Новая высота

Рома замер с сигаретой в зубах, услышав Ванины слова. В его глазах мелькнуло раздражение, но он не закурил лишь провёл языком по фильтру, будто проверяя не рассыпался ли табак. "Чё, запах мой тоже не нравится?" глухо бросил он, но пачку всё же сунул обратно в карман. Ваня вздохнул, наконец подняв на него глаза. Взгляд Сиякина был тяжёлым, почти пристальным, будто он пытался разгадать что-то в его лице. "Ты пришёл не для этого." тихо сказал Барашкин. "Ты пришёл, потому что переживаешь,но вместо того, чтобы просто спросить "как дела", ты начинаешь давить. Как всегда." Ваня провел рукой по лицу пытаясь успокоить себя и сдержать злость. Рома резко рассмеялся, но в этом смехе не было веселья. Он сплюнул сигарету на тумбочку возле кровати смотря на Ивана слегка прищурившись. "Ой, да ладно тебе ворчун. Может, ещё и поплачешь мне в футболочку?" Он откинулся на спинку дивана, но его пальцы нервно постукивали по колену. "Просто знай: если сдохнешь — мне ведь новую подружку придётся искать,а это хлопотно." Ваня стиснул зубы. В его груди клубилось что-то горячее - обида,гнев, а может, и вовсе нечто большее. "Это все что тебя волнует?" он резко встал, отчего в висках ударила кровь. Голова закружилась, но он не подал виду. "Ты реально думаешь, что такие шутки…" Не договорил. Потому что Рома вдруг схватил его за запястье. "Сел, живо." прошипел он. "А то ща правда в обморок грохнешься." Их взгляды скрестились. Ваня почувствовал, как пальцы Сиякина сжимаются сильнее — будто тот боялся, что он вырвется. "Отпусти." прошептал Барашкин, но не сопротивлялся. "Не-а." Тишина. Только часы на стене тикали, словно отсчитывая секунды до чего-то неминуемого. "Ты куришь, потому что нервничаешь." вдруг сказал Ваня. Рома нахмурился. "С чего это вдруг ты так решил?" "Ты всегда так делаешь. Когда не знаешь, как сказать то, что хочешь." Сиякин замер, потом резко дёрнул его к себе. Их лица оказались в сантиметрах друг от друга.Рома не отпускал его запястье. Его пальцы, шершавые от хоккейных мозолей, сжимали кожу почти до боли. Ваня чувствовал, как его собственный пульс бешено стучит где-то в месте их касания. "А может я просто не хотел говорить?" Сиякин приподнял бровь его голос звучал вызывающе, но в глазах читалось что-то неуверенное. "..и вообще что ты докопался до меня?" Ваня молчал. Он боялся, что если откроет рот, то скажет что-то не то. Или, что хуже, не скажет ничего. Рома фыркнул и резко потянул его ещё ближе. Ваня почувствовал, как что-то внутри него дрогнуло. Он ожидал злости, насмешки, даже откровенного хамства, но не этого. Не этой странной, неуклюжей искренности. "Я не докапывался..." наконец сказал он. "Я...просто хотел узнать почему ты куришь." Рома снова рассмеялся, но на этот раз звук получился каким-то сдавленным. "Ну конечно. Просто узнать,ага,а то, что ты еле на ногах стоишь забив большой и толстый на себя,это так мелочи." Он резко отпустил Ванину руку, но не отошёл. Вместо этого его ладонь опустилась на подлокотник кровати загораживая тому путь.Его лицо было напряжённым,даже слишком. "Знаешь, что?"его голос звучал хрипло. "Задолбал ты меня." Он сделал шаг назад, провёл рукой по коротко черным волосам. "Задолбал своим перфекционизмом. Своими дурацкими принципами. Тем, что никогда не просишь о помощи." Ваня поднял глаза. Впервые за этот вечер он увидел Рому по-настоящему раздражённым-не игровой злостью, не показной грубостью, а чем-то глубже. "Ты думаешь, я не вижу, как ты себя гробишь?" Сиякин с силой пнул ногой валяющуюся на полу клюшку. "Ты же еле держишься, а всё равно лезешь на лёд. Как будто...как будто тебе плевать, что будет дальше." Тишина. Ваня почувствовал, как в горле встал ком. "А тебе не плевать?" спросил он тихо. Рома резко обернулся. Его глаза горели. "Нет,придурок!" Он сжал ладони так что пальцы побелели и дрожали непонятно от чего. "Сначала ты говоришь сказать что я люблю тебя,потом ты строишь из себя хрен знает что!...