прости.

-киса, ты совсем с ума сошел - слышится с боку голос Мела, но Ваня, кажется, его не слышит, концентрирует все свое внимание на мужчине напротив. Неоткуда взявшийся отец кажется действительно заставил его сойти с ума от собственных мыслей. Столько вопросов, слов. А самое главное, ненависти. Ее было особенно много. Густой, заполняющей все мысли, не давая вслушаться в чужие объяснения и просьбы опустить пистолет. -раз. Вкрадчиво говорит Киса, будто намекая остальным, что слушать их он не станет. Мол, слишком взрослый, что бы за него решали. Особенно хочется показать это горе папаше. -два. Перед мужчиной встает Егор. Закрывая того своим телом и не позволяя Ване сделать выстрел. -Уйди сейчас же. - говорит Кислов, не опуская пистолет. На секунду появляется мысль застрелить уже всех в этой комнате, но тут же исчезает. Не из-за здравого рассудка, а от понимания, что пуль не хватит. Егор не двигается с места. Даже наоборот, подходит еще ближе к мужчине, который просит молодого парня отойти и дать Кислову самому решить, что делать. Видно смерти не боится. Он вообще смотрит на сына не со страхом, а с какой-то тоской. Будто тот его не застрелить хочет, а стишок рассказать, грустный, про папу. Хэнк наконец-то отмирает. Подходит быстрым шагом к кисе и направляет ствол в руке к своей голове. Слишком уверен, что Ваня не выстрелит в него. Может врежет, может не будет разговаривать пару дней, но точно не выстрелит. В Мела сможет. А в него нет. - Как же вы меня все заебали. - орет Кислов опускает ствол и стреляя куда-то в пол. - Вам так сложно от меня отвалить всем? - Боря тут же тянется к нему, чтобы обнять, шепчет что-то ободряющее, на что получает удар по лицу. Ну и ничего. Он к этому был готов. -Пошли вы все к черту. - разворачивается Киса к отцу и Мелу, пилит их взглядом и молча уходит. По дороге домой он много думает. Об отце. Вроде он не такой уж и плохой человек, просто где-то на подкорке есть глубокая обида на него. Даже не за то, что он их бросил, а за то, что не был крутым бандитом. Думает о маме. На нее обида появляется только сейчас. Такая жгучая и неприятная. Она растекается по всему телу, создавая новую волну злости. Ну ничего, дома они может поговорят, и все устаканится. Думает о Меле. И зачем придурок полез защищать почти, что незнакомого человека? Хотя, наверное, стоит сказать Егору спасибо. Решение стреляться с отцом было… эмоциональным. А потом думает о Хэнке. О руке на запястье, которая направляла пистолет в чужую голову. О глазах, полных то ли переживания, то ли адреналина. Да чего угодно, только не страха. Киса от этой мысли усмехается. Знал же гаденыш, что у Вани не поднимется рука его пристрелить. надо было обняться все таки. -Сейчас бы все за эти объятия отдал. - одними губами произносит киса. Разворачивается на носках и начинает идти в абсолютно другую сторону от своего дома. **** Боря сидит в тишине на кухне, прижимая пачку пельменей к щеке, которая нещадно болит из-за удара кисы. Ну ничего. И не такое переживали. Из прихожей доносится тихий писк звонка. Хэнк идет на звук и без лишних мыслей открывает дверь, думая, что за ней Света. Но на пороге он встречается взглядом с парой карих глаз Кислова. -Прости.