Хулиган-ство мирового масштаба

Знаете, что самое ироничное в карьере злодея-реформатора? Когда утром ты просыпаешься от того, что твой остров окружили боевые корабли, а по радио передают: «Внимание! Проводится спецоперация по спасению детей от получения качественного образования!» Да, именно так звучало официальное заявление. Я три раза переслушивал запись, думая, что ослышался. Но нет — Организация Героев действительно объявила войну… детскому образованию. — Господин, — сообщил Норман, входя в кабинет с подносом чая и видом человека, который видел многое, но такого абсурда еще не встречал, — к острову приближается флотилия из восьми кораблей. На флагмане развевается флаг с надписью «Операция Спасение Разума от Разума!» — «Спасение Разума от Разума?» — переспросил я, почти поперхнувшись утренним чаем. — Они серьезно придумали операцию по спасению мозгов от мышления? — Более того, — Норман достал официальную бумагу, — они классифицировали образование как «оружие массового просвещения» и требуют его немедленного запрета. А еще создали специальное подразделение «Анти-интеллектуальный спецназ». — Анти-интеллектуальный спецназ? — Я потер виски. — То есть спецназ против ума? — Именно. Их девиз: «Ignorance is strength!» Они даже форму специальную придумали — с перевернутыми книгами вместо знаков различия. Я подошел к окну и посмотрел на море. Действительно, горизонт был усеян военными кораблями и вертолетами. Выглядело внушительно, но абсурдно — словно военный парад против алфавита. — Норман, а кто возглавляет эту… эпопею? — Роскошный Джим в качестве военного координатора, представители Организации Героев как «специалисты по злодейской угрозе», и… — он замялся, — мисс Поссибл в роли консультанта. Вот тут я действительно удивился. Ким? После всех наших недавних разговоров? После того, как она видела результаты работы наших школ? — А что происходит в городе? — поинтересовалась подошедшая Шиго, еще в халате и с чашкой кофе. Норман включил большой экран, на котором транслировались новости. Картина была одновременно вдохновляющей и абсурдной. В Миддлтоне наш главный филиал окружили герои в полном снаряжении. В Данвилле школу Фуфелшмерца блокировали с нескольких сторон. По всему миру разворачивались аналогичные операции. Но самое поразительное — возле каждой школы стояли толпы детей, родителей и учителей. И они не разбегались. Наоборот, выстраивались живыми цепями вокруг зданий. — Смотрите, — указала Шиго на экран, — родители защищают школы от героев. Когда такое было в истории? Комментатор новостей растерянно бормотал: — Это беспрецедентная ситуация. Граждане защищают образовательные учреждения от… от тех, кто призван их защищать. Я, честно говоря, впервые сталкиваюсь с подобным… В этот момент Норман получил сообщение на рацию: — Господин, нам звонит мисс Поссибл. Говорит, что хочет переговорить лично. Я и Шиго переглянулись. Интересно. — Соединяй. Через несколько минут, видеосвязь На экране появилось лицо Ким. Она выглядела… усталой. И растерянной. — Драккен, нам нужно поговорить. — Слушаю, мисс Поссибл. Что-то случилось? — Я стою здесь, в Миддлтоне, смотрю на толпу родителей, которые защищают твою школу от нас. Дети плачут, потому что мы не даем им учиться. Учителя говорят, что ваши методы — прорыв в образовании… Она замолчала, явно собираясь с мыслями. — Ким, — мягко сказал я, — в чем проблема? — Проблема в том, что я не понимаю, кого мы спасаем и от чего. Вчера я получила приказ участвовать в операции против «образовательных террористов». А сегодня вижу, что эти «террористы» — учителя, которые просто хотят, чтобы дети думали. — И что ты собираешься делать? Длинная пауза. Ким смотрела куда-то в сторону, потом снова на экран: — Скажи мне честно, Драккен. В чем тут зло? В том, что дети стали умнее? В том, что они научились думать критически? В том, что они хотят помогать миру? — А ты сама как думаешь? — Я думаю… — она глубоко вздохнула, — я думаю, что всю жизнь защищала людей от