Я не могу..." Прокричал Рома,но потом резко начал говорить тише. "Я не могу... Видеть тебя таким." Продолжил Сиякин смотря на Ваню понимая что вновь сказал, то чего не должен был. Мерзкая тишина повисла между ними, густая и тяжёлая, как дым от невыкуренной сигареты. Ваня стоял, чувствуя, как слова Ромы впиваются в него глубже, чем любая критика на льду. "Я не могу видеть тебя таким" пронеслось у него в голове. Он хотел ответить что-то чтобы защититься как всегда, но вдруг осознал что даже сейчас, когда они стоят так близко, между ними-невидимая стена. "А каким я должен быть?" чуть не сорвалось с его губ, но вместо этого он просто опустил голову. "Ты прав..."наконец сказал Ваня, голос его звучал тихо, но чётко. "Я лезу на лёд, даже когда не должен. Но ты… ты тоже не идеален." Рома замер, будто ожидал удара. "Ты куришь, когда нервничаешь. Грозишься уйти, когда боишься. И кричишь на меня вместо того, чтобы просто…" Он не договорил. Потому что Сиякин резко шагнул вперёд, схватил его за плечи и прижал к стене заставив полку с медалями и кубками дрожать грозясь упасть им на головы. Глаза Ромы горели не злостью, а чем-то отчаянным, почти паническим. "Вместо чего, Барашкин?" прошипел он. "Вместо чего,ответь мне?!" Ваня не отводил взгляда. "Вместо того, чтобы признать, что ты тоже переживаешь." Рома резко выдохнул, будто эти слова ударили его в грудь. Его пальцы впились в Ванины плечи, но не оттолкнули,а словно притянули ближе. "Чёрт…" он закрыл глаза, стиснув зубы. "Сука, да заткнись ты уже…" Лицо Ромы приблизилось ближе к лицу Ивана, а губы приоткрылись прежде чем впились целуя ужасно грубо. Жёстко, почти зло, как будто это была ещё одна схватка. Но через секунду его губы стали мягче, а пальцы разжались, скользнули вниз, к запястьям, сжимая их уже не для того, чтобы удержать, а чтобы… не отпускать. Ваня не сопротивлялся. Он лишь глубже вдохнул, чувствуя вкус табака на губах Ромы, его прерывистое дыхание, дрожь в руках. И понял, что это единственный язык, на котором Сиякин умеет говорить правду. Когда они наконец разъединились, Рома не отходил. Он упёрся лбом в Ванино плечо, дыша неровно. "Ненавижу тебя..." пробормотал он хрипло. Ваня усмехнулся. "Правда? Тогда зачем целуешь меня?" "Ты...вот я..." Рома приподнял голову и в его глазах снова мелькнул вызов пускай слова были неуверенными и тихими. "...А если я сейчас уйду?" "Не уйдёшь." "Почему же?" "Потому что…" Ваня медленно провёл пальцем по его нижней губе, стирая следы поцелуя. "Тебе же "хлопотно" искать новую подружку." Сиякин фыркнул, но не стал спорить.Он лишь отпустил бледные запястья Вани и потянулся вновь за пачкой сигарет в карман штанов,но поймав его взгляд замер. "Ладно, ладно…" с недовольной гримасой он швырнул её на тумбочку рядом с другой сигаретой.Руки сами собой искали чем занять себя и нежолго думая он потянулся их к краю футболки Капитана Вымпелов. "Доволен, святой отец?" Сказал он проводя пальцами по шву футболки и немного расслабляясь. Ваня улыбнулся. "Начинаешь понимать." "Да пошёл ты...педик.." буркнул Рома, но он не отпустил руки, наоборот. Его пальцы сжимали ткань так, будто она была якорем, а он — кораблём, который вот-вот унесёт в открытое море. Ваня почувствовал, как что-то внутри него что-то неприятно сжалось оседая в груди неприятной болью. "Педик?" тихо переспросил он, поднимая бровь. В голове всплыли мысли об словах отца и матери, которые "жалели" таких людей,говоря что они просто не нашли хорошую невесту. Разве он педик? Он нормальный парень...просто это... Что это? Минутная слабость? Желание? Любовь? Пока Ваня не знал ответа. Сиякин же закатил глаза и цокнул языком, казалось ему было плевать хотя внутри все дрожало,дрожало внутри и снаружи, пускай снаружи не так заметно. "Ну да...Ты же это..." Не договорив его прервал Барашкин. "А ты?Кто по твоему мнению ты?" "Я…" Рома замялся, лицо его исказилось в гримасе, будто он пытался проглотить что-то кислое,глаза слегка сщурились,а брови нахмурились. "Я просто…" "Просто что?" "Просто забей..сказал не подумав.." Он резко дёрнул Ваню за футболку, притягивая ближе, но не для поцелуя, а чтобы упереться лбом в его плечо. Его дыхание было горячим, неровным. "Я не знаю, как это работает.." пробормотал он так тихо, что Ваня едва расслышал. "Но ты… ты...задолбал." Ваня медленно провёл рукой по его спине, чувствуя, как под ладонью напряжённые мышцы постепенно расслабляются. "Это комплимент?