тени, как всегда — беззвучно, с той же насмешливой ухмылкой. Его голубые глаза сверкнули в полумраке, когда он склонился над плечом шатена, заглядывая в книгу. — И что, нашёл уже способ изгнать меня? —> голос демона был привычно ядовитым, но в нём скользило лёгкое раздражение. Руслан даже не вздрогнул. Он просто перевернул страницу. — Нет. Ответ был ровным, без злости, без страха. Будто он говорил о погоде. Кашин приподнял бровь. — О-о, новое настроение? —> он обошёл стол, намеренно замедляя шаги, чтобы его рогатая тень легла на страницы. — Или просто решил, что игнор — лучшая тактика? Шатен наконец поднял взгляд. Его карие глаза были пустыми, словно за стеклом.. — Можешь уйти, если хочешь. Если хочешь — останься. Мне всё равно. Демон замер. Это было... неожиданно. Он привык к ярости, к страху, к попыткам сопротивления. Но равнодушие? Это не входило в сценарий. — Что с тобой? —> голос Кашина потерял часть своей сладкой язвительности. Руслан улыбнулся. Не колко, не зло — просто спокойно. — Ничего. Всё в порядке. Демон почувствовал лёгкий диссонанс. Он наклонился ближе, вглядываясь в лицо шатена. Зрачки — чуть шире обычного. Дыхание — ровное, слишком ровное. И этот... стеклянный взгляд.... — Ты че, под чем-то? Руслан медленно моргнул, затем снова опустил глаза на книгу. — Может быть. Кашин засмеялся, но в этот раз смех звучал неуверенно. — Серьёзно? Ты, священник, принял дозу, чтобы не чувствовать меня? — Не только.__ —> шатен перевернул ещё одну страницу. — Но и это тоже. Демон ощутил что-то странное. Раздражение? Досаду? Он привык быть центром внимания, источником страха или желания. А теперь... — Ты думаешь, это меня остановит? —> его голос приобрёл лёгкую резкость. Руслан пожал плечами. — Нет. Но мне сейчас до лампочки. Кашин стиснул зубы. Он ненавидел, когда его игнорируют. — Я могу сделать так, что ты захочешь меня почувствовать —> он протянул руку, касаясь шеи шатена, ожидая реакции. Но Руслан не дёрнулся. Не застонал. Даже не остановил чтение. — Попробуй. Данила замер. Потом резко впился пальцами в кожу, вызывая боль. Шатен лишь прикрыл глаза на секунду, будто от лёгкого неудобства. — Больше? Кашин отпрянул. Он не понимал. Это не должно было так работать. — Ты... обдолбался до состояния овоща, и думаешь, что победил ? —> в его голосе впервые прозвучало неприкрытое раздражение. Руслан улыбнулся. — Я ничего не победил. Просто теперь мне всё равно. Рыжий сжал кулаки. Он мог разорвать его на части. Заставить кричать. Напугать до безумия. Но это... Это было скучно. — Ты жалок —> прошипел Кашин. Руслан кивнул. — Возможно. Демон застыл на секунду, затем резко рассмеялся, но в этом смехе было что-то нервное. — Ладно. На сегодня хватит. Но это не конец. Тени сгустились вокруг него, и через мгновение он исчез. Руслан лишь тяжело вздохнул. Он не чувствовал победы. Только пустоту. Но сейчас её было достаточно. Он перевернул ещё одну страницу. Лучи солнца пробивались сквозь шторы, но в комнате Руслана всё ещё пахло порохом и грехом. Он проснулся с сухостью во рту и тяжестью в голове, но без привычной дозы. Сознательно. «Может, сегодня обойдусь..» Мысль оказалась роковой ошибкой. Тень в углу шевельнулась еще до того, как он успел встать с кровати. — О, а вот и мой любимый священник —> голос Кашина прополз по коже, как холодный дождь. Руслан не ответил, потянувшись за стаканом воды.Но демон не собирался ждать. Резкое движение — и пальцы впились в его бедра сзади, заставляя шатена вздрогнуть и пролить воду. — Блядь — Уже утро, а ты всё такой же грубый —> Кашин прижался губами к его позвоночнику, медленно поднимаясь вверх. Его руки продолжали скользить по бёдрам почти доходя к точке напряжения. Руслан резко обернулся, но рыжий уже исчез, оставив лишь смех и мурашки на коже. День будет не простим.. В храме было тихо.Слишком тихо. Руслан пытался молиться, но пальцы на его шее мешали сосредоточиться полноценно. — Твой Бог тебя не слышит —> шёпот прямо в ухо, горячий, как адское пламя. — Отвали... — А если нет ? Язык скользнул по уху, намеренно медленно. Шатен стиснул зубы, но не подал виду. Однако демон не останавливался. Руки обвили талию сзади, пальцы полезли под подрясник начиная спускаться ниже,губы прильнули к уху начиная покусывать и постанывать, будто в такт движениям, игнорируя любые попытки оттолкнуть. — Мх~ Представляю, что подумают прихожане, если увидят, как их священник краснеет от моих прикосновений и действий...) — Ты... сука... — А ты красивый, когда злишься. И смех. Громкий. Наглый. Затем старший резко отошёл и испарился, будто растворяясь, и оказываясь перед священником на коленях. — Ну что, святоша, может и меня исповедуешь?) Шатен на секунду опустил ошарашенный взгляд вниз, но пришлось поднять его обратно на прихожан которые не замечали ничего необычного. Рыжий же не терял драгоценные минуты до окончания службы, начиная водить рукой по бёдрам, через ткань он их то сжимал, то поглаживал вызывая мурашки. На очередном касании, рыжий намеренно задержался на внутренней стороне бедра, а затем резко сжал самое чувствительное место в теле шатена. От такого Руслана передёрнуло и на слове он заикнулся. — Амин..нь... Получив желанную реакцию рыжий ехидно улыбнулся и тут же исчез. Вечер. Конец не предел. Руслан сидел за столом, пытаясь есть, но Кашин устроился прямо на столе, развалившись как хозяин — Ну что, святоша, уже смирился? — Иди к чёрту. — Я уже там —> демон ухмыльнулся, наклоняясь так близко, что губы почти касались его. Рука схватила ложку Руслана и резко ткнула её ему в рот. — Кушай, а то худой будешь..) Шатен захлебнулся от ярости, швырнув тарелку в стену. Но Кашин уже смеялся, исчезая в тени. Будто ничего и не случилось, оставляя шатена в злости и разочаровании. Ночь. Без выхода. Без конца, без совести. Руслан лёг спать надеясь, что этот день наконец кончится. Но демон не давал покоя. Лёгкие прикосновения по спине. Шёпот в темноте. Слишком частые. Слишком настойчивые. — Я могу зайти дальше... — Не надейся.. — А ты дрожишь. И правда. Тело предавало. Но разум ещё боролся. Хотя насколько эффективно — вопрос. Вдруг рыжий материализовался прямо перед