Выживание Некроманта

Я вздрогнул, когда снаружи, из туннеля, донёсся оглушительный грохот. Затем Га Рам, сидевший на крыше фургона, спрыгнул и подошёл ко мне. — Что такое, ты замёрз? — Н-Нет. — Хочешь выпить горячего какао? — ...Спасибо. Горячее какао, которое Га Рам достал из своего инвентаря, было тёплым и сладким. Возможно, даже слишком сладким — вкус не соответствовал тому, что, как я знал, происходило в том туннеле. Я оторвался от чашки; моё сердце переполняла тревога. Я не сводил глаз с чёрного туннеля, содержимое которого было скрыто от меня. — Ты из-за Лакея так туда смотришь? — спросил Га Рам, заметив мой пристальный взгляд. — Н-Нет... — Тогда почему ты так нервничаешь? Возможно, он спрашивал, не сомневаюсь ли я в компетентности Ким О Лим. Я поспешно замахал руками. — Не то чтобы я беспокоился… — Тебе любопытно? — Ну, как сказать... Конечно, это тоже повлияло на мой интерес. Пока я разговаривал с Чон Га Рамом, вход в туннель задрожал, и из него медленно вышла Ким О Лим. Она была такой же чистой, как и в тот момент, когда впервые вошла в туннель. — Т-ты закончила? — я шагнул вперёд и спросил. Прежде чем Паладин успела ответить, ветер переменился, и от неё повеяло рыбным запахом. Ким О Лим ухмыльнулась, увидев, как я побледнел. — Не подходи ближе — слушай меня оттуда. — ...Хорошо. — Сначала я получила от Гым Ми Ён учётные записи, пароли и контракты. Где Чхве Гён Сик? Услышав её слова, Чхве Гён Сик, который лежал в фургоне, широко раскрыл глаза. Он поднялся и помахал рукой. — Я здесь! Молодой Алхимик тут же вышел из машины и подошёл к Паладину. — Она жива, верно? — Она протянет ещё час. — Тогда я пойду. — Я не прибралась перед уходом. Прими это к сведению. — Ха-ха, я не Чхве Ли Гён-щи, — Чхве Гён Сик, сказав что-то обидное, подмигнул мне. Затем, не дав мне возможности ответить, он вошёл в расщелину, образовавшуюся в обломках входа в туннель. Как и планировалось ранее, Чхве Гён Сик попросил нас передать ему «Гым Ми Ён» до того, как она умрёт, так как он считал, что из этой женщины получится подходящий первый ингредиент для гомункула. Гым Ми Ён, вероятно... Сейчас прячется. Хотя, конечно, её усилий надолго не хватит. Как раз в тот момент, когда я об этом подумал, красная луна над нашими головами потускнела и снова стала желтоватой. Кроме того, тёмная тень под ногами Ким О Лим постепенно рассеялась. Её захватывающее дух присутствие и кровавый запах, исходивший от её тела, исчезли вместе с тенью. Паладин закрыла глаза, пережидая, пока рассеивается её присутствие — её телесная сущность, — а затем снова открыла глаза. Только её красные радужки остались прежними. [Клац-Клац!] [Хозяин!] В этот момент из-за обломков в проходе показался Лакей и побежал ко мне. Самой большой проблемой были не кровь и волосы, застрявшие у него во рту, а... Как только Ким О Лим заметила скелет, она схватила его за затылок и не дала приблизиться. Лакей долго сопротивлялся, ненавидя свои оковы, но, когда Ким О Лим начала отдирать волосы, застрявшие в его челюстной кости, скелет замер с широко открытым ртом. Это было забавное, но в то же время тревожное зрелище. Я осторожно приблизился. Ким О Лим не стала меня останавливать. Взяв на себя заботу о Лакее, я тихо спросил: — …Как всё прошло? — Ты говоришь о Лакее? — Ну... Отчасти поэтому я тоже задавался вопросом о производительности скелета... Ким О Лим посмотрела на меня с двусмысленным выражением лица, как будто поняла мой невысказанный вопрос. — Если ты беспокоишься обо мне, то я хочу, чтобы ты знал: в этом нет необходимости. — ...Ты тоже нормальных взрослых мужчин сравниваешь с хомяками, — пожаловался я. Ким О Лим впервые улыбнулась, показав свои зубы. Затем она положила руку мне на голову и погладила меня по волосам. Забавным тоном она сказала: — Чхве Ли Гён, я говорила, что «Красный Лотос» и их возрождение важнее всего, но это была ложь. — ...