Игра в мое отчаяние

— Номер 456, он ждёт тебя. Глухой, лишённый эмоций голос человека в маске расколол тишину. Нет. Я не пойду. Что ему надо от меня? Но моё тело не слушалось. Оно поднялось, будто кто-то дёрнул за невидимые нити, и последовало за надсмотрщиком. Двери лифта распахнулись. Он уже ждал меня. Я сделал неуверенный шаг вперёд, мысли были затуманенные. Не думал, что его до боли знакомая маска сработает на меня, как красная тряпка для быка. В груди что-то сдавило. Мне захотелось подбежать к нему, сорвать эту злосчастную маску, увидеть, кто он и затем своими руками задушить. Да… Я уже убивал, сжимал в своих руках чужую шею, мне ничего не стоит повторить это снова. — Присаживайся, разговор будет долгим, — спокойно произнёс он, указывая на стул. Я глянул на столик между нами, на нем лежал нож. Что за игру он затеял? Сейчас мне хотелось разрезать этого человека взглядом, проникнуть внутрь черепа, вытащить наружу все его мысли, найти слабое место и воткнуть клинок туда, где больнее всего. — Игрок 456, Сон Ки Хун. Голос этого человека вырвал меня из моих кровавых грёз. — Я хочу помочь тебе. Как ты уже догадался именно ты и младенец станете мишенями для финальной игры. Но у меня для тебя есть предложение. Я нахмурился, ощущая, как потеют мои ладони. “Блять да ты ебанулся!” — хотелось мне закричать. После всего, что он заставил меня сделать, после всего, что заставил пережить, он хочет помочь? Нет уж, ему определенно что-то надо от меня. — Зачем тебе это? — процедил я сквозь зубы, не сдерживая гнева. Он выдержал паузу и сказал: — Я хочу услугу от тебя. Мне показалось, что он произнес это улыбаясь. Больной ублюдок. — Что за извращенные игры ты уже придумал? Хочешь использовать ребенка? — закричал я и схватил нож. Я резко приставил клинок к его горлу. Он спокойно оставался на своем месте, даже не дрогнув. — Я ведь сказал, что хочу помочь, — сказал он и медленно поднес руку к своей маске. Я сделал шаг назад. Неужели он покажет свое лицо? Я наконец увижу, того, кто разрушил мою жизнь… Медленно он отстегнул ремешки на своей маске палача и взглянул на меня. Эти глаза… этот взгляд… это лицо. В горле встал ком, я не мог поверить увиденному. — Ты…? — произнёс я не своим голосом. — Все ещё хочешь меня убить? — Все то время ты притворялся моим другом, нагло врал в лицо, улыбался и поддерживал. Все это было твоей игрой… все изначально было твоей игрой, — я обессиленно рухнул на кресло, нож выпал из моих рук. — Зачем? Просто ответь мне, зачем ты сделал это со мной? — выдохнул я. Он мягко улыбнулся. — Все потому что ты особенный — прошептал он, наклоняясь ближе. — Что ты несёшь? — завопил я, оттолкнув его. Он не выглядел удивленным. — Признаюсь, со мной никогда такого не было, я никогда не привязывался к игрокам, для меня они были просто мусором. Он поднялся со своего места и медленно встал сзади меня. — Но Ки Хун, когда ты захотел вернуться в игру, снова, во мне что-то переменилось, — тяжело произнес он прямо над ухом, обхватив мои плечи своими тяжёлыми руками. Я не мог дышать. Он говорил это, как будто это было искусство. Как будто моё страдание — его шедевр. Слушая этот бред мне хотелось вскочить и бежать, что есть мочи, бежать не оглядываясь и никогда не вспоминая все, что я тут услышал. Почему-то сейчас мне стало по-настоящему страшно. Но не умереть, нет, мне было страшно от того, что он хочет сделать со мной. В душе поселилось неприятное предчувствие. — Ты заинтересовал меня настолько, что я сам решил присоединиться к игре и посмотреть