ним, сидя на кровати, опустив ноги к полу. Шатен тяжело дышал, операясь на стену около изголовья кровати. Но Даня не собирался останавливаться... Кашин не просто сидел на кровати. Он нависал над Русланом, его голубые глаза светились в темноте, как у хищника. — Ты так стараешься не реагировать...) —> пальцы демона скользнули по шее шатена, останавливаясь на пульсе. — Но твоё тело говорит за тебя. Руслан стиснул зубы, но дрожь в коленях выдавала его. — Отвали. — Нет. Резкое движение — и губы рыжего прижались к его горлу, кусая так, чтобы остался след. Шатен прикрикнул, и попытался оттолкнуть, но с его губ сорвался тихий стон.. — Видишь? —>рыжий ухмыльнулся, его руки уже скользили по торсу шатена. — Ты хочешь этого. — Я ненавижу тебя.. — Лжёшь. Горячие ладони опустились и обхватили бёдра Руслана, прижимая его к матрасу. — Ты дрожишь не от страха. Шатен закрыл глаза, но не сопротивлялся. Слишком устал. Слишком... возбуждён. Рыжий запускал руки под шорты начиная их стягивать, на такое кареглазый сразу отрезвился и попытался выбраться. —Какого хуя ты творишь!? Даня лишь улыбнулся продолжая стягивать остатки одежды. Две руки направились выше, хватая два запястья и вжимая их в простинь по обе стороны от возбуждённого тела. Руслан хотел было слать рыжего далеко и надолго, но его тираду прервал резкий поцелуй в губы. Агрессивный, в какой-то мере жестокий обмен слюной. Прикусив губу шатену, Кашин тут же просунул колено между его сомкнутых бёдер. Стояло рыжему сделать один толчек вверх к паху, как со рта кареглазого вырвался стон. Голубоглазый не терял возможность и вошел языком во влажную среду. Руки послабили хватку, а младший и не сопротивлялся, ему не хватало воздуха, конечно рыжему он не был обязателен и он не ощущал нужды. Так что почти задыхаясь младший пытался вытолкнуть его язык и тело, желая вдохнуть казалось бы такой сладкий кислород. В итоге рыжий отстранился опускаясь к шее, он кусал, оставлял багровые засосы, облизывал. Делал всё чтобы показать самому Тушенцову, что деваться то некуда. Шатен же стонал, крики то и дело раздавались с его уст, сейчас ему было до лампочки на плохую шумоизоляцию, на то что его используют, на всех и вся. — Что же ты так кричишь..) соседи услышат, а тебе проблемы по мимо меня не нужны,святоша. —> Прошептал Кашин куда-то в шею младшего. Тело Руслана дрожало, эрекция уже пульсировала, а в голове был белый шум. Он отчётливо слышал все слова Дани, но предпочитал молчать, горло болело от криков. Рыжий заметил его молчание, поднимаясь, он нависал над шатеном и оглядел его лицо, опуская взгляд на голый торс и ткань боксёров, Даня улыбнулся и поднял руку опуская её на член священнника. Через ткань демон резко сжал, от чего кареглазый заскулил и попытался отползти, но ему не дали этого сделать. Кашин наклонился и обвёл языком свои клыки начиная полухрипло говорить. — Чего же ты такой чувствительный..) смотри без моего рта не кончи~ Руслана окончательно добивали эти слова, его тело предательски отзывалось на каждое прикосновение, а мысли переплетались. Рыжий же решил не томить рука зацепила край боксёров начиная их по немного стягивать. Шатен всё ещё слабый и на пике возбуждения пытался упрямиться, но его быстро приструнили резким сжатыем горла, не долго, не сильно, но ощутимо. Даня не хотел его задушить. Прохрипев что-то о отсутствии совести у вышеупомянутого, Руслан обессиленный упал на белую простынь. А Кашин же принялся окончательно стягивать, мокрую от предэякулянта, ткань. Освободив возбуждённую плоть рыжий ехидно улыбнулся, глядя на налитый кровью хер. Рука потянулась прикоснуться к кончику, который был полностью укрытий прозрачной жидкостью. От младшего тут же послышались стоны вперемешку с какими то ли фразами, то ли угрозами. — Блять мх~ я тебя.. ненавижу-у.. — Врёшь —> Ответил Даня резко сжав член, его рука начала быстро водить сверху вниз заставляя шатена почти что скулить. Рыжий хотел сейчас взять максимум, он знал, что первая эрекция самая ощутимая, так что стонов будет много и громко, что именно его и возбуждало. Продолжая резко водить рукой, Данила смотрел в карие глаза. Шатен же пытался не обращать внимание, но не мог не смотреть на руку рыжего уёбка. Спустя минуту активных действий Руслан понимал, что скоро кончит, поднимая голову на рыжего он хотел было что-то сказать, но его тут же прервали. — Ты че, уже всё? Ну нет, так не интересно..~ Кашин резко убрал свою руку и наклонился к шатену с блеском в глазах. —А давай проверим, какие ещё у тебя есть чувствительные места..) Руслан тут же отдёрнулся, по телу пробежал холодок, напряжение и возбуждение давило на голову, а вот рыжий решил привести своё обещание в действительность «самым лучшим образом». Наклоняясь к младшему Даня тут же прильнул к его груди и провёл пальцем по ключицам, подводя голову ближе он начал их вылизывать обводя каждый миллиметр языком. Шатен тяжело дышал, сейчас в его голове крутилась только мысль о «незаконченном деле». Эрекция отдавала болью, хотелось бы сейчас прикоснуться к себе и дать закончить. Рыжий видел, что Руслан летает в облаках, и опустился ниже резко укусив его за сосок. Тушенцов тут же простонал и заскулил, боль отдавала приятными ощущениями, рыжий зализывал укушенное место, будто «извиняясь». Но Тушенцов всё ещё думал о своей крайней плоти. Даня практически сидел на нём чуть ниже колен и был активно занят его грудью, решив, что лучше он уже ничего не придумает кареглазый аккуратно просунул свою руку и взялся за член начиная водить. Вскоре он уже чувствовал скорую разрядку, но.. Рыжий заметил движения под собой. Беря шатена за запястье он поднял руку от возбужденного члена. — Вот оно значит как, святоша, я это так просто не оставлю, ты у меня стонать будешь, как последняя блядь, и пока я не захочу, ты не кончишь..