Преданность шиноби

ПЕРЕВАЛ УДЗИ. ПРОВИНЦИЯ ЯМАТО В этот день шел снег. Он ровным слоем припорошил горную тропу, которая извивалась среди скал и бамбуковых рощ. Четверо носильщиков несли роскошный паланкин по тропе, а впереди и позади шли самураи с нагинатами на плечах – отряд императорской гвардии. Из окна паланкина изредка показывался алый рукав кимоно. Госпожа павильона Синдэн со скучающим видом покачивалась в полумраке паланкина, а когда приоткрывала шторку, чтобы полюбоваться удивительным видом, который открывался с горы, то снежинки залетали в паланкин, кружились и таяли на белоснежном лице Госпожи и на ее пламенных губах цвета камелии. Вскоре паланкин остановился и опустился на землю. Госпожа Синдэн отодвинула шторку и увидела широкий двор. К окошку склонился генерал Дзюбэй. – Мы прибыли, генерал? – спросила женщина. – Подождите, Госпожа, – произнес он взволнованным шепотом. – Вам следует лечь на пол. Прошу вас. Шторка закрылась, погрузив Госпожу Синдэн в мягкий полумрак. Она спокойно последовала совету генерала и свернулась на полу в шелковых складках своего кимоно. В случае опасности всё решал ее верный Дзюбэй. Вдали кто-то истошно закричал, раздался звон стали, а затем вокруг поднялся топот, яростные крики и звуки битвы. БАЦ! Стрела пробила паланкин насквозь, и две дырки в стенках осветили алые складки кимоно. ХРЯСЬ! Копье проткнуло стену планкина. Потом слух резанул чей-то дикий визг, и темная кровь забрызгала шторку. Вскоре крики и шум стихли, остались лишь стоны. Шторка открылась, и солнечный свет заполнил паланкин. Госпожа Синдэн приподнялась. – Мы прибыли, Госпожа, – произнес генерал. Служанка поставила перед паланкином подставку с деревянными туфлями и подала Госпоже руку. Та спустила ножки в белоснежных носочках в обувь и поднялась в полный рост. Генерал Дзюбэй преклонил перед Госпожой Синдэн колено и склонил голову. Его густая непослушная грива была собрана в пучок на затылке. За его спиной так же склонилась шиноби – девушка в землистом маскировочном костюме, забрызганном чьей-то кровью. Нижнюю часть лица шиноби закрывала маска, а ее черные волосы были завязаны в тугой пучок. – Мы захватили их лидера, Госпожа, – доложил Дзюбэй. – Благодарю вас, генерал, – кивнула женщина. – Приведите его ко мне. Она повернулась и направилась в сторону гостевого дома. Служанка подхватила длинный подол ее кимоно, но Госпожа остановила ее жестом. – Оставь, – холодно сказала она и медленно пошла через двор. Ее высокие деревянные подошвы проминали упругую землю, а следом волочился алый подол. Белый снег вокруг был взрыт ногами во время битвы, а местами пропитался багровой кровью. Несколько тел лежали неподвижно, и на их доспехи и остывающие лица опускались снежинки. Госпожа поднялась по ступеням и оставила туфли у входа. Теперь ее белоснежные носки бесшумно ступали по деревянному настилу. Женщина шла сквозь разрушения мимо разрезанных острыми мечами сёдзё, рассыпанных вокруг черепков разбитой посуды и растекшихся по доскам луж крови. Один из нападавших был прибит к стене собственным мечом, торчавшим из его груди. Он издал последний хрип, бросив взгляд на прекрасную светлоликую женщину, проходящую мимо, и испустил дух. Пройдя вдоль внутреннего сада по галерее, Госпожа подошла к главному залу, и два самурая раздвинули перед ней двери. В полумраке уже горели свечи и пара фонарей. Госпожа Синдэн ступила на татами и пересекла зал, направляясь к возвышению над полом, где служанка торопливо положила подушку. Поднявшись на возвышение, Госпожа медленно села на подушку, разместив вокруг себя алые складки своего кимоно. Неподалеку от нее встал генерал Дзюбэй и его шиноби. Несколько самураев выстроились вдоль стен, а еще двое ввели в зал связанного лидера нападавших. С него уже сняли доспехи, и он остался в широких штанах и кимоно. Его грудь и плечи были плотно обвязаны крепкими веревками, а волосы распущены, обрамляя выбритый лоб. Пленника толкнули, и он упал на колени в центре зала. – Ну давай, шлюха! Убей меня! – прорычал