на самом ли деле ты такой ярый борец за справедливость, каким казался. И ты превзошел мои ожидания… Я решил подыграть тебе с твоим маленьким бунтом, дать тебе почувствовать, что ты и правда можешь что-то изменить, чтобы потом в один момент лишить тебя всего. Его голос наполненный удовольствием от моей боли голос, эхом отдавался в ушах. — Ну же, не отводи от меня своего жуткого взгляда, — засмеялся он. Его пальцы скользнули по моему подбородку, развернули лицо к себе. Пустые глаза блуждали по моему лицу, пока не остановились на пересохших губах. — Так о чем это я, а да, сделка. Он вновь вернулся в свое кресло, самодовольно скрестив руки на груди. — Ты и ребенок победите и заберёте собой призовой фонд. Как тебе идейка? — Что ты хочешь? — уже безразлично произнес я. После его монолога из моей души, как будто высосали остатки жизни. Это было конец всему во что я верил и на что надеялся. Сейчас единственное ради чего я живу — это обещание позаботиться о малыше. Он все, что у меня есть, я не могу подвести его. — Я. Он наклонился ближе. — Хочу. Его палец коснулся моей щеки. — Тебя, — с дьявольским спокойствием произнёс он. — В каком… смысле? Он навис надо мною, смотря сверху вниз. — Видимо, ты сильно устал. Но ладно, я объясню. Я хочу твое тело. Хочу, чтобы ты отдался мне. Ебаный псих… Ему было мало всех тех унижений через которые я прошел, он желал видеть мое отчаяние. — Ты больной ублюдок! Я поднял глаза и харкнул ему прямо в лицо. Фронтмен зажмурился. Подобный выход совсем не удивил его. Он улыбнулся, вытер плевок большим пальцем и затем… облизнул его. Рвота подступила к моему горлу. — Верно, продолжай сопротивляться, именно это меня в тебе и заводит. Наглый ублюдок обхватил мое лицо обеими руками и придвинул к себе. — Ведь чем больше ты сопротивляешься, тем приятнее тебя ломать. Он прильнул к моему рту. Его влажные горячие губы двигались жёстко. Он страстно целовал меня, засунув свой язык поглубже мне в рот. Я не сопротивлялся. А просто сидел в немом шоке. Все это время мои глаза были открыты, а губы и язык неподвижны. Если он хочет мое тело — пусть берет, но это не значит, что я буду участвовать в этой мерзкой игре. Я сделаю это ради младенца. — Так ты согласен? Его низкий голос прокатился по моей коже, заставляя мурашки бежать по спине. Он наконец оторвался от моих губ, оставив их горячими, слегка опухшими от его настойчивого поцелуя. Я молча кивнул. Он ухмыльнулся, явно довольный ответом и его пальцы вплелись в мои волосы, слегка потянув за прядь. — Не будь таким пассивным, это не интересно, — мягко произнес он. — В условиях не было того, чтобы я отвечал тебе взаимностью, — резко бросил я. Фронтмен усмехнулся, его пальцы скользнули вниз, к поясу, и медленно, намеренно затягивая момент, расстегнул ширинку. — Возьми его в рот. Блять, блять, блять. Мой желудок сжался в комок. Я никогда не опускался до такого. Не был уверен, что не срыгну прямо сейчас, едва его член коснется моих губ. — Чего ждёшь? — поторопил он. Я облизнул пересохшие губы и потянулся к его члену. Он был довольно большим. Набухшим от возбуждения, с проступившими венами под тонкой кожей. Головка, темно-красная и влажная, слегка подрагивала у моих губ. Я медленно, неуверенно прикоснулся к ней языком. Солоноватый вкус мгновенно заполнил рот. — М-м… Он вздрогнул, его пальцы впились в мои волосы, но не давили — просто держали, направляя. Я продолжил, заглатывая все глубже, пока головка не упёрлась мне в горло и я не стал захлёбываться слюнями. — Не стоит переусердствовать, — он