Три бесплатные пиццы.

Севен обожает издевательства, особенно над Эллиотом, у которого всегда забавная реакция: то он кричит, размахивая веником, то бегает из стороны в сторону, пытаясь убрать всё, что натворил хакер. Но у этих двоих куда более запутанные отношения... Серьёзно, Севен пару раз флиртовал с ним, а Эллиот лишь краснел, смотря в сторону, даже не кричал, просто смотрел в сторону. Но эта граница пересеклась, когда шатен попросил бесплатной пиццы у блондина под предлогом: «У меня нет денег». Эллиот не знал, как он на это согласился, не знал, как вообще так произошло, что они были в запертой кладовке, где было душно и тесно, не знал, почему он позволяет ему трогать себя, раздевать, целовать, оставлять алые следы на коже. — Потише будь, иначе твоя репутация полетит вниз. Он сказал это тихо, под ушком пиццера, издевательски, с усмешкой, как он и всегда делает. Эллиот не понимал, почему его это больше возбуждает, и в штанах становится тесно. Он сидит перед ним на коленях, улыбается и игриво расстёгивает ширинку зубами, пока руки поднимаются вверх, заставляя красную рубашку с водолазкой приподняться для руки Севена. Эллиот не хотел быть бревном во всём этом, поэтому его рука оказалась на чужих волосах, на что хакер издевательски потёрся об его руку, продолжая раздевать его уже руками, высвобождая возбуждённый орган от душноты. Оставив мелкий поцелуй на головке, он начал сначала разрабатывать орган рукой, смотря прямо в чужие глаза, на что блондин недовольно выдохнул, сжав волосы. — Ты таким темпом не получишь пиццу, если вяленько будешь водить своей рукой, Севен. Второго это возбуждало тоже: доминантный Эллиот, такой строгий, горячий, чуточку агрессивный... Но этому восемнадцатилетнему парню нужно знать своё место, поэтому он решил сделать всё ещё куда интереснее, лишь на миг. Вдруг его C00lgui появился, но Севен продолжил надрачивать ему рукой, смотря на свою панель. В тот же миг руки Эллиота приподнялись, связав их вместе, хотел уже тот возразить, как голос у него пропал... А парень постарше приподнялся и, ускорив темп рукой, впился в чужие губы, грубо покусывая. Это закончилось, и, наконец-то отстранившись от него, он снова заулыбался как чертёнок, вильнув своим тонким хвостом, напоминая о том, что это так и есть. — Ты же не хочешь остаться без удовольствия? Сев на колени, он всё же дал ему доступ к голосу, разрешив ему уже двигать руками, на что блондин грубо собрал ему волосы в хвостик, сжимая их и тем самым чуть толкая эту милую, но и до ужаса наглую морду к члену, требуя долгожданных ласк. И тот послушался, начав только сбоку, вырисовывая языком его венки, специально не трогая горячим и влажным языком головку, мучая того лишь прикосновениями рукой. Во рту мокро, как и член из-за хорошо старательного Севена, который решил всё же начать с конца разгорячённой плоти. Проведя член аккуратно по нёбу, двигая горлом, сжимая головку, отчего парень сверху ослабил хватку, чувствуя приятные ощущения внизу. Было сразу видно, что Эллиот пытался скрыть стоны, мычания и скулёж. Но это лишь возбуждало парня снизу, отчего его хвост обвился об ногу своего хозяина, начиная чуточку потирать кончиком свой пах, чтобы принести хоть какое-то удовольствие. Вдруг шатен кое-что вспоминает и, хмыкнув с членом во рту, отстранился от него, начиная снова надрачивать рукой, вылизывая губы и одновременно тыкая что-то в панели. И тут же на полу сидел такой же Севен. Сидел, улыбался некоторое время, смотря на Эллиота. Пока сам блондин немного недоумевал, глядя на двух Севенов. — Элли, смотри, какие трюки я могу... Томно произнёс хакер, продолжая сжимать ткань брюк блондина и посасывать чужой член во рту, пока клон приподнялся и, зацепившись за края рубашки, приподнял её, начиная уделять внимание опухшим соскам. Сначала примкнув к ним губами, а затем, начиная ласкать руками, поглаживая грудь, он начал целовать шею, поднимаясь всё выше: к щекам, ушками и, наконец, к губам, уделяя им особенно больше внимания. От всего этого Эллиот чувствовал себя сырной пиццей в духовке, чувствовал, как ему слишком тяжело даже дышать от этих ласк снизу и сверху. Но самое приятное наступило тогда, когда второй, целуя тело, начал опускаться к оригиналу, начав делить возбуждённый орган Эллиота. Пока один посасывал первую часть, второй посасывал вторую. Затем уже оригинал начал ласкать головку, а второй — ствол, с мокрыми и возбуждающими звуками. Эллиот сжал волосы второго, начиная снова поглаживать щёку оригиналу, смотря лишь на него. И вот так Эллиот получил довольно яркий оргазм, видя, как оригинал проглатывает его сперму, а клон вылизывает остатки со ствола, заставляя чувствовать приятные ощущения, но немного. — Всё... Всё... Бессильно мямлил ослабленный пиццер, отталкивая голову клона, на что клон начал одевать Эллиота, пока оригинал встал на ноги, прекратив ласкать себя хвостом, чтобы этот идиот не заметил.

***

Уже был вечер, и перед закрытием пиццерии Эллиот вышел из кухни с тремя коробками пиццы, протягивая их Севену. — Ого, три? — Могу признать. Ты заслужил. — Понял! Значит, использую в следующий раз пять клонов. — Ты... Эллиот покраснел снова, сделав злобный вид, но после выдохнул, кидая эти коробки ему в руки и чмокая того в щеку. — Ты неисправим, Севен. Катись отсюда, не мозоль глаза. Сам Хакер хитро улыбался, но всё же спокойно ушёл, а в груди сердце прыгало. Он недавно сделал минет Эллиоту, его не волновало, что происходило... И он так волнуется о поцелуе в щеку? Абсурд. А Эллиот, пока открывал кладовку, где и было это всё, достал оттуда швабру, думая о том, что это лучший вандализм, который сделал Севен.