Закоулки крепости

Попрощавшись с металлическим другом, Кот решил: зачем ему торопиться на поверхность? Внизу ещё столько неизведанного. Город-крепость просыпался медленно, как механизм, в котором заржавели шестерни. Воздух, прежде наполненный воркованием зурков, теперь был прозрачен и тих. Кот ступил на мостовую, где трещины между плитами поросли бледными ростками — первые признаки жизни там, где её не было веками. Первой целью стали старые промышленные кварталы. Высокие трубы, похожие на скелеты гигантов, тянулись к куполу, а между ними висели ржавые мосты. Кот прыгал по ним, ощущая, как металл дрожит под лапами. Было почти страшно вновь упасть. Внизу, в цехах, царил хаос из остановившихся конвейеров и разобранных механизмов.

«Фабрика»

Один цех привлёк внимание. В его центре стояла машина, непохожая на другие: округлая, с потрескавшимся стеклянным куполом. Внутри мерцали огоньки — слабые, как светлячки. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это голографический проектор. Стоило коту коснуться его лапой, как в воздухе возникли силуэты: десятки роботов в синих комбинезонах, склонившихся над станками. Они двигались в такт несуществующему ритму, их руки точными движениями собирали детали. Но что-то пошло не так. Голограмма исказилась. Фигуры роботов замелькали, словно в панике, а затем исчезли. На их месте остался лишь один силуэт — маленький, сгорбленный. Он поднял руку, указывая куда-то вглубь цеха, туда, где в стене зиял тёмный проход. Эта голограмма также померкла. Проход вёл вниз, в лабиринт вентиляционных шахт. Здесь было сыро, и стены покрывал странный налёт — будто слизь, оставленная чем-то большим. Кот двигался осторожно, прижимая уши. Где-то впереди капала вода, эхо разносилось по трубам, создавая иллюзию шагов. Туннель вывел в огромный зал, затопленный наполовину. Вода стояла неподвижная, чёрная, как чернила. На её поверхности плавали обломки — обгоревшие платы, куски проводов. Кот прыгнул с трубы на шаткий металлический выступ, едва не соскользнув в воду. Зал был затоплен не полностью. В центре, где вода доходила лишь до лап, возвышался постамент. На нём лежал странный аппарат — не робот, не машина, а нечто среднее: корпус из потускневшего металла, усеянный десятками тонких стеклянных трубок. Внутри трубок шевелилось что-то жидкое. Оранжево-грязная. Это была не работа роботов. Кот почувствовал запах еще до того, как спустился вниз – сладковатый, химический, как испорченный мед. Теперь же он бил в нос, заставляя поубавить пыл исследовать это место. Стеклянные трубки на аппарате оказались частью чего-то большего. Когда кот прыгнул на постамент, его лапа случайно задела панель управления. Щелчок. Шипение. Из стен выползли скрытые механизмы – десятки таких же трубок, протянутых через весь зал, как кровеносные сосуды. Они вели вглубь здания, туда, где вода была гуще, почти желеобразной. И там, в конце тоннеля, виднелся разбитый шлюз. Над ним висела табличка с горящей лишь наполовину надписью: "Сектор 7. Протокол карантина активирован." За шлюзом открывалась круглая комната. Стены ее были покрыты странным налётом – не ржавчиной, а чем-то живым, будто плесень, но с металлическим отблеском. В центре стояли ряды прозрачных капсул. Большинство – пустые. Но в других... Оно двигалось. Бесформенная масса, похожая на рыжую смолу, билась о стенки капсулы. Когда кот приблизился, масса резко сжалась, а затем разделилась на несколько частей частиц, точь-в-точь как зурки перед прыжком-атакой. На полу валялся брошенный журнал. Последняя запись: "После погибели людей 2544875556 дней. День наблюдений 63. Образец Z-9 сбежал, разрушив защитную оболочку. Другие тоже ковыряют капсулы. Мы все боимся. Мы не знаем, как работают биологические существа. Люди и другие. Попытка уничтожения провалилась – мы только сами разбили капсулу, а живучие бактерии?. убежали. Предлагаю полный карантин сектора. Если они вырвутся..." Дальше текст обрывался. Опасаясь вновь найти гнездо зурков и те глаза, кот поспешил убраться из лаборатории.

