Элизия Эйдес

Фаенон сидел в тени дерева, и погрузившись в свои мысли не обратил внимания, как за его спиной раздался мягкий звук шагов. –Фаенон? Выглядишь на удивление сосредоточенным. Спокойный голос алхимика сразу же выдернул героя из собственных мыслей, но тот не показался растерянным или удивлённым, он как будто только и ждал, что кто-то подойдёт, да узнает у него, чем же он так увлечен. –Профессор Анакса! –Анаксагор – когда-нибудь ему, возможно, надоест поправлять всех окружающих, но не сейчас. Из обычного принципа это начинает перерастать в твердую упертость. Сколько бы раз не было произнесено это замечание, к сведению оно принималось слишком редко. –Я довольно долго работал над этим и в итоге у меня вышло создать кое-что с помощью своих усилий. Фаенон взглянул на лицо профессора дабы убедиться, что заинтересовал его, но не сумев прочитать что либо в его взгляде все равно продолжил. Он наконец-то протянул ближе к Анаксе то, что до этого внимательно рассматривал. –Это фрагмент воспоминаний. Хотя нет, для небольшого фрагмента здесь собрано слишком много... Честно, я не очень хорош в формулировках, думаю вы разберётесь в этом лучше меня. Фаенон вздохнул, давая рассмотреть профессору темно-фиолетовый, переливающийся кристалл, что был у него в руке. –Значит, этот осколок способен воспроизвести сцены прошлого? –И да и... Немного больше. Поэтому я и сомневался в выражении. Постараюсь объяснить как всё было. Вы наверное знаете, что моя родина была уничтожена ничего за собой не оставив, разве что выжженные земли, после катастрофы. Хотя когда она существовала это было одно из самых спокойных мест, находясь в далеке от хаоса, можно было насладиться красотой рек, гор и леса. Много простора неограниченного суетой крупных полисов, только тишина и хорошие дни, что почти не отличались друг от друга. Может странно, что я цепляюсь за подобную ничем не примечательную маленькую деревню, из которой не вышло ни одного ученого или инноватора, но она дорога мне. До этого от Анаксы скрывалась столь меланхоличная сторона этой надежды мира и опоры человечества, точно ли ему должно было достаться это открытие. –Очевидно, что ты любил это место, здесь нечему смущаться или принижать свою землю. Кроме того, одного героя с нескромной судьбой и будущим, вышедшего из этого тихого места, я знаю лично. Алхимик сам усмехнулся своему комментарию, его никто не просил, но он ни с того ни с сего решил поощрить своего студента похвалой. Слишком невинно тот просил внимания. Улыбка, которой одарили Фаенона, показалась мягкой, словно выслушивая его Анаксагор решил отойти от своей привычной строгости, чтобы не вредить этим хрупким воспоминаниям, что уже не будут ничем больше, чем памятью. –Я постарался собрать все свои воспоминания и чувства воедино. И смог создать этот осколок. Здесь все почти такое - как я запомнил. Чтобы погрузиться в воспоминание достаточно, сжать его в руке и не отпускать, пока не захочешь покинуть. Фаенон старался объяснить все как можно подробнее, но теперь ему казалось, что для такого практичного человека, он тратил слишком много лишних слов. Продолжать было неловко. –Хотите попробовать посмотреть, что из этого вышло? Что можно увидеть в чужих воспоминаниях? Место из которого вышел прославленный герой, его близких, то что он так любил, что теперь вспоминая об этом его красивое лицо сохраняет свою улыбку, но весь образ целиком ощущается незнакомым и отчужденным. Разве это уместно, так раскрывать чужие секреты? Фаенону так отчаянно хочется поделиться чем-то своим или же он словно дурак, не понимает насколько неловко это может быть для них обоих? По какой-то причине ему не хочется быть единственным кто пережил и видел все это. Тяжело, когда остаются воспоминания, но не остаётся людей, которые могли бы вспомнить прошлое вместе с тобой, со временем может начать казаться, раз я единственный кто