Если так,то я польщен." "Это угроза." буркнул Рома, но не отстранился. Тишина снова окутала их, но теперь она была другой, не тяжёлой, а… странно уютной,даже домашней и тихий сук часов на фоне уже был приятным и комфортным,а не нагнетающим и тревожным. "Ладно.." наконец вздохнул Ваня. "Давай так: я постараюсь не гробить себя на льду,начну соблюдать меру если ты бросишь курить." Рома резко поднял голову смотря так словно котенок,который только что проснулся. "Чё, серьёзно?" "Ну а что?" Ваня пожал плечами. "Ты же сам сказал-тебе "хлопотно" искать кого-то вместо меня." Сиякин замер, потом фыркнул и снова упёрся лбом в его плечо слегка потираясь лбом ищя ласки и нежности. "Уф...че ты начинаешь..." Прошипел Темноволосый,но в его голосе уже не было злости. "Значит, договорились?" настаивал Ваня "Да чёрт с тобой, ладно!" Рома выпрямился, но его рука так и не отпустила Ванину футболку. "Но если ты снова полезешь на лёд и будешь снова трениться до потери сознания... я лично приду и вынесу тебя оттуда на руках. Понял?" Ваня улыбнулся. "Страшно." "Я не шучу." Сиякин прищурился сильнее. "И да, ты всё ещё педик." "А ты курильщик." "Бывший." "Пока не бывший." Рома зарычал что-то нечленораздельное, но вдруг резко замолчал. Его взгляд упал на сигареты, лежащие на тумбочке. "Ладно.." неожиданно сказал он. "Давай на спор." "На спор?" "Ага. Кто первый сорвётся тот…" он задумался. "Тот неделю выполняет желания победителя. Ваня рассмеялся. "Ты уверен? Ты же ненавидишь подчиняться." "А ты ненавидишь проигрывать." парировал Рома. "Так что игра началась." Он наконец отпустил его футболку, но тут же схватил за руку и потащил к вновь к кровати. "А теперь садись." приказал он. "Потому что ты бледный, как смерть, и если упадешь в обморок,мне что делать?" Ваня хотел возразить, но вдруг почувствовал, как ноги действительно подкашиваются. Он молча опустился на свою кровать чувствуя как пружины скрипят под весом. Рома сел рядом, намеренно развалившись так, чтобы их плечи соприкасались. "И не придумывай себе..." буркнул он. "Конечно-конечно..." Ваня улыбнулся и закрыл глаза.В груди приятно потеплело и несдержав порыв нежности он протянул руку и аккуратно положил руку на колено Романа,который явно не ожидал такого проявления любви,но руку убирать не стал,а наоборот,положил сверху свою руку крепко сжимая. Барашкин на такое действие слегка приоткрыл глаза прежде чем улыбнуться еще сильнее,даря своему собеседнику смущающию и ласковую улыбку. Его голова сама нашла плечо "Метеора" и уютно расположилась на нем пока пальцы Ромы вырисовывали круги на его ладони, аккуратно поглаживая каждую линию и изгиб. Сиякин никак не отреагировал на вес на своем плече хотя уголки губ дронули. Взгляд темноволосого парня метнулся к ковру с геометрическим рисунком на полу,сумке с спортивными вещами,полками с наградами и грамотами и идеального чистому столу,где учебники и тетради лежали словно их по линейке складывали. "Вроде лето на дворе,а у него еще учебники на дворе.." пронеслось в голове у Ромы. Наскучив смотреть на стены и интерьер комнаты Сиякин перевел свой взгляд на Ваню замечая как под тонкой кожей были заметны вены,даже не смотря на мешки под глазами которые недавали покоя в мыслях. "Все же было хорошо, почему он вдруг стал так себя вести и выглядеть?" Задумался он,все было как обычно,Вымпелы опять два матча подряд выигрывают и несмотря на это он почему-то умудрился накрутить себя. "Странный ты человек..." Шепотом сказал он чтобы не разбудить уставшего Капитана,его свободная рука будто машинально потянулась к пряде которая выбилась из русой чёлки. Сон подступал к капитану "Вымпелов",который уже почти сопел и едва держал голову на своих плечах точнее его голова покоилась на плече старшего, которую он ранее положил. Рома так и не сдвинулся с кровати,хотя чувствовал как плечо уже затекает от неудобной позы вместе с болью в пояснице заставила его тихо буркнуть что-то себе под нос. Рома почувствовал, как дыхание Вани стало ровным и глубоким - тот наконец уснул глубоким сном. Его пальцы всё ещё перебирали прядь светлых волос, но теперь движения стали медленнее, почти нежными. Иван казался... другим. Без привычной упрямой складки между бровей, без натянутой улыбки, за которой обычно скрывалась усталость. Просто — человек. Таким он видел его всего один раз. Вместо того чтобы оттолкнуть Барашкина, Сиякин лишь осторожно приподнялся, попытавшись переложить Ваню на подушку шумя матрасом на что тот хмуро заворчал во сне и инстинктивно вцепился в его футболку отпустив руку Ромы. "Ты ещё и во сне упрямый..." прошептал Рома, но сопротивляться не стал. Он сам не заметил, как лёг рядом, позволив Барашкину пристроиться у своего плеча. За окном стемнело, в комнате было тихо, если не считать мерное дыхание Вани и редкие шумы улицы. Темноволосый уставился в потолок, чувствуя, как тепло другого человека проникает сквозь ткань его одежды. "Почему мне так хорошо? Почему я хочу прижаться к нему сильнее?