он, подняв голову. – Тварь проклятая!! Лицо Госпожи Синдэн тронула легкая улыбка. – Попридержи язык, Такахиро, – произнесла она ласково. – Иначе его придется отрезать. Госпожа сделала знак, и самурай за спиной пленника обнажил нож. – Но… – качнула головой Госпожа, – язык тебе еще понадобится. Самурай стал разрезать узлы на спине пленника, и вскоре веревки упали на пол. Такахиро удивленно посмотрел на свои освобожденные руки и стал разминать их. – Ступай и передай ее величеству следующее послание, – медленно произнесла Госпожа Синдэн. – Зимняя камелия расцветает алым прямо на снегу. Освобожденный пленник покачал головой и сплюнул, кинув на женщину злобный взгляд. Он развернулся и направился к выходу. Лицо Госпожи дрогнуло от раздражения, но она промолчала. Вдруг Такахиро метнулся к одному из самураев и ударил его по лицу! Тот лишь ахнул от неожиданности, а в руках нападавшего уже оказался меч, выхваченный из его ножен. С яростными криками все самураи сразу же достали мечи и окружили неблагодарного пленника. Генерал Дзюбэй в одно мгновение встал рядом с Госпожой, обнажив свой меч. – Ну давайте! Ахаха!! – громко рассмеялся Такахиро, покачивая клинком. – Нападайте! Я заберу с собой многих!! Острые мечи окружили его со всех сторон, готовые колоть и резать, но никто не решался сделать это первым. – Подождите! – поднял руку генерал. Все замерли, топчась на месте и переглядываясь. – Юки! – крикнул Дзюбэй. – Да, Мастер! – с готовностью отозвалась его шиноби. Самураи расступились в стороны и отошли к стенам, а напротив Такахиро встала девушка в маске и в забрызганной кровью землистой одежде. – Ахахахаха!! – засмеялся Такахиро, окинув ее взглядом. – Шиноби? Один на один?? Юки завела руку за поясницу и выдернула из ножен короткий меч. – С этим?.. – приподнял бровь Такахиро. – Против катаны? Но девушка не проронила ни звука, а ее клинок повернулся острием в сторону противника. Оба замерли, не отрывая глаз от мечей друг друга. Воины вокруг притихли и даже перестали дышать, только татами слегка поскрипывало под их ногами. Стало слышно, как ветер тихонько посвистывает в щелях под крышей. Через бреши в разрезанных сёдзё в зал залетели несколько снежинок и неторопливо кружились в мерцающем свете ламп. Внезапно противники бросились навстречу друг другу и схлестнулись! ХРЯСЬ! Вместо звона мечей раздался звук рассекаемой плоти и костей. Рука Такахиро упала на татами, а рядом – его катана. – Ааааааааааааа!!! – закричал он, взмахнув обрубком руки, и фонтан крови начертил размашистый полукруг на полу. Юки в одно мгновение оказалась у противника за спиной и схватила его за волосы. Воющий Такахиро рухнул на колени, а в его горло уперся клинок шиноби. – Ах ты… обоссаная сука… – захрипел Такахиро, подняв помутневший взгляд на Госпожу. – Тебе конец… Вам всем конец… Принцесса не прощает… оскорблений!! Острый как бритва клинок Юки рассек глотку воина, и он стал дергаться, захлебываясь кровью. Потянув его за волосы, шиноби наклонила противника к полу и, встав сбоку, рубанула по шее с размаха. Голова отделилась от тела, и оно упало как мешок, а из обрубка шеи толчками полилась кровь, заливая татами ярко-алой лужей. Госпожа Синдэн поморщилась, прикрыв лицо рукавом кимоно. Юки приблизилась к генералу и опустилась перед ним на колено, преподнося Господину отрезанную голову, которую держала за волосы. Глаза Такахиро были выпучены словно еще могли видеть, а рот был широко разинут, показывая высунутый язык. Лицо генерала исказилось от гнева. Одним ударом он выбил голову из рук шиноби, и та покатилась в угол зала, разбрызгивая кровь. Юки подняла испуганный взгляд. Разъяренный Дзюбэй с размаха ударил ее по лицу, и девушка упала на татами. – Что ты творишь? – прошипел он. – П-простите, Мастер… – тихо произнесла Юки, приподнимаясь. Она села на колени и поклонилась до пола, залитого кровью. – Ты оскорбляешь взгляд Госпожи! – крикнул Дзюбэй. – Думаешь, ей приятно смотреть, как ты разделываешь людей словно свиные туши?!! Залила тут все кровищей! Он шагнул