Потому что девушки обожают котиков

Уен определенно в конец обнаглел. Утро и так предвещало Сану много хлопот и волнений, но хотя бы пробуждение могло быть приятным и неторопливым. Однако из сонной неги Сана вытащили волосы Уена, оказавшиеся у молодого мага во рту. Сан недовольно открыл один глаз и выплюнул прядку, которую, видимо, слюнявил уже достаточно давно. Сквозь балдахин пробивались лимонно-желтые солнечные лучи, на кровати царил кавардак. Тяжелое одеяло уехало куда-то на самый край, подушки были раскиданы как попало, и ни одна из них не лежала на должном месте — под головой Сана. Не лежал на должном месте и Уен. Примерный фамильяр обычно спит где-нибудь вблизи хозяина — на кресле, на лежанке, на какой-нибудь жердочке (тут уж зависит от того, каким животным он является). В крайнем случае фамильяр может примоститься в ногах у чародея, если их отношения уж совсем теплые и доверительные. Уен спал прямо на Сане. Более того, он был не в своем кошачьем обличии. Более того, он беспардонно обвивал мага руками и ногами. Более того, он утыкался носом Сану в шею и тихонько урчал. Если бы матушка увидела, какие вольности чародей позволяет своему фамильяру, ее хватил бы удар. — Ну ты, — Сан, стараясь звучать как можно строже, звонко шлепнул Уена по горячему со сна бедру. — Сколько раз говорить: уж если залез в кровать, хотя бы оставайся котом. Увидят — будет скандал. — Да кто к тебе зайдет без стука? — не открывая глаз, Уен лениво потерся макушкой о подборок Сана. — Ты взрослый мальчик, все уважают твою неприкосновенность. — Как минимум ты ее игнорируешь. — Я игнорирую, — Уен масляно осклабился. — Но с уважением. Ну же, не будь букой и не мешай наслаждаться последними месяцами твоей холостой жизни. — Ну вот, ты окончательно все испортил, — обиженно воскликнул Сан, резко поднимаясь и скидывая с себя Уена. — Я мог бы еще минуточку не думать о предстоящем дне. А теперь у меня нет выхода. Фамильяр перекатился на бок, вальяжно потянулся и подпер голову рукой. — Ты зря переживаешь. Все пройдет хорошо. Ты очаруешь Рюджин и ее родителей, а церемония обручения будет торжественной и безукоризненной, — Уен звонко щелкнул пальцами. — Все останутся в восторге. Что может случиться? — Сколько раз повторять, — краснея, зашипел Сан. — Я плох в общении с девушками. Я могу миллиардом способов напортачить. Испортить впечатление Рюджин обо мне. Или не понравиться ее родителям. А что, если мое поведение повлияет на связующий ритуал? — Уверен, ты со всем справишься. Чародей застонал, падая лицом в простыни, тепло пахнущие летом и Уеном. — Послушай, я долго думал и… вот что решил. Мне нужна твоя помощь не только во время ритуала, — пробухтел Сан. — Давай ты будешь мне подсказывать, как себя вести, чтобы покорить Рюджин. Он наощупь нашел руку фамильяра и крепко сжал его тонкие пальцы. — Э, нет, ты меня в это не втягивай, — вывернулся из рукопожатия Уен. — С чего я вообще должен участвовать в охмурении твоей будущей жены? — С того, что ты мой фамильяр. С того, что никого ближе тебя у меня нет, — выныривая из простыней, заканючил Сан. — С того, что ты можешь очаровать любого. — Если ты думаешь, что лестью… — С того, в конце концов, — страшным шепотом произнес Сан, сгребая лицо Уена в ладони. — Что девушки просто обожают котиков. Ну кто, кто вернее сможет мне помочь обаять даму? Уен, чьи щеки оказались в плену, а губы сложились в недовольный бантик, мрачно взирал на Сана. — Ну пожалуйста! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Помоги обеспечить мне светлое будущее! Сан умоляюще смотрел на Уена, жалобно изогнув брови. Фамильяр немного помолчал, повздыхал, а потом, наконец, лукаво заулыбался. — Хорошо, ты сам напросился. Обеспечим тебе светлое будущее. Сан ликующе вскрикнул и сгреб Уена в объятия. У него, совершенно точно, самый лучший в мире фамильяр.