Что я вообще делаю?..." Даже сквозь бурные размышления почему-то именно сейчас, в этой тишине, всё казалось... простым и таким уютным и домашним. Иван во сне перевернувшись на спину тихо захрапел вызвав улыбку до ушей у Романа, который явно не ожидал застать своего соперника, который лежал с ним в кровати обнимая его и храпя напоминая уставшего щенка. В комнате стало еще темнее чем раньше напоминая что "Метеору" пора бы домой или ради приличия позвонить отцу и предупредить, но Рома лежал неподвижно, чувствуя, как каждое дыхание Барашкина отзывается теплом у его бока. Он осторожно повернул голову, разглядывая спящее лицо. Ваня во сне сморщил нос, будто отгоняя назойливую мысль, и бессознательно потянулся ближе, ища тепло. Его рука, ранее сжимавшая футболку Сиякина, теперь лежала на груди темноволосого, пальцы слегка шевельнулись, коснувшись ключицы. Сиякин замер. "Если бы кто-то увидел нас сейчас..." Мысль должна была вызвать отвращение. Вместо этого по спине пробежал странный трепет. Он медленно, будто боясь разбудить, приподнял руку и... "Мррф..." Иван внезапно перевернулся на бок и попутно сминая простыни под собой и утыкаясь лицом еще ближе к груди темноволосого парня. "Левый открыт...Удар..мррфф...хрф.." Промычал Ваня вздрагивая и невольно хмурясь. Рома фыркнул. "Ну и картина,ты даже во сне об хоккеи думаешь?" Но почему-то это не раздражало. Напротив-в груди что-то ёкнуло, мягко и глупо. Светловолосый, будто почувствовав взгляд, расслабился и потянулся снова на этот раз его рука упала прямо на живот Сиякина. Рома задержал дыхание. "Он... Он же спит. Он не понимает, что делает." Но его собственное тело, казалось, забыло про логику. Живот напрягся под прикосновением, кожа вспыхнула. "..В-ваня..."он прошептал, больше себе, чем ему. Тот не проснулся. Сиякин осторожно прикрыл ладонью его пальцы и тут же осознал, что делает. "Что за бред? Я что, действительно...?" Отодвинуть руку не получилось. Вместо этого его собственные пальцы сомкнулись вокруг запястья Барашкина, ощущая под кожей ровный пульс. За окном пролетела машина, свет фар мелькнул по стене, осветив на секунду их переплетённые руки. Рома вдруг представил, как они снова будут на льду. Как Иван в своей синей форме бросит ему вызов взглядом. Как они сцепится в борьбе у борта, и никто не узнает, что... "...что я позволил ему уснуть на мне." Губы сами растянулись в усмешке, все это выглядело так хорошо, что хотелось бы чтобы это никогда не кончалось. Закрыв глаза, наконец расслабился, чувствуя, как дыхание Вани смешивается с его собственным. Рома не смог уснуть. Тепло Ваниного тела, его ровное дыхание, даже этот дурацкий храп- всё будто приковало его к месту. Он осторожно провёл пальцами по запястью светловолосого, ощущая под кожей тонкие синие вены. "Какого я делаю?" Рука не слушалась. Пальцы скользнули выше едва касаясь внутренней стороны локтя, где кожа была особенно нежной. Барашкин вздохнул во сне, и Сиякин замер, ожидая, что тот проснётся,но Ваня лишь прижался сильнее, его губы чуть приоткрылись, тёплое дыхание коснулось подбородока темноволосого. "...Он же... Он вообще не понимает..." Рома понимал слишком хорошо. Это притяжение,это желание прикоснуться ещё— оно было глупым, нелепым, неправильным. Они два парня и у двоих куча поклонников,два соперника... Ваня во сне потянулся, и его колено нечаянно упёрлось Роме в внутреннюю сторону бедра. "Ты издеваешься?" мысленно зарычал Сиякин, но вместо того чтобы оттолкнуть, его рука опять сама потянулась к светлым волосам. Они были мягкими. Неожиданно мягкими. Пальцы запутались в прядях, осторожно, будто боясь разбудить. Ваня хмыкнул что-то невнятное и уткнулся носом в его шею. Рома задержал дыхание. "Он пахнет... мятой? Или это его шампунь?