Заложники

Липкий холодок пробежал по позвоночнику Уилла. Слова обрушились на него тяжелым грузом, перед глазами на мгновение вспыхнула картинка: кабинет Лектера, тусклый свет над письменным столом, стакан виски с кубиками льда. Завораживающий голос, рассказывающий вещи, от которых кровь стынет в жилах. Он моргнул, заставляя себя вернуться в реальность: зал, заложники, пыльный пол. Имя, которое невозможно игнорировать. Обычный вечер пятницы. Что могло пойти не так? Тяжело дыша, Адам сделал шаг к двери, но тут же развернулся и двинулся в центр зала. Глаза метались, рот скривился подобии улыбки. На миг мелькнули клыки. — Вы его приведете? — спросил он после продолжительного молчания. — Или мне вас заставить? Камилла вжалась в пол, еле слышно всхлипнув. Уилл вновь почувствовал странную смесь жалости и раздражения. Он наклонился чуть ближе и тихо сказал: — Все под контролем. В голове крутилась единственная назойливая мысль: ставки поднимутся, если Лектер придет. Он не знал, почему был так в этом уверен. — Адам, послушайте… — начал Джек, и Уилл резко выдохнул: неправильный ход. — Мне нужно, чтобы он пришел, — пробормотал Адам, и огляделся. — Если нет… — пальцы сильнее сжали пистолет. — Я начну выбирать. Пауза. Взгляд остановился — чуть дольше, чем следовало — на женщине с ребенком. В зале воцарилась гробовая тишина. Он перевел взгляд на Уилла. — Ты… — он неожиданно мягко улыбнулся. И вновь потянулся к волосам Грэма. Уилл внутренне сжался, готовясь к новой вспышке боли. Вместо этого — медленное, почти ласковое поглаживание. «Как послушную собаку», — обожгла мысль. Он заставил себя замереть, хотя пальцы на затылке казались ледяными. Глаза сами собой закрылись. — Мистер Кежман, не стоит этого делать, — голос Джека стал жестким, официальным. Рука замерла в волосах. Он медленно отстранился, и судорожный выдох вырвался сквозь сжатые зубы Грэма. — Значит так! — рявкнул Адам, — Ты любишь трепаться? Вот. Давай. Он сунул телефон прямо в руки Уилла, и тот от неожиданности чуть его не выронил, почувствовав на мгновение прикосновение кожи к коже. Отвращение скрутило желудок. — Уилл Грэм, — по буквам произнес он в трубку, молясь всем богам, в которых не верил, что Джек будет держать себя в руках. — Я заложник. — Уилл?.. — вырвалось у Джека, прежде чем он успел подумать. Отлично. Просто отлично. «Спасибо, босс, давай теперь объявим, что я вооружен и очень опасен.» — Агент Кроуфорд, — перебил его Уилл, едва сдерживая рычание. — Прошу, сделайте то, что он просит. Секундная пауза уничтожила в Уилле остатки веры в ФБР. — К-как обстановка? — запнувшись спросил Джек, но тут же собрался. — Прежде чем говорить об условиях, вы должны ответить на мои вопросы. — Есть раненые, — он осторожно повернул голову в сторону неподвижно лежащего охранника. Вроде дышит. — Сколько заложников? — Эй! — Адам дернулся к Уиллу, и он, не сдержавшись, отшатнулся. — Ты должен убедить его привести доктора Лектера! Уилл, прищурившись, посмотрел на пистолет, а затем на Адама. Не отрывая взгляд, он медленно ответил в трубку: — Извините, агент. Меня прижали к стенке. Не сочтите это проявлением неуважения. Уилл захлопнул рот и мысленно выругался. Такими темпами это он, а не Джек провалит операцию. Но Адам отступил и кивнул, словно одобряя. — Наверно, я говорю глупости, — преувеличенно вяло продолжил Уилл: — Здесь душно, как в переполненном автобусе. Преступник прищурился и явно напрягся: — Что ты несешь, очкарик? — Погода, — пожал плечами Уилл. — Жарко. Возможно, будет мелкий дождь. — Какой дождь, черт возьми? — Прогнозировали северо-западный ураганный ветер. — Если ты сейчас же не заткнешься… — Адам предупреждающе качнулся и злобно скривился. — Передайте всем сохранять спокойствие, — ответил Кроуфорд. Легкая перемена в голосе подсказала Грэму, что тот понял намек. Уилл словно невзначай вытянулся, осторожно осматривая зал: заложники не двигались. Женщина закрыла дочке уши и прижала к себе. Камилла с застывшим лицом смотрела в пустоту. — У нас тут тихая вечеринка, — ответил он, чуть выделив «тихо». — Как в подпольном притоне. Адам выхватил телефон, не дав ему договорить. И Уилл даже не мог его за это винить. Главное, он успел сказать стратегические вещи. Если начнется штурм, то SWAT будет знать расположение заложников. — Мистер Грэм?.. — в голосе Джека слышалось неподдельное волнение, и Уилл невольно поморщился. Правое веко дернулось от едва сдерживаемых нервов. — Он не может, — ответил Адам, держа телефон очень близко ко рту, почти касаясь губами. — Это ошибка. Я сам должен это сделать. — Что сделать, Адам? Неожиданно он дернулся всем телом и, резко обернувшись, бросился в