помнит, не выдумка ли это все? Столько переживаний могло скрываться за этой просьбой, сказанной словно мимо дела. Не выдал бы Анакса свой ответ до того, как Фаенон успел тяжело вздохнуть, забыв об этике и том, что не стоит вмешиваться в чужие дела, возможность узнать что-то новое от него могла уйти. Алхимик не задумался насколько было уместно отвечать без промедления, не давая возможности спасителю просто посмеяться и сказать "шучу". –Конечно. –Я сожму осколок, а вы возьмите меня за руку, когда пейзаж поменяется, можно будет отпустить. Фаенон отсел в сторону, уступив немного места на своем плаще, на котором сидел сам, предлагая Анаксе сесть рядом. Тот оценив всю "подходящность" места хмыкнул вслух и опустился рядом. Если кто-то захочет остудиться в тени и наткнется на златиусов держащихся за ручки, это будет явно не его вина. Герой прикрыл глаза и сжал в руке осколок. Почти сразу же он ощутил, как его руку и сжатые пальцы, накрыла слегка прохладная ладонь. Забавно, но хоть чужая рука держала крепко, все равно не смогла покрыть весь сжатый кулак спасителя. Оба сомкнули веки и через какое-то время в глаза ударила вспышка яркого света. Когда она погасла, открыв глаза, Фаенон первым увидел, как вокруг них поменялся пейзаж, после чего повернулся к профессору, глаз которого всё ещё был закрыт. –Можете отпускать. На секунду он даже пожалел, что за столь короткое время не сумел согреть эту руку. Открыв глаз и отпустив руку Анакса сразу же стал осматривать простор, который перед ним открылся. Широкое голубое небо, вид с холма, открывающийся на деревню и золотые поля. Казалось, что здесь живёт немало людей, но по сравнению с Охемой в этом месте было не больше пары семей, а вид "города" был настолько мал, что там не будет ни одного места, которое закроет этот огромный простор. Немного поозиравшись по сторонам Анакса вернул свой взгляд на героя, и встретился с его теплым сиянием голубых глаз. Похоже, тот уже наблюдал за ним какое-то время, словно испытывая удовольствие и желая узнать реакцию другого на то, что нравится самому. Немного опешив от этого внимания к нему ученый отвёл взгляд в сторону и увидел все еще сжатую руку Фаенона в кулак. –Что с рукой? –Нельзя разжимать, чтобы иллюзия не закончилась. Если расслаблю, то мы оба вернёмся в настоящее. –Ясно. –Давайте пройдем вперед, как вы видите, деревня не так далеко. Фаенон двинулся в направлении, которое указал, не оставляя Анаксе выбора, кроме как следовать за ним. Дорога была спокойная. Даже слишком не привычно, что где-то, не в главном полисе, можно не бояться нападения существ сдавшихся темному течению. Солнце было почти по середине, и к этому времени уже нагрело воздух, поэтому ветер был теплым и приятным. Они шли уже по протоптанной, за долгое время тропинке, которая иногда виляя из стороны в сторону или подставляя внезапный корень, от ближайшего дерева, под ногу, заставила Анаксу несколько раз споткнуться. В очередной раз когда он снова грозно цикнул на камень под ногами Фаенон уже не мог сдерживать усмешки. –Профессор, это конечно иллюзия, которая не влияет на реальность, но даже здесь мне становится жалко ваши туфли. Такими темпами вы быстро их сдерете. Может мне стоит понести вас? –Раз эта просто иллюзия – значит нет необходимости. –Я же просто шучу. Слишком ли серьезно он отреагировал? Но не смеяться же ему с подобной глупости. Как вообще можно представить, что Анаксагор попросит нести его на руках, потому что устал идти. Он же не хрупкая барышня. Хотя будь он девушкой это было бы уже кокетством и желанием подмазаться к спасителю. –Идем дальше, здесь же есть еще на что посмотреть. Так они шли вперед к деревне, по пути к которой ничего вокруг особо не менялось, разве что дома вдалеке становились все ближе. Только дойдя, почти до конца, появилось все же что-то новое, небольшое препятствие, о котором известил шум воды. –Профессор, здесь