Злая шутка

Тор стоит на мосту и смотрит на огни ночного города. Ветер развевает волосы и холодит кожу, даря ощущение свежести. Сняв с пальца обручальное кольцо от "Тиффани", Тор замахивается и позволяет водам Ист-Ривер внизу забрать его. Тору тридцать четыре, и это уже второй развод. Два часа назад все бумаги были подписаны и больше их с Джейн ничего не связывало, кроме воспоминаний. Не было даже ребенка, за опеку над которым они могли бы драться. Мирный, скорее пресный развод — столь же пресный, как и их брак, как бы Тор ни убеждал себя в обратном. Он снова облажался. Он облажался снова. — С кем ты на самом деле, когда ты со мной? — спрашивает Сиф на второй год брака и за четыре месяца до развода. — С тобой, — отвечает Тор, отчего та только злится, а в ее голосе появляются резкие звенящие ноты: — Не лги мне, Тор! — ударяет Сиф словами точно хлыстом. Тор уверяет ее, что не лжет — и даже почти себе верит. Они разводятся после того, как одной ночью, будучи сильно пьян, он называет Сиф чужим именем. Сиф не может этого простить, не готова вытерпеть, не собирается принять, а еще — она не хочет мириться с таким предательством. Она и не должна. Сиф достойна лучшего — возлюбленного, партнера и мужа. Друга. Лучшего, чем был для нее Тор. Сиф уходит, оставив на столе кольцо и документы на развод. От общих друзей Тор знает, что она много плачет, что она записалась на психотерапию, что у нее разбито сердце — ведь она любила его с детства. От них же Тор слышит, что она справилась — как и всегда. Сиф была сильной, она непременно поднималась сама, если падала, и никогда не давала себя в обиду. Не дала и сейчас — она пережила ту боль, что причинил ей Тор, и в конце концов исцелилась, встретив человека, ценящего ее неизмеримо больше, чем любовь ее детства и юности. Тор позволяет себе выдохнуть — и в его жизни появляется Джейн. Джейн была другой — мягче, нежнее, пусть и с таким же железным стержнем внутри. С ней он снова мог забыться, погрузившись в звездное небо, вечера перед экраном и пустую болтовню. — О ком ты постоянно думаешь? — спрашивает Джейн через три года брака. — Ни о ком, — возражает Тор, но Джейн ему не верит: — Я же не слепая, Тор, — бросает она ему в лицо. — Вначале я думала, что мне только кажется, но теперь я уверена, что мне не кажется. — Джейн, — он берет ее ладони в свои, — в моей жизни есть только ты. Это — чистая правда, от которой Тору хочется выть каждый раз, как он позволяет мыслям течь свободно. Джейн пристально смотрит в его лицо, после чего отдергивает руки и выбегает из комнаты, вытирая слезы тыльной стороной запястья. Тор смотрит на воду, потирая пустое место на безымянном пальце, и думает о том, что способен лишь разрушать чужие жизни — так же, как эти чувства разрушили его собственную. — Знал, что найду тебя здесь, — голос звучит столь неожиданно, что Тор вздрагивает. — Телефон бы хоть включил, мама волнуется. Локи останавливается рядом и тоже смотрит на Ист-Ривер. Минуты молчания тянутся друг за другом, небо темнеет все сильнее, а ветер играет с их волосами, тщетно силясь переплести. — Брат... — Локи поворачивается, всматриваясь, — что с тобой не так? Тор привычно прячется за разнузданной усмешкой и грубо обхватывает его за плечи, сгребая в неуклюжее полуобъятие: — Со мной все так, Локи, — подмигивает он. — Да и что может быть не так, если рядом со мной по-прежнему остается мой младший брат? Локи закатывает глаза и усмехается. — Иногда, глядя на тебя, я думаю, что и правда приемный, честное слово, — привычно иронизирует он. Тор столь же привычно смеется в ответ и больше всего на свете мечтает о том, чтобы по неведомому волшебству его в тысячный раз повторенная злая шутка, сыгравшая злую шутку с ним самим, вдруг стала правдой.