Выживание Некроманта

— А теперь призови Со Да Вона, — сказала Рю Хё Рин. Я встретился взглядом с женщиной-священником только после того, как убедился, что Ким О Лим безвольно упала в объятия ангела. Когда Лакей, спотыкаясь, направился ко мне и попытался заслонить меня от её взгляда, её святая защита снова вспыхнула. На этот раз левая голень Лакея была сломана. Я стиснул зубы, глядя на свой изуродованный скелет. — Не стоит так бессмысленно сопротивляться. Я не собираюсь тебя убивать. «…» Рю Хё Рин тихо заговорила и приостановила свои атаки, как будто собиралась проявить милосердие. Более того, она подошла ко мне с воодушевлением на лице. — Я хочу снова увидеть Со Да Вона. Она поднесла свой посох к моему подбородку. Хотя её слова звучали как просьба, её действия подразумевали, что в случае моего отказа она свернёт мне шею. Когда Рю Хё Рин направила на меня свой посох, Со Да Вон источал жуткую жажду крови, от которой у меня по спине побежали мурашки. Однако он послушно выполнил мою «команду» и не сделал ни шагу вперёд. Я посмотрел на Рю Хё Рин. — Твой соперник — Ким О Лим. При этих словах Рю Хё Рин удивилась и с улыбкой подняла свой посох. Когда синий драгоценный камень на конце посоха нагрелся, я почувствовал жгучую боль, как будто у меня горела кожа под подбородком. Она насмехалась надо мной, пока я пытался сдержать стоны. — Я же сказала, что не убью тебя, не так ли? Но это не значит, что я оставлю тебя в целости и невредимости. «…» — Или у твоих навыков есть время восстановления? Я могу дать тебе время на перезарядку. Кр-р-рик! Её расслабленная улыбка вскоре исчезла из-за странного звука, который она не могла проигнорировать и который доносился откуда-то сзади. Священник поспешно оглянулась и увидел то, что я уже наблюдал... На шаг опережая её. [Кр-р-р — о-о-о-о...] Ким О Лим с закрытыми глазами вгрызалась в неестественно изогнутую шею ангела. Ангел попытался что-то сказать, но из его горла — того самого горла, которое Паладин уже вырвал, — вырвался лишь звук, похожий на свист ветра. Его белые, прекрасные руки, вонзившиеся в спину Паладина, задрожали. Когда окровавленная верхняя одежда ангела взметнулась на ветру и пронеслась у меня перед носом... Мне показалось, что она пахнет невероятно сладко. Как ароматное десертное вино. — Ч-что это?.. — крайне взволнованная Рю Хё Рин направила свой посох на Ким О Лим. Ким О Лим наконец открыла глаза и начала по очереди вытаскивать руки ангела, которые всё ещё были в её теле. Её открытая грудь постепенно зажила и восстановилась, как будто ничего и не было. То же самое произошло с её отрубленными руками: на них снова появились крепкие и устойчивые пальцы. Ким О Лим тут же схватила свой упавший на песок щит и повесила его на спину. Тем временем ангел, которого призвала Рю Хё Рин, корчился на земле. Паладин посмотрела на эту пугающую фигуру и наступила на неё, обездвижив. Она схватила одной рукой длинное и красивое крыло. Рва-а-а-ак! [———!] Вот так Паладин оторвала ангелу правое крыло; из раны хлынул фонтан крови. Она подняла залитое кровью лицо и посмотрела прямо на Рю Хё Рин. — В «Башне Офицеров» нам пришлось сражаться с Ассасинами, которые, казалось, бесконечно восстанавливали своё здоровье. «…» — Я заставлю тебя почувствовать то, что чувствовала тогда я. Лицо Священника побледнело, но она тут же протянула ко мне руки. — [Божественные путы]! Она решила, что лучше взять значимого заложника, прежде чем Ким О Лим начнёт полномасштабное наступление. Однако я в какой-то степени предвидел это. Я увернулся от первой световой нити; вторая нить была заблокирована, когда огромный клинок Лакея вонзился в землю. Тем временем Ким О Лим высоко подпрыгнула — почти взлетела — и приземлилась прямо перед Священником. В то же время защитные кресты Рю Хё Рин начали бешено вращаться; яркие лучи, превратившие Лакея в груду сломанных костей, полились нескончаемым потоком. Однако Ким О Лим блокировала атаки своим щитом или ловко уклонялась от них, не тратя лишних движений и продолжая сокращать расстояние до противника. Рю Хё Рин, нахмурившись, подняла свой посох и начала активировать некоторые из своих самых мощных навыков. — «О