Разжечь и зацвести

      Когда Кисаме решил проследить за Итачи, то ожидал увидеть многое: ужасающих секретов у напарника было хоть отбавляй. Но точно нельзя было предвидеть того, что вдруг развернётся подобный сюжет. Как оказалось, всё это время он ходил в старое убежище Акацуки, куда все остальные уже давно позабыли дорогу.        Первый же возникший вопрос: что Итачи Учиха забыл в этих безвкусных развалинах?       Кисаме давно заметил, что его напарник начал вести себя иначе, и произошло это после того, как лидер заставил его биться вместе с Хиданом и Какузу против шиноби Листа. Итачи не любил сражаться, этот странный, во многом непонятный факт, противоречащий его же собственной биографии, был Кисаме очень хорошо известен. Бессмертные опустошители были убиты в тот день, а Итачи покинул поле боя ничего не объясняя.        Затем начались эти таинственные исчезновения.       Тем временем, из окна бывшего убежища Акацуки, куда только недавно зашёл Итачи, вдруг спрыгнула маленькая фигура. Девушка, ещё совсем молодая, явно не представляющая опасности. Куноичи.        Она узнала Кисаме, судя по выражению лица. И тут же предприняла отчаянную попытку напасть на него. Назвать её сильным шиноби язык бы не повернулся: ранг чуунина какой-нибудь деревни, не более того. Одолеть девчонку было легко, и Кисаме справился с этим уже очень скоро. Но убивать, не разобравшись в том, что здесь происходит, не стал.       Вместо этого, перекинув её, мучавшуюся от боли, через Самехаду он потащил её в убежище, попутно пытаясь отыскать Итачи. Но и на этом странности не закончились. Напарника он обнаружил в одной из комнат убежища лежащим на полу. Тот был в сознании, но по какой-то причине не мог подняться, хотя всеми силами пытался.       — Эй, Итачи. Что здесь случилось?       — Кисаме, — слабым голосом отозвался напарник, — Где… она?       — Девчонка у меня. Только не говори, что это она тебя так?       Кисаме обернулся на притихшую в ужасе девушку, которую сбросил в угол, куда та теперь отчаянно вжималась. Итачи был совсем рядом, но не находил её глазами. Очевидно, он ничего перед собой не видел.        — Что это за яд? — обратился Кисаме к куноичи, быстро проанализировав ситуацию, — Говори, или я убью тебя.       — Растительный токсин из реконицы, — ответила куноичи каким-то безжизненным голосом так, будто его вполне реалистичная угроза мало волновала её.       — К нему есть противоядие? — девушка отстранённо кивнула, — Тогда дай его. Что нужно сделать, достать какие-то особые ингредиенты?       — Всё, что нужно здесь, — она переползла к кровати, засунула руку под матрас и вытащила свёрток из ткани, — Противоядие делают из этих побегов.       Кисаме забрал протянутый предмет и развернул ткань. Внутри оказался пучок самой обыкновенной травы.       — Говори, как нейтрализовать яд.       — Внутри свёртка должно быть несколько таблеток, если они не выпали, — несколько маленьких шариков действительно лежали на дне, — Дайте ему две… нет, три штуки.        — Если это убьёт его, то с тобой случится что-то много хуже смерти, — угрожающе произнёс Кисаме и посмотрел на Итачи, переложив на него решение верить девчонке или нет.       — Дай… мне, — только и смог выдавить Итачи.       Кисаме достал из свёртка три таблетки и вложил ему в рот, проговорив, что если что-то случится, то это было его решение.        Пока Итачи мучался от действия яда, Кисаме запер куноичи в пустой комнате без окон по соседству, а сам стал ожидать, как подействует вещество. Через десять минут Итачи смог начать говорить нормально:       — Что ты здесь делаешь? — спросил он в первую очередь.       — Решил узнать, чем ты тут занимаешься в свободное время. И, судя по всему, я очень вовремя. Кто она такая?       Итачи после некоторого молчания ответил:       — Куноичи Листа.       Он попытался подняться с пола, чтобы переползти на кровать, и после нескольких неудачных попыток принял помощь Кисаме.       — Снова Лист. Нетрудно было догадаться, — усмехнулся Кисаме, и помог напарнику сесть на край кровати, — Может расскажешь, что она здесь делает и как смогла тебя отравить?       