плохих парней. А оказалось, что защищала плохую систему от хороших людей. Момент истины. — Ким, — сказал я, — решение за тобой. Ты можешь и дальше быть героем системы. Или стать героем людей. — Я уже решила, — ответила она с неожиданной твердостью. — До свидания, Драккен. И спасибо. Связь прервалась. Тем же временем, у филиала в Миддлтоне Роскошный Джим стоял перед зданием школы в своем фирменном костюме и специальном шлеме с надписью «Защитник от знаний», пытаясь понять, как объяснить толпе родителей, что он защищает их детей, не давая им учиться. — Граждане! — прокричал он через громкоговоритель с наклейкой «Сертифицирован для борьбы с образованием». — Отойдите от здания! Мы проводим дегазацию от опасных знаний! — Дегазацию от знаний?! — крикнула из толпы женщина с плакатом «Мой сын впервые полюбил физику!» — Вы что, собираетесь выкачивать образование из воздуха? — Именно! — с гордостью подтвердил Джим. — У нас есть специальные приборы для нейтрализации интеллектуальных испарений! Видите? — он указал на странное устройство, которое что-то пищало. — Датчик критического мышления! Он показывает опасное превышение нормы! — А какая норма? — поинтересовался мужчина с транспарантом «Дочь изобрела робота для помощи инвалидам!» — Ноль думающих мыслей на кубический метр! — серьезно объявил Джим. — Больше нельзя, это вредно для традиционных ценностей! — Промыть мозги? — возмутилась пожилая учительница. — Они научили моих внуков думать самостоятельно! Это же мечта любого педагога! В этот момент из школы вышла группа детей во главе с десятилетним Томми Андерсоном. В руках у них были самодельные плакаты: «Мы требуем права на образование!», «Верните нам алгебру!» и «Мы хотим изучать таблицу умножения!» — Дядя в красивом костюме, — серьезно обратился к Джиму шестилетний мальчик, — а почему вы не хотите, чтобы мы умели читать? Роскошный Джим растерялся. Его тренировали для борьбы со злодеями с лазерными пушками, но не для объяснения первоклашкам, почему грамотность опасна. — Дети, — неуверенно начал он, — понимаете… чтение может быть вредным… — Чем вредным? — спросила двенадцатилетняя Сара Джонсон, размахивая самодельным прибором. — Смотрите, я изобрела устройство для автоматического полива цветов! Это разве плохо? — А я сделал робота, который помогает бабушке носить сумки! — добавил Томми, указывая на маленького механического помощника, который усердно таскал учебники. — А я выучила китайский за три недели и теперь перевожу мультики для глухих детей! — гордо заявила восьмилетняя девочка. — Дядя, — задумчиво произнесла самая маленькая, лет пяти, — а вы умеете читать? Хотите, я вас научу? У нас есть букварь для начинающих! — Плохого… ничего плохого, но… — Тогда зачем вы нас не пускаете в школу? И тут к группе детей начали присоединяться взрослые. Сначала родители, потом учителя из соседних школ, потом просто прохожие, которые слышали разговор. Первой подошла мисс Гарсия, преподаватель биологии из обычной средней школы: — Роскошный Джим, я работаю в образовании двадцать лет. То, что происходит в этой школе, — это то, о чем мы всегда мечтали. Дети учатся с энтузиазмом, задают умные вопросы, проводят настоящие исследования… — Но ведь это незаконно! — попытался возразить герой. — Что именно незаконно? Хорошее образование? За учительницей встали еще несколько педагогов, потом родители из других районов с плакатами «Мы тоже хотим качественное образование для детей!» В этот момент к толпе подошла знакомая фигура. Ким Поссибл, но что-то в ней изменилось. Движения стали более решительными, взгляд — более ясным. — Джим, — сказала она спокойно, — прекращаем операцию. — Ким! — обрадовался он. — Отлично! Поможешь разогнать толпу? — Нет, — твердо ответила она. — Я помогу им защитить школу. Роскошный Джим чуть не выронил громкоговоритель: — Ты… ты с ума сошла?! — Наоборот, впервые за долгое время мыслю здраво, — Ким встала рядом с группой детей и родителей. — Джим, ответь мне честно: что мы тут