Вы НЕ братаетесь с врагом.

Апартаменты Хантрикс – 19:03 Входная дверь со щелчком открывается. Руми заходит внутрь, её губы растягиваются в крошечной улыбке – что-то обнадёживающее, головокружительное, беззащитное. Она напевает себе под нос, сбрасывая туфли, небрежно перекинув куртку через руку. От неё исходит слабый запах гвоздичного ладана и одеколона, который определённо не принадлежал ни одной из девушек. Мира, сидевшая на диване, скрестив ноги и держа в руках открытую книгу, но явно непрочитанную, подняла голову, не поднимая голоса. Её тон, как всегда, ровный. «Ты опоздала.» Руми пожала одним плечом «Я?» «Обычно ты пишешь смс.» «Я забыла.» «Необычно.» «Извини.» Мира закрыла книгу, не моргнув. «Где Зои?» Руми моргнула «…Разве она не здесь?» «Неа.» «О. Может, она пошла в торговый центр? Она что-то говорила о распродаже блеска для губ. Который с блёстками.» Мира промычала: «Это след.» Повисла неловкая пауза. Руми моргнула «Что?» «Ты не патрулировала. И не была занята мозговым штурмом. И не тренировалась.» Мира стояла, говоря нейтральным тоном. «Так где же ты была?» «Меня не было дома» - медленно и осторожно произнесла Руми. «Тогда где?» «…Крыши.» «Ах. Древние и мистические крыши Сеула, которые полны тайн.» Глаза Миры сузились. «Ты была одна?» Руми напряглась «Да.» Голос Миры понизился до опасного, вежливого монотонного тона. «То есть, ты была, скажем... с неким шестифутовым демоном в кожаных штанах?» «…Что?» Мира подошла ближе «Ты вошла, улыбаясь.» «Я постоянно улыбаюсь!» «Ты улыбалась, как главный герой из сопливых дорам Зои.» «Я не-!» «Ты пропадаешь после репетиций, - продолжила Мира. – Возвращаешься домой с искрящейся аурой странного счастья, уклоняешься от вопросов, словно от кинжалов. А волосы – они растрёпаны подозрительно интимным образом.» «Это был ветер!» «На улице нет ветра!» Руми выдохнула «Мира, это не то, что ты думаешь.» «Или ты делала что-то ещё. Например, виделась с кем-то.» Тишина хрустнула, словно ветка под ногой. «Я… что?» Руми рассмеялась слишком громко. «Мира, почему ты думаешь, что я…» «Ты улыбаешься.» «Я постоянно улыбаюсь!» - снова раздраженно говорит она, вскидывая руки в воздух. «Не так», - сказала Мира, обходя её, словно она кружила над добычей. «Твои глаза так выглядят. Этот… Глупый блеск. Блеск, который говорит «Я не могу контролировать свои эмоции» Улыбка Руми померкла. «У меня нет блеска» Мира наклонила голову. «Он есть. Это отвратительно. Итак. Кто это был?» «Ты ведешь себя смешно.» Она смеется над ней, но это звучит совершенно нелепо, учитывая то, как нервно звучит её голос. «Это так?» Мира постучала себя по губам, глаза остры, как кинжалы. «Потому что твоя улыбка кричит «Я скрываю что-то пикантное» «Я не-!» Руми отвернулась. Её голос понизился. «Это не то, что ты думаешь.» «О, я знаю, что это не то, что я хочу думать», - пробормотала Мира. «И что? Кто это? Какой-то случайный танцор на заднем плане? Наш фанат? Пожалуйста, не говори мне, что это наш фанат, я их люблю, но некоторые из них могут быть действительно сумасшедшими.» «Нет, это не один из наших фанатов.» Мира, как всегда, прямолинейна: «Это кто-то, кого мы знаем?» Руми пыталась оставаться спокойной, но вздрогнула. И этого было достаточно. Мира моргнула. Затем её губы медленно скривились. «Нет» «Что, нет?» «Нет, ты не делала этого.» Руми отворачивается, глубоко дышит и ничего не говорит. И это показательно. Мира ахнула, вся притворная холодность растворилась. «Ты виделась с Джину!?» «Нет!» - Кричит она в отчаянии. «Это не то, что ты- Я не вижусь с ним!» «Тайные встречи?! За нашими спинами?! С фронтменом демонического бой-бенда» «Это не так!» - Всплеснула руками Руми. «Я делаю это только для того, чтобы выяснить, что задумал Гви-ма с Хонмуном!» «О, конечно, конечно, древний повелитель демонов», - сказала Мира голосом, полным сарказма. «Ты соблазнила свой путь к ответу, или это была скорее ситуация взаимного эмоционального развязывания?» «Это стратегически важно!» «Стратегически важно?! Руми, он демон. С фанатами. И прессом. И с фанатским аккаунтом