Разбить стекло

Обезумевшая, широко улыбающаяся и скрипящая зубами Лампчка, сидела на деревянной ручке Кнайфа, часто дыша, слегка ëрзая пахом, при этом облизываясь и сжимая в руках нож. В глазах горело звериное желание рвать на куски, наносить удары по твëрдому телу и вгрызаться зубами в обджекта, который и сделать-то ничего не может против неё. Весь перепуганный, сжимающий её локти, чтобы хоть как-то задержать одержимую, он смотрит ей в глаза. Те самые глаза, которые когда-то были голубыми и чистыми как небо в июле, а сейчас налились кровью и кроме жажды убивать, кажется, в них ничего не было. Но это не останавливало Кнайфа, что продолжал сжимать Лампчку, которая дëргалась в конвульсиях и искажëнно смеялась. — Как жаль, что ты умрëшь вот так глупо! — воскликнула одержимая неизвестным существом Лампчка, продолжая предпринимать попытки в убийстве своего друга — А ведь она ждала тебя, хотела, чтобы ты был рядом с ней, но ты даже не заметил покраснения её стекла! Наверняка она считает тебя просто ужасным обджектом и отвратительным другом, которому было насрать на неё! Существо, говорившее за Лампчку, вновь залилось сумасшедшим смехом, раздававшимся эхом по всей округе. Кнайф молчал. Он анализировал все те слова, сказанные неким демоном внутри стеклянной подруги. Он всегда был реалистом и, смотря на ситуацию со стороны, старался не делать слишком утешающих выводов. А вот Лампчка была оптимисткой. Всегда подбадривала, верила в лучшее и даже не обижалась на душниловку Кнайфа. Она всегда верила в лучшее. Всегда в её душе был этот лучик счастья и надежды. Она сама как лучик света, который светит для него. И... Решив откинуть в сторону все свои принципы, все свои нормы и представления о мире, Кнайф решил поступить так, как поступила бы сама Лампчка. — Лампчка никогда бы так не подумала! Она знает, что я дорожу ей! Да, порой я бываю заносчивым, мерзким и тем ещё мудаком, но она знает, что я её ценю. Просто стал намного сильнее ценить. Это моя ошибка и я её исправлю. — высказался Кнайф, продолжая сжимать дрожащими руками Лампчку, которая только сильнее прижимала деревянного к земле. Это было правдой. Он действительно не ценил её. Никогда не ценил так сильно как сейчас. Кнайф ведь даже и не думал о том, что она может заболеть, не думал о том, что в неё вселится самозванец. Он никогда не думал, что будет так жалеть о каждом плохо сказанном слове по отношению к ней, жалеть о игноре и жалеть, что так мало уделял ей времени, когда была возможность. *** Лампчка всегда тянулась к нему. Никто не знал почему такая сильная привязанность была именно к этому слегка ржавому, потрëпанному и нелюдимому обджекту в виде ножа. Да, у главной общительной оптимистки естественно были друзья, она неплохо общалась с Пикчером и Клеви, но именно к Кнайфу она так настырно тянула руку. И это было довольно забавно, наблюдать за тем, как первое время острый стесняется и не даëтся Светобульбе, но та не отчаивалась и радостно прыгая шла к своему новому другу, которого так обожала. Обожала настолько, что порой казалось, она напрыгнет на него и будет душить тëплыми объятиями. Лампчка была просто идеальным примером лучшей подруги. Подбодрит, похвалит, уйдëт если будет надоедать и даст другу личное пространство, которое он так хотел. А он не ценил. Не ценил этой заботы, не ценил внимания, которым она так горячо одаривала его. Вся её забота и любовь буквально лилась водопадом на Кнайфа, который явно не ожидал этого внимания, но всё же вскоре привык. Компания Лампчки стала уже обыденностью, на ласковые прозвища он внимания не обращал и спокойно реагировал на какого-нибудь "Кнайфушеньку". Это же была Лампчка, что от неë взять. Её компания стала настолько привычной для него, что даже мыслей о том, что они когда-нибудь разделятся навсегда, у него не было. Вот и сейчас, когда все были на первом испытании, а у них по внезапному стечению обстоятельств отсутствовал мотор, она была с ним. Сидела рядышком, поглаживая обджекта по плечу и улыбаясь. — Ну не стоит, так расстраиваться Кнафик, это лишь первое испытание, впереди их будет ещё много! Конечно грустно, что мы никуда не полетели, но везде стоит искать что-то положительное! Что не делается, всё к лучшему!!! — говорила девчушка, хлопая своими милыми, голубыми глазками. Кнайф в