Работа за порогом

Тонкие линии чёрных, поглощающих свет линий, начали отделяться от камней станхенга. Переплетаясь между собой в совершенно разных, но упорядоченных формах, они начали продавливать пространство внутри себя. И вот, вместо дальнего обвала катакомб, сквозь арку этого древнего сооружения стал виднеться провал, заполненный густыми, будто бы жирными завихрениями грязно белого света. Пространство внутри него постепенно заместилось мертвенно-бледным, будто бы иссушающим присутствием. Секунда... И через него, левитируя на высоте нескольких сантиметров от пола, проявляется фигура самой Смерти. Вот только вместо привычной для обычных людей косы, эта фигура несла на своём поясе россыпь масок в виде летучей мыши, совы и паука, похожих лишь слегка человекоподобным строением черт. В миг, в пустых глазницах Вестника ярким, яростным(недоумевающим, на самом деле...) пламенем вспыхнул кроваво-красный, смешанный с фиолетовым свет. Скелетоподобная, покрытая плотным слоем кроваво-красных росписей фигура застыла в воздухе, когда как провал, откуда она выплыла, медленно закрылся. Как только последний намёк на мистику со стороны станхенга исчез, сразу же вспыхнули оранжевым чёрные свечи, расставленные в этой подземной зале. Яркие огоньки осветили двенадцать высоких фигур, обёрнутых в тень от тени Сарафана Смерти, точно не сшитой из подкрашенной ткани качества ниже среднего. Одиннадцать с половиной пар глаз направили свой взор на, казалось бы, Их Божество, снизошедшее до молитв простых смертных. Глубины зеркал души отражали воистину безграничное удивление, смешанное со столь ярым, устрашающим фанатизмом... Впрочем, так пока и не замеченным главной фигурой этого "театра". В голове же "Божества" роились мысли, возможно, не совсем(совсем не) подходящие общей мрачной торжественности, что лишь подчёркивал шепчущий, обвалакивающий каждого из присутствующих ветер: "Обидится ли на меня Миктлантекухтли из-за того, что я использую его брендовые маски?.. Брал их не я, но оказались-то они на мне..."