ласково провел пальцами по моей щеке, пока его член растягивал мне рот. Меня мутило. Я был сам себе противен, но самое ужасное, что я почувствовал как мой собственный орган наливается кровью. Я постарался выкинуть эти мысли прочь, но тело не слушалось меня. — Что такое Ки Хун? — низким голосом произнес мой мучитель, с любопытством заглядывая мне в глаза. — О…, — протянул он. Его пальцы скользнули вниз, к моей промежности, и легонько провели по выпуклости в штанах. — Заткнись, — прохрипел я, но это звучало жалко. — Хочу, чтобы ты трогал себя, пока мой член у тебя во рту. Его глаза вспыхнули алым отражением света, как у хищника в темноте. Пальцы дрожали, когда я расстегнул ширинку и достал свой член. Он был горячим, тяжелым, уже полностью готовым. — Да… Вот так… Фронтмен застонал, когда я вновь взял его в рот, одновременно начиная медленно двигать рукой по своему стволу. — Не спеши, я не хочу, чтобы веселье кончилось так быстро. Он высунул член из моего разгоряченого рта. Я уже сам был на грани, хоть и не хотелось этого признавать. Фронтмен внезапно опустился на корточки, его горячие ладони легли на мои колени, раздвигая их шире. — Похоже, ты один не справляешься, — протянул он, тяжело вздохнув. Его пальцы скользнули вверх по моим бёдрам, сжимая, царапая кожу ногтями. — Могу помочь. — Нет уж, спасибо, ты уже достаточно мне помог, — грубо ответил я и попытался отстраниться, но его хватка стала жёстче. Он закачал головой. — А это была не просьба. В следующий миг его пальцы впились в мой пенис, грубо, без предупреждения, и я застонал, выгибаясь от неожиданности. — Тебя давно никто не трогал, не так ли? — произнес он, интенсивно надрачивая мой ствол, который уже весь взмок. Я не мог ответить. Мозг отключался от каждого его движения руки. — Произнеси мое имя, — приказал он, ускоряя темп, пальцы сжимали меня так крепко, что граничило с болью. — Пошел к черту, — я застонал, чувствуя, как волны удовольствия подкатывают к животу. — Ну зачем ты так, мы ведь друзья. Он убрал руку от меня и наклонился. — Что ты… Не успел я понять, как его горячий рот охватил мой член целиком, влажные стенки сжались вокруг, язык провел снизу вверх, заставляя меня вздрогнуть. — Перестань! Я постарался отодвинуть его голову, но он вцепился в мои бедра, пригвоздив к месту. Лишь хлопающие, громкие звуки издавались где-то снизу. Я запрокинул голову, стиснув зубы, но тело уже предательски дрожало, подчиняясь ему. — Нет, нет, нельзя, пока нельзя, — пригрозил он, подняв на меня свое покрасневшие лицо. Капелька пота стекала по его напряженому лбу, а глаза игриво горели. Я понимал, что так легко он меня не отпустит. Его пальцы впились в мои волосы, откидывая голову назад, заставляя смотреть в его голодные глаза. — Ты думал, на этом всё закончится? Прежде чем я успел ответить, он рывком развернул меня, прижав лицом к столу, на котором ещё недавно лежал нож, которым я мог его прикончить. Холодная поверхность впилась в щеку, а его тяжелое тело навалилось сверху, лишая возможности дышать. — Расслабься… хотя нет, не стоит. Грубые пальцы рванули штаны вниз, обнажая мои ягодицы. Я почувствовал, как по коже пробежал ледяной пот — от страха, от ненависти и от предвкушения, которое я отчаянно пытался загнать в самый дальний угол сознания. — Ты… ты не посмеешь… — хрипло вырвалось у меня. Как же я был жалок сейчас… Он холодно рассмеялся, и в следующее мгновение что-то скользкое размазалось между моих ягодиц. Лубрикант? Серьезно? Откуда он его вытащил? — Как часто ты здесь