Бля почему я это заметил?!" Он заметил и теперь не мог отвлечься. Его рука, предательски медленно, опустилась на спину Барашкина, ощущая под тонкой тканью футболки рёбра, лопатки, тёплую кожу. "Он же худой. Худой и... хрупкий. Как он вообще выдерживает мои удары на льду?Я думал ты более подтянутый.." Внезапное желание прикрыть его, прижать, чтобы никто больше не смог толкнуть, обожгло Сиякина изнутри. Он зажмурился. "Это бред. Полный бред. Утром он проснётся, и мы снова будем... будем..." Только сейчас в этой тишине, Ваня был его. Только его. Рома наклонился, его губы почти коснулись светлых волос оставляя невесоммые поцелуи,такие нежные и непривычные для самого Сиякина которые явно не привык к такому. Он не мог остановиться хотелось больше, сильнее наслаждаться запахом тела. Взяв всю свою волю в кулак и вместе мужество,Рома бережно приподнял лицо Ивана которые в момент стало серьезнее, словно он понимал что сейчас будет. Губы Сиякина приблизились к губам светловолосого и....Ваня вздрогнул во сне открыв глаза. Рома не ожидав такого резко отпустил лицо Барашкина из своих рук,а Иван отпрыгнул от Сиякина тяжело вздохнув. "Ты...Чего?..." Хриплым от сна спросил Ваня смотря на Рому так словно увидел смерть перед собой. Его взгляд метнулся к часом на тумбочке которые показывали за полночь. Неловкая тишина. Только часы на стене продолжали отсчитывать секунды, а в комнате повисло тяжёлое, почти осязаемое напряжение. Рома сидел, застыв, его пальцы непроизвольно сжали край простыни. В голове проносились обрывки мыслей:"Он проснулся. Он видел. Он теперь точно..." но ни одна не складывалась во что-то внятное. Ваня же смотрел на него широко раскрытыми глазами, в которых смешались шок, непонимание и... что-то ещё. Что-то, от чего у Сиякина перехватило дыхание. "Ты..." голос Барашкина дрогнул. "Ты что...хотел.." "Нет." резко вырвалось у Ромы, хотя это была откровенная ложь. "Но я видел." "Ты спал." "Я видел." Ваня провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть остатки сна. "Ты... ты хотел поцеловать меня..." Сиякин стиснул зубы. Его сердце колотилось так сильно, что, казалось, его слышно даже в этой тишине ночи. "Ну и что?" выдохнул он, намеренно делая голос громче. "Тебе не понравилось?" "Это..." Ваня замолчал, его взгляд метнулся к дверям, будто он обдумывал побег. "..это просто неожиданно.." Они молчали оба тяжело дыша, будто только что отыграли третий период без замен. Рома первым не выдержал,он вновь потянулся к Ивану и вцепился руками в его плечи притягивая к себе ближе и нахмуревшись прижал светловолосого в своему боку при этом обнимая его уткнувшись лицом в светлую макушку. "Спи." Ваня не смел ослушаться Рому сейчас,в другой ситуации он бы поспорил и немного подразнил бы его,но сейчас. Сейчас этого не хотелось. Сон вновь начал подступать заставляя закрыть глаза прежде чем... ...Все начнется как всегда. Лёд,крики команды, скрежет коньков. Ваня чувствует привычное напряжение в мышцах, лёгкий озноб под защитой формы. Он видит шайбу, видит ворота всё как в реальности. Но потом — тишина. Гул трибун исчезает, будто кто-то выключил звук. Его партнёры замирают на месте, словно куклы смотря прямо на Ивана сверля пустым и бездушным взглядом. Противники тоже не двигаются и смотрят также лишь слегка взгдрагивая головой. Вдруг под левым коньком раздаётся едва слышный хруст. Ваня смотрит вниз и видит, как от лезвия расходится паутина тонких трещин. "Так не бывает..." Он делает шаг — лёд прогибается, как тонкое стекло. Трещина под коньком становится больше,она быстро расползается пока наконец лед не ломается. Ваня падает,он хочет закричать но в горле словно ком,не получается сказать ни слова,даже мычая не слышно. Он падает пока не приземляется на твердый пол чувствуя руки дрожат. Темнота. Ледяной воздух обжигает кожу, заполняет лёгкие. Он пытается крикнуть, но звук теряется в пустоте вновь. Так еще,еще,еще. Из темноты появляются руки, десятки рук, хватают за тело,одни за плечи,другие за ноги,третьи за руки и начинают тянуть вниз. Они сжимают так сильно что кости не выдерживают и ломаются издавая мерзкий хруст вперемешку с влажным звуком. Глаза открылись резко, словно кто-то щелкнул выключателем в его сознании. Ваня