Ин хо, прости себя

Он лежал на холодном полу в комнате с тусклым освещением, хватаясь рукою за шею и еле заметно приоткрывая глаза. Все кругом расплывалось, четкая картина не складывалась. Ощупывая свое тело и пересчитывая пальцы, Ин хо пытается подтвердить для самого же себя, что он сейчас жив. В дрожь бросало целиком, но сильнее всего тряслись руки. Он пытался восстановить воспоминания о том, что произошло мгновение назад. <...> Ин хо больше не давал себе отчет в своих действиях. Его разумом овладели страх и смятение, сковавшие все тело до кончиков пальцев. Взгляд окаменел и был направлен в пустоту. Он неспеша затягивал петлю на шее, но глубоко понимал, что ему не хватит духа, чтобы применить достаточно усилий к этому. Боль усиливалась, дышать становилось все сложнее, но он остановился, словно парализованный, и не мог двинуться. Ин хо вцепился в нее пальцами, но попытки были безуспешными. Глаза заполнялись слезами, которые он даже в этот момент боялся показывать. Перед ними стремительно всплывает неразборчивый силуэт. —Почему ты остановился? Передумал? Ин хо не разглядывает лица, только общие черты. Фигура делает шаг к нему. Он дергается, пытается вырваться. —Я не могу...– хрипя произносит он, почти шепотом, хотя попытался закричать. Неизвестный, но кажущийся очень знакомым человек протягивает к нему руку и хватается за веревку. —Прости себя, Ин хо. Сделай это за меня. Он снимает веревку с его шеи. Затем резкое падение, отвратительная отдышка, удар головой. Комната пуста. Его здесь нет. Впереди только свет из дверной щели и опрокинутый табурет. Но Ин хо знает, кто этот человек.