Тёмное солнце над Парадизом

      Проснувшись на следующее утро, Эрен увидел, что Гвиндолин просто сидит на полу, уставившись в окно.       – И давно ты проснулся? – спросил он, протирая глаза.       Гвиндолин медленно повернул к нему голову. В его глазах Эрен увидел какое-то странное выражение, больше всего напоминающее смесь усталости, отрешённости и… страха. На миг Эрену показалось, что именно он является причиной этого страха. Но это ощущение исчезло так же быстро, как и появилось.       Гвиндолин молчал, и Эрен уже было решил, что ответа на свой вопрос он не получит, но через несколько секунд послышался голос Гвиндолина:       – Я и не засыпал.       Эрен перестал протирать глаза и удивлённо уставился на Гвиндолина.       – Ты, что, всю ночь просто сидел?       Гвиндолин молча кивнул. Затем он медленно поднялся на ноги и направился к выходу из комнаты. Эрен быстро последовал за ним. В коридоре они натолкнулись на Микасу, по виду которой можно было предположить, что этой ночью спалось ей не очень хорошо.       – С добрым утром, Микаса, – Сказал Эрен.       –С добрым, – Коротко ответила Микаса, и, опустив взгляд в пол, быстрым шагом спустилась на первый этаж дома. Гвиндолин и Эрен последовали её примеру.       Когда все трое спустились вниз, они увидели, что мать Эрена уже накрыла стол на троих. Сама она стояла у раковины и мыла посуду. Увидев, как Эрен, Микаса и Гвиндолин спускаются, она добродушно улыбнулась.       – Уже проснулись? Завтрак готов, – сказала она, обращаясь к ребятам.       Гвиндолин с любопытством взглянул на стол. На нём стояло три тарелки, полные еды, которую он никогда раньше не видел. Сам факт того, что ему предстоит есть что-то чём он понятия не имеет; что-то, что скорее всего может быть отравлено, вызвал у Гвиндолина чувство сильного беспокойства. Но он всё равно сел за стол практически одновременно с Эреном и Микасой.       – Что это? – спросил он, глядя в тарелку.       Карла посмотрела на Гвиндолина удивлённо. Затем она вспомнила, что у него амнезия, и её лицо смягчилось.       – Это каша, самое простое, но в то же время питательное блюдо на завтрак, – сказала она таким тоном, словно зачитывала научную лекцию. Но по её виду было видно, что тон этот был наигранным и несерьёзным.       Гвиндолин нерешительно взял в левую руку ложку, зачерпнул ею немного каши и, борясь со страхом быть отравленным, положил еду в рот. Прожевал полужидкую пищу. Проглотил. Застыл в ожидании смерти от отравления. Но ничего не произошло. Гвиндолин зачерпнул ещё немного каши. Затем ещё. И ещё. С каждой новой ложкой Гвиндолин всё сильнее ощущал сладковатый вкус каши, который нравился ему всё больше. Через две минуты его тарелка полностью опустела.       Карла и Эрен смотрели на него с удивлением.       – Что, неужели так вкусно было? – спросила несколько обеспокоенно мать Эрена.       – Не то слово, – воодушевлённо ответил Гвиндолин, совсем позабыв на время о всех недавних проблемах. – Очень вкусно, большое спасибо!       Тут же Гвиндолин поймал себя на мысли, что очень уж горячо он благодарит человека, который просто его накормил. “Слишком много в последнее время я стал вежливо говорить с людьми” – подумал он.       Карла тут же повернулась к сыну.       – Вот видишь! – с укоризной произнесла она. – Гвиндолин за обе щеки уплетает, а ты всё капризничаешь. Это же вкусно!       Эрен насупился.       – Но у него же амнезия, вот ему и нравится в первый раз. А потом привыкнет.       – Эрен, никогда не додумывай у себя в голове, как поведёт себя другой человек, – сказал Гвиндолин. – Это попросту глупо, – затем он обратился к матери Эрена: – А можно ещё?       – Конечно! – обрадовалась Карла.       Микаса и Гриша во время всего разговора просто молча ели. По их виду можно было предположить, что подобное поведение Эрена стало для них привычным. Тем временем Гвиндолин доедал уже третью тарелку каши.       – Огромное спасибо, – с жаром поблагодарил Гвиндолин. Затем он встал из-за стола. – Вы же не против, – обратился он к доктору Йегеру. – Если я с Эреном ещё раз выйду на улицу? Вчера мы просто ещё не весь город осмотрели.       Не то чтобы Гвиндолину так нужно было разрешение доктора, просто его гордость не позволила ему пятнать свою честь неуважительным отношением к тем, кто его приютил и вкусно накормил.       