Выживание Некроманта

В конце концов Чхве Ли Гён без сил рухнул на пол, на его лице застыла невиданная ранее мягкая улыбка. Кровь, сочащаяся из раны на его спине, начала медленно останавливаться, словно рана сама по себе заживала. Но глубокая рана на его спине затягивалась странным образом. При виде этого Слуги поняли, что Чхве Ли Гён сам нанес себе эту рану. — ...Она уже не такая сладкая, — бесстрастно произнес Чон Га Рам, облизывая испачканную кровью ладонь. Остальные Слуги тоже нахмурились, почувствовав густой, почти рыбный и металлический запах крови — совсем не такой, как раньше. Раньше, если им не удавалось тщательно подавить порывы, которые время от времени возникали в них, их Хозяин казался им добычей... Или жертвой их жестокости. Но теперь он и правда выглядел как измученный человек... — Чхве Ли Гён… И в то же время их контрактные метки горели ярче, чем когда-либо. И, хотя это казалось невозможным, казалось, что их холодные, безжизненные сердца бешено колотятся в груди. Они не знали, как назвать эту эмоцию. Сожаление? Разочарование? Боль? Печаль? Или, может быть... Чувство вины... За то, что заставили Чхве Ли Гёна сделать такой выбор. Бан Ын Джи положила голову Чхве Ли Гёна себе на колени, чтобы спокойно осмотреть его, и заметила, что у него жар. Она выхватила зелье из рук Чхве Гён Сика, смочила в нём самые чистые части своей одежды и аккуратно протерла рваный край раны на спине Чхве Ли Гёна. — Н-нгх... Все вздрогнули от непроизвольного стона, вырвавшегося с уст Некроманта. Услышав стон, Чхве Гён Сик вылил на рану все зелья, которые были у него под рукой, и она быстро затянулась розовым шрамом. Но Ли Гён так и не очнулся. «...» У Ра Ги выпустил из рук летающие призрачные клинки и коснулся мочки уха, на которой был выгравирован его контракт. Его охватила волна эмоций. Впервые в жизни он попытался неуклюже утешить другого человека. Затем, почувствовав на себе чей-то взгляд, он поднял глаза. Это был Со Да Вон. — …Пошли, — с горечью сказала Ким О Лим, обращаясь ко всем. У Ра Ги был не единственным, кто заметил пристальный взгляд Со Да Вона, но эти взгляды не отпускали У Ра Ги. Мечник крепко сжал кулаки и наконец отвернулся от Чхве Ли Гёна. Вызвав [Пистолет-пулемёт], Ын Джи достала из инвентаря розовый плащ, который обычно носила, и плотно укутала в него Ли Гёна. Затем она передала его Чхве Гён Сику, у которого всё ещё были на мокром месте глаза. — Позаботься о нём, пока Ын Джи не вернётся, — сказала она. — …Его губы потрескались и обветрились… Да. Глупый Хозяин. — Это из-за лихорадки. И… Возьми себя в руки, Чхве Гён Сик. Хом Ли Гён еще жив, — Бан Ын Джи прищелкнула языком. При этих словах Чхве Гён Сик тяжело вздохнул. Чхве Гён Сик смазал губы Ли Гёна липким зельем, чтобы залечить трещины, образовавшиеся из-за жара. Он попытался призвать своего Голема, чтобы тот выполнил последнюю волю своего Хозяина. «…Нет, дело не в этом. Это не последний приказ», — подумал он.

