Хлорка и ваниль

Таня медленно шла по парку недалеко от своего дома. Всматривалась в деревья,считала птиц на ветках,оглядывалась на проходящие мимо нее парочки. Наконец-то,спустя долгое время,вышла из дома. Просто,чтобы провести время с собой. Вне работы. Идти,куда глаза глядят. От размышлений,завязанных на птицах,сидящих на тоненьких веточках,ее отвлекла вибрация на мобильнике. Она нехотя достала его из кармана. Моментально целый спектр чувств настиг её. Звонила Мария. — Слушаю вас.— сухо кинула Таня,присаживаясь на одну из пустых скамеек.  — Добрый вечер,Татьяна Викторовна. Хочу сказать вам о том,что руководство школы приняло решение закрыть театральный кружок. — Было слышно,что абонент на конце провода напряжен,но старается держаться стервой изо всех сил,будто выучила текст заранее. — Вас,что логично,уволят. Я хочу,чтобы вы написали заявление по собственному желанию,все-таки иная отметка в трудовой книжке,чтобы потом у вас не было проблем. — Мм.. Мария Генриховна,вы так заботливы. Позвольте узнать,почему такое решение резко спускается от верхушки за неделю до спектакля? Вы вообще в курсе,что дети заявлены на городской этап? — Таня нервничала,очень нервничала. Переживала не за себя,не за свое место. У нее столичное образование,неплохие данные,в Калуге она может устроиться куда угодно,если понадобится-уедет в столицу. Она беспокоилась о детях. Как они перенесут это?  — Я в курсе. Поэтому,приходите писать заявление в ближайшее время. Отыграете спектакль,отработаете еще неделю и будете свободны. Вас уволят в любом случае. — Может быть,я поговорю с Ириной Юрьевной по этому поводу? Мне непонятны эти резкие развороты на 360. Еще вчера все было супер,и мы репетировали постановку. — Таня..-голос Марии стал подозрительно нежен. — Послушай меня,пожалуйста. Она не изменит своего решения. Я и сама сегодня пыталась её отговорить. Это бесполезно. Таня молча скинула звонок. Настроение испортилось моментально. Нужно было что-то делать. Сидеть,сложа руки,она не могла. Хотела уже набрать директору,но в последний момент убрала телефон из рук. Маша же сказала,что это бесполезно. А ей хотелось верить. Она же.. была нежна в конце разговора,наверное действительно беспокоится. Слезы подступили сами. Хоть она и старалась отмахнуться от них. Воспоминания были приятными,до боли родными. Она привыкла к этим детям. Зажмурилась. Вот Саша тащит на сцену декорации,которые они вчера до глубокого вечера делали сами,вплоть до того,что за Викой пришла встревоженная мама. У девочки сел телефон,и она не могла предупредить никого,что задержится.  Даша прыгает по сцене,радостно улыбается,довольная тому,что получила одну из основных ролей. Аня Павлова молча смотрит на преподавателя со сцены,уверенно завершив свою реплику. Юра и Тима кидаются друг в друга подушками,притащенными из дома для очередной постановки. Новый Год. Предпраздничное чаепитие. — Татьяна Викторовна,вы такая классная.— шепчет Яся.— Я вас люблю. — А вы все мои любимые,классные дети. Настоящие актеры.— радостно вторит в ответ,прижимая к себе всех.  Они любили обниматься. И Таня это позволяла. Через тактильность делилась энергией,любовью и замечательным настроением с этими маленькими,но уже такими талантливыми актерами. Вот едут в школу из аэропорта. Вернулись из Сочи. Безусловно расстроились. — Мы ехали туда не за значками. Даже не за той бумажкой в рамочке. Ребята,театр-это жизнь. Я хочу,чтобы вы сейчас поняли,что в жизни далеко не все будет сладко. Надо уметь упасть и достойно подняться. Понимаете?  Дети кивают,но кто-то все равно всхлипывает. — Я понимаю,кто-то из вас совсем еще малыш,вам обидно. Вы хотели бы сказать однокласснику «Смотри,какой значок. А еще зацени грамоту»  Но настоящая награда в вас,внутри.  Аня Павлова сидит на лестнице,беззвучно плачет,теребя подол своей школьной юбки. Смотрит вдаль,взгляд расфокусировался. — У тебя тушь потекла.— Татьяна садится рядом и слегка улыбается уголком губ. Подбадривающе толкает девушку плечом. - Ну что случилось? Опять Антипов?  Аня кивает и утыкается Сириной в плечо. — Девочка моя,ты большая умница. Ты бы знала,как я горжусь тобой. — Вы чего,Татьяна Викторовна?— Аня отпрянула. — Чем гордиться-то? — Как чем? Ты сейчас сидишь на школьной лестнице,никого не боишься и не стесняешься. Проживаешь свои чувства. Даже я так не умею иногда. А тебе только 15. Ты не скрываешься от меня.  — Саша,почему ты не хочешь показать ей свои чувства? — стоит напротив парня,сложив руки на груди,опирается на стенку. — Я же вижу,что она тебе нравится. — Блин. Она увидит,сразу поймет,что я-каблук. Я хочу держать дистанцию,так старшаки учат. — Саша переминается с ноги на ногу,взъерошивает волосы. — А ты не слушай никого. Слушай его.— подходит ближе и тычет кончиком пальца в левую часть груди. — Оно подскажет верное решение. Не убегай от себя.  Таня плакала,закрыв голову руками и облокотившись локтями на колени. Ком подступал все ближе и ближе,девушку тошнило. Глаза опухли,нос перестал дышать. Не могла успокоиться. От нее,словно от мамы-кошки,отрывали ее слепых котят. Она действительно привыкла к ним,они стали родными для нее. Дети брали с нее пример,она видела это. Как делали так,как «Татьяна Викторовна научила». Росли на глазах,и не только физически,но и внутренне,где-то на более глубоком уровне. Влюблялись,ломались. В пыльном актовом зале средней школы. Всегда приходили сюда,как приходят в свою уютную гавань корабли. И сейчас эти маленькие кораблики нужно было отпустить в свободное плавание. Для Тани это был не просто кружок,не просто работа,не просто чужие дети,которые только учатся играть. Это была её семья. Она просидела так еще около часа,пока до конца не перестала плакать. Пытаясь задышать свободно,хватая ртом воздух,подняв голову вверх,шла в сторону дома,теребя зажигалку в кармане ветровки. Не понимала,что делать. Но так просто сдаться была не готова.