***

Следующей остановкой стал район, который раньше был недоступен. Он был почти в центре всего. Наверняка тут есть какие-то ответы. Высокое здание с колоннами, когда-то, наверное, важное. Двери его были завалены обломками, но через разбитое окно можно было пробраться внутрь. Полки, уходящие вверх до самого потолка. На них — не только книги, также платы и диски, аккуратно уложенные в ячейки. Кот запрыгнул на ближайшую полку и толкнул диски. Они с грохотом упали, укатившись в стороны. Кот взял зубами один из дисков и перенёс в механизм вроде проектора. Зажужжав после долгого простоя, на белой стене по силе человеческих разработок замелькали картинки. Кажется, это была жизнь какого-то робота. Где сейчас этот компаньон? На других полках хранились иные воспоминания. Один показывал лаборатории, где роботы в белых халатах склонились над чем-то. Другой - развитие нового интеллекта - ребёнка, которого создали компаньоны. Кот оставил воспоминания мелькать и покинул архив, чтобы зайти в соседнее здание. Стальные двери башни были заперты, но гравитация здесь работала странно — некоторые участки стен словно отталкивали вес, из-за разных механизмов и шестерёнок. Кто-то напичкал здание движущимися частями. Кот прыгнул на ржавую балку, и она мягко поднялась вверх, как лифт, доставив его к разбитому окну верхнего этажа. Внутри царил хаос. Мониторы, встроенные в стены, мерцали статистикой: "Энергия: 4.3%", "Связь: потеряна", "Купол: повреждён". На центральном пульте лежал робот — не как другие, а массивный, с десятками портов на спине. Его глаза были открыты, но пусты. Когда кот подошёл ближе, экраны вспыхнули красным: "ОБНАРУЖЕН ВНЕШНИЙ ДОСТУП. АКТИВАЦИЯ ПРОТОКОЛА «ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО»." Из динамиков полился голос. Женский, с помехами: "...Если кто-то слышит это... Мы не успели. Купол держится, но барьеры между секторами падают. Невозможно сдерживать распространение болезни. Отправляем последние данные на поверхность. Возможно, где-то ещё есть..." Запись оборвалась. На главном экране всплыла карта города с отметками — три красные точки в разных районах. В одном месте он уже был. В лаборатории под фабрикой, где компаньоны нашли и изучали людских бактерий, что не смогли сдержать.

***

«Подземный док» Спуск в док занял целый час. Лифты не работали, пришлось пробираться через вентиляцию, где воздух пахнет маслом и старыми страхами. Внизу стояло что-то.. ракета, наверное. Длинная шахта вела наверх, обеспечивая взлётную полосу. Корабль оказался огромным. Его корпус, покрытый странными царапинами (такими же, как в туннелях под фабрикой), наполовину ушёл под воду. Казалось, кто-то намеренно сорвал его запуск — люки были распахнуты, провода оборваны. На капитанском мостике кот нашёл дневник: "День 215. Попытка 12. Двигатели снова не реагируют. Мы могли бы поднять её в воздух, нам бы немного времени. Времени у нас нет. Сегодня видел, как Кевин разговаривал со стеной. Мы все сходим с ума, в добавок к чёртовой болезни." Под обшивкой пола скрывался люк. Внизу, в маленькой каюте, стояли три механизма. Такие же, как была в лаборатории B12. Две — закрытые. В третьей... Кот отпрянул. Кучка грязи и одежда. Дверца была уже приоткрыта. Что помешало ему запереться там и повторить эксперимент B12? Был слишком слаб или принял решение не сражаться за жизнь? В любом случае кто-то, похоже люди, тут пытались сбежать. Может, среди компаньонов есть люди? Как же малы шансы, что они помнят свои жизни, за столько веков... "День 267. Капсулы готовы. Мы не можем победить болезни, но можем переродиться. Если получится, сможем решить все болезни. Неустанно работая в механических телах, мы перенесём всех, кого успеем. Если сами справимся с оцифровкой. У нас сейчас нет сил на разглагольствования о ценности такой жизни, так что все недовольные пусть помирают, всё равно ведь лишаются этой драгоценности... Это новая разработка, но нам подкинул идею учёный с нижнего яруса. Приятно видеть единомышленников не из нашей команды. К сожалению, работать с ним совместно мы не можем, так как начальство против вмешательства людей снизу. Чёрт, мы так все помрём. Слишком много пишу. Руки дрожат, мозги в кашу. Наверное, последняя запись, если эксперимент пойдёт не так." Кот вздрогнул. В углу каюты стояла зеркальная панель — и в её отражении он сам сидел, взъерошенный и испуганный.

«Сад на крыше»

Самой неожиданной находкой стал сад. На вершине одного из высоких зданий Мидтауна, куда вела чудом уцелевшая лестница, зелёный оазис прорвался сквозь бетон. Деревья здесь были неживые — их стволы из полированного металла, листья — из тонкой плёнки. Но они двигались, как настоящие, шелестели на ветру. Произведение искусства. Растения, которые кот встречал у компаньонов, были прекрасны, но лишь пока есть роботы, чтобы за ними следить. Здесь же вряд-ли появлялся хоть кто-то. А сад выглядел живым. На деревьях висела гирлянда. Фото людей были прикреплены между лампочками. Плёнка потускнела, но их улыбки были видны, как и этот сад на фоне. Как же давно это здесь стоит, и как люди любили это место, пока не погибли. А между деревьями стояли статуи. Роботы, застывшие в моментах жизни: один держал в руках цветок, другой смотрел в небо, третий — обнимал того, кто был меньше. Их лица, к сожалению, потухли, они не выражали эмоции. Но выглядело, будто в этом месте им было хорошо. Кот прошёлся между ними, оставляя следы на пыли. В центре сада находился пустой бассейн, на дне которого лежали ещё диски. Роботы, похоже, выкинули память, чтобы застыть в счастливом моменте. Когда лапы коснулись дна бассейна, статуи повернули головы. Они смотрели на кота. Нет, показалось.

***

«Соединение точек»

Три красные отметки на карте. Три места, где город хранил свою боль: Фабрика — где пытались спастись роботы Док — где пытались сбежать люди Сад – где и те и другие нашли спокойствие, а время застыло Кто-то подсказал эти места сейчас, или они стали значимы уже когда-то давно?