для его пресса!» «Дело не в этом!» «Ещё бы, ведь он наверняка ухмыляется, когда говорит, не так ли?! Медленный тип, который разрушает жизнь!» «Я же не выбирала, кто мне нравится!..» «ТЫ ЕГО ЛЮБИШЬ?!» Руми вздрогнула. «Нет! Может быть! Слушай, я не знаю!» «Ты буквально худшая в тайном предательстве!» Мира вскинула руки вверх. «Ты даже не умеешь это скрывать! Ты просто краснеешь, как героиня аниме, когда я упоминаю его имя! Такое ощущение, что я смотрю затянувшуюся романтическую драму в реальном времени!» Руми застонала, прикрывая лицо. «Я не влюблена в Джину!» «Тогда перестань выглядеть так, будто хочешь записать его имя в свой дневник!» И тогда... Щелчок. Дверь квартиры снова открылась. «Привет, девочки!» раздался веселый голос Зои, у которой в каждой руке болталась сумка с покупками. «Угадайте, кто нашел одинаковые куртки с блестками на распродаже...» Она замерла на полпути. Руми всё ещё держала руками свои волосы. Мира агрессивно указывала, как будто она была в середине монолога. Воздух был густым от хаоса. Зои моргнула. «...Во что я вляпалась?» Мира, не отрывая взгляда от Руми, крикнула: «ОНА ВИДЕЛАСЬ С ВРАГОМ!» … Палец Миры все еще указывал. Руми была в полу-оборонительной позе. Зои стояла в дверном проеме, моргая в ошеломленном ужасе, прижимая к груди блестящую куртку, словно она могла защитить ее от такого уровня командной дисфункции. Как будто она попала в ситуацию, которая обернулась финалом корейской драмы. «Она виделась с врагом!» — снова крикнула Мира, на всякий случай, если даже демоны под Хонмуном пропустили это. Зои ахнула, уронив одну из своих сумок с покупками. «Ты что?!» «Я не вижусь с ним! Я использую его исключительно для информации!» — возразила Руми, шагнув вперед и включив режим лидера. «Мы случайно соприкоснулись, увидели проблески прошлого друг друга, и я понял, что есть шанс опередить план Гви-ма...» Зои драматично ахнула. «Подожди. Касание?! Типа, искрящееся зрение коснулось?!» «Не в этом суть!» — огрызнулась Руми, её щеки вспыхнули. «Всё, что происходит- это не романтика! Я имею в виду — так не должно было быть.» Мира закатила глаза так сильно, что они почти вышли из орбит. «Правильно, потому что ты собиралась шантажировать его тлеющим огнём и трагическим монологом о предыстории.» «Извините», — вмешалась Зои, широко раскрыв глаза, — «но кто враг? Это что, кодовое имя или...?» «Джину!» — вскрикнули Мира и Руми в унисон, хотя и с совершенно разной энергией. «О Боже, Руми, скажи, что ты этого не делала.» Руми потерла виски. «Дело не в романтике, а в стратегии. Я пытаюсь понять, каков будет следующий шаг Гви-ма — он скрывает это от других Саджа Бойз, я знаю.» Зои яростно кивала. «Да, да, именно так! Эмоциональная манипуляция — вполне допустимая стратегия, если она служит всеобщему благу!» Руми бросила на нее благодарный взгляд. «Видишь? Спасибо.» «Я имею в виду, если он эмоционально нестабилен, то это победа для нас, верно?» — добавила Зои, подняв палец в воздух. «Удар обаянием!» Мира прищурилась. «К тому же он горячий», — тщетно добавила Зои. «Я имею в виду! Тактически горячий. Ценность устрашения.» Руми вздохнула, на этот раз глядя на Миру. «Послушай, суть в том, что я не разваливаюсь. Я делаю рассчитанные ходы. Так поступает лидер. Так что, если у нас нет лучшего плана, может, нам перестать кричать друг на друга и начать думать о том, как превратить это в наше преимущество.» «Руми.» Руки Миры были скрещены так крепко, что они могли бы раздавить алмазы. «Ты уже слишком глубоко в этом. Ты не сможешь его использовать». Забавно, что она это говорит, ведь предполагается, что они их убивают. «Я смогу!» — настаивала Руми, выпрямляясь и выпятив грудь. «Я могу использовать любую связь, которая у нас есть, чтобы получить информацию. Если он думает, что я эмоционально вовлечена, я могу перевернуть это. Повернуть это против него.» Мира уставилась на нее. «Ты лжешь себе и знаешь это. Ты будешь колебаться. И он это поймет.» «Я не буду.» «Ты будешь. Ты всегда руководствуешься своим сердцем.» Зои с энтузиазмом кивнула. «Да, это