В воздухе витал запах сирени

В воздухе витал запах сирени. Вкушая грех, на языке образуется сладость, сок яблока попадает на язык, часть капает мимо, с жадность слизываешь капли Божественного нектара. Стремишься отхватить кусочек больше и сам не замечаешь, как вязнешь в зависимости к этому плоду. Вкушая это угощение,она чувствовала себя обязанной показать это люду, сподвигала иных пойти к самому древу, дабы сорвать больше и даровать столь дивный дар остальным творениям, не успевшим преисполниться. Но столь дивное явство притворившись благославением, стало крайне сильным проклятьем. Яблоко встало в горле, мешая дышать, но девушка не умерла, она лишь продолжила мучаться, приспешники испустив последний вздох, породили создания, внутри сути, которых и лежали куски запретного плода... Последняя часть от всего яблока попала внутрь, яд впитался в душу, девушка, считая своим долгом доказать, что она не достойна горечи, решает сотворить священное место, где будут приняты души созданий, желающих искупиться, встать на пусть истинный вместе с ней, тех, что были не согласны изгнали, они затаив злобу ушли. Появилась прекрасная церковь. -Мы - создания Божьи и несём Его свет и веру, не дайте же пороку затуманить Ваш разум и заставить отвернуться от заповедий!-сообщила Серафима людям своим. -Да будет так, и пусть вера направит нас на путь истинный!-ответили ей, рождённые во тьме. Многие года отданы были во служение Богу, одно поколение сменялось другим, она уже не стремилась запомнить их лица, её собственное тоже уже не имело значение, доверившись их решимости, женщина приняла решение и ушла, оставив власть над всем самому преданному служителю священного места. Некоторые тайком последовали за ней,вполедствии ушед они нашли новый кров и Святую, которой были готовы помогать. Обиженные ранее, обманом, заставили отказаться от веры, в сердца ранее праведных прокралась тьма, смешавшись с куском плода, который был внутри сути, тем самым наставил их на путь чёрный. Молитвы стали ненужны, бесполезны, Творец не внимал их жалким голосам, может они недостойны златых врат рая и мягких облаков? Грехи претить перестали. Шахматная доска кишила фигурами, но каждая пешка, падала, не сумев дойти до последней горизонтали, дабы преобразиться. Множество партий было сыграно, но всё оставалось исходным. -"Грешники без должного наставления не в состоянии сами противостоять кускам плода внутри, он становится больше, от того нести бремя заповедий они не в силах, важными становятся лишь власть, гордыня и тщеславие. Я чувствую, как мои руки становятся грязными, у меня не удаётся смыть кровь, полученной от их тел, значит я должна завершить дело до конца и освободить все души от тел. Мне нужен ангел, я жажду музы, которая станет чувствами моими и поможет вернуться на путь праведный, не увянет от хватки и не растворится во сне", - произнесла шёпотом Серафима эти слова. Огонь поедал церковь, разрастаясь всё сильнее, слышны были крики, но она более не внимала звавшим на помощь, лишь продолжала созерцала своё поражение во очию. Серафима лишила жизни их всех, души мучились, тем самым очищаясь, а её становилась всё темнее,в один звук сливались крики. -"Мои действия были пагубны... Я должна начать всё с чистого листа и отыскать тот лучик света, который направит, ибо иначе гордыня похоронит меня",-женщина грезила о далёком, она шла, зная куда, но понимала, что проще не станет. Дева, дарующая свет была любима всеми, бессмертием благославлённая решила посвятить свою жизнь радости ближних. Может от того её и хотелось слушать... Серафима добравшись до столь дивного места была поражена: кругом люди улыбались, смеялись, дети играли, а родители помогали творениям своим. Но это было как-то больно сказочно, согрешившая находила эту картину неполной, чего-то важного не доставало... Недостатки есть везде, а когда их скрывают тщательно, то они огромны, нелицеприятны и наводят тоску... Но порой ложь необходима. Женщина, Ангелиной названная, не гнушалась люда, будто самим Богом посланнная, она даровала утешение пришедшим из других мест сироткам, беднякам и прочим. Особенно сильно запоминался её облик: белые, словно только выпавший снег волосы, который доходили до середины спины, словно мрамор кожа, чуть розоватые щёки и губы, притягательные голубые глаза, смотря в которые человек чувствовал утешение, сладость от того, что его поняли, одета Ангелина была в платьице, которое, впрочем, скрывало её достоинства, но от того делало фигуру более возвышенной, лёгкой, цвет имело нежно-фиолетовый, а на руках белые перчаточки, предпочитала ходить на каблуках, их было лишь чуть видно из под подола. Именно такой изображала Серафима Ангелину, рисуя. Ибо такой её описывали согрешившей...Для последнего штриха не хватало алых роз под ногами Ангелины, но алой краски не было; пришлось использовать кровь, с запястья текла алая струйка, житкость смешала с розовою краской. Боль ничего не стоила в этот момент, самым важным казалось закончить начатое. Здешние чуть ли не душу готовы отдать ради прекрасной картины не менее чудесной Святой, этот фанатизм порой доходил до крайности, некоторые вскрывались, дабы принести себя в жертву. Но у монеты две стороны. Картина передовалась множество раз, до тех пор, пока не попала в руки самой Ангелине, она была искренне очарована столь дивным произведением исскувства, что пожелала увидеть того, кто создал эту работу. Святая нежно улыбалась созерцая Серафиму,вторая в ответ смотрела в очи первой. -Позвольте мне поинтересоваться у Вас, почему я удостоилась чести видеть столь дивный лик?-задала вопрос Серафима. -Желаю, чтобы ты изображала меня, дабы я своим видом даровала утешение людям. -Но разве Ваших усилий недостаточно? Мне показалось, что здешние более, чем давольны жизни здесь. -Они достойны чего-то прекраснее, - сказав это Ангелина аккуратно взяла руки согрешившей в свои, смотрела в глаза второй, при этом продолжая улыбаться. Серафима замерла от неожиданности... Зрелище было чарующим, будто сам ангел спустился с небес. Чистое создание, отдающее себя во благо других... Была ли она той самой, о которой так хотелось грезить? Достоен ли грешник созерцать это чудо? Согрешившая кивнула в знак согласия на предложение и промолвила:"Это меньшее, что я могу сделать". Между тем прошло два года,они тайком общались, виделись, засыпавшая из-за усталости проклятая получала заботу от Ангелины, вторая укрывала тело первой одеялом, обнимала, утешая. Вместе гуляя вдали от всех Ангелина брала согрешившую за руку, ведя за собой, позже шептались, в такие моменты Серафима нежно улыбалась. Тело согрешившей спустя десять лет не разлагалось, душа понемногу очищалась и взгляд, глаз, который ранее был похож на пастельное стекло стал ярче, начала проклёвываться искорка. Но что бы она не делала, чувство грязи на руках не пропадало, сколько бы раз не рисовала, помогала другим... Но Серафима всё равно каждый год возвращаясь к той церкви, клала туда букет белых тюльпанов. Любовь божественному противоестествена, но где-то там, в отдалённом уголке, где они тайком встречали рассветы, согрешившая протягивала Святой одну алую розу, которую Ангелина с радостью брала, женщины, вдыхая запах цветов, клялись друг другу служить во благо других вечно. В воздухе витал запах сирени.