к согнутой на полу шиноби. – Генерал! – одернула его Госпожа. Дзюбэй замер, сжав кулаки, и судорожно выдохнул. – Простите, Госпожа, – произнес генерал настолько спокойно, насколько мог, а затем бросил в сторону шиноби: – Иди. Юки встала, не поднимая головы, и покинула зал. – Оставьте нас, – приказал генерал остальным воинам. Самураи один за другим вышли из зала вслед за шиноби. Дзюбэй повернулся к Госпоже Синдэн и преклонил колено. Женщина вздохнул и покачала головой. – Зачем вы так жестоки с вашей шиноби, Дзюбэй? – спросила она печально. – Моя шиноби всегда должна помнить, кто ее Хозяин, – ответил он. – Как и вы, генерал. – Да, моя Госпожа! – склонил голову Дзюбэй. – Я поклялся отдать за вас жизнь, моя Госпожа. Женщина приподнялась на своем возвышении, и из-под алых складок кимоно показалась ее белая ножка, лишенная носочка и полностью обнаженная, с идеально ровными ноготочками. Дзюбэй бережно принял в свои руки эту нежную стопу как великий дар. Он поднес ее к своим губам и поцеловал прохладную кожу. – Ох… мой дорогой Дзюбэй… – вздохнула Госпожа. – Как же я ненавижу эту суку… Генерал поднял глаза на ее бледное лицо, которое едва заметно исказилось от гнева. – Принцесса… – прошептала женщина. – Эта сука пытается меня убить – как быстро она дошла до этого. Но… я первой доберусь до нее! – Не сомневаюсь, Госпожа, – твердо ответил Дзюбэй. – Наш план настолько хитроумный, что ее величество не успеет даже зевнуть, как окажется в наших руках. Лицо Госпожи Синдэн осенила улыбка, полная злорадного предвкушения. – С нетерпением жду послушать пение этой птички, когда она будет трепыхаться в наших… когтях! – Тонкие пальцы Госпожи напряженно согнулись, но она спрятала их в рукавах. – Вы можете идти, Дзюбэй. На мгновение пальцы генерала сдавили нежную стопу, не желая отпускать ее, но усилием воли он разжал их. Белая ножка ускользнула из его рук и исчезла в алых складках. Дзюбэй встал и покинул зал. Он быстро шел по коридору и вынужденно поправлял отвердевший орган в своих штанах, когда встретил Синдзи. – Господин! – поклонился тот. – Ваша комната готова! – Где Юки? – спросил Дзюбэй. – В дальней комнате, генерал, – показал Синдзи в конец коридора. – Приводит себя в порядок. Кивнув, Дзюбэй решительно направился туда. Он сдвинул створку сёдзё, и Юки резко оглянулась. Она стояла перед кедровой бочкой офуро, от которой поднимался пар. Девушка уже сняла маску и распустила волосы, а руками развязывала пояс своего окровавленного одеяния. Ее милое, но простое личико тронула смущенная улыбка. Спохватившись, Юки встала на колено перед Господином, и ее черные волосы рассыпались по плечам. – Что вам будет угодно, Мастер? – спросила шиноби. – Повернись и нагнись… – нетерпеливо выдохнул Дзюбэй. – Да, мой Мастер! Девушка торопливо повернулась к Господину спиной и, согнувшись на полу, спустила штаны со своей крепкой задницы. Перед жадным взглядом Дзюбэя оказались ее обнаженные ягодицы, покрытые сходящими синяками и едва заметными полосками. Юки руками раздвинула половинки в стороны, бесстыдно предоставив Мастеру вид на свою заднюю дырочку. Шумно дыша, Дзюбэй достал свой напряженный и подрагивающий член. Он плюнул на ладонь и смазал его, а затем пристроился позади своей ученицы и грубо вонзил эту твердую палку ей в задницу, задвинув до упора как меч в ножны. – Мммм… – не сдержала стон Юки. – Ааааах… – закинул голову назад Дзюбэй. – Фуууух… Мне надо немного остыть… – Я к вашим услугам, Мастер! Упругие половинки сжали горячий ствол, а Дзюбэй взялся обеими руками за талию девушки и принялся неистово драть ее в жопу! Яростно! Злобно! Жадно! Всю неудовлетворенность своей участью он отводил на покорной ученице, вонзая свой орган в беззащитную плоть. Девушка пошатывалась от толчков, а ее пальцы судорожно вцепились в циновку. Но Юки прекрасно помнила, кому она предана и принадлежит полностью, кто победил ее и пощадил, кто укротил и приручил, кто сделал сильной и безжалостной. Сквозь стиснутые зубы она простонала: – Наполните… мою… задницу… Мастер…