так! Вот что делает ее таким великим лидером...» «Не соглашайся с ней! » — синхронно крикнули Мира и Руми. Зои подняла руки, сдаваясь. «Ладно, ладно! Я собираюсь, э-э, отнести эти куртки в свою комнату…» Она попыталась прокрасться в коридор. Она развернулась на каблуках и попыталась небрежно пройти мимо. Мира не двинулась с места. Она просто протянула руку и с силой зацепила пальцами ремешок сумки Зои. Зои застыла, словно ее застали за совершением преступления. «Забавно», — сказала Мира, повернув голову и прищурив глаза. «Сегодня ты необычайно поддерживающая». «Что? Я всегда поддерживаю Руми! Я как бюстгальтер дружбы!» Бровь Миры приподнялась в явном подозрении. Зои сделала ещё полшага, натянуто улыбнулась — сумка качнулась, заставив ее содержимое подпрыгнуть. Что-то выскользнуло и упало на пол. Мира наклонилась, прежде чем Зои успела нырнуть за ним. Ее пальцы подняли... Полосу фотобудки. Две головы втиснулись в крошечные рамки. Зои. Мистери. Уютные. Неловкие. Улыбающиеся. Мистери показывает знак мира. Зои держит его за лицо. Зои целует его в щеку. Мира держала его так, словно он был радиоактивным. Душа Зои покинула её тело. « ...О, — сказал Руми, заглядывая через плечо Миры. — Это...?» Зои издала тихий писк. Мира медленно посмотрела на нее. «Ты, должно быть, шутишь». Зои натянуто улыбнулась. «Сюрприз?» Затем она попыталась схватиться за инкриминирующую ей фотоленту, чтобы спасти свою жизнь и, возможно, достоинство, но Мира держала ее высоко, словно размахивала священным доказательством на суде. «Зои.» Мира подняла полоску, словно та горела. «Ты целуешь Мистери. Мальчика Саджа, который разговаривает и рычит, как проклятая шкатулка с загадками». «Он на самом деле очень милый! Как только вы пройдете ту часть, где он угрожает людям метафорами», — смущенно ответила Зои. «Ты что, с ума сошла?!» «Ладно, ладно — послушай — просто послушай! » — взмолилась Зои, подняв руки вверх, словно сдавалась офицеру. «Я слушаю», — резко сказала Мира, повысив голос. «Я слушаю звук моей последней мозговой клетки, кричащей от того, что умирает.» «Это не то, чем кажется!» «Похоже, ты пускаешь слюни на автора текста вражеского бой-бэнда! Который, вероятно, пишет свои стихи кровавыми чернилами и разбитыми мечтами!» «Хорошо, во-первых», — сказала Зои, указывая пальцем. «Мистери использует фиолетовые гелевые ручки.» «Это не та защита, о которой ты думаешь!» Руми стояла между ними, закрыв лицо руками. «Этого не может быть.» «Это началось после инцидента на крыше!» — продолжила Зои. «Во время того вынужденного сотрудничества, которое нам пришлось сделать, когда часть Хонмун дал трещину — помните? Мы притворялись, что любим друг друга перед СМИ, в то время как планировали убить их за сценой!» Мира моргнула. «Ты влюбилась, планируя его убийство?!» «Он был... добр ко мне!» — голос Зои дрогнул. «И он странный! В забавном смысле! Например, он делает цветочные венки из старых концертных браслетов!» «Зои», — прошептала Руми. «Нет». Мира выглядела физически больной. «Это настоящая измена.» «Я не хочу никого предавать!» — настаивала Зои. «Но он слушает мои идеи для микстейпов и говорит, что мой вокальный диапазон напоминает ему демона арфы из четвертого круга!» «Это не комплимент!» — прорычала Мира. «Это чертовская похвала!» «Я просто говорю, что он другой!» «Его буквально зовут Мистери! Это не красный флаг, это целый ходячий парад!» Зои надулась. «Ты не знаешь его так, как я.» «Мне не следовало бы его знать», — прошипела Мира, тряся фотолентой. «Потому что мы все равно их убьем!» Руми села на подлокотник дивана, вздохнув. «Давайте не будем притворяться, что во всем виновата Зои». «Не смей пытаться ставить меня на место морального превосходства, когда ты строишь Джину глазки-сердечки! » — резко бросила Мира, разворачиваясь к ней. «Ты буквально накричала на меня за то, что я следовала фанатским теориям о Saja Boys две недели назад!» «Потому что ты разместила его на официальном аккаунте Huntrix!» «Это было забавно!» «Это была теория заговора о том, что Бэйби — это пугало, одержимое