трахаешь игроков? — тихо и с насмешкой спросил я. Он проигнорировал мой вопрос. Вместо этого его пальцы даже не пытались быть нежными — один резко вонзился внутрь, заставляя меня терять рассудок от боли. — Тише, тише… Ты же этого тоже хочешь. Второй палец вошёл сразу после, растягивая, разрывая, и я вцепился в край стола, чтобы не закричать. — Б-блять… остановись… — Не мечтай. Он вытащил пальцы, и прежде чем я успел перевести дух, что-то большее, горячее и неумолимое уперлось в плохо растянутое отверстие. — Дыши, — прошептал он на ухо. Это было последнее, что я услышал перед тем, как он вошёл. Медленно? Нет. Аккуратно? Ни капли. Один резкий толчок — и он заполнил меня полностью, разрывая на части, заставляя глаза застилать черные пятна. Мой узкий проход сжался. — Как же внутри тебя хорошо…, — выдохнул он. Я хотел закричать, но он тут же засунул пальцы мне в рот, заглушая звуки. — Ты прекрасен, когда страдаешь. Его голос дрожал от возбуждения. Он не дал мне привыкнуть — сразу начал безжалостно двигаться, каждый толчок заставлял тело подаваться вперед, а зубы впиваться в собственные губы до крови. — Произнеси мое имя, Сон Ки Хун. Все, что я мог это махать головой, пока его бедра со звоном и звериной силой бились о мои ягодицы. — Твой член всё ещё твёрдый… Тебе нравится, не так ли? Я хотел вырвать его сердце голыми руками. Но он был прав. Мой член пульсировал, каменный от возбуждения, предсемя капало на пол. — Ну же, просто скажи мое имя и я дам тебе кончить. Его голос звучал как сладкий мед, но за этой сладостью скрывалась отрава. Я чувствовал, как каждый нерв в моем теле натянут до предела. Если я подчинюсь сейчас — это будет конец. Последний обломок моей гордости рассыплется в прах. — Ммфф… Его пальцы глубже вошли в мою глотку, заставляя меня давиться. Горло сжалось в спазме, издавая влажные, хлюпающие звуки. Тягучая слюна стекала по моему подбородку, капая на пол мерзкими, прозрачными каплями. — Скажи это, номер 456. Его дыхание было горячим и прерывистым, губы почти касались моего уха, когда он нависал надо мной. Его пальцы двигались внутри, изучая, и, словно провоцируя. Я попытался сопротивляться, но мой послушный язык обвил его пальцы, сжимаясь вокруг них, смакуя солоноватый вкус кожи. — Хван.. Ин… Хо, — тяжело прохрипел я разбитым голосом. — Кончай. Его рука обхватила мой член, жестко, без прелюдий, и я застонал, больше не в силах сопротивляться. — Я сказал… кончай. Он ускорил движения, и я сорвался — тело выгнулось, крик застрял в горле, а горячие струи спермы брызнули на стол, на пол, на его пальцы. Он не остановился. — Я не кончил. Его движения стали ещё глубже, и я чувствовал, как теряю связь с реальностью. — Прими всё. Последний резкий толчок, и он заполнил меня изнутри, горячей, липкой спермой, заставляя содрогнуться. Он вытащил член, и я сразу почувствовал, как его вязкое семя вытекает из моего раздраженного ануса, стекая по бедрам. — Game over, — тихо произнес он. Отстранился, застегнул ширинку. Затем подошёл к своему пиджаку, достал сигарету и закурил. — Хочешь? Он затянулся, выпуская изо рта струйку дыма. Я не мог пошевелиться. Не хотел. В голове звенело, тело горело, а между ног всё ещё пульсировало. Он наклонился, его губы коснулись моего уха. — Я сдержу свое обещание, можешь забирать деньги и младенца. Он взглянул на меня в последний раз, словно охотник, глядевший на только что подстреленного им льва. Развернулся и зашагал прочь, оставив меня разрушенным, заполненным, грязным. И, самое ужасное — желающим ещё.