небольшая речка, будьте осторожны. Фаенон первым прошел вперёд по камням, что были выложены вместо моста, речка была совсем мелкой и не широкой, поэтому надобности в полноценном мосте и не было. Еще пара лет и от этого ручейка ничего бы и не осталось. Герой обернулся протягивая свободную руку. –Тут скользко, я помогу. Анакса не придал значения предупреждениям и собирался пройти привычной твердой походкой, не требующей этих аккуратных поддерживаний под локоть, но поставив одну ногу на камень, сразу же был вынужден глупо расставить руки по обе стороны от себя, чтобы не упасть. У Фаенона получилось так легко пройти здесь, сколько раз он это проделывал? Или все же дело в обуви. Стоило Анаксе пошатнуться, как озорная улыбка на лице Фаенона сразу превратилась в волнение, а он сам сделал шаг обратно, на один из камней, еще настырнее протягивая руку. Оценив обстоятельства и риски промокнуть, Анаксагор сделал два быстрых шага через пару камней, и ухватился за протянутую руку, после чего уже, не приложив дополнительных усилий лично, его притянули к себе, заставив пролететь над последними камнями, и врезаться лицом в твердую грудь героя. Не будь на его, искусно сотканной, одежде столько деталей, ремешков и других объемных элементов это могло бы ощущаться приятнее. Анакса почувствовал как рука, которая до этого подхватила его скользнула на талию, подловив и заставив его встать ровно на земле, после чего сразу же отпустила. –Мы уже почти на месте, осталось совсем немного. – казалось, что Анаксагор, на вид, ничего не весит, но на удивление алхимика, от такой простой физической нагрузки, щеки героя могут так порозоветь. Двигаясь вперед они подошли к деревне и вошли в нее. Фаенон вел Анаксагора к своему дому и Анакса даже не мог предугадать, какой из этих похожих друг на друга маленьких домишек окажется тем самым, а то что каждый встречный в деревне житель либо махал, при встрече с Фаеноном либо, старался перекинуться парой фраз и потрепать по голове, сбивало ещё больше. –Здесь все так близки, или только тебя любят окружающие? –Ну, Элизия Эйдес на самом деле маленькая деревня, так вышло что все друг друга знают, разве это не здорово когда все близки и готовы помогать друг другу. У Фаенона хорошо получалось выставлять лучшие стороны этого места. Герой либо очень старался впечатлить профессора и поделиться своими теплыми чувствами, чтобы согреть и его сердце, либо здесь и правда не было ничего примечательного, а что-то обыденное могло казаться именно тем, чего не хватало. Это же лучшее из мест где набегавшись за день можно искупаться в озере а вечером упасть в поле золотых колосьев чтобы увидеть как сядет солнце. –Мы на месте. Фаенон прошел вперед, во двор, и оглянувшись махнул рукой, чтобы Анакса следовал за ним. Он толкнул дверь в дом и с порога сказал. –Матушка, я вернулся. – тяжело подсчитать, сколько прошло времени с тех пор, как он говорил это в последний раз. Со стороны это выглядело естественно, но что сейчас чувствовал Фаенон, который так давно не мог сказать ничего простого, как эти три слова. Анакса пытался прочитать по его затылку, что сейчас на лице героя, но усилий понадобилось немного. Герой сразу развернулся с широкой улыбкой и румянцем на щеках. Обычно люди плачут или испытывают смятение в таких ситуациях, но ничего подобного не отразилось на лице Фаенона, он слишком хорошо играет героя. Это настолько удивило профессора, что он даже не услышал последние слова, что сказала его мать, поэтому вздрогнул когда Фаенон ухватил его руку и дёрнул в сторону выхода. –Эй, куда ты теперь меня тянешь? Фаенон только сильнее улыбнулся на это шипение. –Вы же слышали, нужна помощь в поле. – теперь еще и сам виноват, что не успел сбежать. Теперь он в полной мере понимает, как чувствовали себя студенты, которых отчитывал за невнимательность. Ну нужна и что, он то здесь причем? Разве он похож на