Летняя сессия

      — Уважаемые коллеги! Внимательно посмотрите расписание экзаменов. Если вы собираетесь менять время и аудиторию, будьте добры, сообщите об этом студентам! — вещала заведующая на очередном собрании кафедры электротехники. — И на этом можете быть свободны.       — Это что ж получается, мне в ассистенты совсем никого не оставили? — нахмурился Андрей, глядя в листок, который зам заведующей приклеивал двумя полосками скотча на стенд с расписанием.       — Андрей Евгеньич, извините, но у нас тут ещё один доцент вымахал, которому ассистенты нужны, — развела руками заведующая.       Дед-доцент глянул в сторону. Тут же его ворчание сошло на нет. Андрею было достаточно увидеть, что его воспитанник и прилежный ученик, Александр, наслаждается жизнью, и тут же всё недовольство деда-доцента происходящим мигом исчезало.       Александр, навалившись на плечо Ростиславу, делал вид, что ему очень интересно собрание. Его фамилия не прозвучала ни разу, равно как и фамилия дорогого человека, и потому ассистент молча слушал все разговоры коллег постарше, иногда пихая Ростислава в бок, чтобы тот послушал тоже. Молодой доцент на днях подхватил простуду, и потому угрюмо молчал, зарывшись лицом в своих же руках, почти не вникая в обсуждение, всё равно растворявшееся в его полулихорадочном бреду.       — Вырастил аспиранта на свою голову, — усмехнулся Андрей, глядя на них двоих.       Александр, осторожно оторвавшись от плеча Ростислава, особенно жёстко ощущавшегося из-за того, что молодой доцент был не в пиджаке, а в толстовке, подошёл к расписанию экзаменов. Сделал пару снимков на телефон, чтобы не переписывать это всё в блокнот, и, пальцем водя по строкам в листе, стал что-то считать.       — Саш, да я пошутил же. Наконец-то вы вдвоём экзамены принимать будете, а то только ходите и вздыхаете, что мы вас разлучили, — усмехнулся Андрей.       — Кажется, кого-то мы будем обижать вдвоём… — послышался и уставший голос Ростислава. Молодой доцент перекинул руку через плечо ассистенту и сам пробежался по списку с фамилиями экзаменаторов и ассистентов.       — Три. Это в три раза больше, чем на прошлой летней сессии. И на три больше, чем зимой, — улыбался Александр.       — Не подведи, Саш, я на тебя надеюсь, — похлопал его по плечу Андрей. — Ростислав, передаю эстафету, как говорится, — пожал руку и молодому доценту.       Все ушли, кроме молодого доцента и ассистента. Те перебирали ведомости групп, у которых должны были принимать экзамен уже через неделю. Ростислав, прищуривая красные глаза, смотрел, сколько студентов допущено до экзамена по его ведомости, и сверял это с ведомостями Александра, если тот значился практиком или ответственным за лабораторные у той или иной группы.       — Андрею девчонок дали в ассистентки, кажется, он не очень готов к таким переменам, — говорил Александр. — И Вадиму их дали, вместо тебя. Ты, видимо, уже дорос до своих ассистентов. Елена у тебя там на одном экзамене ассистент, ну и Алиса на одном. Фаю тебе не доверили.       — Тебя доверили зато. Ой, как я не завидую этим студентам… — покачал головой Ростислав.       — Не переживай, я возьму на себя только троечников, тебе оставлю отличников, — усмехнулся Александр. — Тебе же отличники больше нравятся.       — Ну, получается, пополам группу поделим, как обычно, — слегка улыбнулся Ростислав.       — Договорились, — протянул руку Александр. Ростислав пожал её в ответ. — А теперь собирай ведомости, и мы пойдём домой. Пока кто-нибудь из коллег не придумал, что забыл вынести нам мозг перед сессией.