противоположную сторону. Уилл разочарованно выдохнул, но сделать ничего не мог. — Где доктор Лектер?! — заорал он, и в его голосе было столько неприкрытой ярости, что у нескольких человек в зале вырвался всхлип. Не дождавшись ответа, Адам со всей силы пнул лежащего охранника. Тот тихо застонал и пошевелился. Уилл, несмотря на это, испытал облегчение — жив. Но запах крови и пота от раненого смешался с тяжелым воздухом, и от этого хотелось сжаться в комок. — Адам, что случилось? — голос Джека был низким и жестким, лишенным сочувствующих интонаций. — Если вы начнете причинять вред заложникам, вы лишитесь главного — контроля. Я хочу, чтобы вы сохранили контроль. Пауза. Неверный ход, отметил про себя Уилл. Слишком прямо. — Вы мне угрожаете? — неожиданно осмысленно спросил Адам, обернувшись. Его взгляд был колючим, как зимний ветер. Уилл надеялся, что внезапное, почти детское отчаяние в глазах преступника не отражается на его собственном лице. — Полагаю, это лишнее, — продолжил Адам, почти благодушно. — Шантаж это переоцененный инструмент. Он дешевит просьбу. Желчь, обжигая, поднялась к горлу. Уилл сжал челюсти — его мутило, и не только от духоты. Очень плохая калька. Не те слова. Не та интонация. Почему-то за плечом Адама внезапно возник призрак Лектера. В этот момент в голосе Джека появилось то, что Уилл всегда называл «наждаком». Не просьба и не уговор, а командная речь, отточенная годами работы с вооруженными психопатами. — Мистер Кежман, я вам не угрожаю, — произнес Джек твердо, почти отрывисто. — Но вы должны понимать: договоренности работают в обе стороны. Если вы хотите, чтобы мы пошли вам навстречу — вы должны сделать то же самое. Адам замер, как вкопанный. Рука с пистолетом опустилась, будто оружие внезапно стало свинцовым. — Да… Да, — пробормотал он, отводя взгляд. — Простите. Уилл поднял бровь. Смена настроения — резкая, почти театральная. Такое бывает при ряде расстройств, но это все не имело смысла. Главное, что он непредсказуем. — Так… вы его нашли? — голос Адама стал тише, но от этого тона по спине побежали мурашки. — Да, мы с ним связались, — ответил Джек, и в его интонации проскользнула осторожность. — Он скоро будет на месте. Но… — Никаких «но», — резко перебил Адам. Глаза маниакально блеснули, и Уилл почувствовал, как этот взгляд липнет к нему. Ему захотелось содрать с себя кожу. — Он придет сюда. — Адам, — в голосе Джека зазвенела сталь, — мы не можем просто пустить его внутрь. Это нарушает протокол. Дайте мне что-то взамен. — Я отпущу кого-нибудь, — бросил Адам, и в зале стало так тихо, что было слышно, как кто-то из заложников сглотнул. — Сколько человек? — Джек перешел на короткие, жесткие вопросы. — Дайте-ка подумать… — Адам покачал головой, словно перебирал варианты. — Десять. Уилл, не будь он под пристальным взглядом Адама, ухмыльнулся бы: «Начинаем с потолка. Учебник по продажам для начинающих». — Тогда на нашей маленькой вечеринке никого не останется, — нахмурился преступник и едва заметно прищурился. — Адам, — вкрадчиво начал Джек, понизив голос. — Вы же хотите, чтобы доктор Лектер знал, что вы способны держать слово? Это придаст вес нашему разговору с ним. — Ну… — Адам заметно колебался, но в итоге кивнул. — Пять. Мать с ребенком и трое подростков. — Это разумно, Адам. Вы сейчас полностью контролируете ситуацию, — одобрительно ответил Джек. — Разумно, — протянул Кежман, словно пробуя слово на вкус. — Да. Разумно. — Договорились, но… — Джек выдержал идеальную паузу, — я не отключусь, Адам. Мы останемся на связи, пока все не закончится. — Еще одна правильная пауза. — Я хочу поговорить с одним из заложников. — С кем? — настороженность проскользнула в голосе преступника. — С мистером Грэмом, — спокойно ответил Джек. — Мне нужно убедиться, что он в порядке. Адам прищурился и с подозрением уставился на Уилла. — Нет, — бросил он, и неожиданно добавил уже другим, театральным голосом: — Человек должен быть готов пожертвовать пешкой ради ферзя, иначе он не достоин играть в эту игру. Уилл узнал слова — слишком чужие, слишком пафосные. Отголосок рассуждений Ганнибала, услышанных когда-то и вырванных из контекста. Фанатизм, смешанный с попыткой казаться умнее, чем он был. Уилла накрыла новая волна тошноты. — Что… — Перезвоните, когда у вас что-то будет. Адам резко отключился и одним движением засунул телефон в карман: — Ма белла, он пока побудет со мной, — пропел Адам, оборачиваясь к сжавшейся Камилле, как будто это был комплимент. — Сама понимаешь. Улыбка вновь растянула его губы, широкая и пустая, как трещина в заборе. Уилл ощутил, как внутри поднимается липкая знакомая злость: фанатизм — худший из наркотиков.