человека, который хоть раз занимался деревенской деятельностью. Пока Анакса про себя возмущался, герой успел отвести его к участку полей, на котором требовалась помощь. Вокруг было еще несколько рабочих, но у них у всех была своя забота, и сколько времени уйдет на то, чтобы убрать все это? Свободные руки явно не будут лишними. –Как ты собираешься работать с твоей то рукой? Анакса дал напомнить, что если Фаенон разожмет руку, чтобы взять серп, даже этого будет достаточно, чтобы воспоминание прервалось. Спаситель глянул на сжатую ладонь, а затем перевел взгляд на своего потенциального помощника и залился, похоже, заготовленной песней. –Не волнуйтесь, я вас всему научу, если вам станет жарко то принесу воды, и помогу расслабиться если устанете. Давайте сниму ваш плащ, а то будет слишком неудобно. Фаенон подошёл к Анаксе со спины, и не дожидаясь чужого согласия стал стягивать накидку с его плеч. Перекинув ее через одну руку он не мог сдержать себя от комментариев. –Вы не похожи на человека, который занимается физическим трудом, но мышцы ваших плеч неплохо развиты, – свободной рукой он огладил гладкую линию мышц Анаксы и немного сжал в руке его плечо – Много книг таскаете? Дёрнув плечом ученый сбросил с себя эту любознательную руку и твердым голосом продолжил. –Что нужно делать. –Для начала возьмите серп. Стоило Анаксе взять металлическое, чуть проржавевшее с краю, орудие батрака и взвесить его пару раз в своей руке, как он услышал тихий смешок. –Не той стороной. Я покажу, как надо. С этими словами Фаенон снова приблизился со спины, нависая всем телом над хрупкой спиной Анаксы, и положив свою руку сверху на чужую развернул серп в правильную сторону. –Вот так будет удобнее, второй рукой сожмите колосья, а в той что держите серп срежьте. Так не отходя от профессора ни на шаг Фаенон заставил повторить действия, повинуясь его руке, еще несколько раз. За это время алхимик так и не смог понять как он себя чувствует. Его определенно учили какой-то бесполезной ерунде. Вряд-ли покинув воспоминание он побежит резать пшеницу, чтобы узнать, можно ли выпечь из нее золотой хлеб? В этом не было абсолютно никакого смысла, находясь в фрагменте воспоминаний совершенно неважно: скосят они все колосья, или ни одного, но он терпеливо слушал Фаенона. В этой иллюзии все было подделкой, кроме тепла и улыбки человека, что сейчас его учил. –Продолжайте срезать в том же духе, а я уж как-нибудь попробую подсобить вам одной рукой и связать то, что вы уже срезали. А и не забывайте, что не нужно срезать слишком высоко. Овладев искусством срезания золотых стеблей Анакса почувствовал, как на него накатывает усталость, он хотел воспользоваться чужой любезностью и послать Фаенона за водой, как услышал высокий голос позади. –Фаенон ты уже вернулся? –Кирена! Да я, вернулся. А ты чем занята? –Помогала в деревне. Иду домой, хочу теперь помочь с ужином. –Ясно, не поделишься секретом, что на ужин сегодня? –А ты заканчивай работать поскорее и узнаешь. Незнакомая девушка собиралась уходить, как вдруг перед этим остановила взгляд на Анаксе, который безэмоционально наблюдал за тем как двое перед ним с теплотой к друг другу перекидываются ничего незначащими фразами. Ему не раз пришлось видеть это на подходе к дому героя, так что он даже немного подустал от подобной картины. –А кто с тобой сегодня? – изучающий взгляд девушки был направлен точно на алхимика. Неожиданно простой вопрос взволновал двух златиусов, но собравшись Фаенон все же ответил. –Мой близкий друг. –Вот как, тогда пусть поужинает с нами сегодня. Я позабочусь, чтобы и для него тарелка осталась. После этого "легкого" разговора девушка с розовой макушкой ушла. –Вы же не против такого обращения? Было бы странно назови я вас учителем. –Все в порядке. – На самом деле у Анаксы появились странные подозрения, но так как Фаенон казался не возмутимым он решил их отложить. Не стоит