***

Слуги носились по поместью в нездоровом воодушевлении. С дорожек агрессивно устранялся мелкий мусор. Полы намывались до зеркального блеска. Каждый букет перед водружением в вазу проходил жесточайший отбор. Обычное столовое серебро с презрением заменялось на праздничное. Сан тоже носился по поместью, но просто так — чтобы имитировать бурную деятельность. Он, активно орудуя ножницами, помог садовнику внести последние штришки в безупречную геометрию живой изгороди. На вкус Сана получилось отлично, но Чонхо почему-то посерел лицом и сквозь зубы предложил господину помочь кому-нибудь другому. Тогда Сану пришлось поучаствовать в выборе цветов, которые будут стоять в зале, где пройдет связующий ритуал. Чародей подробно объяснил дворецкому, почему белые лилии станут идеальным выбором — утонченные, резные, модные. Сонхва восхитился вкусом молодого господина, а также его познаниями во флористике. В зал, правда, почему-то в итоге понесли фиолетовые гортензии. Потом Сан был вынужден прятаться под лестницей от своего учителя танцев. Чародей совсем не хотел репетировать запланированную на вечер программу. Юнхо расхаживал по особняку и со зверским упорством выкликал мага, но тот сидел тише воды ниже травы. Ситуация обострилась, когда к Юнхо присоединился Минги, преподававший молодому господину Чхве ораторское искусство. Шлифовать четкость, с которой Сан будет произносить речь после ритуала, хотелось еще меньше, чем кружиться по бальной зале. Тот факт, что оба учителя приходились Сану скорее товарищами, чем строгими менторами, только усугублял положение. Минги обязательно будет смеяться над тем, как Сан от волнения путает слова. А Юнхо, танцуя за даму, станет с деланной жеманностью спрашивать, он ли — самая красивая партнерша из всех, с которыми чародею доводилось вальсировать. Улучив момент, Сан сбежал на кухню — участвовать в подготовке праздничного обеда. Повертелся около главного повара, но помощь свою предлагать не стал: Хонджун остервенело шинковал лук и острый перец, от которых у Сана немедленно начали слезиться глаза. Закаленному Хонджуну смертоносные пары были нипочем, а вот чародей предпочел прийти на подмогу Есану. Тот очень кстати занимался десертами. Спустя десять минут Есан вежливо объяснил молодому господину, что целенаправленная дегустация лимонных пирожных не является частью готовки, и если Сан продолжит ему помогать, гостям ничего не останется. В итоге Сан столкнулся с матерью. Госпожа Чхве была при полном параде и тут же выразила свое недовольство тем, что ее сын еще не готов ко встрече с гостями: — Мой милый мальчик, ты же знаешь, как это важно! Мы не можем упустить такую чудесную партию, как Рюджин. Ты должен выглядеть и вести себя ве-ли-ко-леп-но! Да, Сан знал, как это важно. Матушка все уши ему прожужжала о том, что их состояние тает на глазах, а доставшиеся от отца по наследству долги только множатся. По-хорошему, Сан мог бы очень неплохо зарабатывать колдовством, выполняя частные заказы. Он буквально грезил этой работой, но от разговоров о ней у госпожи Чхве немедленно начиналась мигрень. Ее ужасала перспектива того, что Сан опустится до торговли своим даром. «Ты не прорицательница на ярмарке, ты наследник рода Чхве», каждый раз стонала она, безвольно оседая в ближайшее кресло и принимаясь драматически обмахиваться веером. Матушка нашла другое решение: богатство семьи Син могло значительно поправить их финансовое положение. А для Рюджин — дочери немагов — брак с наследником древней династии чародеев стал бы пропуском в чванливое общество, куда обычно принимали только тех, кто был волшебником хотя бы по прапрадеду. Сан не хотел жениться по расчету, но особых поводов возражать матери у него не имелось. В конце концов, раз никакая другая прелестница не запала ему в сердце, есть ли разница, с кем заключать брак? Так чародей хотя бы сможет помочь семье. Правда, Сану каждый раз портили настроение мысли о том, что все его планы покатятся к черту. Толком не распробовав молодость, чародей будет вынужден остепениться. А еще ему придется пустить в свою жизнь малознакомого человека — делить с ним быт и невзгоды, заботиться об их совместном будущем. Когда Сан был помладше, он представлял, что взросление даст ему свободу, а неприятности, приключения и мечты он станет делить только с… Ты почему еще не одет? Голос Уена ввинтился в беспокойные мысли Сана. Чародей завертел головой и обнаружил фамильяра разлегшимся на подоконнике. Черный кот выжидательно водил хвостом из стороны в сторону, уставившись на Сана желтыми демоническими глазищами. — Да я почти готов, мне только камзол надеть. А украшения ты выбрал? — Какие украшения? Я думал, фамильного перстня будет более чем... Ну что ты за дурачок! Уен спрыгнул с подоконника и шустро затрусил к Сану. Тот привычно подхватил кота руки, и фамильяр ловко забрался к магу на плечи. Девушки обожают побрякушки! — Я думал, им нравится их носить. Кто лучше разбирается в том, что нравится девушкам: выпускник пансиона для мальчиков и заядлый домосед или, ну-у-у, покоритель дамских сердец? Сам же признал, что ты — полный профан. — Ладно, я могу надеть отцовский расшитый пояс. И отцовский пояс, и ту цепочку с замысловатым плетением, и колец побольше, ясно? Выгреби все, что осталось. Пусть Рюджин видит: в ваших сундуках еще имеются блестящие симпатичные вещички, которые эффектно на тебе смотрятся. Покажи, что ты — статусный мужчина. Подаренную тетушкой сережку еще не забудь, со здоровым камнем. — Ты говорил, что она пошлая и безвкусная. Для повседневных выходов — конечно. Но сегодня она подойдет идеально. Рюджин будет ослеплена твоим блеском, у нее и шанса не останется. Уен озорно пощекотал щеку Сана кончиком длинного пушистого хвоста. — А она не решит, что я красуюсь, как самовлюбленный павлин? Боже, какая глупость, как только тебе такое в голову пришло!

