Начать заново

      Гихун тяжело дышит, взбираясь с обрыва обратно на поверхность каменной постройки. Он жмурится и пытается выровнять сбившееся дыхание, находя взглядом лежащего рядом ребенка, завернутого в его одежду. Гихун медленно подходит к нему на деревянных ногах, как вдруг останавливается, замечая краем глаза горящую красным кнопку. Раунд не был начат, что означало приближающуюся смерть для оставшихся двух игроков, хотя младенца едва ли можно было назвать таковым, так как тот не имел ещё хоть капли сознания.       Из-за затемнённого широкого окна випы вместе с ведущим следили за ходом игры. Инхо был безмерно благодарен, что на нём была маска, так как его лицо выражало слишком много того, чего он не мог позволить дать увидеть кому-либо. Губы сжались в тонкую линию, всё лицо подрагивало от напряжения, а глаза то и дело бегали, безуспешно стараясь зацепиться за что-то одно.       Шум в голове заглушал удивлённые возгласы випов, слова кого-то из них про вторую победу игрока 456: всё это не имело значения для Инхо сейчас. Его взгляд перестал метаться и остановился на лице Гихуна, успевшему аккуратно взять в свои руки ребёнка и встать около края платформы, намеренно глядя в тёмное стекло на стене перед ним.       В какой-то момент Инхо показалось, что они смотрели друг на друга. Инхо неосознанно задержал дыхание, наблюдая за тем, как Гихун медленно развернулся и направился к кнопке, чтобы начать раунд. Конечно, Гихун не предаст самого себя и свои ценности в последней игре, жертвуя ребёнком, матери которого он обещал позаботиться о нём. Не после того, как до начала последней игры отказался от идеи убийства остальных финалистов ради спасения себя и малыша.       Инхо услышал писк и механический голос, оповещающий о начале последнего раунда. Он сжал челюсти, смотря на Гихуна, медленно идущего обратно к краю платформы с ребёнком в руках.       Фронтмен всё ещё мог остановить это всё. В скором времени сюда, по сообщениям от охранников, должен был прибыть его брат, Джунхо. Это означает неминуемый конец играм на этом острове, что Инхо и решил использовать в качестве предлога для того, чтобы вывести отсюда всех випов и успеть помочь Гихуну выйти из игры живым вместе с ребёнком.       — Всем немедленно покинуть остров, — искажённый голос Фронтмена прорезает тишину, пока тот быстрыми шагами направляется к лифту, — скоро здесь будет полиция. Игра прекращается.       Випы, сильно беспокоящиеся за свою собственную безопасность, без лишних вопросов быстро покинули помещение через чёрный выход, предназначенный для чрезвычайных ситуаций. В это время Инхо уже находился в комнате управления, запуская программу по завершению игры. Под громкий вой сирены начался 30-минутный отсчёт до уничтожения острова.       Все охранники начали срочную эвакуацию, пока Инхо, резким движением сняв с себя маску, зашёл обратно в лифт, нажав на самый нижний этаж, где был выход к финальной игре. Он быстро провёл рукой по волосам, шумно вздыхая. Он не мог снова потерять ещё одного упрямого и любимого человека, как когда-то он не успел спасти свою жену. Не сейчас, когда этот человек вернул ему, казавшиеся забытыми, надежду и веру во что-то светлое.       Гихун в недоумении обернулся на отключившийся таймер на стене, слыша отдалённую сирену. Он крепче сжал ребёнка в своих руках, пытаясь осознать происходящее, пока его не окликнул знакомый голос снизу.       — Гихун! — Инхо быстро вышел из лифта, бросая маску на пол и смотря вверх на стоявшего на краю Гихуна. — Игра завершена, через 25 минут этот остров будет уничтожен. Ты можешь спуститься.       Гихун с недоверием смотрел вниз на фронтмена, не понимая, зачем он продолжает ему помогать, и было ли это вообще помощью. Но слыша позади себя скрежет, он видит, как платформа-лифт немного опустилась вниз. Он смотрит вновь на Фронтмена, замечая в его руках небольшой пульт, видимо, как раз от этого лифта.       — Я не наврежу тебе или ребёнку, — кричит Инхо и поднимает руки, показывая, что он безоружен. — Пожалуйста, поверь мне сейчас.       Гихун сглатывает вязкую слюну и немного отходит назад, снова смотря на платформенный лифт. Сирена на фоне и отключение таймера придают словам ведущего оттенок правдивости, кроме того, если все его слова действительно были правдой, то он может и вправду спасти и себя, и ребёнка.       Гихун аккуратно становится на платформу, и та трогается. Он быстро оказывается внизу, встречаясь один на один с фронтменом, который стоял на том же самом месте с поднятыми руками.       — Нам нужно торопиться, пока ещё есть время, — Инхо медленно опускает руки и разворачивается, направляясь к лифту, на котором он приехал.       Гихун стоит на месте пару секунд, но всё же идёт за ним.       В лифте они едут молча и стоят по разные стороны. В это время ребёнок начинает тихо плакать, и Гихун пытается его успокоить, покачивая, что выходило плохо из-за сильной усталости. Инхо молча смотрел на него, пока они ехали на нужный этаж для эвакуации.       — Почему ты это делаешь?       Инхо склонил голову вбок, немного нахмурившись.       — Что именно?       — Зачем... ты помогаешь мне? Что тебе от меня нужно? Ён Ыль... это ведь даже не твое настоящее имя, да?       Лифт приехал на нужный этаж, открывая двери со звоном. Сирена неприятно била по ушам, заставляя зажмуриться.       Инхо не спешил выходить, лишь встал чуть ближе к Гихуну.       — Прости, — он выдержал паузу, прежде чем продолжить. — Меня зовут Инхо.       Гихун лишь недоверчиво поглядел на него, скривив губы.       — Ты очень добрый человек, Гихун, — тихо говорит Инхо, зная, что он его услышит. — Мы с тобой сильно похожи, хоть и выбрали разные пути. Ты смог сделать то, чего не смог сделать я когда-то. Вот почему я хочу, чтобы ты дошёл до конца.       С этими словами Инхо быстро выходит из лифта, бросая короткое "за мной". Гихун хмурит брови и идёт следом, как можно ближе прижимая ребёнка к себе, стараясь закрыть ему уши.       Они шли быстро, оставалось где-то 15 минут до того, как остров взорвётся вместе со всеми его комнатами, коридорами и игровыми локациями. Инхо было нечего терять, поэтому он решил оставить здесь все связанные с играми документы и архивы: пусть они сгорят вместе с этим островом.       В коридоре было перепутье, откуда можно было выйти на небольшую площадку с несколькими десятками кислородных баллонов, чтобы уплыть. Конечно, это было слишком опасно, поэтому нужно было пройтись чуть дальше, до выхода к воде, где стояло несколько больших катеров, и откуда уже уплыли все работники острова.       Но на пересечении коридоров Инхо и Гихун наткнулись на кого-то с ружьём в руках.       Инхо быстро достал свой пистолет и встал впереди Гихуна, чтобы защитить его в случае перестрелки, пока не разглядел лицо напротив.       — Инхо..?       Инхо удивлённо уставился на человека перед собой, опуская пистолет. Гихун вышел из-за спины Фронтмена, резко останавливаясь, как только он увидел, кто это был.       — Джунхо?! Подожди, откуда ты знаешь..?       — Это долгая история, — Инхо убирает пистолет и трёт переносицу пальцами, жмурясь, — нам нужно спешить, если хотим выйти отсюда живыми. Поговорим потом.       Инхо устремился в дальний коридор — за ним быстро шли Джунхо с Гихуном, пока до взрыва оставалось уже меньше десяти минут.       Перед выходом Инхо открыл дверь специальным ключом, после чего все трое вышли на улицу. Холодный ветер неприятно задувал мелкий дождь в их лица, и, несмотря на несносную погоду, нужно было быстро продвигаться по скользким камням, стараясь держать равновесие.       Дойдя до катера, Инхо усадил своего брата и Гихуна с ребёнком внутрь кабины, а сам пошёл за штурвал, заводя катер и начиная движение. За пару минут катер набрал довольно большую скорость и они удалились от острова на приличное расстояние до того, как тот взорвался.       