придавать иллюзии слишком много значения. Здесь просто не может быть ничего настоящего. Так они проработали ещё несколько часов, пока руки Анаксы совсем не отказали и не начали подрагивать от усталости, после чего Фаенон решил прекратить истязать своего профессора и предложил пойти поужинать. Во время ужина Фаенон больше болтал чем ел. Можно было сделать замечание, но Анаксагор решил не рушить такую хрупкую возможность вспомнить родителей. Еда на столе выглядела достаточно просто, но, для уставшего человека казалась аппетитной. Вот только ее вкуса Анакса совсем не чувствовал. Не удивительно. Фрагмент воспоминаний был сшит не по его памяти, так откуда он мог знать какая эта еда на вкус должна быть. После ужина все разошлись по комнатам и за столом остались только Фаенон и Анакса, но сразу, в очередной раз, герой позвал профессора за собой. –Что на этот раз ты от меня хочешь? – Анаксагор считал, что в таком тихом и спокойном месте, точно должны быть мягкие одеяла и подушки, которые он заслужил после рабочего дня. –Вам должно понравится пойдёмте. – с этими словами его вывели через дверь, за которой в прошлый раз оказались гектары не кошенной пшеницы. Снаружи они обошли дом вокруг. –Не переживайте, что лестница выглядит хрупкой, вас она точно выдержит. Эта хлипкая стремянка, похоже собранная из ближайших палок и веток, не внушала доверия, но положившись на то, что в иллюзии нельзя пострадать Анакса забрался по ступеням на крышу. Сев он стал смотреть в сторону лестницы, ожидая когда поднимется Фаенон. Забравшись, спаситель с ехидной улыбкой отметил, что Анаксагор слишком полагается в этой иллюзии на него, раз не посмотрев по сторонам его взгляд оставался устремленным только на него. С этими словами он схватил профессора за плечи и повалил его на сено, устланное на крыше. Анакса даже сдавленно ахнул от удивления, когда его резко толкнули назад, и теперь он чувствовал, как колется высушенное на солнце за день сено, о его плечи. На секунду он усомнился в чужих намерениях, но как только Фаенон сделал дело, сразу же постарался исчезнуть из поля зрения, а вместо него, ученому открылся вид на бескрайнее звёздное небо. –Красиво? Здесь было столько пространства и столько звёзд, что глаз Анаксы не знал в каком месте стоит остановиться и продолжал сновать по небу собирая созвездия. –Красиво. Ты очень хорошо помнишь это место. –Да, я смотрел на небо отсюда каждый день. –Хотя вот это созвездие слева собрано неправильно. Он ясно и четко указывал на скопление звёзд, где видел ошибку, до того как его протянутую руку не перехватил Фаенон. –Разве так сложно угодить своему студенту и насладиться моментом? –Разве так сложно угодить своему учителю и быть внимательнее? Подмечено верно, герою оставалось только смущенно убрать руку. В наступившей тишине они продолжили наблюдать за звездами. Вот только в голове Анаксагора было слишком шумно. Это иллюзия и правда удивительная. Вот только Анакса почти с самого начала заметил, что все здесь вели себя в точности так, как было в прошлом, именно поэтому он для этих людей был словно призраком. Это естественно, ведь они его никогда не встречали и уже не встретят. Также и к Фаенону все в этой иллюзии обращались так, как это было когда-то давно, когда он был ещё совсем юношей. Поэтому почти никто из взрослых не мог удержаться от того, чтобы растрепать его волосы со словами, что он совсем скоро вырастет, а все дети хотели позвать поиграть его вместе. Но почему Кирена вдруг к нему обратилась? –Фаенон- –Профессор- Оба позвали одновременно. Из-за того, что никто не решался продолжить наступила тишина, которую первым решил разбить Анакса. –В чем дело, что ты хотел сказать? –Просто, меня кое-что беспокоит, но я перебил вас. Анаксагор был восхищен, тому, что они начали мыслить в одном направлении, он не один беспокоился. Его это порадовало, не смотря на привязанность к этому