замер, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Часы на тумбочке зловеще показывают 02:34. Всегда 02:34. "Не сейчас... Только не сегодня..." Он осторожно поворачивает голову. Рома спит рядом, его черные волосы растрепаны по подушке, рука все еще лежит на Ваниной талии. Ваня задерживает дыхание, медленно, очень медленно приподнимает тяжелую руку и он начал медленно, сантиметр за сантиметром, выскользывать из-под руки Ромы. Каждый мускул был напряжен до предела. Сиякин же хмуро заворчал во сне и сжал пальцы. Барашкин замер, затаив дыхание но спустя мучительные три минуты ему удалось освободиться. Он буквально пополз к краю кровати, боясь скрипа пружин. Босые ноги касаются холодного пола,обернувшись, он видит как Рома хмурится во сне его рука ищет исчезнувшее тепло. След Вани уже простыл,он шатаясь на ватных ногах попятился в ванную, чувствуя как тело еще не отошло от недавнего стресса. Дверь закрылась с тихим щелчком. Барашкин прислонился к холодному кафелю, дрожащими пальцами нащупывая выключатель. Свет вспыхнул резко, заставив его зажмуриться. "Дыши… просто дыши…" Лёгкие не слушались. Грудь сжимало невидимыми тисками, каждый вдох давался с трудом, будто в горле застрял огромный ком ваты.Иван схватился за раковину, его отражение в зеркале — бледное, с расширенными зрачками — смотрело на него с немым укором. "Опять...опять кошмары..." Капли пота стекали по вискам, смешиваясь с предательски горячими слезами. Он резко отвернулся от зеркала, судорожно глотая воздух. Роман проснулся от странного чувства пустоты. Его рука, ещё секунду назад обнимавшая Ваню, теперь лежала на прохладной простыне. "…Вань?" хрипло позвал он, приподнимаясь на локте. В ответ тишина. Сиякин нахмурился. Комната была погружена в полумрак, лишь слабый свет из-под двери ванной рисовал на полу узкую полоску. Он встал, босые ноги коснулись холодного паркета. Ваня сидел на полу, прижав колени к груди. Пальцы впились в волосы, тянули их, пытаясь вернуть контроль через боль. "Это просто паника. Это пройдёт. Это нереально. Лёд не ломается. Руки не хватают. Это просто сон. Просто сон…" Тело не верило. Сердце колотилось, как загнанный зверь, рёбра болели от частых, поверхностных вдохов. Дверь приоткрылась без предупреждения. "Чё свалил?" Рома стоял на пороге, его голос звучал хрипло от сна, но глаза уже были острыми, как всегда. Барашкин не ответил. Он даже не посмотрел в его сторону, лишь сжался сильнее. Сиякин замер. "Что за…" Он видел Ивана в разных состояниях радостным, упрямым, даже отчаянным,но никогда… никогда таким. "Эй." Рома присел рядом, игнорируя холод кафеля. "Ты чего?" Ваня наконец поднял голову. Его глаза были красными, губы дрожали. "Просто… кошмар…" выдавил он. Рома скривился. "..И из-за этого ты тут трясёшься, как..." Темноволосый резко дёрнул рукой.Он не договорил. Потому что Иван вдруг резко вздрогнул, будто от удара, и его пальцы сильнее вцепились в собственные волосы. "В-все нормально!" Сиякин смотрел на него, чувствуя, как что-то внутри ломается. "Ваня..." пробормотал он, но его рука уже обвивала Ивана грубо притягивая к себе. "Вань посмотри на меня." Барашкин не сопротивлялся. Он просто вжался в него, лоб упёрся в плечо Ромы. "Всё нормально…" Сиякин провёл ладонью по его спине, чувствуя, как тот дрожит продолжая обнимать его. "Всё нормально...Я тут,смотрит я трогаю тебя." Он не умел утешать,он никогда никого не прижимал так к себе, гордость не позволяла,но сейчас это не имело значения. В какой раз он шел против себя?Ради того кого на льду он называл противником,ради него. Ради Вани, Ванюши, Ванечки. Сколько он не спал думая об Иване,думая как он улыбался при каждой победе щурясь и улыбаясь ехидной улыбкой полной радости. Сейчас Капитан "Вымпелов"дрожал в его объятиях, как загнанный зверёк. Рома чувствовал каждую судорожную дрожь, каждый прерывистый вдох. Его пальцы непроизвольно сжали ткань футболки Вани. "Слушай меня.." голос Сиякина прозвучал неожиданно тихо, без привычной грубости. "Ты не первый, у кого эта хрень." Барашкин медленно поднял глаза. В взгляде не было насмешки только странная, непривычная серьезность. "Когда мне было двенадцать..." Сиякин резко провёл рукой по своему левому боку. "Меня прижали к борту так, что три ребра треснули. Два месяца не мог нормально дышать." Он говорил сквозь зубы, будто слова причиняли ему физическую боль.