~) Кашин не терял время, беря рядом с собой пояс от подрясника шатена он связал его руки и приковал к изголовью кровати. — Так мне ничего не будет мешать да и ты будешь послушный..) Опускаясь ниже он посмотрел на жалобный, почти что щенячий взгляд шатена, закатив глаза он глянул на вздутые вены полового органа. Слыша, как Тушенцов скулит Даня понимал, что на этом можна здорово отыграться. Опуская руку к члену он начал водить по головке. Кареглазый стонал ещё громче, а вот рыжий опустил руку к основанию, затем наклонился и облизнул головку. Солёный вкус чувствовался во рту, такой знакомый для Дани. Он прекрасно помнил, что если бы не он, то шатен так бы и не кончил в церкви. Решив долго не думать, он взял член полноценно к себе в рот, заглатывая по самые гланды. Горло пульсировало, а вот Кашин держался на максимум. Ему удавалось почти что долбить себя в гортань и двигать рукой в ритм. Сказать, что шатен не чувствовал такого отсоса ни с одной тёлкой, это промолчать. Данила знал, что делал и справлялся шикарно. Младший был готов молиться на то, чтобы тот не останавливался. Спустя ещё минуту активных заглатываний Тушенцов почувствовал, что на пределе, член начинал ощутимо пульсировать, так это это понимали оба. Решив как-то оттащить голову старшего от своего члена, Руслан взял его за рыже пряди и попытался приподнять, но вот инкуб напротив плотно вцепился губами. Начиная двигаться ещё активнее он заставлял священника стонать по новой, решив, что этого недостаточно он нашел языком щель для прохода будущей спермы и взялся дразнить её. Вырисовывая разные фигуры на головке Кашин ожидал конца. В скоре младший не выдержал таких ласк и кончил, с громким стоном, почти что криком. Даня принял всё во внутрь и проглотил начиная по новой двигаться глотая всё до конца. — Ммм, знаешь я бы мог делать это хоть всё свободное время, ты очень возбуждающе стонешь, я бы предпочел слушать это 24/7..~ — Пиздец ты.. мх~ —> Руслан пытался прийти в себя после такого яркого оргазма, но удавалось тяжело. Даня же смотрел ровно на него и улыбался, клыки были ярко видно. У рыжего были ещё планы на это тело. Вдруг он отстранился и одним движением развязал руки младшему. Показывая жестами он сказал ему перевернуться и тот почти сразу это выполнил. Проводя пальцем по его спине и позвоночнику он услышал лёгкий стон. Рука потянулась к пояснице и начала водить вперёд, назад вырисовывая узоры. Шатен же зло фыркнул и отвесил фразу. — Ты там в шахматы играешь со своим самолюбием? Рыжий громко заржал, а затем ударил по ягодице шатена, шлепок оказался сильным и младший тут же пожалел и своих словах... —Ну не тебе решать, что я буду делать, так что сиди молча-а..) Пальцы Данилы медленно скользили по пояснице Руслана, оставляя за собой мурашки — Такой упрямый... и такой чувствительный —> он наклонился. Шатен сжал кулаки в простынях, но не шевелился. — Сука отъебись! — А если нет?) —> рыжий резко впился зубами в мягкую плоть ягодицы, заставляя Руслана вздрогнуть. Пальцы Кашина скользнули ниже, намеренно медленно, растягивая момент. — Расслабься, святоша... а то будет больно..) — Иди к чер— А-аргх! Резкая боль пронзила тело, когда один палец вошел внутрь без предупреждения. Руслан дернулся, пытаясь отползти, но Кашин тут же прижал его к кровати свободной рукой. — Ты это куда ?)—> демон ухмыльнулся, начиная двигать пальцем, то вкручивая его глубже, то почти вынимая. — Ты же сам этого хотел..) — Я... никогда... не...—> шатен хрипел, ногти впивались в матрас. Второй палец. Тело напряглось, но сопротивляться уже не было сил. Кашин наклонился, его губы коснулись уха: — Ты принимаешь это так красиво... как будто создан для этого. Руслан только хмыкнул и пытался не заскулить от боли.. Спустя почти 5 минут активных действий, рыжий всё-таки решился, что достаточно с младшего растяжки. Убирая руку он наклонился и пристроил свой стоячий половой орган к кольцу мышц. Когда демон вошел в него полностью, Руслан закричал. Не от боли — от унижения. От того, как его тело само предательски подстраивалось под каждый толчок. — Нет... остановись... — __А вот это уже совсем не убедительно..) —> Кашин схватил его за волосы, заставляя выгнуть спину. Ритм ускорялся. Каждый удар заставлял шатена терять контроль. — Посмотри на себя —> рыжий дернул его за волосы сильнее. — Ты кончаешь просто от того, что тебя трахают, как последнюю шлюху~) И правда — под ними был твердый член Руслана, с которого капало на простыни.. Кашин не давал передышки. Его движения стали резче, глубже, каждый толчок бил точно в нужное место. — Кончай.. —> приказ, а не предложение. Руслан не выдержал. Его тело вздрогнуло в волнах оргазма, но демон не остановился, продолжая двигаться, пока шатен не застонал от переизбытка ощущений. Только тогда Кашин позволил себе закончить, впившись зубами в его плечо. Комната наполнилась тяжелым дыханием. Руслан лежал лицом в подушку, не в силах пошевелиться. Кашин потянулся, удовлетворенно щелкая суставами: — Что, святоша, передумал ненавидеть меня? Ответом было молчание. Демон рассмеялся, проводя пальцем по его спине: — Не переживай... это только первая ночь. Тьма за окном казалась еще гуще. Солнечный свет, настойчивый и беспощадный, пробивался сквозь шторы, разрезая темноту комнаты. Руслан открыл глаза с ощущением, будто его переехал грузовик. Каждая мышца ныла, голова гудела, а между ног пульсировала тупая боль. Он попытался пошевелиться — и застонал, тут же закусив губу. «Блять... Это не сон...» Пальцы впились в простыни, мокрые от пота. Он лежал на животе, и даже мысль перевернуться казалась пыткой. В горле пересохло, язык прилип к нёбу. — Жив ещё? Голос. Наглый, довольный. Руслан резко поднял голову — и тут же пожалел. В углу комнаты, развалившись в кресле, сидел Кашин. Он выглядел... отдохнувшим. Рыжие волосы растрепаны, голубые глаза блестели, а на губах играла та же ехидная ухмылка. — Чего уставился? —> демон потянулся, обнажая острые клыки. — Не узнаёшь? Шатен промолчал, опуская лицо в подушку. — Ой, ну не обижайся—> Кашин встал и подошёл к кровати, плюхнувшись на край. Матрас прогнулся, заставляя Руслана вздрогнуть. — Ты же сам этого хотел. — Я... —> голос сорвался, хриплый, сломанный. — Ничего... не хотел... Демон рассмеялся, проводя пальцем по его спине. — Врёшь. Ты стонал, как сучка. Руслан сжал кулаки, но даже злости не хватило, чтобы ответить. Вместо этого он просто закрыл глаза. — Ладно, ладно —> Кашин вздохнул, вставая. — Не буду мешать твоему... "раскаянию". Он сделал шаг к тени, но тут же обернулся: — Ах да... Можешь не пытаться молиться. Твой Бог уже давно не слушает тебя. И исчез. Комната погрузилась в тишину. Руслан лежал, прислушиваясь к собственному дыханию. Тело болело, но хуже было другое — пустота. Та самая, которую он пытался заткнуть грехом, гневом, чем угодно. Он медленно перевернулся на спину, зажмурившись от боли. «Что теперь?» Мысли путались, но одна была ясна это не конец. А может... только начало. За окном ярко светило солнце. Но в комнате Руслана по-прежнему тихо. Прошло несколько дней. Руслан пытался вернуться к привычной жизни, но Кашин, как тень, следовал за ним. Демон не давал покоя — то шепотом в ухо дразнил, то прикосновениями заставлял вздрагивать, то материализовался в самый неудобный момент. — Святоша, а что это ты так нервно крестишься? Боишься, что я опять в тебя влезу?