Выживание Некроманта

Когда я открыл глаза — все слова были сказаны и дело сделано, — я увидел, как нахмурился Мун Иссак. Он выглядел так, будто сомневался в правдивости моих слов. Однако, как только он встретился со мной взглядом, на его лице тут же появилась ухмылка. — Уже стало известно, что Пак Хо Сок в тот день встречался с руководством «Омута». «...» — Вы так ловко подбираете слова, Чхве Ли Гён-щи. Вы очаровали Гу Хви Со своим языком? «Как и ожидалось, этого оказалось недостаточно…». Однако, хотя Мун Иссак и не доверял мне полностью, он, похоже, не спешил делать вывод, что все мои слова — ложь. Возможно, у него были сомнения по поводу гильдии «Омут». Возможно, у него сложилось какое-то впечатление о Бэ Дже Мине ещё тогда, когда они вместе ужинали в больнице Ан. «Судя по его поведению, он не из тех, кто испытывает сильную привязанность к другим…». Сначала я подумал, что Бэ Дже Мин произвёл бы хорошее впечатление на Мун Иссака, учитывая, что оба они были классами со священным атрибутом и оба были суровы к пользователям со злым атрибутом. В то время Ким Сан Юн сказал, что ничего особенного не произошло. Я не знал, действительно ли Мун Иссак прислушался к просьбе Бэ Дже Мина, но я бы услышал, если бы они повысили голос или если бы атмосфера за ужином была напряжённой. Поэтому я думал, что у Бэ Дже Мина и Мун Иссака были относительно дружеские отношения, но… Вопреки моим ожиданиям, хотя Мун Иссак и был суров к пользователям со злым атрибутом, он не оказывал безоговорочной поддержки тем, кто разделял его класс атрибутов. Его отношение и манера речи никоим образом не выдавали привязанности к Бэ Дже Мину. Тем не менее, судя по тому, как он отреагировал на ключевое слово «Омут»… «Может быть... Мун Иссак остерегается Бэ Дже Мина больше, чем я думал». В частности, показателем было то, что он задал много вопросов об уничтожении «Красного Лотоса». Тот, кто благосклонно относился к Бэ Дже Мину, не стал бы говорить такое. Поэтому, хоть это и было рискованно, я спросил: — У господина следователя тоже есть подозрения насчёт Бэ Дже Мина? — Мы оставляем все возможности открытыми. Ах, ну конечно. Вы самый подозрительный. — ...Если да, то говорили ли вы когда-нибудь о «Красном Лотосе» с Бэ Дже Мин-щи? Вы когда-нибудь подробно расспрашивали его о «Башне Офицеров»? — Что вы имеете в виду? Я сглотнул слюну. — Браслет, который Бэ Дже Мин-щи носит на руке… Спросите его, кому изначально принадлежала «Беатрис». «…?» — Я не знаю, что произойдёт, если об этом спросит кто-то другой, но если Мун Иссак, человек, который в настоящее время обладает правами на расследование, спросит… Я уверен, что его реакция будет незабываемой. Мун Иссак никак не отреагировал на мои слова, но я предполагал, что он скоро поймёт, что за ними стоит. В конце концов, он был человеком с хорошим чутьём. Как и ожидалось, Мун Иссак промолчал. Вскоре его губы дрогнули; в приёмной стало так холодно, что это не шло ни в какое сравнение с прежним ознобом. Уголки его губ медленно поползли вверх, и он направился к моему месту. Затем, положив руки на стол и наклонившись ко мне, он прошептал: — Вы хоть понимаете, что сейчас сказали? — «Молитва святой Беатрис» — это предмет, который переходит к другому владельцу только после смерти предыдущего. Даже если вы спросите у других, кем был предыдущий владелец, вы, скорее всего, получите аналогичный ответ. — То есть вы хотите сказать, что знаете, кто был предыдущим владельцем? — Я… Пока не обязан на это отвечать. — Полагаю, вы не знаете, что в подвале этого здания есть отдельная комната для допросов. Его кровожадность оказывала ужасное давление на мою грудь, но я уже понял, что он никогда не причинит мне вреда. Если бы характер этого человека позволял ему причинить мне вред, его действия уже последовали бы за словами. Даже по рассказам я мог понять, насколько жестоким был Мун Иссак. Поэтому, видя, что он не тронул ни единого волоска на моей голове, я был уверен. Моё объяснение уже обретало форму. — Однако моё убийство пошло бы на руку только Бэ Дже Мину, — сказал я. «...» — И разве вам не будет интересно проверить, что вы услышали сегодня? Иначе вы не сможете найти ответ. Господин Мун Иссак ведь это хорошо знает, верно? Если вы упустите этот момент, то не сможете прикоснуться к Бэ Дже Мину, который держит «Омут» в своих руках. Поскольку «Красный Лотос» не представлял интереса для Мун Иссака, следователь мог просто сидеть и наблюдать, но в данный момент он вёл дело об убийстве Пак Хо Сока. На самом деле, чем больше он углублялся в это дело, тем больше запутывался. Он ни за что не стал бы убивать меня — это был важный