***

Когда карета семьи Син въехала в ворота, почти все обитатели особняка уже выстроились на ступенях, чтобы встречать многоуважаемых гостей. Сан застыл рядом с матерью — нервный, несчастный и переливающийся, как бриллиант на солнце. В его ухе агрессивно сверкала серьга, пальцы потяжелели под весом колец. Камзол Сана был украшен аляпистыми брошами. На плечах у мага лежала паутинка с блестящими камушками, которую Уен достал черт знает где. Сам фамильяр со смиренным видом сидел у ног чародея. Госпожа Чхве одобрительно косилась на своего драгоценного во всех смыслах сына. Рюджин выплыла из кареты с большим изяществом, и у Сана немедленно вспотели ладони. Последний раз он видел ее лет десять назад. Их брак не был давней договоренностью, а потому дети семей Чхве и Син годами не поддерживали никаких контактов, даже по переписке. И не то чтобы Сан думал, что с юного возраста Рюджин не изменилась, не чтобы он ожидал увидеть ту лохматую суматошную девчонку... Но сейчас темные волосы Рюджин были собраны в строгую прическу, а держалась она с таким чинным достоинством, что маг ощутил себя неловким мальчишкой. Уен, почувствовав его нервозность, ободряюще боднул Сана головой. Тот, словно очнувшись, поспешил навстречу гостям. Церемонно раскланялся с господином Сином. Чмокнул воздух около протянутой для поцелуя руки госпожи Син. Потом повернулся к Рюджин. Хотел было сделать комплимент ее экстравагантному воротнику из ярко-рыжей шерсти, но тут воротник шевельнулся и вытаращился на Сана сердитыми черными глазками. С тихим «Ой!», Сан нелепо кивнул карликовой лисичке — и мысленно отругал себя за то, что совсем забыл про фамильяра Рюджин. Вообще-то в детстве Сан заимел очень яркий опыт знакомства с Йеджи. Маг хотел ее погладить, но она больно цапнула его за палец. Чародей — тогда еще совсем маленький — от испуга расплакался. Разъяренный Уен, хоть и был котенком, немедленно полез к Йеджи драться. В итоге Сану и Рюджин пришлось разнимать своих фамильяров. Оглядев Сана с головы до ног, его предполагаемая будущая жена с достоинством проговорила: — Очень рада встрече. Вижу, ты держишь себя в замечательной форме и... любишь яркие украшения. Сана смущало то, что на Рюджин драгоценностей практически не было. В его душу закралось страшное подозрение, что она вовсе не поклонница ювелирных изысков. Обдумать эту мысль Сан не успел, потому что в его голову настойчиво влез Уен. Давай, нужно показать, что ты не просто франт, а настоящий ценитель. «Спасибо, мне с детства прививали вкус к красивым вещам!» — Спасибо, мне с детства прививали вкус к красивым вещам! «Хотя, конечно, главное украшение мужчины…» — Хотя, конечно, главное украшение мужчины… «…это его жена!» — …Это его жена! — выпалил Сан, дружелюбно пуча глаза. Звучало как-то не очень. Чародей не понял, понравились его слова Рюджин или нет. Она сдержанно кивнула и вежливо улыбнулась. Видишь, улыбается. Польщена, что ты сравнил ее с драгоценностью. Ну, Уен ведь знает лучше, правильно? Сан неловко щелкнул каблуками и галантно предложил свой локоть, чтобы Рюджин взяла его под руку. Однако жест был проигнорирован — девушка отвлеклась на Уена, вившегося у них под ногами. — Ого, каким твой фамильяр стал красавцем! — Да, он такой, — неловко заулыбался Сан, делая рукой неопределенный приглашающий жест. Маг сам не понимал, что этот взмах означает: демонстрацию уенового великолепия или дозволение его погладить. В конце концов Сан совсем запутался, схватил Уена и принялся нервно чесать фамильяра за ухом. — Чудно смотритесь вместе, — покивала Рюджин и прошла мимо Сана, догоняя родителей и госпожу Чхве, которые уже двинулись в особняк. — Я не понял, как все прошло? — тихо спросил Сан у Уена, рассеянно водя пальцами по блестящей черной шерсти. Как нужно, — был ему краткий удовлетворенный ответ.