Ваня замер, наконец перестал дрожать. "Каждую ночь снилось, что я задыхаюсь. Просыпался — и не мог вдохнуть, будто лёгкие намертво склеились." Его пальцы сжались на своем боку пока взгляд был устремлён в пол. "Орал в подушку, чтобы никто не услышал." Иван широко раскрыл глаза. Он никогда не слышал, чтобы Рома говорил о таком. Никто не слышал. "Как... перестало?" Темноволосый резко усмехнулся: "Да хрен его знает. Прошло... неожиданно..." Он вдруг резко дёрнул Ваню за плечо, заставив смотреть в глаза: "Ты сильнее, чем думаешь, Барашкин. И если кто-то скажет обратное — я ему морду разобью." Ваня медленно выдохнул. Его пальцы дрожали уже меньше, когда он неожиданно... улыбнулся, несмотря на недавний страх,да еще и так чувственно. "Значит, признаёшь, что я сильный?" Рома закатил глаза: "Вот же сука... Я тебе душу выворачиваю, а ты..." Иван уже смеялся пускай тихо, но это был смех. Настоящий. Сиякин почувствовал, как что-то тёплое разливается в груди. Сиякин неодобрительно смотрел на Ваню щурясь и скрестив руки на груди. Он недовольно вздохнул и отвернулся прежде чем наигранно надуть губы. "Я обиделся." Рома сидел, нарочито отвернувшись, его плечи были напряжены, а губы поджаты в преувеличенной обиде. Но уголки рта всё равно дёргались — он едва сдерживал улыбку. Ваня чмыгнул носом и слегка наклонился голову изучая его профиль. "Ой, да ладно тебе…" он потыкал пальцем в плечо Ромы. "Такой большой, а обижается, как щенок." Сиякин резко обернулся, сверкнув глазами: "Ага, котенок. Который тебя только что от панической атаки спас, между прочим." "Нууу…" Барашкин склонил голову набок, делая нарочито невинные глаза. "Может, тогда великодушный котенок?" Рома фыркнул, но его «обида» уже трещала по швам. "Заткнись." "Неа." "Я сказал — заткнись." Брови Ромы нахмурились уже не наигранно. "Или что?" Ваня ухмыльнулся, подползая ближе. "Прибьёшь?" Сиякин замер. Их лица оказались в паре сантиметров друг от друга. Вдруг стало тихо — слишком тихо. Даже часы на стене будто перестали тикать. Рома первым отвёл взгляд. "Чёрт с тобой…" пробормотал он, но рука его сама потянулась к Ваниной шее, пальцы запутались в светлых прядях. Барашкин не отстранился. Наоборот — прикрыл глаза, словно ожидая чего-то. Возможно в ожидании поцелуя,а возможно в ожидании другого. Рома вдруг резко изменился в лице. Вместо ожидаемого нежного жеста его пальцы внезапно впились в бока Капитана "Вымпелов". "Ром— а-а-а!" Барашкин взвизгнул так, что эхо разнеслось по всей ванной. Сиякин оскалился в дикой ухмылке: "Признавайся кто тут котенок?" Его пальцы безжалостно щекотали Ивана скользя по рёбрам, бокам, даже шее. — "Кто тут сильный, а?" "Стой! Прекрати— а-а-ха-ха!" Ваня извивался на кафельном полу, смеясь так, что слезы выступили на глазах. Он пытался отбиться, но Рома был сильнее, да и позиция у него была выигрышная — он буквально нависал сверху, зажимая светловолосого между собой и холодной плиткой. "Так… признаёшь, что я круче?" Сиякин не останавливался, его пальцы теперь добрались до подмышек Вани. "Да! Да! Ты— ха-ха— лучший!" Иван захлёбывался от смеха, ноги его дрыгались, случайно задевая душевую шторку. Рома на секунду замедлил атаку, оценивая эффект: "И кто тут "обижается, как щенок"?И ты не ответил кто тут котенок!" "Я! Я!" Иван едва мог говорить, его лицо покраснело, а волосы растрепались по полу. Сиякин наконец отпустил его, удовлетворённо хмыкнув. "Ну вот и договорились." Ваня лежал на кафеле, тяжело дыша, его футболка задралась, обнажив плоский живот. Он сверлил Рому взглядом, полным немого возмущения: "Ты…козел..." "Зато не Баран." Рома поймал его взгляд и вдруг замер. Что-то в этой картине где Иван растрёпанный, розовый от смеха, с блестящими глазами — заставило его сердце пропустить удар. Барашкин наконец отдышался и заговорил. "Ты намекаешь что я баран?!" Он внезапно рванулся вперёд, пытаясь поймать Сиякина за руку,но Рома был быстрее. Он вскочил, отпрыгнув к двери. "Ох, нет,Ванюш..