призраками!» «А теперь ты встречаешься с его лидером! » Зои вмешалась: «Ладно, но Руми технически с ним не встречается!» «Пока!» — Мира указала на нее. «Просто дай ей еще два мечтательных разговора на крыше и трагический сеанс зрительного контакта, и всё кончено!» Руми застонала. «Можем ли мы все согласиться, что мы находимся под большим давлением, и иногда эмоции сбивают с толку, когда ты охотишься на демонов и одновременно пытаешься отточить скоростную хореографию?» «О, конечно», — невозмутимо ответила Мира. «Очень похоже. Давайте все пойдем на свидание с исчадием ада и поплачем об этом на репетиции танцев.» Зои надулась. «Он не так уж плох…» Мира указала на фотоленту, теперь аккуратно положенную на стол лицевой стороной вниз, словно проклятый предмет. «Это? Проклятая улика.» Зои подняла руку. «И я даже не пыталась! Это просто произошло! » Руми встала между ними. «Ладно, ладно. Давайте все согласимся, что это не выйдет за пределы квартиры». «Правильно», — кивнула Зои. «Никто не должен знать...» «Особенно Селин», — быстро добавила Руми. Мира фыркнула. «О, Селин нас убьёт. Ну, вас двоих. Я невиновна. Меня просто предало суждение всей моей группы». Руми поморщилась. «Пожалуйста, не говори ей». Зои сжала руки. «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Пожалуйста, не говори ей», — умоляла она со щенячьими глазками и всем остальным. «Эти доказательства говорят сами за себя». Она с отвращением указала рукой на фотоленту. «Селин нас уничтожит». Руми шагнула вперед, ее Лидерский Голос едва держался. «Мира. Давай. Не реагируй слишком остро». «Остро реагирую? Руми, ты встречаешься с парнем с дьявольскими ямочками, а она целует человеческое воплощение демонической поп-музыки!» Зои схватила Миру за рукав. «Пожалуйста! Просто дай нам время… ну, ты знаешь… разобраться! Мы все еще верны! И технически эмоционально устойчивы!» Мира переводила взгляд с одной на другую, явно прикидывая, будет ли прыжок в окно эффективнее, чем продолжение разговора. Наконец она театрально вздохнула, потирая лоб. «Хорошо. Я не скажу Селин». Обе девушки выдохнули одновременно. «Пока», — Мира подняла палец. «Но только потому, что я на девяносто процентов уверена, что вы обе бредите, и всё это рухнет и сгорит само по себе». «Я позабочусь об этом!» — ухмыльнулась Зои. Руми моргнула. «Подожди, правда?» «Да», — невозмутимо сказала Мира. «Вы обе должны это сделать, пока к вам не вернется здравый смысл». «Договорились.» «Спасибо.» Мира закатила глаза. «Но когда это с грохотом разобьётся, я напишу все тексты в стиле «я же тебе говорила». А потом- Скрип. Дверь квартиры открылась. Все три девушки обернулись, словно в стоп-кадре с места преступления. Селин — бывшая элитная охотница на демонов и поп-звезда, а ныне их менеджер, с идеально прямой осанкой и сумкой аккуратно сложенных расписаний в руке — стояла в дверном проеме. Ее голос прорезал воздух, словно кинжал, обернутый в бархат. «Не говорить мне что?» Тишина. Руми отступила на шаг. Зои громко сглотнула. Мира медленно спрятала фотоленту за спину, словно это был проклятый предмет. Селин стояла в дверном проеме, теплый свет коридорного света очерчивал ее, словно боевого ангела, выкованного из огня, эспрессо и десятилетий смертельно опасных миссий. Девочки замерли. Рука Миры все еще была наполовину за ее спиной. Глаза Зои наполнились анимешным блеском ужаса. Руми инстинктивно потянулась к режиму лидерства, но ее мозг решил, что сейчас самое подходящее время для буферизации. Ее солнцезащитные очки съехали на переносицу, открыв ужасающе пронзительные глаза. Селин подняла одну бровь. «...