ключ к разгадке. Я даже упомянул имя Бэ Дже Мина. С точки зрения Мун Иссака, следователь, вероятно, быстро понял, что успешное раскрытие этого дела гарантирует один из секретов самого успешного ранкера. Или, возможно, его слабость. Как и ожидалось, он не стал опровергать мои слова и лишь пристально посмотрел на меня, словно призывая сказать что-то ещё. Увидев это, я решил как следует вбить ему в голову это подозрение. — Если вы сейчас не поймаете Бэ Дже Мина, то никогда не узнаете, когда вас постигнет та же участь, что и Пак Хо Сока. Разве его невиновность не станет более очевидной после вашей смерти? В конце концов, у вас много врагов. Я выпалил свой аргумент так, словно призывал проклятия на его голову. Конечно, я не ожидал, что Мун Иссак испугается этой угрозы. Однако моя роль заключалась не в том, чтобы напугать его, а в том, чтобы разжечь в его сердце огонь подозрения. Мог ли он, уже сомневавшийся в Бэ Дже Мине, не отреагировать на связь между убийством и таинственным предметом? Более того, тот, кто обратился к нему с этим вопросом, был некомпетентным пользователем, которому в любой момент могли свернуть шею. По его мнению, я рисковал своей жизнью. В течение нескольких минут, пока Мун Иссак несколько раз открывал и закрывал рот, я действительно чувствовал, как из меня вытекает кровь. К счастью, Мун Иссак недолго колебался; вскоре жажда крови, охватившая приёмную, была утолена. Он снова начал использовать уважительные формы обращения, притворяясь вежливым. — Я внимательно выслушал ваши высокомерные слова. «...» — Чхве Ли Гён-щи, безусловно, обладает уникальным талантом рассказчика, — как и ожидалось, Мун Иссак был очень заинтересован моей историей; я чувствовал исходящее от него сильное волнение. Казалось, все мысли о том, чтобы посадить меня в тюрьму, исчезли. Преодолев этот кризис, я вздохнул про себя, но постарался не показывать своих эмоций. Мун Иссак посмотрел на меня, как хищник, отпускающий добычу, которую он держал в зубах, — его яростный взгляд смягчился. Однако он продолжал отпускать саркастические замечания. — Так совпало, что через два дня у меня назначена встреча с Бэ Дже Мином. «...» — Я могу сразу же подтвердить то, что сказал Чхве Ли Гён-щи, послезавтра. С нашей точки зрения, не было ничего лучше, чем если бы Мун Иссак напрямую задал вопрос Бэ Дже Мину и вступил с ним в конфронтацию, поэтому я просто сделал вид, что спокоен, и ответил ему взглядом. С этими словами Мун Иссак вернулся на своё место, собрал разбросанные бумаги и встал. Затем, подмигнув, он поднял меня на ноги. Я последовал за ним, гадая, закончилось ли наконец это расследование, от которого у меня перехватывало дыхание. Прежде чем я вышел из приёмной, [система] сообщила мне о внезапном [запросе на добавление в друзья]. Я, запинаясь, не сразу согласился на его просьбу. Мун Иссак остановился у двери и бесстыдно посмотрел на меня, словно говоря: «Почему вы до сих пор не приняли заявку?». — ...Если я вам понадоблюсь, мой номер телефона... — пробормотал я. — Так проще. Мы можем сразу сообщить друг другу, где находимся. Конечно, я знал о преимуществах функции [Друг] в системе. Ким Сан Юн и Гу Хви Со были добавлены в список [друзей], и этой функцией часто пользовались. Однако из-за этих преимуществ мне было трудно согласиться на просьбу Мун Иссака — согласиться с тем, что он сможет отслеживать моё местоположение в режиме реального времени. Это противоречило нашему плану. — Вы дружите с пользователями с атрибутами зла? — спросил я, хватаясь за соломинку. Мун Иссак не перестал улыбаться, потому что уже раскусил мой трюк. В конце концов я был вынужден нажать кнопку [Принять]. Что ж… Я мог бы [отписаться] от него позже… Конечно, меня могли бы заподозрить и арестовать, если бы меня поймали. В любом случае, если подумать нестандартно, я мог бы использовать это, чтобы отслеживать местоположение Мун Иссак, если что-то случится. — Мне не не нравятся пользователи со злыми атрибутами, — тем временем Мун Иссак, только что вышедший из приёмной, остановился прямо передо мной и заговорил мягким голосом. Я посмотрел на него с уклончивым, но дружелюбным выражением лица. Встретившись со мной взглядом, он улыбнулся одними глазами. — Я их ненавижу. Поэтому Чхве Ли Гён для меня особенный человек. «...» — Я надеюсь, что в будущем ваша ценность будет по-прежнему перевешивать моё отвращение. Вам бы тоже не хотелось, чтобы вас пытали или чтобы вы до конца жизни остались калекой. Разве мог кто-то остаться спокойным, услышав такое? Естественно, я застыл и побледнел. Мун Иссак громко рассмеялся, увидев моё выражение лица, и первым покинул это место.