***

— …А я съел и не поморщился! Вообще не дрогнул, даже бровью не повел! Налегая на весла, Сан в красках живописал Рюджин, как победил всех товарищей по пансиону в поедании лимонов на скорость. Следуя инструкциям Уена, он потащил гостью кататься на лодке. Рюджин отнекивалась, но фамильяр подсказал, что она просто стесняется настолько романтического времяпрепровождения. Поэтому Сан проявил силу характера и настоял на водной прогулке. За этим занятием Сан и Рюджин могли скоротать время до приезда августейших друзей семейств Чхве и Син. Между тем Уен сообщил чародею, что в процессе катания на лодке Сан успеет: а) очаровать даму изяществом досуга; б) продемонстрировать феерическую силу своих широких плеч и крепких бицепсов; в) смягчить женское сердце красотами природы; г) поделиться с Рюджин парочкой историй о том, как он показал себя доминантным самцом, ловким хитрецом, храбрым удальцом, настоящим мудрецом… …В итоге Сан, задавленный всеми этими цокающими наставлениями, атаковал Рюджин рассказами, выставлявшими его в наилучшем свете. Сначала в ход шли случаи спасения животных, детей и старушек. Первых он снимал с деревьев и подкармливал холодными зимами. Вторых защищал от злобных сверстников и угощал сладостями в минуты печали. За третьих таскал тяжести. Когда Сан перебрал всех голодных животных, печальных детей и слабых старушек, встретившихся ему на жизненном пути, пришлось обратиться к выигранным спорам. К сожалению, о многих триумфах чародей поведать не мог: большая часть пари заключалась в шальные подростковые годы, и на счету у Сана были достижения вроде «дальше всех плюнул», «громче всех пукнул». Рюджин слушала о подвигах Сана и рассеянно поглаживала Йеджи, примостившуюся у нее на коленях. Уен, положив передние лапы на борт лодки, наблюдал за играющими на воде солнечными бликами. Погода была чудесная. Озеро, спрятанное в симпатичной роще, навевало томное настроение. А потом Сану выпала возможность показать себя рыцарем не на словах, а на деле. Усилившийся ветер дерзко сорвал с головы Рюджин ее симпатичную шляпку. Девушка ахнула, попыталась поймать головной убор, но не успела. Шляпка шмякнулась в озеро неподалеку от лодки и насмешливо закачалась на поверхности воды. Сан, вообще-то, знал притягивающее заклинание и мог достать ее одним щелчком пальцев (с небольшой магической помощью Уена). Но разве это было бы мужественно? Зрелищно? Чародей так долго изображал героя, готового прийти на помощь нежной даме в беде, что в нем с небывалой силой взыграла молодецкая удаль. Поэтому, не думая ни секунды, Сан вскочил. Даже не сняв свой сверкающий камзол, он лихо сиганул за борт. — Боги, Сан!.. ИДИОТ, ТЫ ЧЕГО, ВОДА ЛЕДЯНАЯ! Окрик Рюджин и яростная мысль Уена настигли чародея слишком поздно — когда он уже оказался в озере. Лето выдалось солнечным, но на редкость холодным, а потому вода действительно была обжигающе свежей. У Сана тут же перехватило дыхание. На пару мгновений он абсолютно потерялся в тяжелых объятиях озера. Однако, сделав над собой усилие, чародей сориентировался среди калейдоскопа бликов и мелких пузырьков — и вынырнул на поверхность, хватая ртом воздух. Отступать было поздно, он поплыл к шляпке, стараясь добраться до нее поскорее — пока совсем не замерз. — Сан, не надо, оставь, это пустяки! — сердито настаивала Рюджин. Живо в лодку, придурок, ты с ума сошел?! Уен бесновался в его голове. Сан старался не обращать внимание на захлестнувшую фамильяра панику, потихоньку передающуюся ему. Все хорошо, поступок чародея вовсе не тупой и безрассудный, ему просто нужно доплыть до шляпки и живенько вернуться обратно. И тут его цель с коротким «бульк» ушла под воду. Ничего не понимая, Сан нырнул — и разглядел, что шляпку тащит ко дну мелкий водяной дух. Злобный засранец, оставляя за собой след из мерцающих огоньков, удирал прочь. И Сан никак не мог спустить ему такое паскудство. С местными водяными у него были личные счеты. Однажды мерзавцы разломали новенький игрушечный кораблик, которым Сан, сидя на берегу, управлял при помощи магии. Чародей устремился за водяным — благо, плавал Сан быстро, а дыхание мог задерживать надолго. Чтобы разобраться с негодником, ему даже волшебство не понадобится. Догнав скользкого воришку, Сан вырвал из цепких лапок существа шляпку. Хотел было закрепить успех, показав водяному неприличный жест, но ногу внезапно свела судорога. Сан беспорядочно затрепыхался, выпустил шляпку и разом растерял остатки воздуха в легких. А еще по-новому ощутил тяжесть мокрого камзола. Сан почти ничего не видел из-за взбаламутившейся воды. Его тянуло на дно. Проклятый водяной маленьким вихрем сновал вокруг нелепо погибающего чародея. Сосредоточиться не получалось, вспомнить хотя бы одно подходящее заклинание — тоже. Сан осознал, что действительно может сейчас умереть. Как полный неудачник, из-за шляпки и желания повыделываться. А потом он почувствовал на талии руки Уена. Сану не требовалось видеть своего фамильяра, чтобы понимать, что это Уен — очень злой и напуганный. Они отчаянно вцепились друг в друга, и фамильяр потащил их на поверхность. Чародей помогал как мог, но в ушах шумело, а легкие разрывало от желания вдохнуть. Поэтому он вряд ли оказывал внятное содействие. Когда голова Сана оказалась над водой, он зашелся кашлем, надсадно дыша, отплевывалась и жмурясь от яркого солнца. Уен остервенело тянул его к лодке, а потом принялся неловко, насколько хватало сил, выталкивать вверх. Мага схватили за шкирку, за плечи — через борт ему помогли перевалиться Рюджин и Йеджи. Не успел Сан прийти в себя, как Уен накинулся на него. Фамильяр сгреб в кулаки воротник его камзола и яростно затряс чародея. — Совсем, что ли, рехнулся?! Какого черта ты творишь?! — орал Уен, пока голова ошалевшего от озерных приключений Сана моталась из стороны в сторону. — А если бы я не смог тебя вытащить?! Ты соображаешь?! Тоже мне, сраный ныряльщик выискался! Я чуть от страха не помер! На Сана между тем снизошло умиротворение. Он с удовольствием вдыхал и выдыхал упоительно сладкий воздух. И был очень рад, что остался жив, что может слышать возню ветра в листве, чувствовать спиной надежную древесину лодки и видеть лицо Уена. Даже если оно было краснющее и дико перекошенное от бешенства. — Великолепная сцена, — осуждающе проговорила Йеджи. Сан, впервые видя ее в человеческом обличии, восхитился блестящими рыжими локонами и чуть раскосыми хитрыми глазами девушки. Чародей блаженно улыбнулся Йеджи. Он сейчас любил весь мир. Уен все никак не мог успокоиться. Когда они причалили к берегу, фамильяр отволок чародея в сторонку. Придвинулся к Сану вплотную так, что они почти касались носами, и зашипел: — Серьезно? Ты был готов жизнью рискнуть, только чтобы впечатлить Рюджин? Сан, уже отошедший от шока, воровато оглянулся на девушек и обиженно зашептал: — Я, знаешь ли, следовал твоим советам! — Я не советовал тебе подвергать себя опасности из-за ерунды! — Это не ерунда, — разъярился маг. — На кону мое будущее! — Ни черта подобного, это не твое будущее, — Уен ткнул пальцем Сана в грудь. — Это будущее, которое устраивает твою мать! Чародей, чувствуя, что краснеет, злобно прошелестел: — Что ты имеешь в виду? — Ты прекрасно знаешь, что счастлив в этом браке не будешь! — Уен зло передернул плечами. — Госпожа Чхве мечтает тебя выгодно женить, а ты, как послушный ребеночек, киваешь и идешь туда, куда взрослые укажут! Это уже не шло ни в какие рамки. Сан отстранился от фамильяра и ледяным тоном проговорил: — Я просил тебя помочь мне. Однако не помню, чтобы спрашивал твое мнение относительно выбора, который я сделал. Оно меня не интересует. — Вот так, значит? — ядовито осведомился Уен, закусывая губу. — Простите, хозяин. Мне продолжать смиренно устраивать Ваше будущее? — Да, уж будь любезен. — Слушаюсь и повинуюсь.