Отдалённые звуки грохота доносились до них, пока катер уплывал вдаль. Инхо судорожно выдохнул, поставив нужный маршрут и выйдя к Гихуну с Джунхо, которые сидели около плачущего ребенка.       Они одновременно подняли на него глаза, когда тот зашёл, ожидая, пока Инхо сядет с ними.       — Игр больше не будет, — Инхо смотрит на Гихуна и переводит взгляд на Джунхо, садясь напротив них, — а все данные, связанные со мной и этими играми, сгорели вместе с островом.       — Брат, — лицо Джунхо исказило волнение, смешанное со смятением, горечью и гневом одновременно, — зачем ты согласился на это?       Инхо неосознанно взглянул на Гихуна, успокаивающего хнычущего младенца, и поймал чужой удивлённый взгляд.       — "Брат"? — Гихун моргнул несколько раз, пытаясь понять, не ослышался ли он. — Джунхо, так ты знал, что... Ох.       Теперь Гихун понял. Джунхо намеренно скрывал то, что Фронтмен — его брат. Он хотел спасти его. Гихун нервно усмехнулся своим мыслям, осознавая, что практически всё, что он знал и чему он верил, постепенно крошилось на мелкие кусочки, раскрывая колющую в самое сердце правду.       — Прости, Гихун, — Джунхо склоняет голову вниз, не смея взглянуть на него. — Я очень хотел спасти своего брата. Он... для меня значит всё.       Инхо вздрогнул от слов Джунхо, стараясь оставаться сдержанным, что получалось уже не так хорошо, как раньше. Всё сложнее было притворяться кем-то, кем он больше не являлся. Особенно рядом с человеком, из-за которого его циничная маска и дала трещину.       И этот человек даже не представлял, как он важен для Инхо. По крайней мере, он так думал.       — Джунхо... — после стольких лет произносить имя брата оказалось трудной задачей, поэтому Инхо делает паузу. — Мне... очень жаль. У меня были на это свои причины, которые, я боюсь, ты не сосчитаешь оправданными.       Гихун, с горем пополам успокоив ребенка, оставил его у себя в руках. Он посмотрел на Инхо и будто пытался что-то в нём разглядеть, залезть взглядом под кожу, понять его. После всех этих откровений в голове оставалась каша, в которой нужно было отыскать кусочки для полной картины.       Джунхо глядел на Инхо и Гихуна, ощущая нависшее между ними напряжение, которое ожидало своего разрешения. Он вздохнул и поднялся со своего места, направляясь к штурвалу.       — Я проверю, что у нас по курсу, — Джунхо поджимает губы, кивая, и выходит наружу, оставляя Инхо с Гихуном наедине.       Гихун смотрит уже куда-то мимо Инхо, раздумывая обо всём, что случилось за последние дни. Инхо же смотрел вниз, решая поднять взгляд только спустя какое-то время.       — Я не врал про свою жену, — он ловит чужой взгляд, после чего выдыхает, — она действительно была больна. Только это было в 2015 году.       Гихун сощурился, обдумывая каждое услышанное слово.       — Мне пришлось пойти на эти игры, чтобы достать денег для её лечения. Тогда я верил, как и ты, что даже на таких жестоких играх нельзя терять человечность. Но в какой-то момент эта мысль сменялась другими, более навязчивыми, бесконечно сменяющими друг друга: местью, желанием выжить и сожалением о содеянном. Перед последней игрой мне дали шанс выиграть, так как я заинтересовал создателя игр своей выделяющейся в бесчеловечном месте приверженностью гуманности. Правда, я не смог остаться таким до конца: жестокость людей вокруг сильно на меня повлияла, и перед последней игрой я зарезал всех финалистов ножом, предложенным мне О Иль Намом, ради денежного выигрыша.       Инхо сжал челюсть, опуская взгляд вниз. Он медленно моргнул пару раз, прежде чем тихо продолжить.       — Но когда я вернулся, моя жена уже была мертва. Я не успел её спасти. Я вернулся победителем игр, но не самим собой. У меня не осталось ничего, за что я мог бы держаться. Я не хотел общаться со своей семьёй, не хотел никого видеть. Моя жизнь превратилась в бездумное существование, поэтому единственное, что мне оставалось, это присоединиться к играм.       — Гихун, — Инхо сжал свои руки в кулаки, собираясь с мыслями, — ещё в своей первой игре ты заставил меня почувствовать то, что, я думал, во мне давно уже нет. Ты стал для меня светом, который я не мог позволить себе затушить.       Инхо посмотрел в глаза Гихуна, ощущая в своём горле ком. Было сложно говорить о своих чувствах, настоящих. Взгляд Гихуна смягчился, хотя всё ещё сочил недоверие. Он внимательно изучал лицо напротив, ища подсказки и подтверждения. Инхо усмехнулся этой реакции.       — А ещё ты такой же упрямый, как моя жена, — Инхо нервно смеется, несколько раз моргая. — Я... просто не мог позволить себе снова кого-то потерять. Потерять тебя.       Гихун глубоко вздохнул, пытаясь осознать всё то, что ему сказал Инхо. Было непривычно видеть его... таким. Не Ён Ылем, не Фронтменом, а... Хваном Инхо, самим собой. Таким же разбитым и сломленным, как он.       На его лице проявилась слабая улыбка.       — И всё-таки ты проиграл, — тихо сказал Гихун, после чего его острые черты лица стали более мягкими.       Инхо лишь устало посмотрел в ответ, изогнув уголок губ в подобие улыбки.       — Ты когда-нибудь перестанешь выигрывать?       Гихун слабо смеётся: сразу вспомнились глупые шутки Ён Ыля на играх. Гихун вдруг подумал, что Инхо, кажется, благодаря нему, Гихуну, склеивал осколки своей многогранной личности, раздробившейся на части на играх несколько лет назад.       Кажется, никто не мог понять их лучше, чем они друг друга.       — Мы скоро приедем, — Джунхо оповещает их из-за двери спустя пару минут, — остался всего один час.       Инхо кивает, а Гихун смотрит на успокоившегося малыша в своих руках, вздыхая и раздумывая о сегодняшнем дне. Он не мог до конца поверить в происходящее. Неужели он действительно смог остановить игры, а все жертвы были не напрасны?

***

      Приехав в небольшой порт, о котором знало лишь определённое количество людей, все трое вышли из катера. Рядом было несколько полузаброшенных домиков и складов, ещё дальше начинался малозаселённый жилой район.       — Сюда обычно приезжали люди с острова, если нужно было что-то для игр, — Инхо быстро поясняет, что это за место, идя к нескольким припаркованным чёрным машинам. — Это машины сотрудников острова. Одна из них — моя.       Конечно, Инхо забрал с острова некоторые ключи и вещи, которые могли пригодиться ему, как сейчас. Гихун с неохотой рассматривал, как Инхо открывал дверь дорогостоящей машины.       — А, — Инхо не мог не заметить проскользнувшей тени презрения на чужом лице, — не переживай, Гихун, я покупал её ещё задолго до своих первых игр, когда работал в полиции.       — Куда ты поедешь?       Инхо внимательно смотрит на него, задумываясь.       — Ну... сначала я отвезу тебя, а там... посмотрим.       Джунхо, всё это время стоявший рядом, ощущал себя третьим лишним. Он понимал, что за это время они с братом отдалились друг от друга, и сейчас было сложно налаживать отношения, поэтому он просто не знал, что должен был делать.       В этот момент на его телефон кто-то позвонил, поэтому он быстро извинился и отошёл в сторону, отвечая на вызов.       Гихун следил за Джунхо, стоя возле машины.       — Ты поедешь с ним домой? — Гихун обернулся, чтобы посмотреть на Инхо.       Инхо потянул серый воротник своего плаща. Они всё ещё были в той же одежде, что и на острове, что добавляло некоторого сюрреализма происходящему.       — Мне там не место, — отрезает Инхо и качает головой, открывая переднюю дверь машины шире. — Как бы я их не любил, я сделал им слишком много боли. Особенно Джунхо. Какое-то время мне нужно побыть подальше от них.       — Не достаточно ли ты уже отдалился от них?       Инхо хочет сесть за водительское место, но застывает на месте. Он смотрит на Гихуна и сводит брови к переносице в замешательстве. Хотя, скорее потому, что теперь есть тот, кто может услышать в его словах всё, что было спрятано на самом деле.       Гихун смотрит в лицо напротив не осуждающе, а, скорее, с пониманием. Джунхо вновь подходит к ним.       — Меня подвезёт Ким, — Джунхо прощается с Гихуном и подходит к Инхо. — Он остановился неподалёку, недавно тоже вернулся от береговой линии острова. Нам нужно будет обдумать всё то, что произошло.       Инхо смотрит на Джунхо и закусывает нижнюю губу от напряжения.       — Прости меня.       Джунхо подходит ближе и окидывает брата взглядом. Он вздыхает и приобнимает его за плечи.       — Ещё увидимся, Инхо. И с тобой, Гихун.       Гихун выдыхает, медленно махая Джунхо свободной рукой напоследок и садясь в машину вместе с Инхо.       Всю дорогу они едут в тишине, которая ощущается как нельзя правильной. Когда Инхо остановился около дома Гихуна, тот не спешил выходить, будто желая остаться ещё ненадолго.       — Знаешь, — вдруг говорит Гихун, смотря на спящее лицо малыша, — я не думаю, что справлюсь с воспитанием ребёнка один. Тем более, отец из меня не очень хороший...       Инхо скользит взглядом по чужому лицу. Гихун лишь вымученно смотрит в ответ, приподнимая уголок губ.       — Тебе же... некуда идти. А у меня... никого не осталось здесь.       Инхо отворачивается, глядя куда-то перед собой. Он понимает, к чему всё это идёт, но колеблется с решением.       — Ты уверен?       Гихун вдруг вспоминает, как Ён Ыль спрашивал это у него при передаче патронов во время восстания игроков во время игр. Наверное, это был один из моментов, когда собранный образ Инхо дал очередную трещину. Гихун улыбается этой мысли и незаметно кивает сам себе.       — Теперь да.

***

      — Сильно волнуешься? — Инхо кладёт руку на плечо Гихуна, чуть сжимая.       Гихун держал в руках подарок для своей дочки Гаён, стоя перед дверью в её дом в Лос-Анджелесе. Он нервно поправил свои растрепавшиеся, покрашенные в красный волосы, которые успели немного отрасти за прошедшие месяцы.       — Боже, а если она уже забыла корейский..? Тогда ты будешь говорить!       Раньше навестить Гаён, к сожалению, возможности не было: нужно было быстро оформить документы на младенца, чем, конечно же, занимался Инхо, который и себе заодно подделал парочку.       В своей квартире Гихун не хотел находиться — накрывали воспоминания о маме и прошлых летах, что сводило его с ума. Тогда Инхо подсуетился и нашёл им скромный, но уютный и современный домик в нескольких минутах от Сеула, где они смогли быстро обустроиться вместе с ребёнком. Гихун не поощрял трату "кровавых" денег, особенно когда это касалось покупки вещей для малыша. К счастью, Инхо смог быстро найти работу в каком-то агентстве, где нужно было рекламировать товары и услуги потенциальным покупателям. Инхо умело заговаривал зубы, получая повышенные гонорары один за другим.       Гихуну же Инхо выбил место в той же компании: ему нужно было просто проверять документы на правильное их заполнение и выявлять несостыковки.       За месяц они стали ближе друг к другу: сначала старались держаться на расстоянии, конечно, но уже через пару недель делили одну постель на двоих, так как по отдельности уже как-то и одиноко, и страшно, а кошмары обоим снились частенько.       Постепенно они стали более раскрепощёнными: чаще касались друг друга, не дёргаясь от чужих прикосновений, делились сокровенными вещами, заново учась доверию. И, конечно же, старались быть хорошими родителями для ребёнка.       Когда Джунхо смог наконец-то взять отпуск и посидеть с их дочерью, Инхо и Гихун отправились в Америку к Гаён. Примерно в это время Гихун снова, как и пару лет назад, покрасился в красный, что означало для него начало чего-то нового, хорошего.       И вот сейчас, спустя часы проведённые в полёте, они стояли напротив двери Гаён. Гихун ещё давно подготовил подарок, правда, отдать возможности всё не было. В этот раз Инхо добавил и кое-что от себя, делая подарок более гармоничным.       Инхо вздохнул и нажал на дверной звонок, не выдерживая смотреть на самотерзания Гихуна.       — Инхо! — Гихун недовольно смотрит на него, не успевая сказать что-либо ещё, как за дверью послышался чей-то голос.       — Кто там? — послышалась английская речь из-за двери.       Инхо скосил взгляд на Гихуна, улыбка которого дрогнула, как только он услышал голос своей дочери за дверью.       Дверь распахнулась и Гаён с улыбкой оглядела двух мужчин, после чего радость сменилась удивлением.       — Папа..? — Гаён спросила на корейском, переводя взгляд с Инхо на Гихуна.       — Гаён!       Гихун отдал подарочную коробку Инхо и быстро подошёл к своей дочери, склоняясь и крепко обнимая её.       — Прости меня! Прости, прости, прости! Боже, Гаён, я так рад тебя видеть...       Он выпрямляется и смотрит на её лицо, черты которого успели измениться за последние пару лет. Гихун широко улыбается и заправляет прядь длинных волос Гаён за ухо.       — Как же ты выросла!       — Папа, — Гаён улыбнулась, промаргиваясь, — я думала, ты забыл про меня...       — Я бы никогда так не поступил! Даже не думай о таком!       Гаён всё ещё не верила, что видела перед собой своего отца. Она повернула голову и обратила внимание на мужчину рядом с ним и на коробку в его руках.       — А... папа, это твой друг или..? — она присматривается к нему и к своему папе. — Бойфренд?       Инхо и Гихун переглядываются, после чего Инхо отдаёт подарок Гихуну и смеётся в кулак.       — Что?! Гаён, это не... мы друзья!       — Ладно-ладно, можешь не продолжать, — она смеётся, указывая на коробку. — Что это?       Гихун моргает пару раз, а потом открывает рот, быстро кивая.       — Ах, да-да, это подарок для тебя! Тут есть кое-что и от господина Инхо, — Гихун оборачивается к нему и улыбается, после чего вновь смотрит на свою дочку.       Гаён забирает подарок и откладывает его в сторону, чтобы обнять своего отца.       — Спасибо, папа.       Гихун крепко обнимает её в ответ, гладя по волосам.       — Всё для тебя, милая.

***

      — Может, переедем в Лос-Анджелес? Сможешь чаще навещать Гаён, — Инхо стучит пальцами по рулю, пока Гихун пристёгивается.       — Нет, — говорит Гихун с серьёзным выражением лица. — мы сможем чаще её навещать.       Инхо издаёт смешок, качая головой.       — Она даже не знает кто я. Разве что твой бойфренд.       Гихун фыркает на сарказм Инхо, смотря в лобовое стекло напротив. Он скользит задумчивым взглядом по небоскрёбам вдалеке, после чего воодушевлённо поворачивается к Инхо.       — Можно будет познакомить Хёджин с Гаён! — вдруг произносит Гихун. — Уверен, она будет рада узнать, что теперь у неё есть сестрёнка.       — Хёджин ещё даже года не исполнилось, — Инхо смотрит в ответ, улыбаясь. — Гаён разве что может понянчится с ней, если ей это интересно.       — Всё равно было бы здорово.       Инхо кивает, заводя машину. Гихун всё так же смотрит на чужой профиль.       — Инхо...       Он поворачивается к нему, вопросительно окидывая взглядом.       Гихун рассматривает его лицо, глаза, задерживается на губах и шумно вздыхает, придвигаясь ближе к нему и останавливаясь на расстоянии пары сантиметров, ожидая того, что Инхо отодвинется. Но тот лишь молча следил за ним, позволяя Гихуну сделать то, что он сам хочет.       Гихун прикрывает глаза и невесомо прижимается своими губами к губам Инхо на пару долгих секунд, после чего отодвигается с проблеском страха в глазах из-за чужого бездействия. Гихун уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, как Инхо сам быстро поддаётся вперёд, кладя руку на чужой затылок и сразу же углубляя поцелуй. Спустя десяток секунд он отстраняется, чтобы вдохнуть, после чего снова его целует, несильно кусая Гихуна за нижнюю губу и тут же вылизывая укушенное место.       Инхо с придыханием отстраняется вновь и довольно смотрит на покрасневшего Гихуна, проводя костяшками руки по его уже не таким впалым, как пару месяцев назад, щекам.       — Спасибо, — вдруг шепчет Инхо, улыбаясь, — за всё спасибо, Гихун.       Гихун мягко улыбается в ответ, беря руку Инхо в свою и сжимая, аккуратно переплетая пальцы.       Жизнь действительно будто началась заново.