И тогда Итачи начал свой рассказ. Девчонка оказалось одной из отряда Конохи, сражавшегося против Хидана и Какузу. С помощью клановой техники она смогла вытащить важную информацию о прошлом Итачи и поэтому ему пришлось забрать её с собой. Уже только к этой информации у Кисаме была целая куча вопросов, но дальше больше: каким-то образом слабая девчонка смогла одолеть Итачи с помощью яда. Как ей это удалось?       На этот вопрос Кисаме нашёл ответ немного позднее, и он оказался очень простым.       Даже после принятия противоядия, состояние Итачи не восстановилось полностью. Хуже всего дела обстояли со зрением: оно и так было повреждено из-за частого использования додзюцу глаз. Восстановление могло затянуться на недели.        — Девчонка доказала тебе, что может быть опасна. Не боишься однажды проснуться с перерезанным горлом? — задал вопрос напарнику Кисаме, — Вернее, не проснуться. Я понял, что отпустить её ты не можешь. Но умно ли оставлять в живых?       — Она будет жить, — стоял на своём Итачи.       — Я тебя не понимаю, — напарник оставался для него загадкой даже спустя столько лет совместной работы, — Развлекайся как хочешь, Итачи. Только смотри не умри раньше времени. Сложно поверить, глядя на эту тщедушную блондиночку, что она может быть опасна. Но она чуть не убила тебя.       Кисаме наблюдал за тем, как Итачи устремил невидящий взор куда-то в сторону, будто в задумчивости. Но тон оставался непреклонным, а значит выражение лица как обычно было обманчивым:       — Но не убила. И её никто не тронет, — в этих словах Кисаме вполне явно услышал угрозу.       Сумасшествие.       Её снова оставили в живых. На душе было пугающе пусто, будто все эмоции наконец смогли иссякнуть. Не было ни переживаний о будущем, ни желаний, ни даже боли.        Акулоподобный из Акацуки швырнул её в старую комнату и запер там. Но даже если дверь осталась открытой, Ино не стала бы выходить. Она просто лежала на кровати и не двигалась, иногда проваливаясь в горячечный сон. Так прошло два дня.        Ино ожидала, что теперь для неё всё изменится: если не убьют, то швырнут в какой-нибудь подвал без света и лишат любой возможности сбежать. Защитной реакцией на страх перед неизвестностью стала апатия. Поэтому она полностью приняла своё положение и думала о том, что её ждало дальше почти безразлично.       На второй день в её комнату кто-то зашёл.       — Я и забыл про то, что запер тебя я здесь. Но ты ведь шиноби, неужели не смогла справиться с замком? — издевательский голос Кисаме Хошигаке вырвал Ино из прострации, — Итачи попросил посмотреть, что у тебя здесь происходит. Как по мне, то ты слишком хорошо устроилась.       Ино ничего не говорила и даже не смотрела на преступника из Акацуки, ожидая, когда тот уйдёт. Послышался смешок, и звуки удаляющихся шагов.       На третий день дал знать о себе голод. Ино вышла из комнаты и поплелась на кухню, никого, к счастью, не повстречав на пути, взяла пару яблок и вернулась к «себе».       Постепенно она начала приходить в норму, но руки после всего произошедшего опустила. Никаких шансов сбежать не осталось, она упустила единственный возможный способ, и ухудшила своё положение. Если раньше этот плен был даже слишком терпимым, то теперь всё должно было измениться.        На четвёртый день её снова потревожили:       — Итачи требует, чтобы ты пришла к нему.        Дважды повторять не пришлось. Ино послушно вышла из комнаты и пошла туда, где чувствовала присутствие его чакры. Кисаме Хошигаке, стоя в сторонке, проследил за тем, как она понуро дошла до нужной двери, постучалась и только после разрешения дёрнула на себя ручку.       Ино не знала чего ожидать от Учихи после всего произошедшего. Она не единожды испытывала на прочность его терпение и наконец дошла до крайности. Что ни говори, а она использовала его особое отношение против него.       — Ино, это ты?       