***

      Экзамены шли размеренно. Когда Александр вылавливал списывающих на экзаменах Андрея, Ростислав помогал Алисе показывать характер, исподлобья глядя на студента, который мямлил что-то в ответ аспирантке, пытаясь взять оценку обаянием.       — Закон Ома помните из прошлого семестра? — холодным, как лёд, голосом спрашивала Алиса.       — Ну, Алиса Николаевна, это же каждый школьник знает, ну, — кокетничал студент.       — А вы студент второго курса технического университета, — замечал Ростислав, глядя на студента поверх очков.       — Давайте я вам лучше про фильтры расскажу! — увиливал студент от ответа.       Алиса закатывала глаза, поворачивалась к Ростиславу, едва сдерживая стыдную улыбку. Всё ещё аспирантка стеснялась улыбаться при виде чужой глупости.       — Ну, расскажите про фильтры, — вздыхал Ростислав, подпирая голову рукой, продолжая сверлить студента взглядом.       У Андрея же экзамены шли по накатанной:       — Свойства амплитудного спектра? — чуть нахмурившись, справшивал дед-доцент.       — Э-э-э… Кажется, он…       — Что он? — подключался и Александр.       — Положительный? — заискивал студент.       — А в курсовой работе вы как его находили? — продолжал интересоваться ассистент.       — Ну… Вроде модуль… — пожимал плечами студент.       Александр искренне улыбался, глядя на лист со списанным ответом. Вновь поднял свои голубые глаза на студента:       — Формулу напишете? — спросил он, не прекращая улыбаться. Стряхнул невидимые пылинки со своей светло-голубой рубашки в мелкую сине-розовую клетку и со своих ярких летних брюк рыжего цвета.       Студент кивнул и, взяв ручку, нацарапал остатками пасты какую-то дробь.       — Знак забыли, — пытался подсказать Александр, хитро прищурившись. В этот момент Андрей подмечал поразительное сходство его с Ростиславом, который сейчас принимал экзамен в другой аудитории. «Спелись за три года, ох, спелись…» — мысленно радовался дед-доцент.       Студент написал интеграл.       — А может, в армию? — щелкнула по лбу фраза деда-доцента. На стол хлопнулась зачетка без оценки: двойки ставили только в ведомость.       Меж тем студент на экзамене у молодого доцента закончил вещать про фильтры, перепутав все термины на свете.       — Стыдно должно быть, — проворчала Алиса, пальцами водя по складкам своей плиссированной тёмно-синей юбки. — Фильтр нижних частот какие частоты пропускает на выход?       — Высокие! — уверенно произнёс студент.       — А вы две минуты назад совсем другое говорили, — заметил Ростислав. Глянул на вопросы в билете. — Про преобразование Фурье что-то скажете? Ни разу не услышал за полчаса вашего рассказа это понятие.       — Я говорил про него, — уверял студент.       — Газлайтингом заниматься не надо, — язвительно высказалась Алиса, скрещивая на груди бледные руки, почти не отличавшиеся по цвету от её белой блузки с рукавами-фонариками.       Повисла неловкая тишина. И в дверях появился третий преподаватель: Александр прибежал, едва они с Андреем закончили со своими студентами.       — Александр Викторович, — Ростислав повернулся к своему дорогому человеку, заметив его краем глаза. Ассистент вздрогнул, до того непривычно ему было слышать своё полное имя из уст молодого доцента, обхватил руками свои локти, чуть зацепив короткие рукава рубашки. — Спросите ещё что-нибудь у несчастного, может, вам он что-то по делу скажет.       Александр улыбнулся, глянул на студента.       — Амплитудный спектр прямоугольного импульса нарисуете? — спросил довольным тоном.       Студент нарисовал оси координат, частоту и амплитуду, но далее не нарисовал ничего. Под тремя строгими взглядами всё желание закрыть предмет харизмой куда-то испарилось. Аспирантку, которая вела практики, он за два семестра не впечатлил, лаборант задал завальный вопрос, а лектор… Лектор просто душил одним взглядом, тут уж одногруппники и предшественники про Ростислава сказали точно, как второкурснику казалось.       — Я считаю, это неуд, — сказал Александр.       — Я считаю, что тройка, ответ на первый вопрос в билете был более-менее внятным, — сказала Алиса.       — Как вы думаете, какой оценки заслуживает ваш ответ? — вновь Ростислав одарил студента загадочной улыбкой и взглядом из-за очков.       Студент опустил взгляд в пол, не смея ничего сказать.       — Не поминайте лихом, — Ростислав, встав из-за стола и вытянувшись в полный рост, положил на парту зачетку.       Студент схватил её и свои вещи и выбежал из аудитории, даже не попрощавшись.       — Что ты ему поставил? — спросил Александр.       — Только не говори, что пятёрку, — Алиса сжала руки замком.       — Трояк. Интересный кадр, развлёк хоть под конец четвёртого часа, — улыбнулся Ростислав.       Алиса с Александром недоверчиво глянули в ведомость. Ростислав не обманул, действительно поставил тройку.       — Ну, с окончанием экзамена нас, — произнёс Ростислав, подписывая ведомость лёгким росчерком ручки и складывая листы с ответами и билеты в одну стопку. Александр подобрал со стола ключи от аудитории.       — А где Фая? — спросила Алиса у Александра, когда все втроём вышли в коридор.       — С Андреем Евгеньевичем с ведомостями разбиралась. Весь экзамен тихо просидела, одну только студентку поспрашивала, да застеснялась, видимо, — ответил Александр.       — Ну, теперь ты показал, как надо, в следующий раз будет ещё ловчее тебя спрашивать, — улыбнулся Ростислав.       — Фая осторожничает просто, Андрей Евгеньевич как-то ужас на неё нагоняет, — сказала Алиса. — Мне вот тоже неловко было сегодня на экзамене сидеть, сразу за двух ассистентов.       — Думаю, вы с Ростиком отлично сработались, — уверял Александр.       — Да нормально посидели, ничего криминального не вышло, все живы, — пожал плечами Ростислав, поправляя рукава своего тонкого синего летнего пиджака, контрастировавшего с мятного цвета брюками.       — Надеюсь, не сильно опозорилась перед тобой, — неловко улыбнулась Алиса, глянув на Ростислава.       — Всё хорошо, Алиса, это для тебя всё равно опыт, — успокоил Ростислав.       На кафедре занялись бумажной волокитой. Александр помогал Алисе с Фаиной с ведомостями, параллельно проверяя и свои, Ростислав с Андреем вносили оценки в ведомость электронную, прибирая листы с ответами в шкаф, чтобы использовать их как черновики.       Рабочий день можно было считать почти завершенным. Алиса с Фаиной вдвоём убежали за мороженым в ближайший магазин, Александр с Ростиславом пошли знакомой дорогой, лежащей через парк, домой. Погода была хорошей, грех было не прогуляться.       — Вот бы отпуск, — вздохнул Ростислав, зажмуривая глаза от приятного прохладного ветра, игравшего с волосами и с тканью лёгкой белой рубашки.       — Ещё три недели, Ростик, — похлопал его по плечу Александр. — Сам бы уже с удовольствием побежал загорать на даче или в парке, честное слово.       — Насчёт загорать я не согласен, но прожить хотя бы месяц без «Ростислав Владимирович, а когда можно пересдать?» я бы хотел, — ответил молодой доцент.       — Скоро, Ростик, скоро. И к статьям вернёшься, и к долгим прогулкам. И ко мне, надеюсь, а то мы про работу говорим чаще, чем про что-либо ещё, — продолжал ассистент, взяв дорогого человека под руку.       — Мы обязательно вместе сходим куда-нибудь. На море, конечно, опять билеты не взяли, каждый год забываем. Но вместе мы с тобой время проведём. Да даже если будем дома в обнимку валяться весь день, всё равно считается, — уверял Ростислав. — Считается ведь? — глянул на Александра поверх очков.       — Конечно считается, ты же такой нетактильный! День объятий звучит как несбыточная мечта! — Александр обнял руку Ростислава, уткнулся лбом ему в плечо.       — Значит, будет тебе день объятий, — кивнул Ростислав. — И давай вспомним, что мы хотели поесть сегодня на ужин.

