vanille douceur.

Запах ванили. В спальной комнате витают плотные нотки, без труда распространяясь до соседних через все щели крохотного размера. Именно им пропахли все вещи в доме, даже самые личные и те, что вовсе не могли впитать запах. Ваниль висит легким шлейфом на улицах, забегает за каждый поворот, разделяется на развилках, и все благодаря пекарням. Пак далеко не любитель сладких ароматов. Да и в целом, Сонхун очень скудный, придирчивый и избирательный даже в области духов. Его чувствительный нос всегда неприятно щипало, когда альфа попадал в эпицентр распыления «зловоний». Однажды кто-то даже остроумно подшутил над Паком, пустив по школе надолго въевшийся в стены, словно неприятный запах, слух: «Сонбэ боится освежителей воздуха так же, как кошки воды! Распылишь перед ним - он в ужасе убежит.» Во-первых: кошки так-то большинством не боятся воды. Им скорее неприятно. Во-вторых: Сонхун ко всем запахам и ароматам нейтрален, если только они не слащавые. Но это ровно до тех пор, пока они не лезут навязчиво в легкие без помощи вдохов. В такие моменты хочется просто задохнуться. А с недавних пор Сонхун совсем не против задохнуться от аромата ванили. Не от того, что на улице напоминает о вкусных мучных изделиях, не от того, что залит во флаконы самых разных духов, не от того, что выделяет простой ванилин из напрочь забытых альфой ингридиентов на верхней полке кухонного шкафчика. Он хочет задохнуться от того запаха, что сконцентрировался строго на правой половине большой мягкой кровати, пока утренние золотистые лучи солнца оставляли теплые поцелуи на чужой бледной коже. Он хочет уткнуться носом в оголенную под влиянием сна шею, прижаться кончиком к пахучей железе и просто похоронить себя там, вдыхая феромоны тщательно, как самый настоящий профессиональный дегустатор. Пак не знает сколько времени прошло с того момента, как он проснулся, ведь он просто не в силах посмотреть куда-то вне нежных черт и изгибов. Таких родных и разгоряченных после утомляющей ночи. Он нежно проходится ладонью от предплечья до острого плеча, ощущая тепло даже через одеяло, после чего медленно сгребает омегу в своих объятиях. Сонхун жмурится, утыкается носом в чужую взъерошенную макушку, шумно вздыхает и не отстраняется ни на секунду, предполагая, что Сону итак вскоре проснется. — Мпфф.. — слышится что-то тихое, неразборчивое, маленькое и приглушенное футболкой альфы. Тут же Сонхун ощущает на плечах нежное и, возможно, не до конца осознанное давление на его плечи. — Айгу, уже проснулся, Сону-я? — тихо промурчал фирменным дразнящим голосом Пак, его улыбка оголяла очаровательные острые клыки. А ответа не последовало. Он и не был нужным, не сейчас. Сону просто продолжал коротко мычать что-то, не раскрывая глаз, пока сплетал одним плавным движением их конечности. Оказавшись на груди альфы, Ким незамедлительно опустил голову, больше явно не пытаясь проснуться, отчего Сонхун засмеялся, щуря карие глаза. — Вставай, Сону-я. — старший не приказывал. Он говорил мягко, побуждал к лучшему, и Сону это безусловно понимал. Вот только сопротивляться нежной и сладкой атмосфере не мог. Впрочем, они оба не могли, феромоны любимого омеги были слабостью Сонхуна. А сейчас он бесстыже выпускал их, как бы формируя добровольно-принудительную сделку. И Пак ведется. Он гладит Сону аккуратно, как самое хрупкое сокровище, пока тот быстро проваливается в страну Морфея, уткнувшись лицом в грудь старшего. У них впереди еще целые сутки, которые, возможно, так и будут проведены за самыми ленивыми нежностями, если Сонхун не перестанет вестись на его любимый запах ванили каждый раз, когда надо вставать.