Неужели? — Да. Сегодня я наконец поняла. Я действительно хотела отомстить. «…» — Кроме того, я поняла, что мне повезло встретить тебя. От её слов у меня по спине побежали мурашки. Вздрогнув от неожиданного системного оповещения, я широко раскрытыми глазами посмотрел на неё. Однако она уже убрала руку и приняла свой обычный строгий и серьёзный вид. — Так что перестань беспокоиться обо мне. Я понимаю твои чувства, но я не такая сентиментальная. — Хорошо... [Клац-Клац-Клац.] [Пожалуйста, погладь меня.] Когда скелет заговорил, мне ничего не оставалось, кроме как обнять Лакея и вернуться в машину. Затем я просидел там полчаса, попивая горячее какао. Возможно, Гым Ми Ён испустила последний вздох: несколько сообщений перекрыли друг друга в поле моего зрения. Вскоре после этого Чхве Гён Сик в лабораторном халате вышел из туннеля. Вопреки нашим ожиданиям, лицо Алхимика не сияло. Он шёл с недовольным выражением лица. — Гомункул не удался. «…» Я мог только почесать щёку; детали были мне неизвестны. Чхве Гён Сик наверняка ожидал такой реакции, но всё равно пробормотал ещё несколько жалоб в пустоту. — Поскольку нам нужна мягкость и способность к передвижению, присущие человеческому телу, я подумал, что нам понадобится человек. Поэтому я решил использовать Ми Ён-щи… И в этот раз гомункул сформировался лишь наполовину, а потом развалился… Чёрт, серьёзно. Это так напрягает. — Чего... Не хватает... Раз ты так волнуешься? — спросил я. Чхве Гён Сик на мгновение замолчал и уставился на меня, услышав мой вопрос. Однако вскоре он вздохнул и сел напротив меня. — Если уж на то пошло, чего не хватает в наших усилиях по созданию новой жизни? «…» — Думаю, проблема была в образце гамма. Однако образец «XI», который мы провели в лаборатории, оказался успешным, верно? Вот почему я сопровождал вас всех, чтобы вы могли послушать Гым Ми Ён в это напряжённое время. Верно? Но меня предали! Я даже не знаю, что пошло не так… Я просто сидел и пил какао, не в силах понять и половины того, что только что наговорил Алхимик. В этот момент У Ра Ги, который мёртвым сном спал на заднем сиденье фургона (хотя я не был уверен, что он действительно спал), проснулся от громкого ворчания Чхве Гён Сика. — Угх, как шумно. — Я ещё и половины не рассказал. — Здесь нет никого, кто мог бы тебя понять. — Я знаю, но это моё дело, ясно? Ты можешь просто заткнуть уши и снова лечь. — Как же это раздражает, — в конце концов У Ра Ги по-детски швырнул в Алхимика подушкой, на которой лежал. Проблема, однако, заключалась в том, что я оказался между ними. Получив по лицу пушистой ватной подушкой, я сердито посмотрел на Мечника. Чёрт, я ещё и горячее какао пролил! — Ты специально попал в меня, да? — Кто виноват в том, что ты так плохо уворачиваешься? — Будь осторожен, У Ра Ги-щи! И Чхве Ли Гён-щи! Будет ужасно, если вам здесь станет хуже! — Ты тоже помолчи! Увидев, что мы ссоримся, Ким О Лим тут же закрыла дверь фургона и села за руль. Чон Га Рам, который всё это время сидел на крыше фургона, забрался на пассажирское сиденье через окно, как только Паладин села в машину. Я швырнул в Мечника на заднем сиденье всё, что было под рукой, но, когда двигатель машины завелся, я снова сел на своё место. Конечно же, как только я устроился поудобнее, Мечник швырнул в меня тем, что я бросил в него. Я оглянулся со слезами на глазах; на этот раз меня пресекла Ким О Лим. — Я поведу машину. Пристегни ремень безопасности. — У Ра Ги, ты умрёшь, когда мы вернёмся домой... На мои слова Мечник фыркнул. Более того, Чхве Гён Сик пробормотал: — Разве можно умереть в такой момент? — однако, встретившись со мной взглядом, Алхимик просто улыбнулся — как отвратительно. Сгорая от гнева, я прижал Лакея к груди. [Клац-Клац!] [Так счастлив!] Когда машина тронулась с места, мои мысли обратились к Со Да Вону... По которому я сегодня особенно скучал.