***

      Лето становилось жарче, сессия продолжала идти. Снова по аудитории летали листы с ответами и билеты, подхватываемые сквозняком. Дни походили друг на друга, от жары портилось настроение, как оставленное на ярком солнце что-либо съестное. Хотелось побыстрее пережить эти занудные рабочие будни и предаться отпуску, такому долгожданному.       — Фу, ну и кошмар, — выдыхала Фаина после очередного экзамена.       — Товарищ Фаина Алексеевна, отставить. Ещё один экзамен, — подбадривал Андрей.       — Фаечка, милая, давай снова сходим за мороженым, а? — уговаривала Алиса.       — Давай, хоть что-то приятное за день, — сразу же согласилась Фаина. Побежала за Алисой, сразу почувствовав, как на ветру развеваются широкие чёрные брюки и светлая рубашка уж очень свободного кроя.       — Вот-вот, сходите, — кивал Андрей. «А где мои взрослые голубки?» — подумал и про ассистента с молодым доцентом.       Увидел и их. Те шли с очередного экзамена с уставшими лицами, даже не глядя вокруг, только под ноги.       — Ребят, вы тоже за мороженым сходите, освежитесь, — окликнул их Андрей. — Ещё один экзамен, и будет вам отпуск. И я на дачу поеду наконец…       — Хорошо, Андрей Евгеньевич, — ответил Александр. Ростислав лишь кивнул, снова ничего не расслышал со своей двухметровой высоты. А если и расслышал, то не понял. Мысли были заняты всем, чем угодно, но только не работой.       День последнего экзамена снова начинался с жары. Александр вновь достал клетчатую рубашку из шкафа, выгладил светлые рыжие брюки, точно зная, что Ростислав наворчит, если ассистент посмеет пойти в мятой одежде. Сам же Ростислав с вечера приготовил чёрные брюки и голубую футболку поло.       — Я где-то это уже видел, — хмыкнул Александр, глядя на футболку Ростислава.       — Узнаёшь? — загадочно улыбнулся Ростислав.       — Ты че, в моей футболке ходишь теперь? — прищурился ассистент.       — Ты мои рубашки зато носишь иногда, так что это честный обмен, — наклонился доцент, глядя сверху вниз на дорогого человека.       — Ну, да… — согласился Александр. — Она мне всё равно длинная, забирай, тебе как раз.       — Экзамен после обеда, не забудь, — сменил тему Ростислав, решил напомнить, для чего они вообще пришли на работу сегодня.       — Пойду, докопаюсь до студентов Андрея пока, — кивнул Александр.       — Давай, — кивнул Ростислав в ответ.       Ассистент умчался помогать деду-доценту. А Ростислав, не успев зайти в преподавательскую, услышал:       — Ой, Ростислав, слушай, помощь твоя нужна. Вот схемы электрические, вот плата, а проблема где? — увидели его молодые коллеги.       — Ну, давайте посмотрю, — Ростислав пошёл за коллегами в научную лабораторию.       Проблема оказалась не настолько серьёзной, как ассистенты говорили.       — Полярность перепутали, вот всё и сгорело, — ткнул молодой доцент в конденсатор на плате. И на отдельном чертеже схемы.       — В жизнь бы не догадались! — обрадовались ассистенты-аспиранты. — Спасибо!       Ростислав кивнул и вернулся в преподавательскую.       — Ростислав, там в твоих бумагах бардак, прибери, как время будет, чтобы группа к группе, работа к работе, — пробегала мимо заведующая.       — Хорошо, — кивнул Ростислав.       Открыл шкаф, где эти работы хранились, и застыл в недоумении. Все бумаги, его, лежавшие на отдельной полке, чужие, лежавшие рядом, повалились на пол. Доцент нахмурился, но промолчал. Подобрал бумаги с пола и, раз уж пока не был ничем занят, стал их сортировать.       Едва доцент вышел в коридор, чтобы дойти до второй научной лаборатории и заняться своими нудными, но такими близкими сердцу вычислениями, он наткнулся на студентов:       — Ростислав Владимирович, можно лабораторную с осени сдать?       — А курсовую этого семестра? — спросил второй.       — А можно ещё практики сдать? У меня недопуск! — говорил третий. Ещё несколько их товарищей стояли молча, сжимая листы с работами в руках.       Ростислав стиснул зубы, слегка нахмурился.       — Нет. Ликвидация задолженностей — в сентябре, — процедил доцент. И зашёл в лабораторию, хлопнув дверью.       Оставшись наедине с собой, Ростислав схватился за голову. Утро, вроде бы, начиналось неплохо. Но как же это «неплохо» легко испортить! Одно, второе, третье, пятое, десятое — и от хорошего настроения не остаётся вообще ничего. Всем что-то надо, все лезут под руку и сбивают все планы на день.       — Ростислав, посмотри статью, пожалуйста, коллеги добавили пару слов, — услышал Ростислав ещё и от своего главного коллеги в научной работе, Вадима.       — Посмотрю, — пробурчал Ростислав, вглядываясь раздраженными глазами в свои собственные графики и заметки. Поднял голову на часы и увидел, что через каких-то минут десять — экзамен. «Поработал, отлично поработал!» — возмутился доцент про себя. Швырнул на рабочий стол папку с экзаменационными билетами и какой-то пустой ведомостью. Вцепился в неё рукой, накинул на другое плечо длинный ремень портфеля. И пошёл за ключами от аудитории.       Студенты уже столпились около аудитории, шуршали конспектами и обмахивались зачетками, как веерами, пытаясь создать себе лишний поток воздуха.       — В билете два вопроса, на подготовку ответа сорок минут, время пошло, — скороговоркой проговорил обычно растягивавший слова Ростислав, бросив на стол билеты. Собрал стопками зачетки, записал в ведомость номера выданных билетов. — Увижу, что списываете, — выгоню с двойкой, — добавил так же быстро.       Впрочем, доцент смотрел сквозь студентов. Пытался отвлечься от своего негодования из-за сбитых планов, и вместе с этим пропускал мимо всё происходящее здесь и сейчас. «Как же я хочу в отпуск, даже сильнее, чем в любое другое лето», — думал про себя Ростислав. Строго смотрел перед собой, вертя двумя пальцами правой руки черную ручку.       — Ну что, сорок минут прошло, идём сдаваться! — произнёс чей-то довольный голос. — Что это у вас?       Ростислав повернулся в сторону. Увидел Александра. Тот стоял рядом с третьей-четвертой партой. Обошёл её вокруг, точно как их кошки, когда искали всё, что упало со стола. Наклонился вбок, снова глянув под стол.       — До сентября! Напомните вашу фамилию? — точно выиграл какой-то приз, воскликнул Александр. — Ростислав Владимирович, открывайте ведомость первой двойкой! — повернулся к доценту, заметив, как тот вздрогнул от неожиданности.       Ростислав достал из стопки нужную зачётку, вручив её Александру, на мгновение коснувшись его тёплой руки. В ведомость написал «неудовл», в следующее клетке чиркнул свою подпись.       — Ну, давайте начнём с вас. Операторный метод? Отлично. Выражение напишу, переведёте во временную область? — Александр остановился рядом с другим студентом.       Ростислав краем глаза поглядывал за происходящим. И, не удержав любопытства, повернулся в их сторону. Смотрел и слушал, как Александр принимает экзамен у первого студента. «Как же он вовремя тут оказался!» — подумал про себя.       — Хе-хе, как Ростислав Владимирович любит, спрошу у вас такое. Что такое ветвь? Что такое узел? Четырехполюсник на схеме покажете? Это каскадное соединение или последовательное? — продолжал Александр. Вошёл во вкус и тормошил студента вопросами по обоим семестрам теории. Сам повернулся к Ростиславу и улыбнулся ему своей хитрейшей улыбкой.       