***

Сан пребывал в отвратительном настроении. Они не то чтобы поссорились с Уеном — фамильяр не дулся, не хранил оскорбленное молчание, но чародей чувствовал его мрачное неодобрение. Оно дрожью пробегало по позвоночнику Сана, гудело болью в висках, прогорклой вязкостью расползалось где-то в груди. Чародей не мог избавиться от ощущения, что весь этот день — сплошная глупость и огромная ошибка. Он строил из себя не пойми кого, вел себя как дурак, повздорил с другом… Но Сан не имел права отступать. Нужно завоевать Рюджин. Нужно, чтобы их брак состоялся. Ты готов закрепить успех? Фамильяр сидел у его ног. Сан, конечно, предпочел бы, чтобы Уен сейчас был в своем человеческом обличии. В качестве кота он, разумеется, оставался надежной поддержкой, но чародею хотелось, чтобы Уен взял его за руку — как делал всегда, когда Сан терялся и чувствовал смятение. Но фамильярам строго запрещалось присутствовать на официальных мероприятиях в качестве полноправных гостей. Черта между магами и их слугами не должна стираться, бла-бла-бла и прочий старомодный бред. — Что у нас по плану? — тихо спросил Сан, присаживаясь на корточки рядом с Уеном. Как ты и говорил, девушкам нравятся котики. Сейчас будешь вести себя соответственно. — Мне уронить пару ваз и погоняться за мухой? Очень смешно, молодец. Кошки славятся чем? Самодостаточностью, неприступностью и непредсказуемостью. Самодостаточность ты проявил. Показал, что ты — яркий стильный мужчина с насыщенным героическим прошлым. Свою непредсказуемость тоже продемонстрировал, завершив свидание попыткой самоубийства. Осталось ошарашить Рюджин неприступностью. Она должна захотеть твоего внимания. — И что мне делать? Избегай ее. Но не втихую, а показательно. Пусть видит, что тобой интересуются другие дамы, а ты находишь интересными их. — Это может не понравиться родителям Рюджин. Я не предлагаю тебе открыто флиртовать с другими девушками, просто удели больше внимания гостям, будь радушным хозяином. А с Рюджин веди себя похолодней, но в меру. — Легко сказать. Все получится. Сан вдохнул, оправляя камзол — не тот, в котором чуть не утонул, а более простой и строгий. Он магу был больше по душе. — Спасибо за помощь, Уен, — чародей мягко провел ладонью по спине фамильяра. — Наш разговор у озера… у нас же с тобой все хорошо? Уен блеснул на него глазами и юркнул под длинный застеленный расшитой скатертью стол. Сан еще раз проклял этот день.