свою очередь лишь вскользь провëл по её лицу взглядом, после чего цокнул языком и отвернулся. Обджект встал с земли и желал направиться к своему любимому месту для сна, а Лампчка последовала за ним. — Может ты в чëм-то и права, но всё равно это не честно!!! Зачем это недоразумение азбуки вообще решил нарочно подсунуть нам бракованный самолёт. Он явно меня невзлюбил, хренов символ. — ругался деревянный обджект, неожиданно пиная невинный камень, чтобы выплеснуть всю накопившуюся злость — Ну и не сдались мне эти чëртовы миллион тысяч! И без них обойдусь!!! Он стал скалиться, сжимая от пронзающей его тело ярости кулаки, смотря в пол и просто мечтая о том, как бы среди этих травинок находился Краткий. Мерзкий, маленький такой, было бы славно его раздавить ногой, но из мыслей его вывела лучшая подруга, которая неожиданно полезла к нему обниматься, а он терпел. Лишь недовольно закатил глаза и похлопал подругу по рукам. На удивление его порой это действие даже успокаивало. Всё-таки привык. — Ничего, если ты не сможешь выиграть приз, его обязательно выиграю я! И отдам тебе!!! — невзначай сказала обджектесса, отстраняясь от друга и смотря ему в глаза, пока тот стоял в недоумении. Неожиданно Кнайф слегка усмехнулся, расставив руки по бокам и честно не особо веря в слова подруги. Это испытание, тут каждый сам за себя. Если вот Кнайф выиграет приз, то он не будет его никому отдавать. Оставит себе любимому ну и разве что подкинет часть своего приза друзьям. А тут Лампчка клянëтся в том, что отдаст ему приз! Полностью! И в этом он совсем её не понимал. — Зачем тебе это? — спросил он у подруги, скрестив руки на груди. Всё же ему было интересно. — Потому что ты мой лучший друг. Я люблю тебя и ценю как друга! А для друзей мне ничегошеньки не жалко!!! — воскликнула стеклянная, продолжая освещать путь Кнайфа своим ярким голубым светом, а тот лишь жмурился и скрывался от света. Вздохнув, обджект пошëл на место для ночлега, а подруга последовала за ним. Всё-таки уже наступила ночь, пора на боковую. Тогда Кнайф и не думал о том, что Лампчка была вполне серьёзна. И сейчас ножу было очень стыдно за себя. Даже тогда она думала только о нём, а он о ней - нет. *** Лампчка всегда была такой доброй по отношению к нему, а он... Он не ценил её заботы. Не уделял должного внимания. А это единственное чего она хотела – внимания и ответная забота Кнайфа. И ему было так стыдно в этот момент. Может... Если бы он больше уделял ей времени, он бы смог её защитить от заражения. И тогда бы с Лампчкой всё было хорошо... Хотя странно сейчас об этом думать, когда в сантиметрах от твоей груди находится лезвие ножа, а твоя подруга, нуждающаяся в хорошем экзорцисте, смотрит своими безумными глазами прямо на тебя, явно представляя как расчленяет твоё тело. Силы покидают Кнайфа. Руки, сжимающие Лампчку начинают дрожать и если он падëт от усталости, его деревянную ручку тут же проткнут насквозь. Чего ему не хотелось, так это умирать от рук собственной подруги. Поэтому слегка дëрнув тазом, он пытался её скинуть, но стеклянная лишь слегка подпрыгнула и вновь прижала обджекта к земле, слегка поëрзав на нëм и ещё шире ухмыляясь. Чëрт, она куда сильнее чем он думал!!! Прийдëтся постараться чтобы её скинуть или сбежать. — Хах, что это было за телодвижение? Может ты не просто скинуть меня хотел, а? — игровым тоном произнесла самозванка, продолжая давить и желая наконец-таки убить этого резчика перчаток. — Что? Фу, нет! Пошла ты! — воскликнул нож, явно не оценив пошлой шутки, хотя румянец всё же покрыл его лезвие. Сейчас его мысли были совершенно о другом. Как помочь Лампчке? Как вернуть её? Не могла же она полностью пропасть, да? Может она всё ещё там, в этом захваченном теле? Вдруг она услышит его? — Лампчка хватит!!! Я знаю, что ты никогда этого не сделаешь! Ты добрая и ты никогда никому не навредишь!!! — вдруг воскликнул Кнайф, которого аж передëрнуло от таких сентиментальных слов. Это было совсем не в его стиле, но что ему остаётся делать? Он на волоске от смерти, а его подруга сейчас настроена к нему не очень доброжелательно. — Пф, что? — хохотнула красная стекляшка даже и не думая убирать нож — Что ты несёшь? Лампчки больше нет. Я захватил её хрупкое тело, убрав её сознание в самые глубины её личности. Она спит и не слышит