Ростислав смущённо улыбнулся и опустил взгляд в ведомость. Дрожащими руками пытался собрать ручку, от которой открутил всё, что можно, пока заслушался ответом студента и тем, как ловко Александр того мотает по всем темам, задавая каверзные вопросы.       — Хорошо. Это хорошо, — довольно произнёс Александр. Сам достал из стопки зачётку и положил её перед Ростиславом. — Не все ещё списывают, оказывается, — добавил, чуть смеясь.       Ростислав неслушающейся рукой выводил аббревиатуру названия дисциплины, свою фамилию и дату. Ручка выскальзывала из вспотевших от волнения пальцев, и молодой доцент взял её почти в кулак, чтобы наконец дописать оценку в ведомость. Всё ещё не поднимал взгляда на Александра, чувствуя его взгляд на себе. Щёки горели, и вряд ли это от того, что было очень душно сегодня, как в прямом, так и в переносном смысле. Ростислав встал из-за стола и подошёл к окну, открыв его нараспашку. От прохладного воздуха мелкая дрожь пробежалась по телу.       Быстро встретившись взглядом с Александром, Ростислав схватил со стола пустую ведомость и выбежал из аудитории маленькими шагами, на почти негнущихся ногах.       — Я ведомости перепутал, — одним словом выговорил Ростислав перед тем, как скрыться за дверями.       Ничего он, конечно, не перепутал. Ростислав не мог ничего перепутать. Всё, что касалось работы, всегда было выверенно до каждого миллиметра. Но сегодня все дела валились из рук, сначала от чужого влезания в его планы, теперь от его собственных эмоций. Помощь Александра, пусть и являвшаяся самой прямой обязанностью того, попала в душу вся, без промаха. Молодой доцент глубоко вдохнул воздух, медленно выдохнул, навалившись на холодную бетонную стену. Взглядом цеплялся за окружающую обстановку: таблички с номерами аудиторий и названиями лабораторий (на родном радиотехническом факультете, в окрестностях которого доцент принимал экзамен, таких было много), портреты учёных, стенды с краткой информацией о направлениях подготовки, высокие окна, облупленные перила. Кончиками пальцев доцент провел по стене, другой рукой потёр лист ведомости между пальцами, пригладил волосы на левую сторону, краем ладони почувствовал металл оправы очков. И всё-таки рванул дальше, до кафедры, чтобы глотнуть воды и почувствовать запах кофе из маленького буфета, куда в семестре стояли толпы коллег и студентов, а сейчас, во время сессии, буфетчица там сидела в одиночестве и скучающе подсчитывала выручку.       Александр возвращения Ростислава ждать не стал. На правах старшего продолжал принимать экзамен, всё ещё заствляя каждого студента отвечать на вопросы по всему курсу электроцепей. Подобрал со стола Ростислава ручку, подкрутил её колпачок и написал оценки в ведомость и в зачётки, чтобы дорогой человек пришёл и всё подписал, не утруждая себя этой каллиграфией.       Ростислав вернулся. Как ни в чем не бывало, положил измятую ведомость на стол. Сел и двумя руками вцепился в стул, пододвигаясь к столу вместе с ним.       — Ещё две тройки и две четвёрки, — проинформировал Александр. — Ребят, давайте живее, вас две группы вообще-то.       Ростислав кивнул в ответ и всё подписал. Спорить с оценками не стал. Да и был не в том состоянии. Только видел в поле зрения Александра, сразу же уводил взгляд то в ведомость по практикам, то в чужую зачетку, рассматривая там оценки студентов за этот семестр.       — Ростислав Владимирович, я лучше вам экзамен сдам, Александр Викторович меня пугает как-то, — парту перед преподавательским столом занял ещё один студент.       — Чем лучше? — Ростислав поднял взгляд на студента. Чуть улыбнулся.       — Ну… Вы добрый, что ли…       — Александр Викторович злой, по-вашему? — с усмешкой спросил молодой доцент.       — Не злой, страшный, — неловко посмеялся студент. Ростислав улыбнулся в полуистерике.       Ростислав опустил взгляд в ведомость, нашёл нужную фамилию и поставил напротив неё точку в пустой клетке, где должна была быть оценка. Подняв взгляд на студента, стал слушать ответ. Услышал, что рядом встал Александр, всего в каких-то десяти сантиметрах. И снова стало не хватать воздуха в лёгких, как будто молодой доцент сам сдавал экзамен, едва выспавшись и не прочитав конспект по диагонали.       — Четыре… — протянул Ростислав, снова наклонив голову к листу с оценками.       — Можно дополнительный вопрос задать? На понимание? — вмешался Александр.       — Можно, — отмахнулся Ростислав, так и не отрывая взгляда от ведомости. Ни на студента, ни на Александра глаз он не поднимал. Смотрел только на точку в клетке ведомости.       — Расскажите про спектры. Как в курсовой работе считали, что считали, для чего? — произнёс Александр. Студент бойко ответил, словно только эту тему и учил как следует.       — Пять… — почти прошептал Ростислав, рисуя первое «отл» на этом экзамене.       — Вот, а вы говорите, что я страшный. Я вам пятёрку у Ростислава Владимировича выторговал, — усмехнулся Александр, глядя на студента.       — Извините, — замялся студент и поспешно удалился.       Экзамен продолжился в прежнем ритме. Снова никто не осмеливался идти сдавать его Ростиславу, видя напор Александра. А Ростислав по-прежнему, подперев щёку рукой, слушал Александра, полностью доверив ему контроль над ситуацией. Редкие студенты шли к Ростиславу со своими билетами, да даже если и шли, их перехватывал Александр.       — Вот стану старшим преподавателем, тоже буду лекции читать и экзамены принимать. Вы уже не застанете, поэтому я вам даю почувствовать эти незабываемые впечатления, — улыбался Александр.       Ростислав, представив себе, как окажется ассистентом на экзамене у Александра, или, того лучше, подслушает хоть одну его лекцию, закрыл раскрасневшиеся щёки листом ведомости.       — Ну что, одна группа сдалась. Вторая, не отставайте, — бодро командовал Александр.       Ростислав подписал заполненную ведомость, перебрал в руках кучу билетов, разложив их снова на второй половине стола.       — Ну, теперь сами подползайте, я устал что-то, — Александр подвинул второй стул к преподавательскому столу, сев рядом с Ростиславом.       Ростислав отмечал сдавших экзамен в ведомости по практике. Вычеркивал их дрожащей рукой, царапая почти закончившейся ручкой бумагу. Слышал в такой тишине не только шорох бумаги и росчерки ручки или карандаша, не только птиц, чирикающих за окном, но и дыхание Александра, спокойное, лёгкое, нисколько не взволнованное. И своё тяжёлое, словно пробежал вокруг кампуса десять кругов. Грудь снова сжималась, сужая объем лёгких, заставляя дышать поверхностно.       Александр потянулся за зачёткой очередного студента, вновь случайно коснувшись своей рукой руки Ростислава. Доцент одернул руку, словно от провода под напряжением, хотя сам больше походил на высоковольтную магистраль, чем тот же ассистент.       — Я отойду, — еле слышно произнёс Ростислав и во второй раз вышел из аудитории. «Надеюсь, не в мир иной», — добавил про себя.       Прошёл Ростислав немного. Схватился за сердце, которое билось так сильно, что доцент не удивился бы, если бы сжал его в какой-то момент в своей руке. Снова он навалился на стену, пытаясь считать до десяти. И дышать глубже, задерживая дыхание. «Паническая атака? С чего бы это, я же его не боюсь… Просто мне так неловко…» — рассуждал про себя. К счастью, сердцебиение успокоилось, дыхание выровнялось, и доцент вернулся в аудиторию.       