Ну?» Из-за её спины показался Бобби, широко раскрыв глаза и держа поднос с бабл-ти, словно это могло его защитить. «Мне... вернуться позже?» Селин даже не повернула головы. «Останься». «Да, мэм». Спина Руми застыла в идеальной позе. Мира отбросила фотоленту назад, словно она обожгла ей пальцы. Зои попыталась улыбнуться. В основном это были зубы. Селин вошла внутрь. «Полагаю, есть вполне разумное объяснение тому, почему Мира выглядит так, будто находится в нескольких секундах от экзорцизма, у Руми пот течет сквозь подводку для глаз, а Зои вибрирует, как телефон на беззвучном режиме?» Каждый стук ее каблуков звучал как обратный отсчет до гибели. «Ну?» — щелкнули солнцезащитные очки Селин, когда она их складывала. Медленно и аккуратно. «Что вы скрываете от своего менеджера?» Зои издала звук, который, вероятно, должен был означать смех, но на самом деле больше напоминал мычание испуганной козы. Мира открыла рот, готовая столкнуть их всех под автобус, но Руми легонько пнула ее по лодыжке. Затем Руми выпрямилась, сделала спокойное лицо и сказала с напускным спокойствием: «Мы говорили о… новых скоординированных протоколах скандирования фанатов во время межгрупповых совместных выступлений». Селин моргнула. Зои открыла рот. Мира инстинктивно наступила ей на ногу. Руми продолжала давить, вызывая в себе внутреннего дипломата BS. «Было много давления, чтобы заставить общение с фанатами выглядеть более искренним во время совместных выступлений. Мы спорили, не создадут ли общие хореографические моменты впечатление, что мы слишком братаемся с конкурирующими группами». Зои тут же кивнула, словно от этого зависела ее жизнь. «Именно! А что, если фанаты неправильно истолкуют всю атмосферу? А что, если начнутся войны кораблей? Гражданские войны фанатов? Ты же знаешь, как они пугают в Twitter». Глаза Селин сузились. «И для этого нужно было кричать?» Мира, невозмутимо: «Мы очень… увлечены брендингом». «Угу». Селин медленно просканировала каждую из них, словно у нее было рентгеновское зрение, обнаруживающее ложь. Ее взгляд задержался на мгновение дольше, чем нужно, на Мире, которая выглядела так, словно молча умоляла, чтобы ее прикончили на месте, лишь бы поскорее все это закончилось. И тут — о чудо — Селин улыбнулась. Это было неутешительно. «Я ценю твою… бдительность», — холодно сказала она. «Особенно когда дело касается визуала». Девочки выдохнули так, словно только что убежали от тигра. Селин сунула папку с расписанием подмышку. «Просто запомните: Huntrix — это не просто женская группа. Это передовая линия против разгорающегося ада. Так что если когда-нибудь произойдет что-то важное … я ожидаю прозрачности». «Конечно!» — слишком быстро сказала Руми. «Мы никогда не храним секреты», — добавила Зои, повысив голос на две октавы. Мира только издала звук, который мог быть смехом или кашлем. Селин повернулась, ее черные волосы покачивались, пока она уже что-то набирала в планшете. «Отлично. Встреча через 30. Бобби, начинай составлять расписание». За ее спиной Бобби снова с надеждой просунул голову. «Итак, можно ли ставить напитки или...?» Селин кивнула. «Да. Они просто обсуждают… брендинг». Она слегка приподняла бровь, словно все еще проверяла их. «Так ведь?» Все три девушки кивнули. «Невероятно работаем над брендом», — ответила Руми. «До боли в носу», — добавила Мира. «Мы… бренд», — слишком драматично сказала Зои, не сводя рук с ног. Селин подняла бровь, но не стала давить. Она повернулась к Бобби. «Ну что ж, тогда давайте готовиться к завтрашнему изменению графика.» Направляясь в коридор, Селин остановилась ровно настолько, чтобы сказать через плечо: «Я ожидаю групповое предложение по вашей «философии взаимодействия с фанатами» к понедельнику». Девочки смотрели ей вслед, пока она не скрылась в коридоре. Бобби показал им большой палец вверх, поставил поднос с бабл-ти и пошёл вслед за Селин. Тишина. Как только дверь за ними захлопнулась... Девочки синхронно рухнули на диван. «О, боже», — прошептала Зои. «Я собиралась назвать ей второе имя Мистери, просто чтобы отвлечь ее». «Я была в пяти секундах от того, чтобы вручить ей фотоленту и попросить совета», — пробормотала Мира. Руми прижала руку к груди. «Ладно. Новое правило. Больше никаких драм перед ужином. Мое сердце не выдержит». Зои подняла руку. «А можно ли запретить влюбляться в демонов?» Мира указала на них обоих. «Да. И в следующий раз я притворюсь, что отравилась, прежде чем снова солгу вам двоим». Руми вздохнул. «Ты любишь нас». «Я вас терплю.»