***

Время тянулось медленно, словно Уилл вновь оказался за школьной партой на лекции по Джейн Остин. Воздух загустел от едкой смеси страха и пота, создавая совершенно невероятный коктейль, который он ни за что не хотел бы пробовать вновь. Адам разгуливал по залу, совершенно не обращая внимания на хруст осколков стекла под подошвами. Отщелкивая пальцами только ему одному известный ритм, он часто поглядывал на дверь. Иногда он задерживал взгляд на людях чуть дольше, — и Уилл понимал, что Адам мысленно переставлял фигуры на шахматной доске. Вдруг из угла послышалось осторожное покашливание, и пожилой мужчина — бухгалтер, судя по бейджику, поднял руку: — Молодой человек, можно мне в туалет? Адам кинул на него пустой взгляд и бросил: — Нет, — Потом, на мгновение задумавшись, он добавил: — Терпение — высшая добродетель. Уилл наклонился к Камилле и тихо сказал: — Он такой мудрый. Ему следовало стать философом, а не идиотом-преступником. Она всхлипнула и тут же закрыла рот ладонью. Уилл не был уверен, от страха или от смеха. Адам пару секунд смотрел на них, но не успел ничего сказать. Тишину прервал трек Шакиры. — О боже, — прошептал Уилл и резко отвернулся, скрывая слегка сумасшедшую ухмылку. — I’m crazy, but you like it, loca, loca, loca! — весело пел динамик, пока Адам судорожно искал телефон. Наконец, он нашел его и с силой нажал на кнопку приема. — Да! — заорал он в трубку и выпученными глазами осмотрел зал. — Адам, у вас все в порядке? — напряжение в голосе Джека было таким плотным, что его можно было резать ножом. — Вы его нашли?! — Доктор Лектер через три минуты будет у вас. Прежде чем он войдет, вы должны отпустить заложников. — Нет, я… — Иначе сделка отменяется, Адам. Уилл мысленно похвалил Джека: правильно. Жестко. — Всех женщин и детей, — попробовал снова Джек, чуть смягчив тон. — Нет, — резко оборвал он. — Будет так, как договаривались. Он нервно осмотрелся, и с неожиданной скоростью рванул к Уиллу, схватив его за ворот, и притянул к себе так близко, что горячее, прерывистое дыхание опалило щеку. — Этот болтливый будет моей гарантией. Холод металла уперся в висок и весь мир сузился до едва слышного тиканья часов. Кожа под дулом онемела, а от запаха дешевого дезодоранта и пороха в горле пересохло. — Адам, — Джек доверительно, как человек, идущий по тонкому льду, обратился к преступнику: — не нужно никого трогать. — Он в порядке, — ответил Адам, но оружие не убрал. — Просто гарантия. Я умею держать себя в руках. Уилл уловил в этой фразе что-то особенно тревожное. Кежман резко обернулся бухгалтеру, кивком указывая на дверь: — Ты! Открой дверь. Он сжал кулак, и ткань рубашки на шее Уилла сильно натянулась, болезненно впившись в кожу. Дышать стало труднее. — Вы, — он внимательно посмотрел на подростков и женщину с ребенком: — У вас десять секунд, чтобы выйти. Что будет, если они не успеют, Адам уточнять не стал. Старик дрожащими руками распахнул дверь. Отпущенные заложники сорвались с места и выбежали в коридор. Глухой звук закрывшегося замка прозвучал как выстрел. В тот же момент Уилл поднял взгляд. На пороге стоял Ганнибал. Один. В безупречном костюме в белую полоску, словно только вышел из оперы. Он медленно скользнул взглядом по залу, словно изучая интерьер, и остановился на Уилле. Никакого напряжения, лишь спокойный, почти ленивый интерес. — Доктор Лектер… вы пришли, — голос Адама дрогнул от восторга. И в этой почти щенячьей преданности, Уилл впервые отчетливо услышал не просто копирование манер, не просто восхищение, а болезненную одержимость.