тебя, дурачьë. — Нет, не правда. Ахгх... — болезненно прокряхтел он когда край лезвия коснулся его дерева, царапая покрытие — Я знаю, что это может звучать глупо и ужасно сопливо, но я верю, что она тут. Я знаю Лампчку, а она знает меня. И я знаю, что она любит меня как своего друга. И никогда не убьëт. Мне просто стоит напомнить тебе об этом. Самозванка вновь захихикала, проведя лезвием по дереву, заставляя бедного резчика изогнуться всем своим телом и болезненно простонать, хватаясь руками за плечи подруги, пока та широко улыбаясь дошла до паха и вырвала нож из дерева. Кнайфу было очень больно, но ранения не смертельны. Да и он привык получать травмы и шрамы. — Ты закончил? — спросила обджектесса положив руку на грудь парня и вновь прижимая его к земле. Он устал, у него уже совсем не было сил. Всё что ему оставалась делать, так это смотреть затуманенным взглядом на подругу, сжимая её предплечье и жадно глотать воздух. — Нет. — выдал деревянный отпустив Лампчку и позволяя ей себя убить — Когда я воскресну, мы продолжим этот разговор. Тебе недолго осталось находиться в её теле. Тебя обязательно вытащат из неё. Сукин сын.... — Хм! Чтож, ладно. Пожалуй, это были твои последние слова. Пока! — с громким смешком сказала светяшка, замахиваясь холодным оружием, собираясь сделать удар и убить обджекта. Кнайф зажмурился и уже был готов к смерти, но... Ничего не было. Он не чувствовал адской боли, не ощущал как щепки вылетают из его тела. Нет. Единственное, что он ощутил — это горячие, мокрые капли на его теле. Это было странно. Открыв глаза, обджекту предстала до ужаса печальная картина. Лампчка рыдала. Его Лампчка, а не самозванка держала в дрожащих ладонях нож, пока по её щекам текли слëзы. — Кнайф... — выдала слëзно стеклянная, не давая себе же убить лучшего друга — Я не хочу тебя убивать. Никого не хочу... — хныкала девушка случайно выронив кухонный прибор и закрывая ладошками своё лицо, пока её тело дрожало от наступающей истерики и нескончаемой боли — Мне больно. Мне очень больно... Он заставляет меня испытывать эту боль. Он заставляет меня убивать! Кнайф в этот момент словно из транса вышел. Он вновь увидел перед собой свою подругу, которая сейчас куда сильнее нуждалась в помощи. И он в этот раз не будет её отвергать. В этот раз обджект несмотря на боль и царапины на теле, поднялся с земли и обнял Лампчку, прижимая её раскалëнное тело к себе, позволяя ей поплакаться ему в плечо. Она обняла его в ответ, обвив шею и продолжая рыдать, пока сам Кнайф прикрыв глаза гладил её спину. Это был единственный момент, когда они были в таком положении. Когда они могли просто побыть рядом и поддаться эмоциям. Особенно Лампчка... — Всë болит. Всё тело просто раскалывается!!! — повторяла стеклянная, сжимая дрожащими руками плечи друга — Я долго так не протяну... Он разрывает меня изнутри! Он скоро вернëтся и тогда он точно убьëт тебя! Я не хочу причинять боль другим, не хочу делать больно тебе!!! — она истошно закричала, вновь ощущая безумную боль внутри своего тела, когда субстанция внутри её тела зашевелилось — Кнайф... Возьми нож. В этот момент обджект широко раскрыл глаза и глянул в лицо подруги, которая вцепилась в него мëртвой хваткой. И как бы он не пытался её отцепить, Лампчка всё ещё была прикована к нему. — Ты что такое говоришь?! Я не собираюсь тебя убивать! Мы найдëм выход! Сейчас вернëтся Ëшка и мы вытащим из тебя эту мерзость. Мы найдëм лекарство!!! — кричал обджект, пока Лампчка лишь отрицательно качала головой, заливая плечо друга слезами. — Пожалуйста убей меня! Я устала терпеть это. Если ты не сделаешь этого, он вновь захватит тело! Я не хочу этого! Я не позволю ему это!!! — шмыгнув напоследок носом, сказала она, осторожно беря в руки нож и передавая его Кнайфу — Сделай это ради меня... Пожалуйста... Кнайф посмотрел сначала на Лампчку, а потом на оружие в своих руках. Она плачет, она дрожит, ей сейчас ужасно плохо и кажется сейчас вырвет. Со стороны резчика будет очень мерзким поступком убить собственную подругу, чтобы.. Не мучилась? Нет!!! Ни за что!!! Он никогда бы такого не сделал никогда!!! Да, у неё есть возможность воскреснуть, но что, если этого не произойдëт. Он не потеряет её! — Кнайфи... — ласково сказала она, сжимая его плечи — Я убью тебя... Так ладно! Он это