месту, его студент смог заметить эту аномалию и также решил не смотреть сквозь пальцы. Он зря его недооценивал, хотя было бы слишком странно, если бы сам создатель этого пространства памяти не заметил изъяна. –Говори, кажется, мы все равно думали об одном и том же. Лёжа, смотря на звёздное небо, учёный не видел, каким растерянным стало лицо героя, поэтому наблюдая за их сиянием он ждал мыслей своего собеседника. Но внезапно этот мягкий свет звёзд из памяти заслонила голова героя, который наклонился к нему, заменив его светом голубых глаз. Фаенон встретился взглядом с профессором и не решив, что стоит сказать припал к его губам своими. Когда не ждёшь подвоха реакция замедляется, а тело расслабляется слишком сильно. За долю секунды Анакса всё же понял что нет. Они думали совершенно о разных вещах. В темах из их мыслей не было ничего общего. Слишком много надежды он возложил на чужую ветреную голову. Алхимик попытался оттолкнуть героя от себя, но попытка была провальной. Он слишком устал пока работал над освоением искусства "срежь пшеницу сегодня, чтобы сделать хлеб завтра" из-за чего его руки неприятно ныли, и вкладывать силы в них совсем не хотелось. Со стороны это выглядело так, словно ему наоборот, не хватало внимания, и он стараясь ухватиться за героя хотел обнять его и притянуть поближе. Единственное, что было бы не заметно для чужого глаза, так это то, что последние силы ушли на то, чтобы сжать кончики пальцев и ущипнуть Фаенона. Но этот жест даже для героя остался незамеченным. Кроме прохладных губ профессора, которые он старательно согревал своими, ему было сложно сейчас что-то почувствовать. Анакса попытался сказать что-то, но говорить в поцелуй это только помогать его развитию, поэтому стоило ему начать, как в его рот проник горячий язык, окончательно отняв способность излагать мысли в слух. Это начинало раздражать, он ненавидел оставлять темы не закрытыми и хотел докопаться до правды, но Фаенон ясно дал понять, что в своих воспоминаниях он будет делать, что ему хочется. Попытка воспротивиться желаниям владельца воспоминаний закончилась тем, что Анаксагор так ничего и не сказал, вместо серьезных разговоров он теперь вынужден был довольствоваться мягкими и тёплыми губами спасителя, который был не намерен вообще сегодня говорить что-либо, судя по его действиям. Не смотря на то, что Анакса больше не выказывал попыток с ним спорить и отталкивать, Фаенон так и не отстранился. Теперь он довольствовался своей победой и считал, что может безнаказанно целовать Анаксу: его тонкие губы если он молчит, и его холодные щеки, если он поворачивает голову, чтобы немного отстраниться. Даже если ученый мог смириться с происходящим, то все равно каким-то богам это не угодило. Рука героя крепко ухватила талию Анаксы, чтобы прижать его еще ближе к себе. В это же время где-то вдалеке раздался гром, на подобии целого взрыва. Из-за этого птицы, что уже спали где-то в лесу подняли шум и стали разлетаться. Воздух стал холоднее и поднялся ветер. Ничего не могло быть темнее ночи, но небо из синего, освещённого звездами стало затягиваться тучами и превращаться в чёрное пятно. После этого шума Фаенон вздрогнул всем телом и поднялся уставившись вдаль, откуда прозвучал взрыв. По его волнению Анакса мог сказать, что это явно не входило в его воспоминания или не должно было попасть именно в этот фрагмент. –Неужели это то, как начался конец? – самое резкое предположение, но что еще это могло быть? –Да, очень похоже на то. Профессор, подождите здесь, я пойду вперёд. Анаксагор подумал, что Фаенон сошел с ума. –Ты с ума сошел. Куда ты пойдешь? Просто разожми ладонь, и мы вернёмся. Не стоит здесь оставаться, в конце концов в этих воспоминаниях уже нет ничего настоящего и их нельзя изменить. Спаситель внимательно выслушал и воспринял эти слова со всей серьёзностью. Это правда, это всего лишь его память, которая