***

Другими словами, пока я существую — даже если никто из вас не может действовать, — наша миссия не провалена. «…» — Иными словами, Со Да Вон, тебе остаётся только делать то, что ты можешь. Ты не можешь меня контролировать. Прими это. «…» — Это моя «команда». Когда-то Ли Гён сказал мне то же самое. Он посоветовал мне сбросить с плеч груз, который я на себя взвалил, и положиться на него. Никто и никогда не говорил мне ничего подобного. Все только и делали, что смотрели на меня снизу вверх и тянулись ко мне. Сказать такому, как я, чтобы я на него полагался... Это было так нелепо, но в то же время меня это заворожило. Чхве Ли Гён заставил такого скептика, как я, поверить в чудеса. Он заставил меня поверить, что сказочное начало и счастливый конец могут стать реальностью. — Чхве Ли Гён. Честно говоря, я впал в отчаяние, когда узнал, что Бэ Дже Мин связан с «богом» из какого-то масштабного сценария — существом, чьё имя невозможно раскрыть. У меня ничего не осталось, но мне всё равно пришлось противостоять противнику, способному обладать такой силой. Возможно, всё сложилось бы иначе, будь я жив... Но что мог выиграть такой, как я, человек, уже потерявший всё, кроме поражения? Но Ли Гён сказал мне... «Доверься мне». Ведь я больше не глава гильдии «Красный Лотос», а Слуга по имени Со Да Вон. Теперь я принадлежу ему, и он будет нести за меня ответственность. Как я мог не полюбить такого человека? И всякий раз, когда мне казалось, что я могу потерять его навсегда… — [Апокрифы, глава вторая]. ...Я не мог не сойти с ума. Несмотря на боль — казалось, будто мне раздавливают череп, — я стиснул зубы и запустил новый «сценарий». Я почувствовал, как чёрные вены поползли вверх по шее и распространились по лицу. Бэ Дже Мин увидел это и усмехнулся. — [Не пытайся бросить вызов естественному порядку вещей]. — Ты думаешь, что вселение в тело этого ублюдка соответствует естественному порядку вещей и «разуму»? […] После этой реплики я начал произносить заклинание, которое должно было притянуть звёзды к земле, — модифицированную версию [Гравитации]… [Метеор]. При этих словах насмешливая улыбка ненадолго исчезла с губ Бэ Дже Мина. Траектории бесчисленных звезд изменились. В окружении роя небесных тел, падающих на землю, я вдруг с ужасом осознала, что падающие метеориты напоминают моего возлюбленного. Каждый раз он спускался с небес на землю, чтобы спасти меня. — Это самое худшее. Когда я увидел, что Ли Гён потерял сознание, я не смог сдержать ругательств в свой адрес, таких жестоких, что не решился произнести их вслух. Было ли в моей жизни время, когда я так часто не выполнял свои обещания? Однако у меня не было времени предаваться самобичеванию. К тому же я действительно понял, что задумал Ли Гён. Он был полон решимости восстановить и возродить меня всего. Полностью. Какие бы методы он ни использовал, он стремился вернуть меня к жизни. Теперь я в это верю. Однако Ли Гён-а… «Если в момент моего воскрешения тебя не будет рядом… Всё это больше не имеет смысла…» Почему ты делаешь вид, что не знаешь? Или ты и правда такой невежда? Если так, то на этот раз я сделаю всё, чтобы ты меня понял. «Для моего «полного» воскрешения нужен ты. Нет, мне нужен только ты». Возможно, с моей стороны это бесстыдство, но я хочу жить с тобой. Я не хочу больше полагаться на жертвы, принесенные твоей кровью. Когда метеоры начали падать один за другим, казалось, что сам ад обрушился на реальность. Среди умирающих людей мой возлюбленный с умиротворённой улыбкой бродил где-то в своих грёзах. Как и всегда. Когда я видел его в таком состоянии, мне вспоминались его приступы лунатизма. Сколько бы раз я ни укладывал его в постель и ни привязывал, он всё равно звал меня по имени и прижимался ко мне. Ли Гён мог по-настоящему крепко уснуть, только когда я обнимал его. Поэтому я... — Возьми себя в руки, Со Да Вон. Не позволяй этому поглотить тебя. «…» Я посмотрел на У Ра Ги, который обратился ко мне, и увидел, что один глаз у меня почернел. — Кровотечение остановилось, — продолжил он. — Сейчас он просто без сознания, его состояние стабильное. — Как думаешь, если мы вот так воскреснем, Ли Гён умрёт? «…» У Ра Ги не мог ответить, слова словно застряли у него в горле. Однако О Лим-и была другой. — Не мучай себя, представляя события, которых не было. Эти заблуждения — всего лишь искушение [Апокрифа]. «…» — Думаешь, Чхве Ли Гён пожертвовал собой ради того, чтобы ты так себя вёл? Не будь слабаком. Я возьму на себя Бэ Дже Мина справа, так что, Со Да Вон, пора отдавать приказы. «…» — Хён, все щиты разбиты вдребезги. Когда Чхве Ли Гён очнётся, давай надерём ему задницу или что-то в этом роде. Этот слабак продолжает кромсать своё тело, не задумываясь о твоих чувствах... — сказал Га Рам, держа меня за руку. Тени, клубившиеся у моих ног, постепенно успокоились. — Честно говоря, Ын Джи просто не находит слов, когда речь заходит о том, что Чон Га Рам одержим желанием отшлёпать Хом Ли Гёна, и это для него важнее всех возможных наказаний. — Ха-ах? — Извращенец. И тут появилась Ын Джи с [Пистолетом-пулемётом] в руке, в окровавленном платье. От неё сильно пахло кровью Ли Гёна. Она обняла меня за шею и сказала: — Господин гильдмастер, когда Чхве Ли Гён был у меня на руках, он что-то мне прошептал. Он назвал имя гильдмастера. Я пообещала передать его слова, и только после этого он наконец уснул. «…» — Ын Джи всё видела. Его жизни ничего не угрожает. Я ещё раз моргнул в ответ на эти слова. Белки моих глаз, которые стали чёрными, медленно вернули свой первоначальный цвет. Высказавшись, Ын Джи отстранилась от меня. Чо Чан Ён молча превратил обе руки в крылья феникса, завершая подготовку к бою.