—> голос звучал прямо за спиной, когда Руслан стоял перед алтарем. — Отъебись —> шатен стиснул зубы, но уши предательски покраснели. Кашин рассмеялся и исчез, оставив после себя лишь мурашки на коже.Так продолжалось изо дня в день. Руслан злился, сопротивлялся, но... привыкал. И это пугало его больше всего. Однажды ночью, когда Руслан сидел за столом с бутылкой вина (не святой воды, а самого обычного, грешного), Кашин материализовался напротив, развалившись на стуле. — Ну что, священник, решил запить стыд? — А ты решил меня достать? — Руслан хмыкнул, отпивая из бутылки. — Мне скучно. Ты хоть злишься забавно. — Иди к черту. — Я уже там —> демон ухмыльнулся, но в этот раз в его глазах мелькнуло что-то... почти человеческое. Руслан заметил это. И ошибкой было показать, что ему не всё равно. — Ты... вообще кто такой? —> спросил он неожиданно. Кашин замер. — Ты хочешь поговорить по душам? Как мило~ —> но насмешка звучала уже не так уверенно. — Просто... если уж ты ко мне привязался, хоть имя скажи. — Данила. Но тебе можно — чёрт ебучий Руслан фыркнул. — Ладно, Данила... И в этот момент что-то изменилось. Через неделю Руслан уже почти не вздрагивал, когда Кашин появлялся рядом. Они спорили, дразнили друг друга, и... это стало чем-то вроде привычки.Но всё испортил один момент. Однажды в церковь пришла та самая девушка — та, что была с Русланом в первую ночь. Она дрожала, плакала, говорила, что её преследуют видения, что она чувствует чужое присутствие... — Это он, да? —> шепотом спросил Руслан, когда она ушла. Кашин появился рядом, скрестив руки. — Ну... может быть. Она же была первой, через кого я к тебе пробрался. Связь осталась. — И что, ты её мучаешь? — Не специально. Просто... она чувствует меня. Руслан сжал кулаки. — Прекрати. — А что, тебе жалко? — Да, блять, жалко! —> шатен резко развернулся к нему. — Ты что, совсем мразь? Кашин замер. Его голубые глаза потемнели. — О, как трогательно. Священник заботится о грешнице. — Это не шутки! — А мне похуй. Руслан не выдержал. Он схватил бутылку святой воды (на этот раз настоящей) и плеснул прямо в лицо демону. Кашин даже не отпрянул. Вода испарилась, не долетев. Но в его глазах что-то сломалось. — Ты... серьёзно? — Убирайся к чёрту. — Знаешь че, я ухожу не потому что ты так сказал, А потому что не вижу смысла говорить с таким суеверным долбоёбы. И в этот раз он не смеялся. Не дразнил. Просто... исчез. Последние несколько дней были... спокойными. Слишком спокойными. Руслан наконец-то мог дышать. Ни шёпота в ушах, ни холодных прикосновений в темноте, ни насмешливых комментариев, когда он выходил из душа, едва прикрывшись полотенцем. Кашин исчез. И шатен начал верить, что навсегда. Первый день прошёл в лёгком напряжении — он вздрагивал от теней, оборачивался на каждый шорох. Но ничего. На второй день он даже помолился — без насмешки за спиной, без горячего дыхания на шее. Слова лились легко, как будто он снова был тем самым священником, каким когда-то себя представлял. Третий и четвёртый дни стали почти нормальными. Он служил в церкви, гулял по улицам, ложился спать без страха, что проснётся от чьих-то пальцев на своей коже.А потом... Наступил вечер который изменил всё. Комната была тихой. Руслан сидел в кресле, спиной к двери, погружённый в книгу. На нём были только шорты — он наконец-то мог позволить себе не прятаться. И тут...Холод. Резкий, пронизывающий, будто лёд влили в жилы. Окно распахнулось само по себе, шторы взметнулись, хотя ветра не было. Тени сгустились, поползли по стенам, словно живые. Руслан замер, пальцы вцепились в страницы. И тогда... — Скучал, Русь~ ? Голос. Ядовитый, сладкий, но незнакомый. Это был не Кашин. Шатен резко обернулся — и увидел его... Рыжие волосы, чуть длиннее, чем у Кашина, спадали на лоб мягкими, почти небрежными прядями — но в них была дикая энергия, будто они вот-вот вспыхнут. Яркие зелёные глаза, светящиеся в полумраке, как у хищника. И ухмылка — не та, ехидная, как у Дани, а оскал, полный предвкушения. — Ну что, Русь, не узнаёшь? Руслан не успел ответить. Из тени шагнул второй демон. Кашин. Он стоял чуть позади Вани, руки в карманах, с ленивой ухмылкой, будто наблюдал за спектаклем. — Конечно он скучал. Кстати, святоша, знакомься — это Ваня. Зелёные глаза сверкнули. — Ага, для него я — Ваня. А для тебя — новый ужас..) Ещё я друг этого уёбка. Он растягивал слова, сладко, почти певуче, но в каждом звуке была угроза. Ваня исчез — и материализовался за спиной Руслана, обхватив его мгновенным, цепким объятием. — Ой, какой тёпленький...)) Шатен вздрогнул, но вырваться не успел — Кашин уже стоял перед ним, медленно проводя пальцами по Ваниным волосам, будто гладя дикого зверя. И что удивительнее всего — Ваня позволил. Младший из двух рыжих не отпускал. Его пальцы скользнули по торсу Руслана, изучая, будто проверяя на прочность. — Мне кстати Даня рассказывал... что ты очень чувствительный..) Голос сладкий, но яд в каждом слове. — Отъебись, мразь. — Ой, а он ещё и грубит~ Резким движением Ваня прижал его к стене, одной рукой зафиксировав запястья, а другой... Опустился к соску. Выкрутил. Резко. Руслан застонал — тихо, почти неслышно, но это было. Зелёные глаза вспыхнули восторгом. — Оо, Дань... чего же ты не