Ловцы жемчуга 🔞

Нервно наматывая, длинные льняные пряди волос на палец, Кристобаль сидел на подоконнике номера в отеле. Он мрачно смотрел в темнеющее окно. В стекле отражались глаза, напоминавшие холодные балтийские воды в позднюю осень. Он чувствовал себя разбитым и очень одиноким. Рост популярности о которой он так мечтал, требовала от него всё возрастающей, а порой почти нечеловеческой активности. Сон по нескольку часов, стал обыденностью, как и бесконечные перелеты. Частые выступления в ночных клубах изматывали. А на предстоящий тур в Японии, затем поездке в Лондон, казалось не оставалось сил. Сейчас он должен был бы проглотить пару снотворных пилюль и отключиться на ближайшие редкие пять часов сна, до самолёта. Один из его чемоданов уже больше напоминал мобильную аптеку. Кроме того, он попробовал - как уверяла одна коллега по цеху - верное средство для бодрости и сил. О чем с опозданием сожалел, ежась теперь от озноба, под наброшенным на плечи, толстым пледом. Почувствовав, что теряет контроль, Кристобаль дал себе обещание, прибегать к подобным экспериментам лишь при крайней нужде...А в идеале никогда. Теперь шла третья неделя его аскезы и хотя дух не был сломлен, тело грозило сдаться, выдавая симптомы что бывают при сильном гриппе. Большие гонорары, предусматривали и большие неустойки - в случае отмены запланированных выступлений, помимо репутационного ущерба. В этом отношении, артисты пожалуй не уступают профессиональным спортсменам, для которых уважительной причиной отсутствия на соревнованиях или тренировке, может являться пожалуй лишь время смерти, что официально зафиксирует врач. - Малыш, ты ещё не спишь?! - в дверь одновременно со стуком вошёл гастрольный директор Ангерер. Позволь представить тебе кое - кого. Этот парень теперь твой новый телохранитель. Кристобаль и так пребывавший не в лучшем душевном расположении, нехотя оторвал взгляд от окна. - Погляди какого верзилу нам выделило охранное агентство из Италии! - директор в шутливом испуге принял боксёрскую стойку. Высокий темноволосый парень, со спокойным взглядом чудесных синих глаз, в обрамлении черных ресниц, ничем не напоминал тех охранников что ему приходилось видеть. Несколько мгновений тот держал его тонкую, прохладную руку в своей горячей, словно напитанной южным солнцем ладони. Пока Ангерер продолжал болтать, Кристобаль озадаченно разглядывал Ферранте, пытаясь вспомнить где он мог его видеть... -Здесь за стеной стоит ещё одна кровать, на ней и спи до отлёта - продолжил напутствия Ангерер, что начались как только они встретились в аэропорту. Знакомьтесь, но не уподобляйтесь мальчишкам в летнем лагере и не болтайте слишком долго. Наша звезда должна выспаться. Дверь наконец затворилась. Двое молодых людей продолжали молча смотреть друг на друга, однако никто из них не назвал бы это неловкой паузой. Кристобаль вдруг осознал, что озноб и нервозность, сопровождавшие его уже несколько часов - отступили. Кажется уверенное спокойствие разлилось теплой волной по комнате вместе с темноволосым парнем, что переступил её порог. У Ферранте был совершенно невозмутимый вид, хотя сердце под рубашкой из черного матового шелка, бешено колотилось. Никогда ещё он не видел его в такой близи от себя, хотя мог бы по памяти набросать портрет. И фамилия - Олеандр так подходит ему...Точь-в-точь белый цветок, превращенный в юношу! Последний раз он видел его на Мальте, это была концертная площадка под открытым небом. Только в тот раз солнечные лучи проходили сквозь его нежные лепестки будто сотканные из свежих молочных струй. Светлые кудри подскакивали в такт музыке льющейся со сцены из огромных колонок, ловя воздушные потоки, и полные жизнеутверждающей юной радости, под небом из голубого сатина. Теперь же, под прекрасными глазами пролегли нездоровые тени. Да и в целом он выглядел как побитое яростными дождевыми каплями растение. Ферранте стало не по себе. Кристобаль истолковал это по своему и спохватившись, гостеприимно предложил ему заглянуть в бар: -Посмотрим...пробормотал он склонясь над шкафчиком, похожим на креденцию. Похоже здесь ничего стоящего из того, что отель может предложить, а специально не заказывали. Я совсем не пью алкоголь - просто не люблю, да и для голоса вредно - как бы извиняясь добавил он взглянув на гостя. -Ну а я не пью на работе - успокоил его Ферранте - ведь я сейчас на работе? Так? Да...действительно - растерянно согласился Кристобаль. - Если хотите, можем поболтать, я выспался в самолёте. Но всё же...Вам бы посоветовал попытаться поспать. Познакомиться лучше мы ещё успеем. -Я не слишком блестяще выгляжу да? - скривил рот в ухмылке Кристобаль. Если не собираетесь пока ложиться, могли бы рассказать о тех местах, откуда приехали? Под разговоры я скорее засыпаю - попросил он робко, словно уставший ребёнок. Ферранте кивнул, пряча улыбку и расположился рядом с кроватью, придвинув кресло. Он стал рассказывать вполголоса о вилле бабушки - Марсала (а с недавнего времени его собственной) - так, будто работал у её хозяина: -Марсала сплошь поросла апельсиновыми деревьями. Должно быть с высоты птичьего полета, не видно даже белоснежных каменных строений на её территории, а только как колышется оранжево-зеленое море, от которого веет цитрусовым бризом! Вилла расположена в провинции Трапани, что совсем близко от Эгадских островов. Это самый западный город и морской порт Сицилии. Между прочим пятый по величине на острове. Там девственная природа и спокойные воды, а кроме того, почти не бывает туристов. Продолжал он сыпать скучными географические подробностями, заметив, что упоминание ароматного апельсинового моря, в котором утонули белоснежные строения, вызвало мечтательную улыбку, а два серых блестящих глаза устремленных на рассказчика не собирались закрываться. Но похоже, что рассказ об этом античном когда-то регионе, привлекли в ностальгирующие слушатели самого Гипноса, прихватившего с собой и сыновей. Очарованные его белым цветком, Морфей, Фобетор и Фантас должно быть тихо примостились в углах широкий кровати, потому что некоторое время спустя, подопечный наконец сладко спал. Ферранте наклонился и бережно прикоснулся тыльной стороной ладони к волосам, вьющимся по подушке как дикий плющ. Он жадно рассматривал безмятежное чистое лицо спящего, на щеках которого теперь выступил нежный румянец спокойного сна. Счастливчик - подумалось ему. Сам Ферранте так переволновался от встречи, что не сомкнул бы глаз и под медицинским эфиром. Нежность, которую он чувствовал с самого начала, сменило жгучее желание лечь рядом и укрыть эту мерно вздымающуюся грудь в своих горячих объятиях. Прижаться губам к тёплому затылку, уткнувшись лицом в шелковистую пену кудрей... Он отсел к черному прямоугольнику окна. Осторожно приоткрыв узкую щель - Ферранте закурил, отправляя узкую змейку дыма в стокгольмскую ночь.