***

Гостей в бальном зале собралось много. Сливки магического общества чинно прохаживались среди плавающих в воздухе зачарованных свечей. А еще волшебники активно налегали на спиртное и обсуждали предстоящую помолвку Сана и Рюджин. Кажется, никто не сомневался, что семьи Чхве и Син породнятся — хотя окончательно все могло решиться только во время связующего ритуала. Магические браки заключались только с полного согласия обеих сторон — в противном случае ритуальное заклинание не срабатывало и союз считался нелегитимным. Полное согласие не подразумевало обязательную пылкую любовь между женихом и невестой. Главным было искреннее желание объединиться. Неважно, двигали чародеями привязанность, алчность или амбиции — многие годы связующие ритуалы гарантировали сообществу волшебников стабильные крепкие семьи, а значит и надежное будущее. За себя Сан не переживал. Ну, почти. Он четко осознавал, что заинтересован в браке с Рюджин. Но если девушке будет недостаточно его статуса в магических кругах? Если весь сегодняшний цирк был напрасным, и у нее остались сомнения в том, что Сан — идеальный претендент в мужья? — Эй, я хотела поговорить, мы можем отойти? — голос Рюджин заставил его подскочить. У Сана свело желудок от волнения. Что она собралась обсуждать? Хочет отменить помолвку? Они даже не доберутся до связующего ритуала? — К сожалению, я ангажирован на танец, — с достоинством произнес Сан, надеясь, что его голос не дрогнет и не даст петуха. — Чуть позже. Маг нервно выхватил из толпы какую-то девушку, чьего имени даже не знал. Гостья явно была польщена вниманием наследника семьи Чхве. Она то и дело встряхивала волосами и кокетливо стреляла глазками из-под опущенных ресниц, пока Сан наматывал с ней круги по бальной зале. А маг отчаянно придумывал, как ему переубедить Рюджин, если она решила дать ему от ворот поворот. Перебирая в голове аргументы, Сан успел потанцевать еще с тремя гостьями. Потом послушал свежие сплетни от немолодой, но полной пыла светской львицы. Затем стоически закрыл собой Сонхва, к которому безобразно клеились две захмелевшие дамы, и принял на себя огонь их интереса. На особняк опускалась ночь. Сан вымотался, потерял бдительность и почти налетел на Рюджин. Она выглядела очень недовольной. Сан не понимал, была это выгодная ему ревность или невыгодная неприязнь. — Удели мне, пожалуйста, минуту, — с нажимом процедила Рюджин, схватив чародея за рукав. — О, знаешь, у меня столько дел, как хозяин вечера я должен… — Ну хватит! — Рюджин ощутимо дернула его за руку. — Слушай, Сан, я вижу, ты хороший парень, хоть и ведешь себя… просто невыносимо! Я уже поняла, чего ты добиваешься. Пожалуйста, перестань! Поняла? Сан в панике завертел головой, ища взглядом Уена. Паршивец, однако, куда-то запропастился в самый неподходящий момент. — Мы с тобой оба знаем, как важна для наших родителей эта помолвка. И ты своими выкрутасами не заставишь меня отказаться от нее. — Отказаться? — опешил Сан, хлопая глазами. — Я вовсе не пытался… — Ой, да ладно! Разоделся в пух и прах, важничал, рассказывал идиотские истории, почти силой потащил меня кататься на лодке, теперь игнорируешь… — А лодка-то тебя чем не устроила? — всплеснул руками чародей. — Из-за дурацкого момента со шляпкой? Допустим, Уен просчитался и дал опрометчивые советы. А Рюджин неверно трактовала многие поступки Сана. Но само по себе свидание на озере было замечательной идеей! — Да я просто ненавижу воду! — простонала Рюджин, закатывая глаза. — Я не переношу ее с самого детства, уж этого ты забыть не мог! Сан был человеком больших возможностей, поэтому, конечно же, он ничего такого не помнил. — А зачем ты согласилась? Сказала бы, что не хочешь! — Я старалась быть вежливой! Идти на уступки! — Рюджин расстроенно скривила губы. — Чтобы ты точно понял, что я буду хорошей женой! А ты упорно пытаешься от меня избавиться! — У меня и в мыслях ничего такого не было! Я правда забыл, что ты не любишь воду! — Сан развел руками. — Не хотела говорить в открытую, могла бы намекнуть! — Во-первых, я предлагала провести время как-то иначе… — Я думал, ты просто стесняешься! — Сан, — ледяным тоном рявкнула Рюджин. — Сойти за наивного дурачка не получится. Я не хотела жестко отказывать тебе напрямую, да. Но я буквально сказала, что хуже лодки идеи быть не может, прямо при твоем фамильяре. Я должна поверить, что Уен ничего тебе не передал? Вот это новости. — Когда именно ты это сказала? — тихо осведомился Сан, медленно сжимая кулаки. — Когда ты убежал давать распоряжения насчет лодки. Сан стиснул зубы. Ага. А через полчаса — прямо перед тем, как они спустились на воду, — Уен сообщил ему, что слышал, насколько Рюджин рада прокатиться с Саном по очаровательному живописному озеру. — Мне надо отлучиться, — прорычал чародей и, яростно чеканя шаг, ушел искать своего фамильяра.