говорил, что у него такой хороший голосок? Ммм, а я ведь даже пока почти ничего не сделал~ Кашин наблюдал, с тихим умиротворением, будто любуясь происходящим. А Ваня не останавливался. Его пальцы скользнули ниже, в шорты, нащупав твёрдую эрекцию. — Ооо, так он уже готов? Дань, он всегда так быстро заводится? Голос притворно-восхищённый, будто ребёнок, которому показали новую игрушку. Кашин ухмыльнулся. — Ты ещё не видел, как он реагирует на отсос.. Ваня замер, затем оскалился. — Мм... надо будет проверить. Слишком уж многообещающе~ Ваня не просто хотел – он требовал. Его пальцы сжали Руслана между ног, не оставляя выбора. Шатён резко вдохнул, но не закричал – только стиснул зубы, пытаясь не дать слабину. — Ой, а он ещё и терпит~—> Ваня сладко протянул слова, наклоняясь так близко, что губы почти касались уха. — Но мы это исправим. Он не торопился. Сначала – рот. Горячий, влажный, с остро отточенными клыками, которые царапали кожу на шее, оставляя алые метки. Руслан дёрнулся, но Ваня прижал его сильнее, не давая уйти. — Ну же, Русь, не стесняйся... Ты же любишь, когда тебя кусают?) Затем – язык. Долгий, почти что змеиный, скользящий по соскам, заставляя их затвердеть от боли и неприкрытого возбуждения. — Ага, вот так... Ты же не хочешь, чтобы я остановился? И наконец – руки. Одной он держал запястья, прижимая их к стене, а другой... Спустился ниже. Медленно. Намеренно. — Данька говорил, что ты быстро кончаешь... Но я хочу проверить, как долго ты сможешь не просить..) Каждый палец Вани был пыткой. Он вкручивал их внутрь, то глубже, то почти вынимая, наблюдая, как лицо Руслана искажается от смеси боли и предательского удовольствия. — Ну что, святоша? Уже хочешь? — Иди... к чёрту... — Ой, а голосок-то дрожит~ Ваня ускорил движения, второй рукой сжимая основание члена, не давая разрядки. — Проси. — Нет... — Проси. Тело Руслана выгибалось, мышцы напряглись до предела. — Я... блять... остановись... — Не то слово. И тогда Ваня отпустил. Резко. Без предупреждения. Руслан вздрогнул, почти застонал от неожиданности, но... — Ах, это был первый, но точно не последний раз~) Ваня отстранился, ухмыляясь, наслаждаясь его фрустрацией. — Ты будешь кончать только тогда, когда я разрешу..) Кашин, до этого молча наблюдавший, наконец рассмеялся. — Ну что, святоша? Теперь понимаешь, почему даже я его иногда опасаюсь?) Руслан не ответил. Он просто стоял, дрожа, с разгорячённой кожей и ненавистью в глазах. Но Ваню это только забавляло. — Не переживай... Это только начало. И в его зелёных глазах горело обещание. Обещание настоящего кошмара. Прошло много времени, может час, может два ? Руслан уже лежал в своей комнате. Тени в комнате сгущались, будто сама тьма сжимала пространство вокруг Руслана. Ваня не уходил. Он никогда не уходил, когда начинал игру. — Что, Русь, уже пожалел, что связался с нами? —> его голос лился, как мёд с лезвием, пока он ходил кругами вокруг кровати, где шатен пытался хоть как-то собраться. Руслан молчал. — Молчишь? Ну ладно... Может, тогда вот так? Резким движением Ваня схватил его за волосы и прижал лицом к зеркалу на стене. — Посмотри на себя. Ты же никогда не был святым. Ты просто притворялся. Отражение кривилось — запыхавшееся, с растёкшейся по подбородку слюной, с красными от укусов плечами. — И кому ты теперь молишься, а? Мне? Ваня не просто хотел его сломать. Он хотел, чтобы Руслан сам попросил об этом. Он заставлял его говорить. — Хочешь, чтобы я остановился? — ...да. — Не слышу~ — Да, блять! — А если я не хочу? Руслан зарычал, но Ваня лишь рассмеялся, впиваясь ногтями в его бёдра, оставляя багровые полосы. — Вот видишь, даже когда ты просишь... тебе всё равно не дают то, что ты хочешь. К рассвету Руслан уже не сопротивлялся. Тело ныло, голова гудела, а Ваня... Ваня наслаждался. Он развалился на кровати рядом, играя пальцами по оголённой груди шатена, будто балуясь с игрушкой. — Ну что, святоша, как тебе наша ночка? Руслан не отвечал. — Ой, ну не молчи... Ты же так громко стонал всего пару часов назад. Кашин, до этого наблюдавший со стороны, наконец вмешался. — Вань, хватит. Он уже полуживой. Зелёные глаза сверкнули раздражением. — А мне нравится, когда они полуживые. Но он отпустил. Не потому, что пожалел. А потому, что устал. Когда они исчезли, Руслан лёг на спину, уставившись в потолок. Проходили дни, ночи. Кровь. Её железный привкус разлился по рту, когда Руслан в очередной раз прикусил губу, пытаясь заглушить стон. Ваня не просто играл – он методично разбирал его на части. — Сколько раз тебе нужно повторить? —> пальцы впились в челюсть, заставляя смотреть в зеркало. — Ты здесь только потому, что мы позволяем тебе дышать. Отражение было жалким: синяки на шее, следы укусов на плечах, глаза – пустые, но все еще полные упрямого огня. Ваня улыбнулся. — Думаешь, если потерпишь – мы уйдём? Милый, я могу делать это годами. Он не просто касался – он исследовал пределы. Ногти вдоль рёбер – оставляя кровавые дорожки. Зубы на внутренней стороне бедра – до хруста капилляров. Язык в раны – слизывая кровь с наслаждением. — Интересно, твой Бог видит, во что ты превратился? Кашин молчал, но его взгляд горел. Не сочувствием – любопытством. — Проси. — Нет. — ПРОСИ. Удар. По почкам. Руслан согнулся, но не закричал. Ваня взбесился. — Ты никогда не научишься, да?! Его пальцы впились в горло, перекрывая кислород. — Может, смерть тебя научит? — Вань. Один тон. Холодный. Окончательный. Пальцы ослабли. — Ты порвал игру. — Он разве стоил этого? —>Ваня оскалился, но отошёл. Кашин посмотрел на Руслана. — Он ещё пригодится. Когда они ушли, Руслан вырвало кровью. Но хуже всего было понимание: Он боялся не смерти. Он боялся, что они вернутся. Тени в комнате сгущались, становясь плотнее воздуха. Руслан сидел, прижавшись спиной к стене, его пальцы судорожно впивались в простынь. Он знал - они придут. Они всегда приходили. Ваня материализовался из темноты внезапно, как всегда. Его зелёные глаза светились в полумраке, словно у кота, выслеживающего мышь. — Ой, что это мы такие грустные? —> он присел на корточки перед Русланом, неестественно вывернув голову. — Данька, посмотри-ка, наш