Александр продолжал спрашивать студентов, как ни в чем не бывало. Всё ещё гонял по всему курсу, иногда залезая и в метрологию с радиотехникой. «Черт, какой он поддерживающий человек, я один до сих пор бы с первой группой сидел», — думал про себя Ростислав. Всё же нашёл в себе силы спросить вторую половину оставшихся, чтобы Александр не посадил голос, столько с ними разговаривая. Через два часа отпустили с миром последнего студента с пятёркой, на пару спросив у него всё на свете, и материал первого семестра, и содержание курсовой работы, и материал смежной дисциплины. Едва шаги в коридоре стихли, Ростислав тяжело вздохнул.       — Ростик, ты чего такой… Взволнованный? — поинтересовался Александр.       — Кто? Я? — удивился Ростислав. Повернулся к Александру.       — Ну, не я же выбегаю из аудитории по надуманным поводам, — улыбнулся Александр. Взлохматил волосы дорогому человеку, ладонью коснулся его тёплой, почти горячей щеки. — Что случилось?       — Ты… Ты случился… — заплетающимся языком произнёс Ростислав. Встал из-за стола, вновь смущенный компанией дорогого человека.       — Два других экзамена ты на меня так не реагировал, — чуть усмехнулся Александр. Тоже встал из-за стола.       — Саш, спасибо, — вдруг Ростислав крепко его обнял, уткнувшись ему в плечо. — Ты мне очень помог. Спасибо…       Александр приподнял свои светлые брови в удивлении. Обнял Ростислава в ответ, гладя его по спине.       — Все с утра мне мозг выносят, один ты без лишних слов берёшь и помогаешь, — уже спокойнее произнёс Ростислав. — Меня это очень тронуло, потому что я и так был взбешён нашими коллегами, а так я хоть перевёл свои чувства в более приятное русло. Осознал, что ты такой замечательный и ты мне не просто коллега, а очень близкий человек. И… И всё, забыл даже на мгновение, как меня зовут и что я тут вообще делаю…       Александр прикусил губу, готовый разрыдаться в три ручья от такой нежности.       — Ростик, пойдём прогуляемся, молю тебя, — произнёс он. Обхватил всё ещё пылающие от смущения щеки Ростислава, поцеловал его в лоб, долго не отрывая губ. Заметил, как дорогой человек прослезился, и целовал его уже в щёки, в мокрые дорожки от слёз. — Я тебе мармелад кислый куплю и больше ни слова про работу не скажу.       Ростислав улыбнулся сквозь слёзы. Александр убрал его очки на лоб и пальцами всё разглаживал ему щёки, щекоча края ладоней его аккуратно подбритой бородой.       — Ростик, всё, ещё один день перетерпеть — и отпуск, — приговаривал Александр. — И мы будем обниматься весь день, — добавил шёпотом.       — Обязательно, — так же шёпотом ответил Ростислав, целуя Александра в лоб, растрепав ему волосы в ответ.

***

      Вместе шли по парку. Уже без гнетущего чувства усталости и раздражения. Александр ел мороженое, быстро таявшее на солнце. Ростислав жевал кислый мармелад, который Александр ему купил, как и обещал, за что получил большой рожок ванильного пломбира.       — Хочешь, завтра посмотрим старые записи концертов Ланы? — предложил Александр.       — У неё новенькое уже что-то должно быть, — тихо произнёс Ростислав.       — Значит, новенькое посмотрим. И Гагу, у неё тоже что-то новое было, — улыбнулся Александр.       — И кошкам паштет и новые игрушки купим, а то скучают без нас, бедные, — добавил Ростислав.       — И кошкам всё купим. Ростик, наконец-то мы уделим больше времени друг другу. Я так долго этого ждал.