Искренне твой(я)

Проснувшись, первое, что увидела девушка, это слегка оголённый торс Инуяши. Непонятно, когда он успел снять с себя свою мантию, но ему явно было комфортно и без неё. Он спал, крепко сжав в объятиях подругу. Девушка, сначала смутившаяся, услышала приятный запах, - леса, чистой воды и огня, - от Инуяши. Она придвинулась к груди парня и вдохнула аромат, наслаждаясь им. — Кхм... Подняв голову, девушка увидела, как часто дёргаются уши ханъё, и как сильно он покраснел. Смутившись, Кагоме резко отпрянула от него, больно ударившись спиной об стену. От неожиданности она не смогла сдержать тихого воя. — Кагоме! Инуяша, нависнув над девушкой, с волнением посмотрел на неё. Ему хотелось перевернуть брюнетку, осмотреть её спину, но... — Я в порядке, Инуяша. - Девушка улыбнулась, но не настолько искренне, насколько ей хотелось бы. И полудемон это понял. — Снимай! Парень поднял футболку от пижамы, оголяя живот подруги. — Нет! Кагоме резко столкнула парня на пол, с головой накрывшись одеялом. — Сидеть! Сидеть! Сидеть! Инуяшу трижды впечатало в пол, отчего тот недовольно зарычал. — Инуяша, дурак! Вскочив, девушка, покрасневшая словно роза, выбежала из комнаты. Ну правда, что за недогадливый ханъё!

***

— Могла бы и извиниться. Между прочим, ты меня обнюхивала! Тихо препираясь, подростки сидели в гостиной, смотря в телевизор. Рядом Сота делал уроки, матушка латала одежду дочери, а дедушка гладил Буйо, что-то причитая о быстром развитии молодёжи. — Братик Инуяша, а как это читается? Сота придвинул учебник по японскому к Инуяше. Юноша посмотрел на иероглифы и скривился. — Э... Я... — Инуяша не умеет читать. - Парень обернулся, недоуменно изогнув бровь. Кагоме даже не смотрела на него. - В феодальной эре это не нужно, Сота. — А что тогда братец умеет? — Драться. Спасать друзей. Защищать себя. Помогать людям в борьбе с демонами. А ещё вечно спорить и быть грубым. — Кагоме, ну ты!.. Инуяша рыкнул и ушёл наверх. Девушка оглядела лица семьи: Сота качал головой, мама отвела глаза, прикрыв рот рукой, а дедушка вздохнул, выражая чувства всей семьи. — Сестрёнка, ты иногда говоришь очень жестокие вещи... Кагоме поджала грубы. Наверное, она и правда переборщила. Надо бы извиниться...