Выживание Некроманта

Если бы взгляды могли издавать звуки, у Рю Хё Рин уже лопнули бы барабанные перепонки от оглушительного рёва. Однако Ан Со Гён снова ничего не смог сделать, чтобы помешать Бэ Дже Мину и Рю Хё Рин выйти из комнаты вместе. Как всегда, он мог лишь сверлить взглядом Рю Хё Рин, скрывая свою уязвлённую гордость и гнев. Он ничего не мог поделать с ней, которая послушно взяла Бэ Дже Мина под руку. Взглянув на Ан Со Гёна, который пытался сдержать свой гнев, Рю Хё Рин подумала: «Влюблённый человек — настоящий глупец…» И эта мысль пробудила воспоминания, которые она тщательно скрывала. Хотя она не могла так бесстыдно выражать свою слепую любовь, как Ан Со Гён, когда-то в прошлом она так сильно хотела обладать одним человеком — желала его целиком и полностью. При этой мысли всё её тело пронзил сильный дискомфорт; это чувство было настолько сильным, что она на мгновение потеряла контроль над выражением своего лица. Это воспоминание было её самой большой ошибкой… И самым тёмным пятном в её истории. Те, кто знал её «секрет», думали, что она бросила его. Однако она знала. Она не бросала его; это был единственный выход, иначе он бы её отверг. И всё же она часто думала об этом мужчине. Она никогда в жизни не испытывала такого унижения… Одинокими ночами она вспоминала его руку… Которая обнимала её, пока она просыпалась от кошмаров. Этот мужчина никогда не приходил к ней, если она сама не приходила к нему, но он никогда не бросал трубку, когда она плакала в телефон всю ночь напролёт. Мужчина, который никогда не отвечал на её признания в любви. Тем не менее он подарил ей маленькую лампу, чтобы отгонять кошмары. Когда она спала с включённой лампой, ей не снились эти отвратительные сны, и она могла спать спокойно. — Ты хочешь сказать, что желаешь покончить с этим фарсом? В тот момент Рю Хё Рин улыбнулась и спросила его об этом. Этот мужчина, Со Да Вон, не ответил ей. Рю Хё Рин выбросила маленькую лампу, которую он ей подарил, в мусорное ведро, как только вернулась домой, но на следующее утро протёрла её и поставила рядом с кроватью. Однако она не включила лампу. А после его смерти она убрала её подальше в инвентарь и больше не доставала. — ...Хё Рин-а. Её воспоминания прервал голос Бэ Дже Мина, звавшего её по имени. — А? — рассеянно произнесла она. — О чём ты думаешь? — Я думаю, что умру от руки Ан Со Гёна, если так будет продолжаться, — Рю Хё Рин быстро изобразила улыбку и посмотрела на Бэ Дже Мина. Только после того, как Священник огляделся и убедился, что их никто не подслушивает, Бэ Дже Мин холодно улыбнулся, как будто эта ситуация его совершенно не касалась. Увидев выражение его лица, Рю Хё Рин вспомнила, что Священник и Мун Иссак разговаривали перед тем, как всё это произошло. — Как всё прошло с Мун Иссаком? — спросила она, сбавив тон. — Не очень. У меня было плохое предчувствие с тех пор, как он вызвал меня на разговор, но… — Что он сказал? — ...Он спросил, где я взял свою Беатрис. От этих слов Рю Хё Рин невольно вздрогнула. Если только этот человек ничего не знал, у Мун Иссака не было причин отдельно допрашивать кого-то с таким статусом, как у Бэ Дже Мина. — Что ты сказал? — Я сказал, что это подарок от Га Рам-и… Хотя он, похоже, мне не поверил. — Как ты думаешь, он взялся за это дело, потому что что-то подозревал? «…» Бэ Дже Мин не ответил, но молчание было равносильно любому высказанному ответу. Священник глубоко вздохнул. — Скорее всего, у него нет никаких вещественных доказательств. Я уверен, что он пришёл ко мне и начал копать, потому что у него ничего не было. Если бы у него было хоть малейшее доказательство, он бы не стал вести пустые разговоры на этой вечеринке. — ...Значит, он надеялся посмотреть, как мы поведём себя, испугавшись? — Это возможно… Или, может быть, он надеется, что мы сосредоточимся на нём, пока следственная группа тайно изучает нашу историю. Слушая Бэ Дже Мина, Рю Хё Рин пыталась вспомнить, кто мог бы помешать Мун Иссаку. Возможно, это был верховный Священник, с которым Мун Иссак должен был поддерживать хорошие отношения; или, может быть, член совета директоров «Ассоциации пользователей» — кто-то, кто мог отдавать прямые приказы следственной группе Мун Иссака... Рю Хё Рин подумала обо всех людях, которых она могла контролировать. Ей нужно было разыграть несколько козырей, припрятанных в рукаве. Вспомнив о тайной сделке президента, о которой она узнала на прошлой вечеринке, она прошептала подробности этой сделки на ухо Бэ Дже Мину. — Я думаю, они могли бы повлиять на него, изменив направление работы следственной группы. Официального расследования инцидента с «Красным Лотосом» быть не может. — Проблема в том, что Мун Иссак не станет поднимать шум официальными способами. — Верно… И всё же лучше хоть как-то контролировать ситуацию, чем не контролировать вовсе, — сказала Рю Хё Рин. Бэ Дже Мин всё ещё пессимистично бормотал что-то себе под нос, но вскоре, похоже, согласился с словами Рю Хё Рин. Ему ничего не оставалось, кроме как ждать и пытаться помешать Мун Иссаку, насколько это в его силах. Некоторое время они шли молча. Бэ Дже Мин, казалось, постепенно приходил в себя. Рю Хё Рин посмотрела на него и ненадолго задумалась, но… В конце концов она спросила его о том, что хотела узнать с тех пор, как увидела его вместе с Ан Со Гёном. — Кстати, что вы с Ан Со Гёном делали? — ...