сделает. Пусть он и обещал самому себе больше никому не вредить, а тем более своим друзьям, Лампчка просит... Она умоляет, она дрожит. Существо в ней сейчас забирает контроль. Он убьëт его. Он не позволит подруге страдать. Сжав в руках оружие, Кнайф приготовился и нанëс первый удар. Изо рта самозванки вылетел истошный крик, а пальцы царапали искалеченные плечи парня. Ещё удар, голос подруги сел, и она с хрипом пыталась вырваться из объятий ножа, но тот не давал. Он продолжал держать её за талию, прижимать тело несчастной к себе и наносить удары, пока не увидел, как из дырки в стеклянном теле стала выходить красная субстанция. — Ах тыж ублюдок!!! Убиваешь собственную подругу да?!? — кричал совершенно чужой голос, вырывающийся из уст подруги — Это тебе не поможет понял?!? После того как она сдохнет, я вернусь в её уже воскрешëнное тело! Я снова буду ей управлять! И я снова пойду тебя убивать! Возьмëшь ли ты нож вновь? Поднимишь ли ты опять руку на неё? БУДЕШЬ ЛИ ТЫ ЕЁ УБИВАТЬ ТАКЖЕ КАК И СЕЙЧАС!?!? Кнайф зажмурился и вырвал нож из тела лампы. Та завизжала и даже понять не успела как уже лежит на полу, а на её теле сидит Кнайф. Взгляд его был пустым, подавленным. То, что он сейчас делал совсем не доставляло ему удовольствия, но тем не менее парень вновь замахнулся ножом. — Нет. — сказал он, вновь нанося удар по телу подруги и хватая руками красную опухоль — Я убиваю тебя, а не её. Рывок. Кнайф с треском стекла и искажëнным воплем подруги вытащил субстанцию из тела лампы, вырывая её с корнем и отшвыривая в сторону. Красная опухоль, которая при этом шевелилась и издавала лязгающие звуки слегка провизжав скрылась в кустах. Правда у Кнайфа не было времени искать эту дрянь и добивать. Прямо перед ним лежала умирающая подруга, которая медленно переходила с красного света, на нежно-голубой. — Лампчка... — выдал обджект позволяя себе пустить слезу, пока руки осторожно обхватили тельце лампы, покрытое трещинами — Мне жаль... Лампчка часто дыша смотрела в небо, наблюдая за облаками, что сегодня были куда мрачнее. Кажется, сегодня намечается дождь. Давно его не было на кисло-мшистой поляне. Взгляд голубых глаз опустился на тело, и девушка стала осматривать своё состояние. В стекле дырка, трещин всë больше, она явно долго не протянет. — Кнайф, — обратилась обджектесса к другу медленно поворачивая голову, после чего на лице появилась очередная трещина — Я долго не протяну. После того как трещины полностью покроют моё тело – я разобьюсь. Можешь... Исполнить моё желание? Пожалуйста. Если тебе не сложно. Прежде чем я умру и меня вновь возьмут под контроль… Кнайф шмыгнув носом которого нет, положительно кивнул. Он не мог ей отказать, просто не мог. Сейчас он как никогда любил её и ценил. Обджект нежно сжимал её разваливающееся тельце, боясь лишний раз дотронуться. — Всё что угодно. — коротко ответил резчик не способный на большее. — Закрой глаза... И он исполнил. Кнайф судорожно выдохнул, после чего опустил веки и закрыл глаза. Теперь перед ним темнота. Единственное что он может делать это слышать и чувствовать. Чувствовать, как мягкие ладони подруги касаются его лица. Она медленно проводит пальцем по лезвию и тут же убирает. Ладони осторожно охватывают скулы и начинают тянуть его к себе. Кнайф недоумевает, но не сопротивляется. Он ощущает горячее дыхание на своём лице и покрываясь румянцем, опускается ещё ниже. В паре миллиметрах друг от друга. Лампчка поддаëтся вперëд, выгибаясь своим треснутым телом и накрывает своими устами холодные губы Кнайфа. Тихое мычание, слëзы Кнайфа и нежные поглаживания ладони по щеке девушки. Он сильнее жмурится, когда слышит звук трескающегося стекла и сильнее прижимает девушку к себе. Он хочет дольше ощущать её тепло. Хочет ещё немного побыть с ней, и она тоже. Лампчка тянется к нему, обнимает как только может, но, когда на теле появляется ещё одна трещина, стеклянная с громким вздохом отстраняется и её тело лопается. И Кнайфу только и остаëтся как сжать в руках её стекло и свалившись на землю начать рыдать и кричать от отчаяния. Он потерял её вновь. Потерял. Но когда её воскресят, он обязательно найдëт способ вытащить опухоль из тела подруги. Кнайф вернëт её и будет всегда рядом. Никогда не отпустит и будет проводить с ней время всегда. Теперь он будет ценить её.