святоша опять молится. Кому молишься, а? Мне? Кашин появился позади, прислонившись к дверному косяку. В его взгляде читалось что-то между скукой и любопытством. — Оставь его, Вань. Надоело уже. Но Ваня лишь рассмеялся, резко схватив Руслана за волосы и заставляя запрокинуть голову. — Ой, а мне — нет! Знаешь, что я придумал? Он заставил Руслана сидеть неподвижно. Целый час. Просто смотреть в стену, пока сам расхаживал по комнате, комментируя каждое движение: — Моргнул. Ай-яй, нарушил правила. — Пальцы дрожат. Слабак. — Дышишь слишком громко. Разве так дышат святые? Кашин временами бросал на это взгляд, но тут же отворачивался, делая вид, что его это не касается. Когда Руслан не выдержал и дёрнулся, Ваня впился ногтями ему в плечо. — Всё, проиграл. Наказание. Самое страшное было не то, что Ваня причинял боль. Самое страшное — как он этого не делал. Он садился рядом и просто... смотрел. Глаза в глаза. Минуту. Пять. Десять. Не моргая. Пока Руслан не начинал задыхаться от напряжения. — Тебе страшно? Хочешь, чтобы я тебя ударил? Нет-нет-нет, сегодня без этого. Пальцы скользили по лицу, не оставляя следов. Дыхание на шее, но без укусов. Он доводил до грани — и останавливался. — Я мог бы. Но не буду. Потому что ты этого хочешь. Когда Руслан в отчаянии обратил взгляд к Кашину, тот лишь пожал плечами: — Не смотри на меня. Ты сам впустил нас в свою жизнь. И повернулся к окну, демонстративно игнорируя происходящее. Но Руслан видел — уголки его губ дрожали. Ему было смешно. К утру Ваня наконец устал. Он встал, потянулся и бросил через плечо: — Ладно, мне надоело. Но знай... —> Он наклонился к самому уху Руслана: — Я всегда буду знать, о чём ты думаешь. Даже когда тебе кажется, что ты один. Когда они исчезли, Руслан остался сидеть на полу, обхватив колени. В комнате пахло серой и страхом. Он понял самое страшное: Ваня не просто издевался. Он закладывал семена. Чтобы Руслан начал сомневаться в каждом своём движении, каждой мысли. Чтобы даже в одиночестве он чувствовал на себе этот взгляд. Чтобы он никогда больше не чувствовал себя в безопасности. Ваня появился на рассвете. Без предупреждения. Без шуток. Он заставил Руслана встать посреди комнаты и не двигаться. — Моргнёшь — получишь. Пошевелишься — будет хуже. Часы тянулись мучительно. Руслан чувствовал, как капли пота стекают по спине. Мышцы горели от напряжения. А Ваня... Ваня ходил кругами. — Ой, а глаз дёрнулся. Нарушил правила. Удар в солнечное сплетение. Руслан рухнул на колени, задыхаясь. — Вставай. Мы только начали. День второй Ваня принёс зеркало в полный рост. — Посмотри на себя. Настоящего. Он заставил Руслана повторять: — Я — ничто. — Я заслуживаю это. — Я хочу этого. С каждым разом голос звучал всё тише. — Громче! —>Младший рыжий хлопал по щекам. — Я не слышу! А Кашин... Кашин смеялся в углу. День третий Ваня не давал ему спать. Шёпот в ухо, когда Руслан почти отключался. — Спи — и я сломаю тебе пальцы. Холодные пальцы обхватывали горло, когда веки слипались. К концу третьих суток Руслан рыдал. — Пожалуйста... — Ой, он попросил! Но не то слово, милый. День Шестой Ваня заставил его возбудиться. — Посмотри, как твоё тело предаёт тебя. Он играл с Русланом, как с куклой, наслаждаясь каждым стоном, каждой дрожью. — Ты любишь это. Признай. Руслан стиснул зубы. — Нет... — Врёшь. Кашин наблюдал. И его улыбка была страшнее всего. Ваня ушёл. Оставил Руслана в тишине. Но теперь тишина была хуже любого крика.Утро Руслан просыпается связанным. Веревки впиваются в запястья, оставляя кровавые полосы. Во рту — металлический привкус крови. Он не помнит, как уснул. Перед ним — Ваня. Сидит на корточках, зелёные глаза горят в полумраке. День 7 — Проснулся, Русь? Давай проверим, сколько ты выдержишь... Пытка №1: "Святое и грешное" Ваня наливает в рот святую воду. Она обжигает, как кислота. Руслан давится, но не глотает — жидкость вытекает из уголков рта. Ваня смеётся, вытирает ему лицо окровавленной рукой. — Ну же, глотай! Ты же "святой"! Руслан прикусывает Ване палец до крови. Итог утра: Ваня в восторге реакция оказалась ещё лучше, чем он ожидал.. День 8 Ночь Руслан не спит. Ваня сидит в углу и смотрит. — Сколько ты продержишься? Два дня? Три? Я видел, как монахи сходили с ума быстрее...) Пытка №2: "Зеркало" Ваня привязывает Руслана перед зеркалом. Заставляет смотреть на своё отражение, пока оно не начинает меняться: Кожа трескается, как у трупа. Глаза становятся зелёными — как у Вани. — Кто ты теперь, а? Руслан закрывает глаза — и тогда Ваня бьёт его по лицу. — Смотри, я сказал блять! Итог ночи: Руслан видит эти образы даже с закрытыми глазами. День 9 Пытка №3: "Голод" Руслан не ест третий день. Руки дрожат, но он отказывается просить. Ваня приносит еду — гнилое мясо, кишащее червями. — Ну же, кушай... Ты же хочешь? Ваня впихивает ему в рот кусок. Руслана рвёт, но демон зажимает ему нос. — Глотай, или сдохнешь!) Он кусает Ванину ладонь — и тот в ярости ломает ему ребро. Руслан впервые орёт от боли. День 10 Вечер. Ваня гладит Руслана по волосам — нежно, как будто жалеет. — Ты держишься так долго... Мне это нравится. Пытка №4: "Метка" Ваня выжигает на его груди символ — перевёрнутый крест. Руслан кричит, но демон прижимается губами к его шее. — Теперь ты мой. Руслан молчал... Но вдруг хриплый голос всё-таки раздался: —Ты... боишься, что я сломаюсь? Ваня замирает. Демон впервые не бьёт его в ответ. День 11 Утро. Руслан просыпается от того, что по его лицу скользят чьи-то пальцы. — Не дёргайся, а то хуже будет. —> голос Вани, но без привычной язвительности. Он перевязывает сломанные пальцы Руслана — грубо, но аккуратно, дабы не сломать ещё сильнее. — Чтобы не сгнили раньше времени.—> бросает он, но быстро отводит взгляд. Руслан замечает, что Ваня не смеётся, когда тот стонет от боли. Его движения резкие, но без жестокости. День 12 Ваня приносит хлеб и воду. Не гниль, не святыню — обычную еду. — Жри, а то сдохнешь.