Он начал встречаться со мной без взаимности, — заговорив на неприятную тему, Бэ Дже Мин опустил глаза, смущённо избегая её откровенного взгляда. Глядя на его встревоженное лицо, Рю Херин снова заговорила. — Но почему мне показалось, что Ан Со Гён хотел меня убить, когда я вошла? Он вёл себя так, будто его только что прервали… — Это невозможно. — Я не шучу. Ты сказал, что уже отказал ему; ты ведь не использовал меня в качестве предлога, не так ли? — Наверное, он заметил, что ты мне нравишься. «...» Рю Хё Рин наблюдала за лицом Бэ Дже Мина. Священник произнёс «Ты мне нравишься» с таким безразличным выражением лица. Прошло довольно много времени с тех пор, как Бэ Дже Мин признался ей в своих чувствах. Даже когда Со Да Вон был жив, он без колебаний подходил к ней. Из-за этого она не могла не думать о Бэ Дже Мине, когда влюбилась в Со Да Вона — настолько сильно, что любовь превратилась в ненависть. Бэ Дже Мин был готов стать её игрушкой, хотя точно знал, кого хочет Рю Хё Рин. — Разве Ан Со Гён не очень симпатичный? Или можно просто закрыть глаза и принять его ухаживания, — сказала она. Вот почему Рю Хё Рин чувствовала себя комфортно в присутствии Бэ Дже Мина. Она уже показала ему себя с худшей стороны; ей не нужно было притворяться перед ним, как перед другими. Ей не нужно было быть с ним вежливой или ходить вокруг да около, поэтому она могла говорить то, что ему явно не понравится. Как и ожидалось, Бэ Дже Мин тут же нахмурился. Однако в его взгляде не было столько разочарования, сколько можно было бы ожидать, когда женщина, которая ему нравилась, предлагала ему поразвлечься с кем-то другим, кому он тоже нравился. Скорее, он выглядел раздражённым, как будто говорил: «Ну почему сегодня всё не так?» — с выражением покорности на лице. — Мне нравятся женщины, которые хорошо смотрятся в чёрном платье, — бесстыдно заявил он, взглянув на чёрное платье Рю Хё Рин. Платье было с глубоким вырезом, который открывал её декольте; в тот момент она могла бы пожаловаться на него за домогательство. — Это был такой нелепый и извращённый комментарий, — с лукавой улыбкой ответила Рю Хё Рин. — Кроме того, она должна уметь делать язвительные замечания. — Неужели мужчины для тебя недосягаемы? — Это было бы возможно, будь ты мужчиной, — Бэ Дже Мин плавно, не сбавляя темпа, обнял Рю Хё Рин за талию. На первый взгляд его действия казались чисто романтическими, но она знала, что Бэ Дже Мин из тех мужчин, которые уберут руки, если Ан Со Гён выйдет из комнаты и увидит их. Рю Хё Рин рассмеялась, как будто они с ним обменялись какой-то шуткой. Бэ Дже Мин, должно быть, воспринял её смех как молчаливое разрешение и нежно прикусил её пухлые губы. Она немного обиделась на то, что он прикусил её тщательно накрашенные губы, но смогла не обратить внимания на эту мелочь в благодарность за то, что он её рассмешил. — Из-за тебя мне снова придётся поправлять макияж… Фе! Однако её застенчивый взгляд, похоже, странным образом возбудил Бэ Дже Мина. Возможно, он быстро понял, что Рю Хё Рин сегодня в благодушном настроении. Бэ Дже Мин ловко прижал её к стене и осыпал поцелуями. В этот момент она вспомнила, как они с Бэ Дже Мином вот так же дурачились в штаб-квартире «Красного Лотоса», избегая взгляда Со Да Вона. Однако сейчас она не чувствовала себя такой несчастной и жалкой, как тогда. Поэтому, когда Бэ Дже Мин на мгновение оторвался от её губ, она обняла его за шею, а не стала сверлить его взглядом. Бэ Дже Мин замешкался, но продолжал удерживать её на весу, пока её грудь не прижалась к его груди. Затем она насмешливо прошептала ему на ухо: — Ты такой плохой. Ты такой неуклюжий, сколько бы раз мы это ни делали. — Почему бы не дать мне возможность попрактиковаться? Ей не нужно было говорить, с кем она сравнивает Бэ Дже Мина; тень, которую отбрасывал «мужчина», вставая между Рю Хё Рин и Священником, сегодня была особенно заметна. Вместо того чтобы разозлиться, Бэ Дже Мин уткнулся лицом ей в шею. Сначала она была так рада увидеть его обиженное лицо после того, как наговорила ему такого... Однако после убийства Со Да Вона Бэ Дже Мин почувствовал себя спокойнее. Рю Хё Рин была разочарована тем, что не может чувствовать себя так же непринуждённо. Казалось, что она единственная, кто всё ещё застрял на месте и бесцельно слоняется вокруг.