__________________

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ

__________________

Квартира Саджа Бойз – тот же вечер Свет был тусклым, красные светодиодные полосы светились на гладких полках, заполненных наградами, флаконами одеколона и абсолютно неуважительным количеством средств для волос. Романс наносил крем под глаза, используя экран своего телефона как зеркало. Эбби отжимался, облокачиваясь на диванную подушку для «стабилизации корпуса». Бэйби дремал в своей толстовке на кресле-мешке, прокручивая думскроллинг. Мистери снова сидел вверх ногами на диване, положив ноги на подголовник, с пустым лицом и держа в руках роман. Затем- Дверь со скрипом открылась. Джину вошел внутрь, выглядя слишком довольным собой для того, кто только что вернулся с того, что на бумаге было тайной разведывательной операцией. Его куртка была перекинута через плечо. Его волосы развевались на ветру. Его ухмылка? Подозрительно нежная. Он не успел сделать и двух шагов, как ему в лицо прилетел носок. «Где ты был, любовничек?» Это был Романс, развалившийся на диване, словно модель на подиуме, с телефоном в руке и приподнятой бровью. Джину смахнул носок с лица. «Гулял». «О, да?» — Романс ухмыльнулся, переводя телефон в режим селфи. «Гулял где? На свидании? На крыше? Под драматической подсветкой, может быть?» «Брось это». «Не могу», — сказал Романс. «У тебя снова этот глупый взгляд. Тот, который мягкий. Он портит всю твою таинственную привлекательность. На прошлой неделе ты выглядел гораздо более устрашающе». Эбби телепортировался из кухни и прислонился к холодильнику, скрестив руки на груди и держа в руке протеиновый коктейль. «Мы знаем, что ты в последнее время куда-то убегаешь». Джину бросил на него холодный взгляд. «Убегаю?» «Да, как демон с чувствами.» Из-за занавески в коридоре без предупреждения появился Мистери, глаза которого, как всегда, спрятаны. «Ты пахнешь лавандой. И человеческим сожалением.» Джину моргнул. «...Что?» «Я так и знал», — хихикнул Романс, вскакивая с дивана. «Ты снова был с ней». «С кем?» — спросил Джину, сохраняя холодную отстраненность, и уже направляясь к своей комнате. «Руми», — хором сказали все четверо, включая Бэйби, который перевернулся на кресле-мешке, держа в руке телефон, лопнув пузырёк жвачки. Джину остановился на полпути. Романс практически телепортировался к нему. «Как долго это продолжается? Это ситуация типа «коснуться руками, увидеть трагическое прошлое, попасть в эмоционально опасную переплетёнку»?» «...Мы случайно коснулись». "Я ЗНАЛ ЭТО." Эбби застонал. «Ты должен дестабилизировать женскую группу, а не флиртовать, чтобы дебютировать вдвоем, дружище». Джину бросил куртку на стул. «Я её дестабилизирую». Романс усмехнулся. «О да, ничто не кричит об успехе миссии так, как появление с улыбкой после тайных свиданий на крыше». «Это не свидания». Мистери наклонился. «Они обречены.» «О Боже», — радостно сказал Бэйби. «Ты влюблён в неё.» «Я не… !» Романс ахнул, словно только что узнал, что он — главный герой мюзикла. «Он влюблен в девушку-айдола, охотящуюся на демонов?!» «Она буквально пытается нас уничтожить», — добавил Эбби, ухмыляясь. Мистери, теперь глядя в окно: «Так вот почему вы переписали бридж в последней демоверсии.» Джину нахмурился. «Это не имеет к ней никакого отношения!» «Там буквально написано «Прикосновение огня». Романс рухнул. «Прикосновение огня?! Это не просто строчка, это замаскированное эмоциональное признание!» «Ладно, ты написал «Lick My Darkness», давай