—> бросает он, но... Отворачивается, пока Руслан ест. Не комментирует. Когда Руслан намеренно опрокидывает чашку, Ваня просто закатывает глаза и приносит новую. День 13 Утро. Руслан проснулся от резкого щелчка по лбу. — Эй, Руся, вставай. Сегодня у нас особенный день) —> Ваня стоял над ним, ухмыляясь, но без привычной злости. Шатен приподнялся, опираясь на локти. Тело ныло после недавних"игр", но он не подал виду. Ваня, как всегда, развалился рядом на кровати, закинув ноги на спинку. — Что, даже доброе утро не скажешь? —> он наклонился, рыжие пряди скользнули по плечу Руслана. И тут шатен сделал это. Не вцепляясь, не дёргая, ровно так, как это делал Кашин — Руслан провёл пальцами по его волосам, отодвинув мешающую прядь. Тишина. Ваня замер. Его зрачки резко сузились, губы приоткрылись. Он не отстранился. Не ударил. — ...ты чего? —> голос сорвался, звучал неуверенно, почти ошарашенно Руслан не ответил. Просто убрал руку, как будто ничего не произошло. День – Игра в молчание Ваня не трогал его до вечера. Не заставлял пить святую воду. Не ломал пальцы за непослушание. Он просто ходил за ним, как тень, изредка бросая взгляды, полные непонятной ярости. — Ты нарочно это сделал? —> прошипел он однажды, когда Руслан проходил мимо. Шатен пожал плечами: — Сделал что_? Ваня стиснул зубы, но не ударил. Вечер. Кашин вернулся ближе к ночи. — Что, Вань, устал играть?—> он ухмыльнулся, потрепав младшего рыжего по волосам. И тут Руслан повторил жест. Снова. На этот раз смелее — пальцы задержались на затылке Вани, слегка потянув прядь. Ваня вздрогнул, но не отпрянул. Глаза вспыхнули — но не яростью. Чем-то другим. Кашин замер, его ухмылка исчезла. — Интересно —> прошептал он, глядя на них обоих. Ваня не пришёл к Руслану. Но не спал — шатен слышал, как тот ходит по коридору, останавливается у двери... и уходит. День 14 Утро. Руслан проснулся раньше обычного. Ваня спал в кресле напротив, голову откинул назад, рыжие волосы растрепались по голове ёжиком. Шатен встал и подошёл медленно, не дыша. Пальцы коснулисьпряди — лёгкое движение, как будто поправляя. Ваня вздрогнул, глаза резко открылись. — Ты... опять—> голос хриплый, но без злости. Руслан улыбнулся (впервые за долгие дни) и отошёл, оставляя его в замешательстве. День – Мелкие триумфы. За завтраком Руслан нарочно пролил воду. Ваня зашипел, но... вытер сам.В церкви шатен прикоснулся к его рукаву, когда тот поднимал кулак — и Ваня не ударил. На своей прогулке Руслан как обычно был в сопровождении демонов, он шёл слишком близко, их плечи с Ваней соприкасались, но тот не оттолкнул его. Кашин наблюдал со стороны, его глаза сузились. — Вань, ты че, приручился? Рыжий огрызнулся, но не опроверг. Вечер – Перелом Руслан селна кровать, развалившись, как будто хозяин здесь. — Ваня—> позвал он тихо, почти ласково. Тот подошёл, но не напал. — Чё? Шатен потянулся, провёл пальцами по его виску — ровно так, как это делал Кашин. Ваня замер. — Ты должен был меня ненавидеть.. —> прошептал он. Руслан усмехнулся — А ты должен был меня сломать..) Ночь – Итог. Ваня ушёл, но не исчез. Он стоял за дверью, слушая, как Руслан смеётся в темноте. Парень знал, что ему досталась власть над Ваней, младший из двух рыжих был куда сильнее второго и Тушенцов прекрасно это осознавал. День 7 Утро. Руслан проснулся и не стал вставать. Лежал, уставившись в потолок, пока Ваня нервно похаживал по комнате. — Чё валяешься? Вставай —> буркнул рыжий, но не дёрнул его, как обычно. Руслан лениво протянул руку: — Помоги. Пауза. Ваня замер, глаза вспыхнули, но послушно шагнул вперёд. Схватил за запястье (слишком сильно, но всё же помог). Обед. Кашин насмехался над Русланом, тыкая вилкой в его тарелку. — Что, святоша , аппетита нет?) Руслан игнорировал его, смотря только на Ваню. — Отними у него вилку. Ваня мгновенно выхватил столовый прибор из рук Кашина. Тот остолбенел Руслан улыбнулся. Кашин впервые выглядел оскорблённым. Ваня же отвернулся, но не извинился. Вечер. Руслан испытал новый метод: Провёл пальцами по Ваниной шее – тот затрясся, но не оттолкнул. Притянул его за волосы (крепче, чем раньше) – Ваня застонал, но позволил. Шепнул: — Встань на колени. Он подчинился. Но, ненадолго. Через секунду взорвался, швырнув Руслана на кровать: — Ты забыл, кто здесь командует?! Но уже было поздно – они оба знали: границы стёрты.Утро – Холодный расчёт Руслан проснулся раньше обычного. Ваня уже бродил по комнате, нервно перебирая пальцами пряди волос – привычный жест, когда он не знал, куда деть руки. Шатен намеренно не посмотрел в его сторону. — Эй —> рыжий ткнул его рукой в бок. —Ты че, оглох? Руслан спокойно поднял глаза: — Нет. Ты что-то хотел? Глаза Вани дёрнулись, будто его ударили. Губы задрожали, не от злости, а от непонимания. Резко развернулся и вышел, хлопнув дверью. Даже минимальное лишение контакта выбило его из колеи. День – Тихая ярость Ваня не прикасался к Руслану, но: Ломал мебель в коридоре. Швырял книги в стену. Кричал на Кашина без причины. Кашин наблюдал, скрестив руки: — Что, Вань, игрушка тебя игнорит? В ответ – удар в стену, от которого посыпалась штукатурка. Вечер. Перелом. Руслан сидел на кровати, делая вид, что читает. Ваня стоял рядом, дыша слишком часто. — Ты... нарочно так делаешь? —> голос сорвался, звучал хрипло, почти болезненно. Шатен медленно поднял руку – и провёл пальцами по его голове, точно как раньше. Ваня замер, веки дрогнули. Всё тело напряглось, но не отпрянуло. Вместо ярости – тихий выдох, будто сбросил груз. Кашин, наблюдавший из угла, уронил стакан. Стекло разбилось. —Это чё за хуйня?! Тени в комнате сгущались, но теперь они казались тихими, почти послушными. Ваня сидел у Руслана на коленях, его плечи были напряжены, но он не уходил.Шатен медленно перелистывал страницу книги, пальцы другой руки запутались в рыжих прядях, расчёсывая их, будто гладя непокорного зверя. — Ну и чего ты такой злой сегодня?—> спросил Руслан спокойно, как будто разговаривал с капризным ребёнком. Ваня замер, его дыхание затаилось на секунду. — ..заткнись—> прошипел он, но без привычной злости. Руслан усмехнулся, потянул за прядь чуть сильнее, заставляя того запрокинуть голову назад. — Я серьёзно. Ты весь день как шипящий кот. Что, без моих рук уже не можешь?) Губы Вани дрогнули, но не в злобе — в смущении. Он не вырвался, но не ответил, лишь стиснул зубы. Его пальцы впились в колени Руслана, но не чтобы причинить боль — а чтобы удержаться. Кашин наблюдал из угла, его глаза горели чем-то между яростью и недоумением. — Вань, ты вообще слышишь себя?