***

Уен обнаружился у стола с закусками, откуда он бесстыдно воровал еду. Сан, грозно сопя, сгреб фамильяра в охапку — тот только и успел, что испуганно крякнуть. Маг устремился прочь из зала, а Уен, ощутив его настроение, тут же ударился в показательную драму. Он извивался, тоненько мяукал и плачуще подвывал, как будто чародей тащил его на живодерню. — Ну-ка, цыц! — рявкнул Сан. — Никто тебе не поможет, все знают, что твои стоны — просто спектакль! Уен тут же смирился со своей судьбой, прекратил вырываться и зловредно повис на руках у Сана безвольной волосатой тряпочкой. Страшно топая, Сан влетел в тонущий во тьме коридор. По стенам тянулся ряд витражных окон в пол. Днем здесь было много солнца и цвета, но вечером задергивались плотные шторы — и помещение засыпало до самого утра. Идеальное место для серьезного откровенного разговора. Решив для верности спрятаться за тяжелой тканью, Сан прогрохотал до окна в самой середине. Шаги любого нежелательного свидетеля будут одинаково хорошо слышны, с какой бы стороны он ни зашел в коридор. Сан порывисто отдернул штору и позорно завопил от неожиданности, налетев на две высокие темные фигуры. Он уже приготовился драться с ворами, или призраками, или ворами-призраками, но луна любезно подсветила Юнхо и Минги. Они, неестественно вытянувшись по струнке, стояли спиной к слегка запотевшему стеклу. — Вы чего–о-о это тут де-е-елаете? — расплылся в сладкой улыбке Сан, против воли теряя боевой пыл. — В окно смотрим, — деловито отрапортовал Минги. Сан отступил на шаг, поудобнее перехватывая Уена, который все еще обреченно висел у него на руке. Маг обвел взглядом друзей. Задержался на косо застегнутых пуговицах сорочки Юнхо. Приподнял брови, посмотрев на надетую только на одно плечо жилетку Минги. — Идите в окно смотреть… куда-нибудь в чулан, — посоветовал он, с достоинством вздергивая подборок. — У меня тут важная разъяснительная беседа. Юнхо и Минги ответили ему нечленораздельным бормотанием, а потом поспешно ретировались куда-то в сторону винного погреба. Сан решительно занял их место, плюхнул Уена на пол и задернул шторы. — Обращайся. Сейчас же. Уен напряженно зыркнул на него, а потом перекинулся и с деланным безразличием прислонился бедром к витражному стеклу. — К чему эта суета? Ты сейчас должен готовиться к ритуалу. Сан почувствовал, как в нем с новой силой вскипает обида. — А ты не догадался? Я поговорил с Рюджин. И из нашего разговора стало кристально ясно, что ты весь день морочил мне голову. Сан скрестил руки на груди и выжидательно посмотрел Уену в глаза. Тот моргнул и быстро отвел взгляд, слегка ссутулившись. Что ж, фамильяр хотя бы чувствует вину. — Зачем нужно было обманывать и пакостничать? — требовательно спросил чародей. Он был зол, но видел и чувствовал, как Уен на самом деле растерян и напуган. Поэтому мягко коснулся его запястья, стараясь показать фамильяру, что они все еще заодно. Эта ситуация — временная неприятность, с которой просто нужно разобраться. Уен, не поднимая глаз, накрыл его руку своей. — Я был вполне откровенен. Мое отношение к вашей помолвке ты знаешь, — фамильяр неловко пожал плечами. — И ты сам дал мне возможность повлиять на ситуацию. — И ты решил воспользоваться моим доверием, — покачал головой Сан. — Чтобы устроить все так, как хотелось тебе? Уен наконец-то встретился с ним взглядом. Маг четко ощутил, что фамильяра переполняет горькое, бессильное раздражение. — Да, потому что я в отчаянии, как ты не понимаешь? — Уен крепче сжал руку Сана. — Ты на моих глазах отказываешься от того будущего, о котором мечтал. Прошу, не делай вид, что расстроился бы, закончись ритуал неудачей. Тебе это все не нужно! — Да, ты прав. Но жизнь не всегда складывается так, как нам хочется, — прошептал чародей, переводя взгляд на цветные стекла, причудливо искажавшие свет луны. — Но то, чего ты хочешь — это не что-то невозможное! Голос Уена немного дрожал, и Сан испугался, что фамильяр сейчас расплачется. Они всегда делили эмоции на двоих, а потому стоит Уену расклеиться, Сан тоже наверняка не выдержит и разревется. — Тебе повезло мечтать о том, что ты можешь воплотить прямо сейчас, — умоляюще прошелестел фамильяр, придвигаясь к нему почти вплотную. — Просто позволь себе поставить свои интересы выше желаний матери. Здесь твой дом, но твоя жизнь где-то там. Уен дернул головой в сторону окна. За резными витражами скрывался большой и непредсказуемый мир, который Сан так хотел увидеть. Они замолчали, потом Сан осторожно выпустил пальцы Уена из своих. — Я чувствую, ты что-то не договариваешь. Пожалуйста, Уен, хватит на сегодня интриг и вранья. Тебя что-то беспокоит, и ты со мной не до конца честен. Фамильяр дернулся, словно Сан застал его врасплох, но потом вздохнул и поднял руки, как бы сдаваясь. — Хорошо. Мой личный интерес, конечно, в этом всем тоже был. Если ты женишься, что останется мне? — Уен невесело фыркнул. — Всю жизнь я был твоим компаньоном. Привык, что я — первый, с кем ты делишься хорошей новостью или беспокоящей тебя проблемой. И я не хочу… я не могу это потерять. Для меня нет ничего важнее, чем наша связь. — Она бы осталась прежней! — поспешно воскликнул Сан. — Ничего бы не поменялось, даже если бы я женился! Никто не может занять твое место! — Да, мое место волшебного кота-советчика, — Уен скривил губы в мрачной ухмылке. — Но мне этого недостаточно. Мне нужно место... мне нужно… Уен затих, по его лицу скользили цветные пятна лунного света. Внутри Сана поднялось какое-то абсолютно непонятное дикое чувство, которому чародей не мог дать определение. Он подался вперед: — Договори. Уен, пожалуйста, договори. Какое место? Вместо ответа Уен раздраженно всплеснул руками, схватил Сана за воротник и дернул на себя. От неожиданности маг потерял равновесие и завалился на своего фамильяра. А тот крепко, почти удушающе обнял Сана за шею и поцеловал его — коротко, но жадно и требовательно. Маг застыл — он совершенно растерялся и даже не успел ответить на поцелуй. Уен, напоследок ощутимо прикусив нижнюю губу Сана, резко отстранился. Чародей, ошарашенно пялясь на фамильяра, бездумно провел языком по месту укуса и хотел... — Молодой господин. Кажется, расчет Сана оказался неверным. С какой бы стороны коридора к ним не подошел Сонхва, они его не услышали. — А ты как... — Все, кто решает уединиться здесь, прячутся именно за этой шторой, — будничным тоном сообщил дворецкий. — Вас повсюду ищет госпожа Чхве. Сан повернулся к Уену и обнаружил, что его и след простыл. Фамильяр, очевидно, обратился и сбежал. Чародей тяжело вздохнул. — Пойдем. Мне есть о чем поговорить с матерью. Но сначала нужно кое-что сказать Рюджин. Сонхва спокойно кивнул: — Конечно, я Вас провожу. И, молодой господин, — Сан подобрался, готовясь к какому-нибудь неприятному осуждающему комментарию. — Поправьте воротник.