Это победа моя!" "Мы ещё посмотрим!" Ваня попытался встать, но поскользнулся на скользком кафеле и снова шлёпнулся на пол ударяясь своей пятой точкой. **Рома застыл в дверном проёме, его лицо исказилось от сдерживаемого смеха. "Ой, капитан "Вымпелов". он прикусил губу. "Ты даже встать не можешь?" Ваня сидел на кафельном полу, потирая ушибленное место, его лицо выражало такую обиду, что Сиякин не выдержал и громкий хохот вырвался наружу. "Заткнись!" Иван швырнул в него ближайший предмет — банку с гелем для душа. Рома ловко поймал её одной рукой, всё ещё смеясь. "Ну что барашка, попка не болит?" Это было последней каплей.Барашкин резко вскочил и бросился в атаку. Сиякин отпрыгнул в комнату, но Ваня был быстр — он вцепился в его футболку, и они оба рухнули на холодный кафель. "Ага, попался!" Иван торжествующе уселся верхом, зажимая Рому между собой и полом. Сиякин не собирался сдаваться. В его глазах вспыхнул знакомый Ване азарт тот самый, что бывал на льду перед самой жаркой схваткой. "Ох, Вань.." он ухмыльнулся забавляясь ситуацией "Ты уверен, что хочешь это начать?" Ваня на секунду задумался — и зря. Рома воспользовавшись ситуацией резко перевернул их, снова оказавшись сверху. "Вот так-то лучше." Иван не растерялся. Его пальцы моментально нашли теперь бока Ромы— и вот уже Сиякин дёргался под ним, пытаясь сдержать смех. "Предатель!" он извивался, но Ваня держал его крепко. "Кто тут баран теперь?" Барашкин торжествовал, его пальцы безжалостно щекотали Рому. "Сволочь... а-а-ха!" Рома извивался под Ваниными щекотками, его смех, обычно такой сдержанный теперь звучал почти по-детски. "Ладно! Ладно! Ты — не баран" выкрикнул он, пытаясь поймать запястья Барашкина. Иван на секунду ослабил хватку, и этого хватило и Сиякин резко перевернул их снова оказавшись сверху. "...Все..угомонись..." Сказал Сиякин тяжело вздохнув. Они оба тяжело дышали, смех постепенно стихал. Рома почувствовал, как Ваня расслабился под ним, его пальцы разжались, а глаза, ещё недавно полные паники, теперь светились усталым весельем. "Хах...это так здорово..." прошептал Ваня откидывая голову назад. Сиякин не ответил. Он просто смотрел на него, на эти светлые ресницы, на капли пота на лбу, на губы, всё ещё растянутые в улыбке. Он резко поднялся, отряхиваясь. "Чай будешь?" Иван приподнял бровь: "Ты… умеешь делать чай?" "Естественно,воду вскипятить могут все." Рома изогнув бровь посмотрел на Ивана на дурака. Ваня же молчал понимая какую глупую вещь он сказал. Спустя пару минут смеха и небольшое помещение было залито мягким светом от лампочки. Холодильник тихо гудел, а за окном уже начинало слегка светить—До рассвета оставалось пару часов. Рома возился у плиты, ворча что-то про "дурацкие электрические плиты", а Ваня сидел за столе, болтая под ним ногами и наблюдал за Сиякиным. "Знаешь, я в тебе разочарован." сказал он, когда Сиякин сунул ему в руки чашку с чем-то, отдалённо напоминающим чай. "Почему это?" "Думал, ты хотя бы сахар добавишь." "А, ну извини, принцесса,а факт что я делаю чай у тебя дома это ничего,да?" Рома плюхнулся рядом, их плечи соприкоснулись. Ваня осторожно пригубил напиток и скривился. "Это отвратительно." "Нормально,просто ты избалованный." Они сидели так, плечом к плечу, слушая, как за окном просыпается город. Как слышались первое пение птиц и то как шум машин постепенно становился все сильнее. Сиякин сжал пальцы вокруг чашки, чувствуя, как жар керамики прожигает ему ладони. Он не любил такие моменты — когда всё слишком тихо, слишком напряжённо-спокойно, будто перед грозой. "Чёрт, почему он просто сидит и смотрит в окно? Почему не говорит какую-нибудь дурацкую шутку?Или что-нибудь пусть скажет..." Светловолосый казался расслабленным, его пальцы лениво обхватывали чашку, а глаза следили за тем, как первые лучи солнца золотят крыши домов. "Выглядит... спокойным. После всего этого дерьма... как?" Сиякин стиснул зубы. Ему хотелось сорваться — кринуть что-то резкое, толкнуть, заставить Ваню отреагировать,и он это сделал. Его голова опустилась на плечо Иван. Рома промычал что-то неразборчивое прежде чем молча смотреть в окно наюблюдая вместе с Барашкиным на рассвет, светловолосый же лишь удовлетворённо хмыкнул, словно ждал этого момента слабости от Ромы. "Знаешь почему я пошел в хоккей?" Тихо спросил темноволосый не отводя взгляд от окна. Тихое и мирное утро,еще никто не ложился и несобирался, ведь впереди был долгий душевный разговор, который откроет новые границы для каждого из них для друг друга.