—> бросил он, но без прежней власти в голосе. Ваня не ответил. Вместо этого он прижался лбом к плечу Руслана, закрыв глаза, будто устал. Шатен не остановился, продолжая гладить его волосы, но теперь чуть нежнее. — Вот видишь, а говоришь — не нуждаешься—> пробормотал он тихо, почти ласково. Кашин резко развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что задрожали стены. Но Ваня даже не пошевелился. Он просто сидел, дрожа от ярости, от стыда, от чего-то ещё, что не смел назвать. А Руслан улыбался, читая свою книгу, словно ничего не произошло.Тишина. Только треск свечи да ровное дыхание Руслана, перелистывающего страницы книги. Ваня сидел у него на коленях, не шевелясь, будто боялся, что любое движение разрушит этот хрупкий момент. Его пальцы впились в ткань шорт шатена, но не для того, чтобы дёрнуть или укусить — просто чтобы чувствовать. Руслан знал, что происходит. Он медленно опустил книгу, провёл пальцами от виска Вани до подбородка, заставив того поднять голову. — Тебе мало?—> спросил он тихо, но так, чтобы каждое слово жгло. Ваня не ответил. Только прикусил губу, глаза потемнели от чего-то неназываемого. И тогда Руслан наклонился. Губы коснулись кожи шеи — лёгкий укус, ровно настолько, чтобы остался след. Ваня вздрогнул, застонал — тихо, стыдливо, но не отстранился. Наоборот — его руки схватили Руслана за плечи, впились в него, будто боясь, что тот прекратит. Шатен усмехнулся ему в ухо: — Так тебе нравится? Ваня не сказал ни слова. Но его дрожь, его прерывистое дыхание, его пальцы, цепляющиеся за Руслана — ответили за него. Солнечный свет пробивался сквозь шторы, окрашивая комнату в золотистые тона. Руслан проснулся первым – его тело было теплым, а на груди, прижавшись к нему, спал Ваня. Рыжий всю ночь не отходил ни на шаг – его руки цепко обвивали талию шатена, лицо уткнулось в шею, будто боялся, что тот исчезнет, если ослабит хватку. Руслан не стал его будить. Просто провел пальцами по его спине, чувствуя, как тот бессознательно прижимается ближе. Как только Ваня открыл глаза – он не отпустил Руслана. За завтраком – сидел вплотную, их плечи соприкасались. В церкви – вёл себя как тень, не сводя с него горящего взгляда. На прогулке хватал за руку, если шатен слишком отдалялся. Кашин наблюдал за этим со сжатыми кулаками. — Вань, ты вообще слышишь себя? —> бросил он, но тот игнорировал. Его интересовал только Руслан. Вечер. Комната тонула в сумерках. Руслан развалился на кровати с книгой, а Ваня устроился сверху, уткнувшись лицом в его живот. — Гладь —> приказал он, но голос звучал почти как просьба. Руслан усмехнулся, но послушался – пальцы запутались в рыжих прядях, массируя кожу головы. Ваня застонал, прижимаясь к его ладони. Но шатен не остановился на этом. Его рука скользнула ниже – по шее, оставляя мурашки, затем вниз, под рубашку.. Ваня замер, дыхание участилось. — Ты... это нарочно? —> прохрипел он. Руслан не ответил. Вместо этого его пальцы продолжили путь, исследуя каждый сантиметр кожи, доводя рыжего до дрожи. Ваня скулил, впиваясь ногтями в простыни, но не сопротивлялся. Он хотел этого. Нуждался. Руслан знал. Руслан отложил книгу в сторону, страницы мягко шуршали, падая на одеяло. Его пальцы впились в рыжие волосы, приподнимая Ванин подбородок, заставляя того смотреть вверх. — Ну что, Вань, чего ты так дрожишь? —> голос низкий, уверенный, без намёка на жалость. Ваня не ответил, только прикусил губу, глаза потемнели от возбуждения. Его руки схватили простыни, ноги непроизвольно раздвинулись. Руслан улыбнулся. Первый раз. Он не торопился. Пальцы скользнули по животу, ощущая каждый вздрагивающий мускул. Ладонь обхватила Ванину проблему, сжимая ровно настолько, чтобы выжать из него первый стон. Медленные движения, то усиливающиеся, то ослабевающие, заставляя рыжего скулить, выгибаться, терять контроль. — Ты уже? — > насмешливо спросил Руслан, чувствуя, как Ваня напрягается, бьётся в его руке. Рыжий закинул голову, застонал, и кончил, обжигая пальцы шатена.Но Руслан не остановился. Второй раз. Он сместился ниже, прижал Ванины бёдра к кровати, не давая вырваться. — Не дёргайся —> приказал он, и Ваня замер, затаив дыхание. Губы обхватили его, язык провёл по самому чувствительному месту. Глубоко, медленно, с расчётом так, чтобы каждый сантиметр кожи горел. Ваня завыл, вцепился в волосы Руслана, но не толкнул его прочь. Он кончил снова, громко, беспомощно, слёзы выступили в уголках глаз. Третий раз. Без пощады Руслан поднялся, смазал пальцы его же соком, втёр в кожу, наслаждаясь тем, как Ваня дрожит от переизбытка. — Ещё.— прошептал он, и снова взял его в руку. Рыжий заплакал, захлёбываясь от ощущений, но не просил остановиться. Он не мог. Он не хотел. Ваня лежал разбитый, в луже собственного бессилия, тяжело дыша. Руслан вытер пальцы о его живот, довольный, будто выиграл в лотерею. Кашин, если бы видел это, убил бы их обоих. Но сейчас... Сейчас была только эта ночь. И Руслан не хотел, чтобы она кончалась. Кашин стоял в дверном проеме, невидимый, как всегда. Его голубые глаза холодно скользили по сцене перед ним: Ваня, раскинувшийся на кровати, ещё дрожащий от прикосновений Руслана. Сам шатен, полулежащий рядом, лениво проводящий пальцами по рыжим волосам, будто гладя ручного зверя. Кашин не шевельнулся. Не крикнул. Не вцепился в Ванину шею, не вырвал его из этих слишком нежных объятий. Он просто... развернулся. И ушёл. Дни текли медленно, но без Кашина. Ваня всё ещё шутил, насмехался, дразнил Руслана — но больше не пытал. Руслан позволял, зная, что за каждым оскалом скрывается потребность в его прикосновениях. Кашин же... исчез. Иногда ночью Руслану казалось, что в углу шевелится тень. Но это было просто игрой света.Последний момент. Ваня прижался к Руслану, его зубы слегка впились в плечо — не больно, просто чтобы оставить след. — Ну что, Русь, скучаешь по старому? —> язвительно спросил он. Руслан усмехнулся, потрепал его по голове. — Нет. И это была правда. Финал.