Когда она открыла дверь, то увидела его полулежащим на кровати. Он повернув голову в её сторону, но вот взглядом блуждал по полу.        — Да…       Он ослеп из-за действия яда? Но ведь после приёма противоядия, тело уже должно было полностью восстановиться. Слепота не должна была остаться с ним.       — Кисаме сказал, что ты почти не ешь и не выходишь из комнаты, — Итачи болезненно закашлялся, но затем продолжил, — Ты можешь свободно перемещаться по убежищу, ты же помнишь?       — Даже после того, что сделала? — скептически переспросила Ино.       Логично бы было ожидать за свой поступок наказание кратное фантазии насильника. Или хотя бы какое-то охлаждение в отношении. Но Итачи опять смог её удивить:       — А что ты сделала? Попыталась сбежать? Для меня не секрет, что ты этого хочешь. Так что изменилось?        — И это… — Ино так и застыла на месте, — Всё? Вот так просто?       Итачи ответил задумчиво:       — Нет, совсем непросто.       Ино переминалась с ноги на ногу. На смену апатии после неожиданно мирного разговора снова вернулось волнение. И желание понять, что происходило у Итачи Учихи в голове.       — Но я отравила тебя. И из-за этого ты теперь не видишь.       — Моё зрение падает не из-за тебя, причина в ином. Действие яда просто немного усугубило процесс, но если дать глазам отдохнуть, то оно восстановится.       — В тот раз, ну… в твоём теле, я заметила небольшую размытость зрения. Это последствия пробуждённого шарингана?       — А ты проницательна.       Ино умолкла. Снова она проявляет слишком много любопытства. Но ведь он сам позвал её сюда на этот странный разговор.       — Тем ядом я могла тебя убить, — мрачно произнесла она, глядя прямо в незрячие глаза Итачи.       — Да, и это очень важно. Почему яд не убил, а всего лишь парализовал меня?       — Я… — Ино быстро перебрала в голове все возможные вариант на это «почему», — Просто ошиблась в дозировке.        — Куноичи из клана Яманака, содержащего цветочную лавку, не смогла рассчитать дозировку растительного яда?       На риторический вопрос Ино предпочла не отвечать. Она и сама не знала, почему убить его не получилось. Видимо, не только ей хорошо удавалось пудрить голову. Но Ино просто не могла ответить убийством тому, кто когда-то спас её от смерти и был достаточно добр для сложившейся ситуации всё время.       Пока Ино размышляла, кашель у Итачи повторился. Он отвернулся в сторону, и когда приступ прекратился, продолжил:       — То, что произошло, доказало мне, что ты очень сострадательный человек. И не можешь запросто убить кого-то, даже врага. Не пойми неправильно, это очень хорошие качества. На самом деле, самые лучшие.       — Но если бы не пришёл твой союзник, то рано или поздно ты бы умер просто из-за того, что не мог пошевелиться, — заспорила Ино, внутренне сокрушаясь о том, что не могла остановиться зачем-то переубеждать врага в своей злонамеренности, — И… я тебя обманула. Это тоже моё достоинство?       — Ино, ты просто смогла меня победить. Перехитрила, а не обманула. Ведь чтобы обмануть, нужно сначала что-то пообещать.       Речь будто бы шла об игре в сёги, а не об отвлечении внимания посредством старого как мир способа манипулирования мужчинами. И в его словах даже чувствовалось уважение, что казалось уж слишком невероятным.        — А что касается моего нынешнего состояния, то это обычные последствия проигрыша в схватке. Проиграть достойной куноичи — это честь. К тому же ты уже давно смогла ранить меня гораздо сильнее, чем любой из ядов, — ровным голосом сказал Итачи.       Сказано это было с таким серьёзным лицом, что Ино даже не сразу заметила совершенно несвойственный его обычному тону голоса… задор? Она так и осталась стоять с открытым от удивления ртом, не заботясь о том, как выглядит со стороны. Благо увидеть её лицо Итачи сейчас не мог.       Становится всё невероятнее. Приходя к нему, Ино меньше всего ожидала, что он вдруг начнёт с ней… флиртовать?       Обескураженная, она выпалила уже совсем без былого опасения перед ним:       — Ты самый странный человек, которого я знаю. Страннее даже, чем сенсей Гай.       — Я рад приблизиться к Майто Гаю, пускай даже в таком вопросе.       То ли это было нервное, то ли весь разговор вдруг стал настолько комичным, что не мог не вызвать реакцию, но Ино рассмеялась. И Итачи тоже вдруг ей улыбнулся.       — Вот видишь, по-моему отравление того стоило.       Ино не знала, что сказать. Вся ситуация была странной, но вместе с тем как-будто трагикомичной. Забавляющей даже в таких обстоятельствах. Видимо сказывалось то, что по натуре Ино была достаточно общительным и весёлым человеком, и ей уже слишком давно не выпадало шанса хоть немного посмеяться.       — Не боишься сидеть со мной один без охраны? — Ино чувствовала, что её понесло, но остановиться уже была совершенно не способна.       — Я не вижу, но моя чакра уже давно восстановилась. Хочешь воспользоваться моментом и попробовать победить меня?       — Нет, ведь это было бы бесчестно, — подхватила какую-то странную игривость Ино.        Но потом у Итачи начался очередной приступ кашля. Ино поняла, что это было серьёзно, когда заметила на руке, которой он прикрывал рот, кровь.        Кашель был болезненным и сотрясал всё тело. Сейчас, когда на Учихе не было плаща Акацуки, стало особенно заметно, какой же он худой.       Видимо из-за отравления болезнь обострилась. Вид ослабленного, мучающегося от боли в груди и лишившегося зрения Итачи, вызывал острую жалость.        Когда кашель стих, он сжал руку в кулак, видно полагая, что так она не заметит кровь.       — Я могу тебе помочь? — спросила Ино, подойдя к его кровати и опустившись перед ней на корточки.       — Ино, не стоит…       Но она проигнорировала эти слова, и запустила технику Мистической ладони.       В первую очередь она смягчила боль. В медицинских техниках Ино осталась далеко позади Сакуры, но всё же её способности были выше средних, и она неплохо справлялась с лечением товарищей на заданиях. Параллельно с лечением, она пыталась хотя бы примерно определить диагноз и понять какие именно поражения были в теле Итачи. Но определить, что же с ним не так оказалось непросто, по крайней мере так быстро поставить диагноз не выйдет. Но что это была за болезнь и можно ли её было вылечить? Цунаде-сама, Шизуне или Сакура смогли бы, но вот по силам ли это ей? Это было ей просто интересно в теории, конечно.       Закончив уменьшать боль в груди, Ино подняла руку к его глазам. Было немного странно смотреть на такой стеклянный, смотрящий в никуда взгляд.        Здесь было проще. Зрительный нерв не был полностью атрофирован, и его можно было залечить при клеточной терапии. Однако процесс слепоты при условии использования пробуждённого шарингана, который вероятнее всего и вызвал такую патологию, будет прогрессировать очень быстро.        Оказалось, Учиха Итачи вовсе не был так уж силён и неуязвим.        Через некоторое Ино заметила, что его взгляд сфокусировался на её лице.        — Ты видишь?        — Да, — он выглядел впечатлённым и очень благодарным, — Спасибо, Ино.        — Благодаришь за то, что я немного подправила то, что сама натворила? — Ино не убирала руку с зелёным свечением, которую задержала на небольшом расстоянии от его глаз.       — Я понимаю, что тебе неприятно помогать мне, — он очень пристально вглядывался в лицо Ино, не доконца восстановив ясность во взгляде, — Ты очень добрая.        Если бы кто-то из её друзей, которые наверняка сходили с ума от беспокойства за неё или и вовсе уже оплакивали смерть, знал, что она сидит у постели своего похитителя, лечит его и любезничает, то как бы отреагировал?       Всплывший в голове вопрос заставил отшатнуться. Ино поднялась на ноги, сделала несколько шагов назад.       — Я могу идти?       Памятуя о том, как Учиха сказал ей, что она может делать всё, что хочет, Ино не удивилась, когда он просто кивнул. Кажется, всё возвращается на круги своя? В этом странном плену, пожалуй, слишком легко привыкнуть к безнаказанности и забыться.       Она приказала себе всё же продолжать быть начеку. И не оглядываясь больше назад, быстро покинула комнату.