Отец Эрена слегка призадумался. Спустя несколько секунд размышлений он ответил:       – Хорошо, можете идти. Я вижу, тебе уже значительно лучше.       Эрен, еле-еле съевший одну тарелку каши, тут же оживился, вскочил из-за стола и выбежал на улицу. Гвиндолин последовал за ним. Микаса тоже не спеша вышла из дома.       Они втроём шли по тем же местам, что и вчера, но на этот раз Гвиндолин не убегал в панике. Он спокойно шёл, слушал, что говорит Эрен, показывая те или иные места, и смотрел по сторонам, наблюдая за людьми, спокойно гуляющими по улицам довольно маленького (по мнению Гвиндолина) города. Глядя в их беззаботные лица, Гвиндолин поражался, как они могут так улыбаться, если совсем рядом за стеной ходят полчища огромных монстров.       – Эрен, а ты когда-нибудь видел этих титанов? – спросил он.       Все трое остановились. Эрен смотрел на Гвиндолина с немалым изумлением.       – Нет, – с какой-то неуверенностью ответил он. – А что, ты сомневаешься в их существовании?       – Есть такое, – согласился Гвиндолин. – Просто, судя по твоим рассказам, за пределами стен просто сущий ад, где кругом титаны, которые пожирают людей. Но в то же время я смотрю на мимо проходящих людей, и их лица не выражают никакого страха или беспокойства. Неужели люди настолько уверены в безопасности стен? Или же дело в том, что никакой угрозы в принципе нет?       Эрена очень сильно удивил подобный ход мыслей Гвиндолина. Сам он никогда не задумывался об этом. Но странными Эрену показались не только эти размышления. Его сбил с толку тот факт, что Гвиндолин в целом задался этими вопросами. Неужели у него настолько сильная амнезия? Что же тогда с ним произошло? Лицо Гвиндолина было абсолютно спокойно и непроницательно, так что Эрен ничего в нём не смог разглядеть, ни единой эмоции.       – Я же тебе ещё не рассказывал о разведкорпусе, – сказал он после недолгого молчания. – Это организация, куда вступают те, кто хочет бороться с титанами и исследовать внешний мир. Солдаты разведкорпуса – настоящие герои, и только им позволено покидать стены.       Гвиндолин заметил, что Эрен, как только речь зашла о разведкорпусе, стал более эмоциональным, и говорил он с большим воодушевлением. По нему было видно, что он восхищается солдатами этого разведкорпуса.       – Но к сожалению, – сказал Эрен, внезапно помрачнев. – С каждой вылазкой они несут огромные потери. Это всё титаны. Это они убивают людей, которые просто хотят вырваться наружу. А остальные люди этого не замечают. Они думают, что если стена продержалась сто лет, то и ещё тысячу простоит. Поэтому они не беспокоятся о титанах.       Гвиндолин внимательно слушал Эрена. Судя по всему, ситуация в этом мире совсем не радостная. Получается, в этом мире человечество не просто спряталось от угрозы, но ещё и пытается с ней бороться.       – Когда я вырасту, – продолжал Эрен. – Я обязательно вступлю в разведкорпус.       – Нет, не вступишь, – резко прервала его Микаса. – Эрен, тебе же уже сотню раз говорили: это опасно. Ты не должен подвергать себя бесполезному риску.       – Бесполезному? – огрызнулся Эрен. – По-твоему солдаты разведкорпуса умирают зазря?       – Я этого не говорила.       Эрен начал спорить с Микасой, но Гвиндолин уже не слушал. Пока Эрен спорил с Микасой, они дошли до огромных ворот, которые вели из Сигансины во внутренние земли стены Мария. Сквозь арку ворот Гвиндолин видел дорогу, тянущуюся до самого горизонта, по которой ехали редкие телеги или кареты. У самих же ворот он увидел группу человек, которые громко о чем-то разговаривали между собой. По тому, как дрожали их голоса, Гвиндолин понял, что все эти люди пьяны. Все люди были одеты в одинаковую форму, состоявшую из высоких чёрных сапог, белых штанов и коричневых жилетов с гербом на спине. Герб изображал две шипастые розы. Один из этих людей поднял голову, увидел Эрена, Микасу и Гвиндолина, и на его порозовевшем от вина лице промелькнуло узнавание.       – Эй, Эрен! – заорал он, махая рукой.       – Вот чёрт! – прошептал Эрен.       – А кто это? – наклонившись к уху Эрена, спросил Гвиндолин.       – Это Ханнес и его дружки. Они из гарнизона.       – Откуда? – не понял Гвиндолин.       – Гарнизон – это войска, которые занимаются защитой стен и эвакуацией населения при нападении титанов. Ну, по крайней мере они должны этим заниматься. А поскольку уже сто лет всё мирно, они ничего и не делают, только пьют.       В голосе Эрена звучало заметное презрение. Тем временем Ханнес подошёл к ним, слегка спотыкаясь. Это был довольно высокий мужчина около сорока лет со светлыми короткими волосами и щетиной над верхней губой. Щёки его пылали розовым от большого количества выпитого вина. Когда он подошёл ближе, Гвиндолин невольно поморщился от резкого запаха перегара.       – Ну, как делишки, ребята? – спросил он у Эрена с Микасой, улыбаясь. Затем он повернулся к Гвиндолину. – А это кто с вами?       – Это Гвиндолин, – спокойно ответил Эрен. – Мы вчера его на улице нашли, он прямо перед нами упал в обморок, а мой папа его вылечил. Но у него теперь амнезия, поэтому он совсем ничего не помнит. Даже о стенах и титанах.       – Я и сам в состоянии представиться, Эрен – холодно произнёс Гвиндолин. – Серьёзно, это уже второй раз происходит.       Ханнес немало удивился.       – Даже так? Странно, я его нигде в городе не видел. А он случаем не из…       – Давайте не будем гадать, откуда я появился, – перебил его Гвиндолин. – Всё равно об этом никто кроме меня не знает, а сам я не помню.       Ханнес замолчал. Он решил перевести разговор в другое русло:       – А куда это вы идёте?       – Они, – Гвиндолин указал на Микасу и Эрена, которые были на голову его ниже, – город мне показывают. Я же ничего не знаю. Зато вот теперь знаю, как тут работает стража.       Последнюю фразу он произнёс с лёгкой иронией в голосе.       – А, ну тогда ладно. Идите, не буду больше вам мешать, – улыбнувшись, сказал Ханнес. – Да и вы нам не мешайте. Всё, бывайте.       Ребята удалились прочь. Они шли вдоль внутренней стены, прячась в её огромной тени.       – До чего же жалкий человек… – проговорил тихо Гвиндолин. Он раз за разом повторял у себя в голове недавний разговор с Ханнесом, и с каждым разом он всё больше и больше вспоминал странное ощущение какой-то ауры вокруг этого человека. Ауры жалкого человека.       – Тут я с тобой не соглашусь, – возразил Эрен. – Ханнес хоть и любитель выпить, но он очень добрый и честный человек. Он хороший друг нашего отца.       – Ты же говорил, он из гарнизона? – спросил Гвиндолин. – И есть ещё разведкорпус. А есть ли ещё какие-то войска?       – Есть ещё военная полиция, – ответил Эрен. – Они служат самому королю, а потому живут в абсолютно безопасных внутренних землях за стеной Сина. А больше и нет. Разведкорпус, гарнизон и полиция – вот и все войска человечества.       “Понятно, – Гвиндолин подытоживал всю информацию. – получается, есть всего три рода войск. Разведкорпус совершает вылазки за стены, гарнизон работает внутри стен, а военная полиция охраняет покой короля в центральных землях. Интересно выходит. Довольно простой способ распределения, а главное эффективный. У нас в Анор-Лондо из войск были только серебряные рыцари”.       Тем временем солнце начало клониться к закату.       – Пойдём домой, темнеет. – сказал Эрен.       Через пять минут они вернулись в дом доктора Йегера. Родители Эрена сидели за столом и ужинали. Увидев вошедших ребят, Карла улыбнулась.       – С возвращением! Ну, как прогулялись?       – Довольно неплохо, – опередив Эрена, ответил Гвиндолин. – Эрен показал мне город, рассказал про разведкорпус, гарнизон и военную полицию. А ещё я познакомился с одним из солдат гарнизона.       – С Ханнесом? – попробовал угадать доктор Йегер, ухмыльнувшись.       – Да, с ним. И он был…       – Пьян. Впрочем, как и всегда.       Ребята уселись за стол. На ужин был, как сказала Карла, суп, который, как и утренняя каша, Гвиндолину очень понравился. “Всё-таки, – подумал он, – в этом мире просто чудесная еда”.       После ужина Карла погнала их всех спать. Гвиндолин никак не стал возражать против того, что мать Эрена его чуть ли не силой заставила идти спать: он был ей слишком благодарен за еду, чтобы спорить.       Спал (а точнее просто лежал, глядя в потолок всю ночь) Гвиндолин так же, как и вчера: на постеленном на полу одеяле. Сна у него не было ни в одном глазу, так что он пролежал, размышляя, всю ночь.