***

Обеспокоенная Рюджин нашлась в гостиной, где можно было отдохнуть от музыки, танцев и шумных разговоров. — Где ты был? Ритуал совсем скоро, а мы так и не договорили! Сан виновато поклонился девушке: — Извини. Я, кажется, сегодня так и продолжу вести себя как полный придурок. Знаю, что только недавно говорил об обратном, но я действительно хочу отменить нашу помолвку. — Что? — Рюджин, едва присевшая на софу, подскочила. — Сан, прошу тебя! Мы не можем так подвести родителей! Весь этот вечер, гости… Там уже подготовили ритуальные браслеты! — Все равно ничего не получится, — мягко возразил чародей. Как только Сан сказал это вслух, у него полегчало на душе. В груди поселилось спокойствие — маг наконец-то был честен с собой и чувствовал, что поступает правильно. — Заклинание не сработает, потому что я не хочу этого брака. И ты тоже не хочешь. Рюджин принялась нервно массировать виски, расхаживая туда-сюда по гостиной. — Родители четко дали понять, чего от меня ждут. Я настраивала себя… боги, все последние полгода! Мы с Йеджи… Ах, неважно!… Для чего тогда это все было? — она остановилась, повернулась к чародею и беспомощно развела руками. — Сан, я не могу разочаровать мою семью. Аргументы, которые он сам использовал, со стороны звучали пустыми и неправильными. Сан покачал головой: — Разве мы не заслуживаем большего, чем просто оправдать ожидания и довольствоваться одобрением? Сейчас для нас это важно, но если потом важным быть перестанет? С чем мы останемся? Рюджин молчала, мрачно глядя на него. — Вот вы где, дорогие, — в гостиную впорхнула раскрасневшаяся госпожа Чхве. — Сан, я тебя обыскалась. Гости собираются в ритуальном зале. Рюджин, милая, Йеджи уже готова? Сынок, где носит твоего кота? — Моего фамильяра, — Сан ненавидел, когда мать говорила об Уене как о домашнем животном. — Пока не знаю. Сейчас пойду его искать. Он еще раз с извиняющимся видом кивнул Рюджин, а потом повернулся к госпоже Чхве. — Матушка, объяви гостям, что ритуал не состоится. Румянец воодушевления сошел с ее щек, мать плотно сжала губы и скрестила руки на груди. — Не шути так, дорогой, — последнее слово она не проговорила, а буквально вытолкнула сквозь зубы. — Сейчас не время и не место, мой мальчик. Возможно, если бы чародей не устал так сильно за минувший день, он подыграл бы матери, любившей обращаться с ним, как с маленьким. Но сейчас изображать терпеливого уступчивого ребенка он не собирался. — Я не шучу, — холодно произнес Сан. — Ритуала не будет, потому что жениться я не планирую. Госпожа Чхве издала долгий отчаянный стон и принялась искать взглядом кресло, в которое будет удобнее всего упасть в обморок. — Что тебе взбрело в голову? Мы же столько обсуждали… Собралось так много людей… Какой позор! Сан устало потер глаза: — Не будем опять начинать этот разговор. И драматизировать тоже не будем. Гости не расстроятся — они отлично провели время. Поели, потанцевали, обменялись слухами. Возможно, прямо сейчас у них на глазах родится новый. Пускай, любители сплетен придут в восторг. — Боги, наша семья обречена! — Наша семья легко переживет пару месяцев пересудов, — Сан направился к двери. — Никто не вычеркнет род Чхве из общества магов из-за дурацких сплетен. О долгах тоже не переживай. Я уверен, что смогу обеспечить нас, если перееду в город и буду упорно работать. — Опять ты про это! Ты не представляешь, на что себя обрекаешь! У тебя не будет твердой почвы под ногами! — У меня и сейчас ее под ногами нет. Я увяз в болоте, потому что оно родное и теплое, — отрезал Сан, мельком оглядываясь на разъяренную мать и притихшую Рюджин. — Прошу меня извинить, я пошел искать Уена. И он гордо перешагнул порог гостиной. Истерические ахи и охи госпожи Чхве последовали за ним, но Сан решительно захлопнул дверь, отрезав себя от недовольства матушки.

***

Уен, ссутулившись, сидел на скамейке в оранжерее. Он уныло ковырял пальцем кривого дракона, которого они с Саном давным-давно нацарапали на одной из деревянных реек сидения. Маг подошел и плюхнулся рядом с фамильяром. — Ритуал уже начинается? Я сейчас иду, — бесцветным голосом проговорил Уен. — Надо же, а я вот не иду. Уен вопросительно приподнял брови, и Сан не смог сдержать довольную улыбку. — Променял семейную жизнь на торговлю своим даром. Матушка в ужасе. Будет рвать и метать ближайшие несколько месяцев. Хорошо, что мы сбегаем отсюда. Уен так порывисто повернулся к Сану, что больно толкнул его коленями. Маг ойкнул, но фамильяр не обратил на это никакого внимания. Он взволнованно затараторил: — Ты серьезно? Будем жить в городе, колдовать и ходить по выходным на ярмарки? Как собирались? Сан активно закивал, взял Уена под руку и заговорщически прошептал ему на ухо: — А еще будем безобразно кутить. Уен довольно покраснел и шутливо пихнул его в бок: — Собрался ходить по пивным и борделям? — По пивным — определенно. А бордели нам вряд ли понадобятся. — Фу, я понял твой похабный намек, — Уен, отбросив остатки минорного настроения, неприлично щелкнул зубами у самого уха мага. Сан расхохотался, чувствуя облегчение и головокружительную свободу: — Раз уж выбрал жизнь с фамильяром вместо благочинной женитьбы, надо идти до конца. Уен хихикнул, а потом притих, положив голову Сану на плечо. Вокруг шуршали цветы, со стороны особняка доносилась музыка. Кажется, бегство мага не помешало гостям развлекаться. Они немного посидели в усталом уютном молчании, потом Уен протянул: — Наворотили мы сегодня дел, конечно. Перед Рюджин слегка неудобно. — Поглядите-ка, в нем проснулась совесть. — Мне, наверное, стоит перед ней извиниться. Думаешь, она меня простит? — Не уверен. — Да ладно, она должна оттаять, — Уен поднял голову и игриво ткнулся Сану носом в щеку. — Сам же говорил, девушки обожают котиков. — Я пораскинул мозгами и решил, что на тебя это правило не распространяется. — Звучит обидно, — фамильяр скорчил сердитую гримаску. — Я люблю, когда меня обожают. — Возьму это на себя, — беззаботно пожал плечами Сан и увлек Уена в недобропорядочно долгий поцелуй.