Здесь Бога нет

Пасмурный день. Серые тучи заволокли холодное, зимнее солнце. Снегопад. По хрустящему снегу размеренным шагом шла Филомена, её нос и щёки покраснели на морозе, а ресницы и брови украшали блестящие снежинки. Она шла одна, сегодня отец не смог забрать её со школы, но она не предала этому значения и решила дойти самостоятельно. В какой-то момент она почувствовала руку на своём плече и вздрогнула, обернувшись — это была Лилит, она улыбалась, уверенно, хитро, как всегда. Блондинка немного нахмурилась. Как она так тихо подкралась по скрипучему снегу? Ну точно нечистая. – Что такое, Лилит? – Ты сегодня пешком? – Как видишь, а тебе какое дело? – Скептично поинтересовалась девушка. – Знаешь, я к тебе со странной просьбой, но думаю ты будешь даже рада. – Очень сомневаюсь, но давай, удиви меня. – Можешь освятить мой дом? От такой просьбы Филомена аж замерла, опешив. Она посмотрела на Лилит, ожидая смеха или иного подвоха, но та стояла в ожидании ответа совершенно спокойно. – Подожди, что? – Недоверчиво переспросила христианка. – Ты просишь меня освятить твой дом? – Я знала, что ты удивишься, позволь объяснить: в последнее время меня преследуют сомнения. В доме постоянно слоняются тени, я всё чаще просыпаюсь по ночам от жутких кошмаров или шёпота. Кажется я понемногу схожу с ума, наверное я совершила огромную ошибку, став сатанисткой. – Вот как... – Она немного самодовольно ухмыльнулась. – Я рада, что это осознала. – Так ты мне поможешь? – Конечно, только ты при мне отречёшься от дьявола, договорились? – Договорились. – Улыбнулась сатанистка. Девушки сменили свой маршрут до дома Лилит. Путь был неблизкий, проходил он через неблагополучный и мрачный район, который серая зима обрисовывала в ещё более зловещих красках. Находиться здесь было морально тяжело и Филомена на миг задумалась, стоит ли это того вообще? Однако, вспомнив заветы и Библию, она решительно отогнала плохие мысли, уверяя себя, что это во имя Бога и сына его Иисуса Христа. Всю дорогу брюнетка болтала со своей спутницей, что-то рассказывая о том, как устала от никогда не пустующего дома, как боится обмана Дьявола и вечного пекла. Наконец они дошли до частного домика, на вид совершенно непригодного для жизни. Блондинка сглотнула, войдя вслед за хозяйкой дома. Обстановка не внушала доверия: тёмные обои, пыльный, местами даже грязный пол, кое-где валявшийся мусор, а в комнате самой Лилит вместо ковра - вырисованная, настоящей и давно засохшей кровью, пентаграмма. – Мда уж, ну и хлев... – Довольно прямолинейно заявила Филомена, снимая куртку. – Да здесь грех нечисти не поселиться, как ты тут живёшь? – Привыкла. – Пожала плечами сатанистка, так же снимая верхнюю одежду. – Ладно, давай приступим к освяще... А зачем ты дверь закрываешь? Христианка заметила, как девушка запирает дверь в свою комнату. – Ну как зачем? Чтобы нечисть не мешалась, мало ли сорвут тебе обряд или как оно у вас там называется. – Проворачивая ключ в замке объяснила Лилит. – Ну да, логично. – Кивнула та, доставая святую воду из сумки. В этот момент бутылка в руках Филомены ужасно нагрелась, обжигая руку, и та уронила её на пол, громко вскрикнув. Бутыль упала на пол и разбилась, а святая вода, попав на пентаграмму, зашипела и моментально испарилась. Христианка опешила, вздрогнув и уставившись на сухой, пыльный пол. Воспользовавшись ступором девушки, Лилит усмехнулась и парой резких движений уронила христианку на грязные простыни, прижав нежные запястья к кровати. Её глаза горели, в них читались все её грязные намерения и что-то ещё, что-то, что Филомена видела в них всегда, но никак не могла понять. Дьявольская, довольная улыбка рисовалась на вполне красивом лице брюнетки, освещённом тусклым светом одинокой лампы под потолком. И тут христианку прошиб настоящий страх. – Что ты делаешь?! – Вскрикнула она, дрогнувшим голосом. – Окстись, побойся Бога! – Моя ты