делаем? — Защищаем детей от злодеев! — От каких злодеев? — Ким указала на группу преподавателей в черных халатах с эмблемой института. — От этой женщины, которая учит детей заботиться об экологии? От того мужчины, который показывает, как устроена физика? От профессора, который объясняет математику так, что дети ее понимают и любят? — Но… но они из Лиги Зла! — И что? О людях надо судить по делам, а не по названию организации. Скажи мне: что злодейского в том, чтобы дать детям лучшее образование в их жизни? Джим открыл рот, чтобы ответить, но понял, что ответа у него нет. В этот момент из толпы выделился маленький мальчик и подошел к Ким: — Мисс Поссибл, это правда, что вы раньше ловили плохих людей? — Да, малыш. — А сейчас вы кого ловите? Ким улыбнулась и присела рядом с ребенком: — Сейчас я защищаю ваше право учиться и думать. И если кто-то считает это злом… что ж, пусть считает. Толпа разразилась аплодисментами. Дети засмеялись. Родители вытирали слезы радости. А Роскошный Джим стоял посреди всего этого хаоса и медленно начинал понимать, что его представления о добре и зле, возможно, нуждаются в пересмотре. Тем временем в других городах По всему миру разворачивались схожие сцены. В Данвилле доктор Фуфелшмерц вышел к осаждающим его школу героям и заявил: — Господа! Если вы хотите арестовать меня за то, что мои ученики изобрели устройства для помощи бездомным животным и пожилым людям, то арестуйте! Но сначала объясните этим детям, почему помогать другим — плохо! В ответ группа его учеников развернула большой баннер: «Наши изобретения: робот-поводырь для слепых, очиститель воды для бедных районов, автоматическая кормушка для приютов. Это зло?» Осаждающие герои переглянулись с явным недоумением. В других городах ситуация развивалась аналогично. Власти пытались закрыть филиалы, но сталкивались с массовым сопротивлением граждан, которые требовали: «Оставьте нам нормальное образование!» Самая курьезная история произошла в столице, где сенатор Блейкман, активный сторонник «Закона о защите детей от избыточного образования», обнаружил, что его собственная дочь тайно прошла онлайн-курсы института и за две недели научилась программировать роботов для помощи людям с ограниченными возможностями. — Папа, — заявила четырнадцатилетняя девочка за семейным ужином, демонстрируя самодельного робота-помощника, — либо ты перестаешь бороться против образования, либо я покажу СМИ, как ты три часа решал пример «2+2» на калькуляторе! — Но, дорогая, я же защищаю традиционные ценности! — попытался оправдаться сенатор. — Какие традиционные ценности? Неумение читать? — девочка включила своего робота, который тут же начал складывать разбросанные носки. — Смотри, мой робот полезнее, чем весь твой комитет по образованию! Еще более абсурдная ситуация сложилась в Министерстве образования, где чиновники экстренно создали «Департамент по борьбе с несанкционированным обучением» и наняли специальных «инспекторов по выявлению избыточных знаний». Эти инспекторы ходили по школам с приборами, измеряющими «уровень опасной образованности», и составляли протоколы вроде: «Ученик 3-Б класса Петров замечен в понимании дробей сверх установленной нормы» или «Ученица 7-А класса Иванова проявила критическое мышление при анализе художественного произведения — нарушение статьи 15.3 'О недопустимости самостоятельных выводов'.» Вечер того же дня, экстренное совещание в штаб-квартире Организации Героев В зале собрались представители всех героических организаций мира. Атмосфера была гнетущей. — Коллеги, — начал Директор Организации, пожилой мужчина с седыми висками, — мы столкнулись с беспрецедентной ситуацией. Впервые в истории общество массово выступает против героев… в защиту злодеев. — Но это же абсурд! — возмутился кто-то из зала. — Мы защищаем людей! — От чего именно мы их защищаем? — неожиданно спросила Ким, поднимаясь с места. — От возможности получить хорошее образование? В зале воцарилась тишина. — Мисс Поссибл, — холодно