никак не отразиться на реальности. Он взглянул на свою сжатую руку обдумывая возможность, а что если он хоть одним глазом взглянет, на то что случилось не будь конца для его деревни, что если бы он смог спасти хоть кого-нибудь если бы попытался противостоять этому, после чего решительно соскользнул с крыши прямо на землю направившись вперёд. –Фаенон! Анакса хотел взорваться от злости, как можно вести себя настолько не разумно. Если он попытается, что-то изменить то может только повредить фрагмент воспоминаний и ничего хорошего тогда точно не случится. Этот герой слишком легко поддается эмоциям. Времени раздражаться не было, если он застрянет здесь слишком на долго то уже не сможет догнать его. Поэтому повторив его трюк и спрыгнув с крыши на землю, Анакса сразу же... почувствовал боль в ногах. Фаенон был куда быстрее и стремительнее, честными способами его никак не догнать. Выпрямившись, он достал пистолет и сделал точный выстрел прямо в ногу своей цели. Не ожидавший такой подставы со спины, герой просто упал на землю почувствовав сильную боль. Он собирался отдышаться и встать сразу, как только сможет, но к этому времени Анакса уже добрался до него. Он упер колено в грудь Фаенона и приказным тоном напомнил. –Не глупи. С этим он ухватился за всё ещё крепко сжатую, в кулак, ладонь спасителя и попытался разжать ее силой. –Прекращай, ты ведь даже не можешь использовать свою правую руку, думаешь сможешь остановить это задействовав пол силы. То ли этот упрек так повлиял на героя, то ли Анакса использовал последние силы, едва не переломав собственные пальцы, но смог разжать руку Фаенона и вложить в его ладонь свою, переплетя. –Ну же, вернёмся вместе. Открыв глаза оба находились все в том же месте, в прохладной тени от дерева. От иллюзии не осталось ничего. Только боль в руке Анаксы, но это скорее потому что Фаенон держал его слишком крепко. Профессор взглянул в лицо герою, и лишь на секунду увидел как из его глаз течет одинокая слеза, после чего спаситель сразу опустил голову и уткнулся лбом куда-то в плечо Анаксы. Этому миру повезло, что ученый не любит болтать и никто не узнает, какой их опора человечества на самом деле плакса. –Будете меня отчитывать? Алхимик не знал с чего ему стоит начать. Он ободряюще похлопал героя по плечу и отстранился, только для того, чтобы кончиками пальцев ухватить его за подбородок и внимательно осмотреть его лицо со всех сторон. –Дай-ка глянуть... – проведя своим взглядом по всем правильным чертам Фаенона он наконец заявил – Ты уже давно совсем не милый и наивный ребенок, уверен и сам знаешь, где ошибся. И его красивое лицо так долго рассматривали, чтобы заявить это? –Теперь вы шутите надо мной? –Как твоя нога? Предыдущий вопрос героя был полностью проигнорирован, но он не собирался оставить тот факт сколько внимания ему только что уделили. –А сейчас волнуетесь? – с этими словами Фаенон поднес к губам руку профессора, что была в его ладони и оставил легкий поцелуй на костяшках. Анакса знал, что пожалеет. Открыв глаза он сразу почувствовал, как накопившаяся усталость от работы в поле прошла, а значит как и ожидалось пострадать в иллюзии нельзя, но остановить себя от вопроса он не смог и теперь вынужден был смотреть на довольного собой, после шалости, Фаенона. –В осколке воспоминаний и вправду нет ничего настоящего. Обдумав ту же фразу, что он до этого повторял про себя, еще раз Анаксагор усмехнулся. –А мне кажется, что поцелуй был вполне настоящим. На секунду герой почувствовал себя неловко от упоминания об этом, но всего на секунду если не меньше. –Боюсь, для того, чтобы он был настоящим, вам придется снова поцеловать меня, но уже вне иллюзии. Анакса, со спокойствием, посмотрел в улыбающееся, с легким руменцем приятное лицо, после чего встал, чтобы уйти. –Вы куда? –Ну уж точно не в свой кабинет, чтобы остаться там с кем-нибудь наедине и без посторонних глаз.