милосердная богиня. Если тебе хоть немного жаль эту служанку, на которую напала ночная марионетка...» Как только с её губ сорвался первый куплет, куполообразный свет вокруг неё стал ещё ярче. Вероятно, этот навык усилил её священный барьер. Когда купол расширился, я схватил Лакея, который уже корчился от боли, и побежал обратно. Рю Хё Рин закусила губу, увидев меня, но вскоре начала произносить заклинание для следующего навыка. — «Если ты помнишь имя этой бедной служанки, блуждающей в этом логове отвратительного зла и первородного греха...» По мере того как она произносила второй куплет, не только увеличивался размер её священного барьера, но и значительно возрастало их количество. В общей сложности десять священных барьеров начали атаковать паладина. Рю Хё Рин не остановилась на этом; она вонзила свой посох в землю и применила свой последний навык. — «Умоляю тебя, внемли горю твоей служанки; пожалуйста, внемли этой молитве». В том месте, где кончик посоха касался земли, вспыхнул яркий свет. Когда свет померк, тело Рю Хё Рин постепенно оторвалось от земли и поднялось в воздух. Я уставился на неё, широко раскрыв глаза; за её спиной расправились ангельские крылья. В этот момент она действительно была похожа на посланницу небес. Бабах! Однако, как только она поднялась в воздух, Ким О Лим с невероятной скоростью бросилась вперёд и врезалась в золотые барьеры, которые создала Священник. Святые кресты начали преследовать Паладина и нападать на неё, но Ким О Лим была едва ли не быстрее — они промахивались на волосок. На песок пустыни обрушился град неудачных атак, поднявших в воздух клубы белого песка. Ким О Лим проскользнула по этому зыбкому песку и снова атаковала барьеры. Кр-р-ак! Как только Паладин нанесла второй удар в то же место, куда пришёлся первый, барьер начал постепенно разрушаться. Рю Хё Рин больше не расслаблялась и начала наносить полноценные удары. — [Божественная кара]. Сразу за спиной Ким О Лим, над её головой, под ногами и прямо перед грудью появились четыре магических круга. Из центров каждого круга вырвались белые молнии и начали безжалостно поражать Паладина. Во время одной из атак тело Ким О Лим расплавилось, а плоть была сильно повреждена. У меня задрожали руки, когда я увидел жуткую картину обнажённых белых костей, но Паладин всё же смогла поднять свой щит в таком состоянии. Она наконец разрушила барьер, и в конце концов защита Рю Хё Рин пала, когда одна из сторон была сокрушена. — Как… — на лице Священника постепенно нарастало беспокойство; она была в полном шоке от того, что её мощная атака не смогла остановить Ким О Лим. Почти полностью разрушенная кожа Паладина постепенно восстанавливалась, пока она не вернулась в своё первоначальное состояние. Рю Хё Рин в замешательстве переводила взгляд с приближающейся к ней Ким О Лим на меня, стоявшего поодаль. — Н-не смеши меня… Как может нежить выдержать мою атаку… Пока Рю Хё Рин билась в истерике, тело Ким О Лим восстанавливалось; чёрный дым окутывал её запястья — место, где заживала последняя рана. Несмотря на то, что Паладин, должно быть, испытывала сильную боль, она сохраняла достоинство. Рю Хё Рин использовала свой барьер, чтобы нанести противнику полномасштабный удар, но Ким О Лим не уклонилась от атаки и побежала прямо к Священнику. Рю Хё Рин, должно быть, хотела выиграть время, пока Ким О Лим уклонялась от её атак, но она ошиблась в своих прогнозах. — Ах...! — Рю Хё Рин, которой нужно было время, чтобы применить следующий навык, так как она только что использовала мощную способность, была беспомощно поражена мечом Ким О Лим. Конечно, одним ударом Священника не сразить, но этого было достаточно, чтобы отрубить ей левую руку по локоть. Не в силах поднять руку, Рю Хё Рин была вынуждена быстро увеличить расстояние между собой и противником. Ким О Лим не стала подстраиваться под её скорость; Паладин неторопливо подошла и подняла отрубленную левую руку Рю Хё Рин. Она поднесла её к лицу и прижалась губами к кровоточащему срезу. Рю Хё Рин уставилась на Паладина с выражением крайнего ужаса на лице. В ответ Ким О Лим улыбнулась, обнажив зубы. — Да. Я хотела увидеть это выражение на твоём лице.