хорошая, ещё не поняла? Здесь Бога нет. Комнату разразил искренний, злорадный хохот сатанистки. Она с нескрываемым обожанием огладила покрасневшую щёку своей жертвы, медленно, ласково, наслаждаясь гладкой, нежной кожей и спускаясь пальцами к шее. Её горящие глаза вожделенно провожали собственные касания. Затем, вдруг, она одним грубым и резким движением сорвала с неё апостольник и швырнула его на пол. Словно солнце на рисунке распластались по подушке прямые светлые пряди. Напуганная до смерти девушка задрожала и заёрзала, пытаясь освободиться. – Тише-тише, не сопротивляйся, – Всё с той же улыбкой проговорила Лилит, сильнее вдавливая запястья девушки в постель. – ты же не хочешь чтобы я злилась, правда? – Т-ты... ты..! – Уже не столько испуганно, сколько озлобленно цедила сквозь зубы блондинка. – Дьявольское отродье! Отпусти меня сейчас же или Господь тебя покарает! Но Лилит не слушала, она облизнулась и примкнула влажными губами к шее возмущённой девушки, та вздрогнула и шумно выдохнула. Сатанистка пробовала её на вкус, впившись зубами в напряжённую плоть, оставляя багровый след за собой. И так по несколько раз. Её свободная рука уже лезла под рясу, плавно проходясь от бедра вверх по животу, добравшись до заветной груди и грубо сжав её в ладони. Филомена уже тяжело дышала, собственное тело ведь не обманешь, ей нравились эти ласки, было приятно и хотелось ещё, больше, чаще. Внизу живота начало странно тянуть и мокнуть, хотелось прикосновений, она отчаянно заёрзала ногами, стараясь не привлекать внимания брюнетки. Но, разумеется, такое не могло остаться незамеченным похабной слугой Дьявола. Лилит хихикнула и отстранилась от шеи девушки, заглянув ей прямо в глаза. Не проронив ни слова, она отпустила её руки и сняла с неё рясу, обнажив стройное, миниатюрное тело: небольшая грудь, на вид двоечка, чуть видный животик, выпирающие ключицы, талия, не осиная, конечно, но заметная. У Лилит перехватило дыхание от вспыхнувшего пламени в груди. Завидев свою любовь такой она словно в край озверела, срывая с бедняжки нижнее белье, впиваясь губами в грудь и ключицы, терзая плоть своими грубыми ласками, оставляя следы; смело, чувствуя грядущую безнаказанность, упиваясь грехом и запахом своей тайной возлюбленной. А та уже не могла сопротивляться, её девственное тело, ранее даже не знавшее собственных прикосновений, дрожало и поддавалось, просило... Нет. Умоляло о большем. Она тяжело дышала и едва сдерживала постанывания, уже обнимая за шею свою... мучительницу ли? Рука Лилит спустилась к бедру, ласково огладила его и юркнула уже к разгорячённой плоти, приласкав двумя пальцами. Это стало последней каплей. Опьянённая похотью, Филомена застонала, прижав Лилит к себе. Этот звук вновь разжёг в сатанистке животное желание, она убрала пальцы и спустилась между её ног. Сердце христианки билось с бешеной скоростью, стуча о грудную клетку так, что если бы не её постанывания, то его можно было бы услышать. Девушка выгибалась, сжимала чёрные, как смоль волосы в своих бледных пальцах, стонала и даже иногда выкрикивала имя сатанистки. Эта ночь была самой долгой и самой запоминающейся во всей жизни Филомены. Сейчас, лёжа голой на грязных простынях, вся в поту и природной смазке, она смотрела в потолок со стыдом и сожалением, она проклинала свою наивность и доверие. А рядом лежала довольная брюнетка, накручивая на свой палец золотой локон бедняжки и наблюдала за накатывающими на её глаза слезами. Она ласково, с любовью, поцеловала её в висок. – За что..? – Только и смогла спросить Филомена, глотая слёзы обиды. – О чём ты, моя хорошая? – За что ты так со мной поступила..? Почему..? Лилит ничего не ответила, она лишь нагнулась ближе к её лицу и прижалась к её губам своими, целуя. Она не ожидала взаимности, но получила её. Слабую, неохотную, но взаимность. Отстранившись, она посмотрела ей в глаза и прошептала: – Ты моя. Только моя.