сказал Директор, — вы забываете, что эти люди — злодеи. — Нет, — спокойно ответила Ким, — я помню, кто они. Но я также помню, что за последний год эти «злодеи» открыли бесплатные клиники, очистили экологию и дали детям лучшее образование в мире. А что сделали мы? — Мы… мы защищали порядок! — Какой порядок? Тот, где люди умирают без медицинской помощи? Где планета задыхается от загрязнений? Где дети ненавидят школу? Ким обвела взглядом зал: — Коллеги, я была героем пятнадцать лет. И только сейчас поняла: мы защищали не людей. Мы защищали систему, которая мешает людям жить лучше. — Это предательство! — закричал кто-то. — Нет, — твердо ответила Ким, направляясь к выходу, — это прозрение. И я выбираю быть героем для людей, а не для системы. Дверь за ней закрылась, оставив в зале гробовую тишину. На следующий день, международные новости Мировые СМИ освещали события с плохо скрываемым изумлением и долей истерики: «СЕНСАЦИЯ: Герои впервые в истории отступили перед… таблицей умножения.» «Ким Поссибл покинула Организацию Героев, заявив: 'Я за алфавит! '» «ОПРОС: 73% граждан считают, что знание географии не должно быть преступлением.» «ЭКСТРЕННО: Министр образования подал в отставку, обнаружив, что его собственный ребенок умеет складывать дроби.» «СКАНДАЛ: Обнаружены секретные документы о 'Плане по борьбе с арифметикой'» Самой абсурдной была заметка в «Дейли Планет»: «Супермен отказался штурмовать детский сад, где детей учат считать до ста. Комментарий героя: 'Даже у меня есть принципы! '» Еще более курьезной оказалась сводка из Европы: «Французские герои устроили забастовку солидарности с образованием. Лозунг: 'Vive la géométrie! '» Башня Зла, кабинет директора Норман вошел с толстой папкой официальных документов и выражением лица человека, который читал слишком много абсурдной бюрократической корреспонденции: — Господин, у нас новости. Невероятные и еще более невероятные. — Давайте по порядку, — сказал я, не отрываясь от разработки новой программы «Физика для маленьких изобретателей спасения мира». — Министерство образования США официально извинилось за «временное помешательство в вопросах просвещения» и предложило переименовать все школы страны в «Филиалы Института Принудительного Просвещения». Европейский союз хочет объявить вас «Императором Образования Западного полушария». А ООН… — он сделал театральную паузу и достал золотую грамоту, — предлагает учредить новую должность «Верховный Злодей Просвещения Планеты Земля» специально для вас! — «Верховный Злодей Просвещения»? — Шиго чуть не подавилась кофе. — Они серьезно создали должность злодея в ООН? — Более того! — Норман разворачивал документ за документом. — Вам предлагают собственный флаг с черепом и скрещенными учебниками, персональный гимн «Ода злодейскому образованию» и право объявлять любую страну «образовательно отсталой»! — А что еще? — спросил я, уже боясь услышать ответ. — Конгресс США проголосовал за присвоение вам звания «Почетный гражданин за выдающиеся заслуги в области злодейского просвещения». Кстати, голосование было единогласным — 435 голосов «за», ноль «против». Видимо, все боятся, что их детей исключат из ваших школ за родительскую глупость. Я отложил ручку и посмотрел в окно, где виднелись огни материка. Где-то там миллионы детей засыпали, зная, что завтра пойдут в школы, где их научат не только фактам, но и думать, мечтать, создавать. — Знаешь, Шиго, — сказал я задумчиво, — мы хотели стать злодеями. А стали… кем? — Людьми, которые изменили мир к лучшему, — ответила она. — Разве это не самое злодейское, что можно придумать? За окном зажигались первые звезды, а где-то в глубине души я понимал: мы действительно были злодеями. Просто злодействовали против того, что мешало миру стать лучше. И это, пожалуй, было лучшим видом злодейства. Примечание автора: Образовательная революция завершилась полной победой здравого смысла. Мир понял простую истину: неважно, как называется организация — важно, что она делает.