не будем притворяться, что ты здесь эталон!» «Lick My Darkness — это метафора!» Эбби фыркнул. «Метафора чего...» «Ладно, слушайте». Джину наконец повернулся к ним, сжав челюсти. «Эта штука — эта связь — она полезна. Она хочет ответов. Мне нужно ее доверие. Если я смогу использовать это, чтобы разбить Хантрикс изнутри, это облегчит задачу». Эбби приподнял бровь. «Облегчит для…?» «Для того, чтобы сломать Хонмун», — просто сказал Джину. «И впустить царство демонов». Смех стих. «Гви-ма обещал мне», — продолжил Джину, понизив голос и став мрачнее. «Если мы добьемся успеха... он сотрет их.» Романс наклонил голову. «Сотрёт что? » Джину не ответил. В комнате стало слегка прохладно. Мистери медленно моргнул. «Ты хочешь забыть, не так ли?» Джину не двинулся с места. «Не Руми. Что-то другое», — пробормотал Мистери, словно вспомнив что-то похороненное. Руки Джину сжались в кулаки по бокам. «Прекратите», — снова сказал он. На этот раз это было предупреждение. Романс отступил назад, продолжая наблюдать за ним, словно не был уверен, шутят ли они. Эбби выдохнул. «Значит, ты все еще на задании. Используешь ее». «Точно.» Холодно. Плоско. Отточено. Хотя он не перестал думать о ее руках. О ее голосе. О том, как она больше не дрожала рядом с ним. «Ух ты», — сказал Бэйби через несколько секунд. «А я, как предполагается, моральный банкрот.» «Ты влюбляешься в нее, да?» — на этот раз Эбби утверждает это как факт, а не как шутку. «Только не снова—» «О боже», — пробормотал Бэйби. «Мы влипли.» «Ты улыбался, когда вошел», — пел Романс. Глаза Джину на секунду вспыхнули красным. «Даже если и так — это неважно. Если это сработает, если Хонмун сломается, ничего из этого не останется.» «А что, если это так? » — спросил Мистери слишком тихо. «А что, если вспоминать ее не так больно, как забывать ее?» Джину не ответил. Он просто повернулся, окончательно закрыл за собой дверь своей комнаты и прислонился к ней головой. … Щелчок. Дверь спальни Джину захлопнулась, словно прозвучала последняя нота в трагической опере. Саджа Бойз постепенно затихли. Полная тишина. Затем; Романс встает, шагает в тапочках. «Ему она нравится. Нравится, нравится -нравится. Это не должно было быть романтической комедией!» Эбби открыл еще один протеиновый батончик. «Он даже больше не отрицает этого. Мы прошли стадию флирта. Мы в бредовой фазе заговора, чтобы использовать любовь как оружие.» Бэйби, теперь лежащий на кресле-мешке, лопнул жвачку. «Это отстой. Мы потеряли его из-за силы милашки, которая хочет убить нас. Это позор для демонов во всем мире.» Романс застонал, плюхнувшись на диван. «Что случилось с «Я использую её для информации» и «Я ничего не чувствую, потому что эмоции неэффективны»?» Сжимая в руках декоративную подушку, как тетушка, которой рассказали самую пикантную сплетню. «Боже, он был таким горячим, когда лгал сам себе». «Подождите неделю, прежде чем он напишет любовный текст и выдаст его за дисс-трек», — добавил Бейби. Эбби фыркнул. «Он назовет его «Испепеление», но это будет о ее глазах». Мистери сидел на полу, скрестив ноги, и крутил карандаш между пальцами, его челка все еще свисала, как занавеска, на глаза. «Может, он и не лжет». Эбби моргнул. «Что?» Романс обернулся. «Подожди, что? » Малыш медленно сел, подняв брови. «Погоди. Ты его защищаешь?» Мистери пожал плечами, все еще не поднимая глаз. «Иногда... ты влюбляешься в врага. Ничего не поделаешь. Эмоциональный ущерб находит эмоциональный ущерб». Все уставились на него. Бэби прищурилась. «Ты в кого-то влюблен?» Мистери не двинулся с места. «Я видел, как птицу ударило током снаружи. Это было до странного красиво.» «Это не ответ!» — указал Бэйби. «Что происходит под этой челкой, ты, криптид эмоционального болота?!» «Неважно», — прошептал Мистери. Романс ахнул. «О боже, он тоже влюблен. Это заразно. Саджа Бойз падают как мухи». Эбби оживился, сделал паузу в сгибании бицепса. «Подожди, подожди. Мы просто передаем романтическое саморазрушение, как будто это заразно?» Романс резко перешел на его сторону. «Клянусь, если Джину начнет писать тексты о разбитом сердце и внутреннем свете или о чем-то подобном, я перейду к сольной карьере». «Ты даже не можешь фристайлить, не плача», — невозмутимо заявил Бэйби. «Это было всего один раз!» Эбби с силой бросил гантель. «Ладно, новый план. Даем Джину делать свое дело. Он падает слишком сильно, его сердце разбивается, он теряет концентрацию — а затем мы вытаскиваем его из этого состояния, прежде чем Хонмун треснет. Мы получаем эти души и побеждаем. Легко». «Если только», — медленно произнес Мистери, все еще вращая карандашом, — «не слишком поздно». Бэйби прищурил глаза. «Ладно, серьезно — скажи мне сейчас. Или я совершу набег на твой ящик с носками». Мистери замолчал. Романс наклонился вперед, драматично. «Мистери. Друг мой. Ты защищаешь его?» Мистери не ответил, только отложил карандаш, взял полурастаявший леденец с журнального столика и сунул его в рот, словно это был обычный вторник. Бэйби прищурил глаза. «Ты странный. Так что. Выкладывай». Мистери ничего не сказал. Бэйби наклонился ближе, театрально указывая пальцем. «Кто?» Мистери наклонил голову. «Что?» «КТО?! В кого ты влюбился?» Демон, о котором идет речь, продолжает жевать леденец с палочки, как будто он не тот кот, которому достались сливки. «Потому что я только что понял», — пробормотал Бэйби, не сводя глаз с Мистери, словно тот распутывал дело. «Твои тексты песен в последнее время стали слишком странными». «Ее смех был похож на пророчество», — цитирует Романс. «Бро. Что это вообще значит?! » Мистери неопределенно улыбнулся. «Ты не поймешь». Романс рухнул. «Он уклоняется от ответа! Я так и знал! Бэйби, задавай следующий вопрос!» "КОГДА?" «В прошлом месяце», — небрежно ответил Мистери. Эбби моргнул. «Подожди, а что было в прошлом месяце?» Романс снова ахнул. «Это был кроссовер танцевальной репетиции?» Мистери ничего не сказал. «ГДЕ?» — потребовал Бэйби. «И кто?! Кто это был?!» Мистери просто медленно встал, как криптид в независимом фильме. «Любовь, — загадочно сказал он, — расцветает в неожиданных местах». Он пошёл на кухню, не обращая ни на кого внимания. «ЭТО НЕ ОТВЕТ!» — крикнул Бэйби, следуя за ним. «Мистери!» Романс тоже погналась за ним, практически с пеной у рта. «Это был один из танцоров на заднем плане?! Стиль… ПОДОЖДИ ПОДОЖДИ ПОДОЖДИ! ЭТО ЗОИ?!» Эбби уронил свой протеиновый батончик. «Ни за что, черт возьми ...» Все трое бросились за ним, а Мистери открыл холодильник и достал виноградную газировку, как будто его не допрашивали. Мистери сделал глоток. Романс вскинул руки в воздух. «Вся эта группа одичала. Сначала Джину, теперь Мистери. Что дальше? Я напишу душевный видеоблог о трицепсах Эбби?» «Не втягивай меня в это», — пробормотал Эбби, явно напрягаясь немного больше, чем нужно. Бэйби драматически рухнул. «Мы обречены. Мы эмоционально нестабильны. А ведь сегодня только вторник». Мистери прошел мимо них с газировкой в руке и невозмутимым видом: «Примите хаос».